Сэмми вышел в семь утра, чтобы взять утренние газеты с большой стойки на углу Вентуры и Ван-Нуйс. Покупка газет все эти дни была у них чем-то вроде религиозного ритуала. Они помнили своего приятеля, старого Эла Брикера, мелкого гангстера, которого взяли только потому, что накануне вечером он не прочитал в газетах о том, что полиция получила новый след от какого-то информатора. Дэн сказал тогда: «Я где-то читал, знание – сила, и это святая истина, если она вообще существует на свете. Мы будем вести себя, как большие шишки в бизнесе. Они читают о своих конкурентах все, что только попадется под руку».

До сих пор подобное чтение почти не давало им информации. Полиция, а следовательно, и газеты, очевидно, не знали ничего, кроме голых фактов, касающихся непосредственно ограбления. Сознание этого обеспечивало приятелям чувство безопасности и несколько снижало напряжение.

В это утро, однако, Сэмми, вернувшись, ожесточенно перетирал во рту свою жевательную резинку. По этому признаку они сразу поняли, что он потрясен.

– Та тетка, на входе, – сказал он, имея в виду домовладелицу. – Она остановила меня, и было понятно, что она меня дожидалась. Я понял это, поскольку дверь открылась очень уж быстро.

– Переходи к делу, – прикрикнул Дэн.

– Вот те на, ты же не даешь мне вставить и слова. Ну вот, она остановила меня своим «доброе утро», я попытался проскочить мимо, но не успел, она как из пушки спросила меня, как себя чувствует твоя жена. Лучше, ответил я ей. Она заявила, что готовила цыпленка, у нее остался бульон и она его принесет. Я сказал, что она на диете. Она спрашивает, какая именно у нее диета. Говорит, что никогда не слышала, чтобы больной бронхитом сидел на диете. Я сказал, что у нее теперь кое-что похуже, что, возможно, придется вызвать врача, и еще добавил, что нам приходится тщательно следить за тем, что мы даем ей из еды.

– Что еще? – нетерпеливо спросил Дэн.

– Это все. Нам надо быстро двигать отсюда. Нам надо избавиться от кассирши, пока эта тетка не вломилась сюда.

– Я не понимаю, – сказал Дэн. – Должно быть, что-то произошло. Она никогда прежде не проявляла к нам никакого интереса.

Они в свое время прочесали все окрестности в поисках домовладелицы, которая по виду своему не склонна была бы совать нос в чужие дела, да еще чтобы у квартиры был отдельный вход из бокового проезда, чтобы им не приходилось каждый раз проходить через общее фойе. В тот день, когда они сняли эту квартиру, домовладелица вела себя в высшей степени безразлично, почти грубо. Она дала им понять, что не будет беспокоить их, если они, в свою очередь, оставят ее в покое.

– Плата восемьдесят пять долларов в месяц с мебелью, как есть. Если испортится веник, покупаете другой сами. Я не хочу, чтобы мне надоедали по пустякам.

Они назвались братьями, поэтому потом, когда они прихватили с собой кассиршу, это оказалось проблемой. Решил ее Дэн. Он сказал домовладелице: «У нас с женой в последнее время были проблемы. Когда я сюда переехал, я думал, что между нами все кончено и мы расстались окончательно, но вот сегодня она снова появилась, и мы помирились. Я понимаю, что теперь, когда нас трое, нам следует платить больше».

– За троих – девяносто пять.

– Звучит разумно, – сказал он и добавил: – Я хочу, чтобы она познакомилась с вами, как только будет в состоянии. Сейчас она свалилась с тяжелым бронхитом, но скоро поправится, и все будет в порядке.

Домовладелица ничего не сказала. По ее виду можно было сделать вывод, что ее вполне устроит, если она никогда не встретится с его женой.

Сэмми тем временем произнес:

– У меня ночью появилась блестящая идея.

Дэн не проявил интереса. Он расхаживал по комнате и размышлял.

Сэмми продолжал:

– Если мы заставим ее принять сорок – пятьдесят таблеток снотворного, будет похоже, что она откинула копыта сама по себе.

Взгляд Дэна остановил его.

– И что мы при этом собираемся делать, торчать здесь и ждать, пока заберут ее тело и выяснят, кто она такая?

– Нет, мы смоемся.

– И оставим след в милю шириной? Домовладелица нас видела, она узнает нас, когда копы покажут ей свой маленький симпатичный альбомчик. И тогда они разукрасят нашими фотографиями все газеты, и мы всю оставшуюся жизнь не сможем даже головы высунуть.

Сэмми поежился. Оба они были прежде под судом, а следовательно, в полицейских архивах имелись их фотографии. Их взяли через несколько часов после первого же совместного дела – ограбления банка Юма в Аризоне. Правда, хороший адвокат сумел сбить свидетелей с толку до такой степени, что даже управляющий банком, уверенно их опознавший, заколебался. К своему совершеннейшему изумлению, в тот раз они были оправданы судом присяжных.

Дэн продолжал:

– Чего, собственно, ты хочешь добиться, Сэмми? Попасть в десятку активно разыскиваемых преступников?

Услышав шум текущей в ванной воды, они прекратили разговор и заняли свои обычные места в паре удобных кресел, поделив между собой принесенную газету.

Через четверть часа она появилась в комнате. Ее безжизненные глаза были обведены черными кругами.

– Что-то ты залежалась сегодня, – произнес Сэмми, посмотрев на часы. – Задумала уморить нас голодом?

Она равнодушно двинулась на кухню. В мгновение ока он оказался на ногах и грубо схватил ее за руку.

– Когда я говорю, ты будешь слушать, понятно?

– Я вас слышала. Я не поняла, что нужен какой-то ответ.

Дэн сказал:

– Мне ветчину. Я так голоден, что готов съесть медведя.

Сэмми выпустил ее.

– Отправляйся, ты слышала, что он сказал. Иди готовь еду. – Он шлепнул ее по заду.

Сдержав вспыхнувший гнев, она спокойно спросила:

– Чего вы от меня добиваетесь? Чтобы я сорвалась и устроила истерику, а вы могли бы надавать мне пощечин? Вы этого хотите? Я ведь играю по вашим правилам, не так ли?

– Прекрати, Сэмми.

Она продолжала говорить, обращаясь теперь к Дэну:

– У моего отца сегодня день рождения. Ему шестьдесят семь, и он очень болен. Ему немного осталось жить, и если он не получит от меня весточки, если он решит, что меня нет в живых… К чему я веду, не могли бы вы позвонить ему и сказать, что со мной все в порядке?

Дэн отложил газету. Сэмми старательно искал в просьбе подвох.

– Милая, ты же знаешь, телефон твоего старика прослушивается, и стоит мне ему позвонить, в ту же минуту копы меня возьмут. Ты ведь не хочешь, чтобы это произошло, не правда ли, потому что в этом случае ты бы осталась с Сэмми совсем одна.

– Ага, Дженкинс, – похабно осклабился Сэмми, – что ты об этом думаешь? – Он обернулся к Дэну: – Эта дама не моей мечты: ни бедер, ни…

– О'кей, Сэмми. Дай ей приготовить завтрак.

В кухне она достала из холодильника яйца, бекон и ветчину, и для нее началась монотонная ежедневная рутина. В самом начале, когда грабители потребовали, чтобы она для них готовила, она возмутилась и попыталась отказаться. Потом, однако, поняла, что только разозлит их и ничего не добьется. Именно тогда, в первую ночь, она приняла решение ни в чем им не перечить. Она будет покорна в надежде, что они рано или поздно утратят бдительность.

Тщательно обдумав все возможности спасения, она сделала вывод, что должна каким-то образом привлечь к этой квартире внимание посторонних людей. Однако реальное положение дел играло против нее. Окна были наглухо забиты гвоздями, а окна гостиной к тому же занавешены настолько плотными шторами, что сквозь них невозможно ничего увидеть. Всего в десяти футах от окна возвышалась кирпичная стена соседнего здания. Поскольку квартира выходила окнами во двор, из окон только изредка можно было увидеть случайного прохожего. В кухне Дэн всегда держал горизонтальные жалюзи закрытыми, что выглядело логичным, поскольку весь день в эти окна жарило солнце.

Банковская подготовка и привычка к скрупулезной работе помогала ей тщательно рассматривать каждую возможность. Если бы она знала что-нибудь об электричестве, она могла бы устроить короткое замыкание и выбить пробки, в результате чего в квартиру пришел бы электрик. Но, к сожалению, она не имела ни малейшего понятия, как именно устраивается короткое замыкание.

Следующей возможностью, пришедшей ей в голову, был пожар. Она пыталась улучить момент и бросить непогашенную спичку в кухонную корзину для мусора, однако Дэн все время тщательно наблюдал за ее действиями. Затем, три дня назад, она попробовала подойти к этой проблеме иначе. Она поставила мясо в духовку, включила ее на максимальную температуру и с помощью ножа оставила приоткрытой дверцу. Выйдя из кухни, закрыла за собой дверь. Она надеялась, что мясо сгорит, дым наполнит кухню и начнет просачиваться через закрытое заднее окно. Возможно, какой-нибудь случайный прохожий увидит это и вызовет пожарную команду. Однако Дэн, бывший, как всегда, начеку, унюхал дым прежде, чем его набралось достаточно для достижения ее цели. Вместо того, чтобы открыть входную дверь и проветрить кухню, он включил вытяжной вентилятор. Им пришлось сидеть в чаду, пока постепенно весь дым не вышел.

– Что ты хотела сделать, привести сюда пожарную команду? – спросил он с безошибочным инстинктивным умением понимать ее невысказанные мысли. Тем не менее он мог подозревать, но не мог знать наверняка. В конце концов, подобного рода происшествия имеют место постоянно. Однако после этого он всегда проверял горелки перед тем, как покинуть кухню.

И вот прошлой ночью этот случайно заглянувший кот дал ей еще один шанс. К настоящему моменту кто-то уже обнаружил часы. В ее голове постоянно крутился вопрос: узнают ли их? Да, конечно, в газетах было ее описание и описание вещей, которые при ней были. Да, конечно, ее отец дал в газеты фотографию, сделанную на пикнике банка всего месяц назад, и на ее левом запястье видны эти часы. Но она не имела ни малейшего понятия, что именно напечатали газеты. Дэн и Сэмми, прежде чем передать газеты ей, вырезали материалы, имеющие отношение к преступлению. Дважды, когда выпуски новостей давали сообщения о грабеже, они переключали радио на другую станцию.

Кроме того, ее мучил еще и другой страх. Что, если часы найдут и газеты напечатают сообщения об этом?

Если это произойдет, – у нее нет шансов. Конечно, полиция должна понимать это. Но с другой стороны, что, если владельцы кота расскажут репортерам?

Дэн вдруг спросил, как если бы прочитал ее мысли:

– Который час, дорогуша?

Она продолжала как ни в чем не бывало осторожно переворачивать кусочки бекона на сковородке, хотя ее сердце чуть не остановилось.

– Не знаю. Я потеряла свои часы. Когда я сегодня встала, их не было на ночном столике. Должно быть, я сама куда-то их засунула.

Из гостиной донесся голос Сэмми:

– Стареешь, Дженкинс.

– Она не так уж стара, – заметил Дэн мягко, затем снова обратился к ней: – Невозможно просто так потерять часы в трехкомнатной квартире.

– Я сейчас вполне способна потерять и голову, если бы она отвинчивалась.

Дэна невозможно было отвлечь.

– Постарайся найти их, ладно? Сразу после завтрака начинай и ищи, пока не найдешь. Нам бы не хотелось, чтобы ты потеряла свои часы, правда, Сэмми?

Сэмми расхохотался.

– Надеюсь, ты не думаешь, что мы их сперли, а, Дженкинс?

Дэн умен. Неизвестно, как скоро, но он обязательно вспомнит о коте.