— Иди к доктору. — Я поставил Эттува на пол и подтолкнул в сторону Кагье.

Ошалевший от происходящего разведчик, автоматически пошёл по указанному направлению. Становилось понятно, почему активные действия не его конёк. Он медленно думает и не успевает адекватно реагировать на быстро меняющуюся обстановку. Стезя Эттува — размышление в кабинете. Зато в тиши и спокойствии он увязывает такие факты, которые ни один оперативник в расчёт не примет. В общем, всё как обычно. Если что-то даётся, то что-то, и забирается.

Обдумывал я эти мысли в процессе бега по коридорам подземелья. Выглядел Степан, мягко говоря, неважно. Руки и ноги истончились. Лицо тоже приняло почти прежний вид, но голова так и осталось большой. Под стать туловищу. Объём мускулатуры уменьшился, но кости груди и таза не спешили возвращаться в исходное состояние. Оно и понятно. Стёпа дышал как загнанная лошадь, прогоняя через лёгкие большие объёмы воздуха. Увеличившиеся органы пищеварения тоже требовали места. И так во всём.

— Иван! Жрать хочу! — Практически волком завыл Степан, увидев меня. — У меня тушёнка кончилась!

— Сейчас.

Я достал из пространственного кармана несколько недельных пакетов с пайками и начал их дербанить. Пару банок с тушёнкой сразу открыл и протянул Степану. Тот, не жуя, заглотил содержимое консервы. Потянулся к пакетикам с сублиматами. Выбрав один, он вскрыл его и высыпал содержимое в рот. Потом запил из баклажки.

— Вода ещё есть? — Спросил он.

Я молча достал ему три бутылки. Довольно кивнув, Стёпа облил себя водой из первой.

— Температура поднялась. — Пояснил он. — Что со мной происходит? — В перерывах между глотаниями содержимого очередного пакета спросил он. — Почему голод навалился при обратном превращении? И почему я не обратился до конца?

Вместо ответа я переключился на магическое зрение и подошёл ближе. Магический источник у Степана обосновался в районе желудка. Сейчас он находился в активном состоянии, постоянно пульсируя. Было видно, как энергия то стекается в него, то наоборот, расходится по организму.

— Замри. — Приказал я и погрузил руку в тело Степана.

Чуть-чуть подал энергии. Вместо того чтобы успокоиться, источник начал пульсировать с большей амплитудой. Степан с рычанием закинул несколько пакетов рот вместе с упаковкой и принялся усиленно их жевать. Даже запивать не стал.

— Больше так не делай, а то я и тебя сожру. — Предупредил он.

— Сжиралка не выросла. — Усмехнулся я. — Ну что я могу сказать. Придётся тебе отъедаться до полного насыщения. Моя попытка наполнить твой источник энергией и тем его успокоить, дала прямо противоположный результат.

— А если откачать энергию? — Вполне логично предложил Степан.

— В твоём случае это бесполезно. Как бы ещё хуже не стало.

Я достал ещё несколько упаковок с пайками. Потом подумал и достал все, какие были. Получилась приличная гора.

— Ты уверен, что я всё это съем?

— Не знаю. — Честно ответил я. — Сначала думал, что за счёт еды у тебя идёт восполнение энергии в магическом источнике, но картинка не складывается. Остаётся только изменение твоего изначального тела. У тебя слишком большая разница в весе в разных ипостасях. Магический источник решил её минимизировать.

— Я не хочу выглядеть монстром в обычной жизни! — Возмутился Степан.

— Тогда не просто жри, а научись управлять своим источником. Или ты в обеих ипостасях будешь выглядеть одинаково.

— Ну почему ему нельзя было остановиться на первоначальном варианте с небольшой трансформацией? — С сожалением рыкнул Степан. — Нормально же было.

— Не ищи лёгких путей, иначе мы здесь не выживем. Не забывай, что мы всё ещё в Аберрации. — Напомнил я. Потом достал десяток баклаг с водой. — Ешь и пей. В туалет ходи через перекрёсток. И постарайся обуздать свой организм до того, как всё доешь. Больше еды у меня нет.

— Совсем? — Удивился Степан.

— Только то, что осталось на базе русских. А потом будем жрать шоколадные батончики вместе с Михаилом.

— Я постараюсь сожрать поменьше. — Вздохнул он, отправляя в рот содержимое очередного пакета.

* * *

— Ваше Святейшество, можно вопрос задать? — Майор подсел к Патриарху во время ужина.

— Конечно. — Улыбнулся он. — Я всегда готов помочь чем могу.

— Почему Святой Лука показал мне много вариантов будущего, но ни в одном не было такого развития событий, как сейчас. — Подбирая слова, спросил майор.

— Твой вопрос интересен и очень глубок по своей сути. Если ты ждёшь от меня простого ответа, то его не существует. — Патриарх отпил маленький глоток чая и с интересом посмотрел на майора, ожидая, что-то скажет.

— Лучше сложный ответ, чем вообще никакого, Ваше Святейшество.

— Ты, наверное, знаешь, что наша церковь весьма негативно относится ко всяким пророкам и предсказателям. — Майор хотел возразить, но Патриарх остановил его жестом. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Но ответь: Святой Лука изрекал тебе пророчество?

— Нет. Он показал мне несколько вариантов будущего.

— Может, не он показал, а магия с его помощью показала те варианты, которые выгодны ей? — Вопрос звучал провокационно. — Ты же знаешь, что магия в какой-то мере разумна. А у разумного существа есть свои цели, которые оно преследует.

— Вы думаете, что Лука не знал, какое будущее я увижу? Или, что он не святой, а тоже проявление магии? — Не понял майор.

— Нет. В святости Луки Огнетворца я нисколько не сомневаюсь. И магия не противопоставляет себя богу, ибо она его творение.

— Что-то я совсем запутался. — Признался майор.

— Я сразу предупредил, что тема сложная. — Улыбнулся Патриарх. — Попробую объяснить проще. Следование предсказаниям лишает человека свободы выбора, что в православии считается духовной гибелью. Ты же не просто так отказался усиливать свой дар? Понимал или чувствовал, чем это грозит.

— Откуда вы…? Неужели мишка проболтался? — Внезапно догадался Демьян. — Вот ведь гад. А ещё хранитель. Ладно. С ним я потом поговорю. Если предсказание — это плохо, то зачем Лука вообще мне что-то показывал? — Вернулся он к прежней теме.

— А вот теперь ответ прозвучит просто. Лука не показывал тебе будущее, он таким образом наставлял тебя на путь истинный. Признай, это совершенно разные понятия.

— Благодаря его наставлениям я спас Степана из рабства. И остальных невольников удалось освободить без потерь. Кое-какие запасы успел Ивану в дорогу собрать. А потом всё пошло наперекосяк, и Степан против воли оказался в Аберрации.

— Ты уверен, что он был против?

— Я Степана честно предупредил, что шансов вернуться у него мало. Почти всегда в будущем, которое мне показал Лука, Иван с Катей возвращались без него.

— Вон даже как!… — Глубокомысленно заметил Патриарх.

— Именно. Я ведь считал, что мне нужно спасти Степана, чтобы он, погибая сам, не дал погибнуть в Аберрации Ивану.

— Но ты сразу решил не идти на поводу у видений! Точнее, использовал часть из них на благое дело.

— Примерно так и произошло. — Подтвердил майор. — Дальше всё завертелось совершенно по-другому. Я даже облегчение испытал.

— Человек предполагает, а бог располагает. — Улыбнулся Патриарх. — Как они там?

— Пока живы. Степан получил какие-то необычные магические способности, по словам Ивана. Надеюсь, скоро найдут Тинил и начнут думать над возвращением.

— Магам опасно находиться в Аберрации. — Напомнил Патриарх.

— Знаю. Одна надежда на Ивана. — Вздохнул майор.

— Позвони ему. — Предложил Патриарх. — Вижу же, что переживаешь.

— Иван просил не звонить без крайней необходимости.

— Под мою ответственность. — Мягко улыбнулся священник.

* * *

Я развернулся, чтобы пойти спасать народ дальше, как у меня завибрировал переговорник. Достал его и приложил к другой скуле. Переговорник Кагье иногда транслировал негромкие фразы доктора. Кагье понимал, что я его постоянно слышу, и старался не отвлекать меня своими репликами.

— Слушаю. — Спросил я.

— Это Демьян. Извини, что звоню, но неизвестность хуже плохих новостей.

— К счастью, у нас плохих новостей тоже нет. Тинил нашли. Занимаемся сопутствующими делами. Скоро домой собираться будем. Дней через десять.

— Тут патриарх переживает, что Степану грозит опасность из-за обретения магических способностей.

— Из-за своих способностей он сам для кого хочешь опасностью станет. Вот только вернулся с набега на местных. Сидит, пайки твои ест. — Я спохватился. — Скажи майор, а нахрена мне нужно было с собой золото тащить?

— Не знаю. Но без золота твоё благополучное возвращение было маловероятно. Но это относится к тем веткам будущего, которое я видел. Сейчас на них можно не обращать внимания.

— Приму к сведению. — Я решил не игнорировать эту информацию. — У тебя всё? А то у меня дел по горло.

— Степану привет передай.

— Он тебе тоже передаёт. Татьяне скажи, что у нас всё нормально. Пусть не переживает. До связи.

Я убрал переговорник в карман и только сейчас обратил внимание, что не сильно отличаюсь своим видом от Степана. То-то я на себе удивлённые взгляды ловил от женщин, когда мимо пробегал.

— Стёпа, привет тебе от майора с Патриархом. Оторвись от еды и полей-ка на меня воды. Мне ещё пленных вызволять, но в таком виде они от меня шарахаться будут.

— Не поможет. Нужно в душ или на реку. Здесь недалеко течёт. Я по запаху чуял. — Степан и не думал прерывать трапезу. — Где ты так?

— Попались европейцы под руку. — Не стал я вдаваться в подробности, а потом и вовсе махнул рукой на помывку. — Мне же ещё тела стаскивать. Всё равно уделаюсь. Пошёл я.

— Угу. — Только и смог промычать Степан с полным ртом.

* * *

— Давай сюда руки. — Потребовал странно знакомый парень у Эттува.

— Кагье? Ты? Это же не эффект освещения. Ты действительно помолодел?

— Ещё один. — Вздохнул доктор.

Над изуродованными руками Эттува он провёл большим куском какого-то металла. Заживление произошло практически моментально.

— Это магия. — Терпеливо пояснил он, предупреждая вопрос, который хотел задать командир разведчиков. — Помолодел я тоже с помощью магии. Поверни голову. — Кагье обработал разбитое лицо. Потом поводил куском металла вдоль тела, убирая остальные последствия избиения.

— Ты разобрался со своими возможностями? Лечишь людей?

— Ну я же доктор, но мои магические способности лежат немного в другой сфере. Я бы даже сказал в противоположной моей специальности. Это лечебный конструкт Ивана.

— Загадками говоришь.

— Потому что отгадок не знаю. — Парировал Кагье. — Сейчас других забот много. Что там наверху произошло? Почему Иван весь в крови?

— Судя по звукам, он бойню устроил среди европейцев, а потом выпустил пленных из камер. — Усмехнулся Эттув, проверяя пальцы. — Хорошая штука — магия.

— Хорошая. Только я ничего о ней не знаю. Познаю её методом научного тыка. Надеюсь, Иван успеет поделиться своими знаниями, прежде чем опять исчезнет.

— Как он здесь оказался? Он же ушёл в свой мир. — Эттув оторвался от разглядывания целых ногтей. О пытках напоминала лишь засохшая на руках кровь.

— Лучше сам его пораспрашивай. Когда время будет. Я сейчас занят. — Убедившись, что с разведчиком всё в порядке, Кагье поспешил к другим больным.

* * *

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые тона. Прошла неделя с тех пор, как Фарук поселился у часовни Святого Луки. Скамейка стала его домом, а размеренное подбрасывание золотой монеты заменяло медитацию. При всём неудобстве быта Фарук следил за своим внешним видом.

Служка за эти дни окончательно привык к странному гостю. Тот не буянил, не попрошайничал и даже не пытался проповедовать. Просто сидел и смотрел на людей. Иногда он подходил к кому-нибудь и касался плеча или руки.

Поначалу служка хотел выгнать его за приставание к прихожанам, но заметил странную закономерность. Те люди, к кому прикасался седой мужчина, после некоторого ступора светлели лицами и уходили, удивлённо смотря по сторонам. Словно они взглянули на мир новыми глазами. Сам мужчина после каждого такого касания выглядел так, будто хлебнул уксуса. Он морщился и испытывал явные неудобства в теле. Наверное, по этой причине, мужчина редко кого касался.

Этим вечером служка, заперев часовню, не ушёл сразу. Он подошёл к скамейке Фарука, держа в руках две глиняных кружки и кувшин с холодным квасом.

— Не побрезгуешь? — Спросил он без прежней строгости. — Жарко сегодня.

Фарук поднял на него взгляд, всё ещё рассеянный, после очередного прикосновения. Внутри него медленно угасала чужая безысходность, оставляя свинцовую тяжесть в груди, которая тоже скоро пройдёт.

— Благодарю. — Фарук принял стакан. — Неделю назад ты грозил мне полицией.

— Неделю назад ты был здесь чужим. — Служка присел рядом на скамью, но старался не касаться странного мужчины. — Я вижу, что ты делаешь, но не понимаю, зачем ты забираешь чужую боль?

— Я тоже не понимаю. — Фарук сделал глоток. — Вернее, начинаю понимать, но не уверен, что поступаю правильно.

— Поделишься? Может, я смогу помочь?

Фарук посмотрел на золотую монету в своей руке. Она привычно мелькала между пальцев, иногда подлетая вверх и падая на открытую ладонь исключительно решкой вверх.

— У меня дар. Временами мне очень везёт. Настолько часто, что это невозможно объяснить случайностью. Раньше я думал, что мой дар только отнимает. Считал это законом равновесия. Ведь когда удача на моей стороне, я выигрываю, а кто-то неизбежно теряет. Знал я и то, что везти постоянно не может, но не предполагал, что близким людям достаётся часть моего невезения. Раньше просто не обращал на это внимания.

Служка внимательно слушал, не перебивая, хотя вопросов уже накопилось много. Фарук помолчал, глядя на воду купели и собираясь с мыслями. Он сжал монету в кулаке.

— Я приехал сюда переждать очередную полосу невезения. Мне один знакомый посоветовал находиться в этот период в святом месте. — Фарук грустно улыбнулся. — Я думал, что моё невезение будет перекидываться от меня на других людей как заразная болезнь. Но здесь, возле часовни, я почувствовал, что мой дар может действовать иначе. Не распространяя неудачу, а забирая её у других.

— Забирая? — Служка удивился неожиданному повороту в рассказе, который противоречил логике. На первый взгляд.

Фарук, прежде чем ответить, сделал глоток кваса.

— Именно забирая. — Подтвердил он. — Я прикасаюсь к человеку и чувствую, как его неудачи перетекают в меня. Физически чувствую.

— Зачем ты это делаешь? Я не понимаю. — Признался служка. — Тебе мало своих проблем?

— Я сначала тоже удивился своему порыву, но потом понял, что чужое невезение сгорает во мне без остатка. Мало того, в своём пламени оно сжигает и часть моего невезения.

Фарук поставил кружку на лавку, подкинул монетку и поймал её двумя ладонями.

— Решка. — Он убрал верхнюю руку и продемонстрировал орёл, отчеканенный на монете. — Видишь? Ненадолго удача вернулась ко мне.

— Ты используешь монету как индикатор? — Догадался служка.

— Да. Очень точный индикатор. — Подтвердил Фарук.

— Чудны дела твои, господи. — Пробормотал служка и перекрестился. Потом посмотрел на Фарука и спросил. — В чём же ты сомневаешься? Что тебя тревожит?

— Закон равновесия. Он ведь существует. — Уверенно заявил Фарук. — Вдруг меня обманывают мои ощущения и ничего не сгорает? Вдруг я делаю себе только хуже?

— Ты в святом месте. Не знаю кто, но совет тебе дали не просто так. Верь, и всё будет хорошо! — Уверенно произнёс служка. — Я заметил, что ты не крестишься.

— Я мусульманин, но не слишком верующий. — Признался Фарук.

— Но ты пришёл к храму православного святого. Может это знак?

— Бог един. И неважно, как мы его называем. — Парировал Фарук довольно грубый намёк. — Я останусь мусульманином, хотя бы в память о своих родителях. Увидев очередное чудо, я не стал слишком набожным.

— Я тебя не заставляю. — Вздохнул служка. — У каждого своя дорога. Главное, чтобы она вела к богу, а не к дьяволу. — Он поднялся. — Я оставлю кувшин и дам тебе совет.

— Какой?

— Не торопись сжечь в себе всю людскую неудачу. Спешка она до добра не доведёт. Ты же никуда не торопишься?

— Лето скоро кончится. Я южный человек. Мне будет холодно зимой на лавочке. — Внутренне Фарук вздохнул с облегчением. С местным священнослужителем удалось найти общий язык.

— Мы что-нибудь придумаем. — Пообещал служка. — До завтра.

Конец шестой книги.

Новый цикл книг моей хорошей знакомой, которая часто мне помогает в писательском деле.

Скотский дар, говорите? Клеймо неудачницы! Только коровам хвосты крутить? А я построю вкусное дело и покажу как нужно развивать друида https://author.today/reader/572128/5433504