Рабочий день оперативного дежурного по городскому управлению Москвы начинался обычно. После приема дежурства в кабинете начальника УВД и проверки оружейной комнаты со всем ее содержимым, майор Лапик посадил за пульт помощника и принялся заваривать чай. Чай он заваривал в китайском фарфоровом заварнике, который хранил в специальном железном ящике, находящемся в оружейной комнате. Ключ от этого ящика был только у Лапика, и он его никому не давал. Заваривать чай следовало неторопливо и соблюдая все церемонии. Вначале надо было дважды ополоснуть фарфоровый заварник кипятком, причем во второй раз следовало подождать, чтобы фарфор в достаточной степени нагрелся. Затем Лапик ополаскивал заварник кипятком еще раз и высыпал в него строго дозированное количество чая. Обычно он пользовался "Липтоном", смешанным с китайским "Черным драконом". После этого он добавлял к смеси несколько лепестков жасмина, хранившегося в отдельном пакетике, и добавлял туда же одно зернышко кардамона. После этого Лапик заливал заварник кипятком на треть, пока не появлялась грязноватая пена, и немедленно накрывал фарфоровое хрупкое изделие красной уточкой, связанной из грубой шерсти. Через несколько минут он доливал заварник до полного наполнения, и после этого чай можно было пить. Причем пить, не откладывая. Чем дольше чай стоит, тем быстрее улетучивается его аромат. Чай майора Лапика знали далеко за пределами управления, вот и сейчас сам начальник спустился вниз, став по другую сторону стекла, где обычно толпились посетители, принял от Лапика крошечную чашечку в виде цветка тюльпана и принялся неторопливо прихлебывать ароматный чай.
- Суббота сегодня, - сказал он. - Я на дачу поеду, Борис Иванович, а ты тут командуй. Тем более что все мои замы на местах. Найдешь к кому обратиться, если что. Сотовый - не тревожь. Задача ясна?
- Так точно, товарищ полковник! - бодро отрапортовал майор Лапик.
Все происходящее было игрой, правила которой Лапику были известны наизусть.
В дежурной части он работал третий год, а до этого работал здесь же, в управлении, но в уголовном розыске. Опера, как и волка, кормят ноги, а возраста Борис Иванович Лапик достиг такого, что бегать уже особенного желания не было, а в чины он не выбрался. Поэтому и избрал своей тихой гаванью дежурную часть - место, где особой суеты не наблюдалось, надо было только своевременно и правильно принимать решения, давать советы многочисленным дежурным по районным отделениям и точно определять, куда надо отправлять оперативную группу ГУВД, а где и без нее прекрасно во всем разберутся. По крайней мере, неторопливо заварить чай время было.
Допив чай, начальник управления отправился по своим делам. Лапик посидел немного за пультом, поинтересовался происходящим в городе. В этот день ничего особенного в столице не происходило. Один взрыв с утра - покушались на президента компании "Юникортрейд", три бытовых убийства, с которыми успешно справились районные опера, ну и по мелочам - вроде квартирных краж и угонов автомобилей - кое-что случилось.
И все-таки Лапику казалось, что грядет что-то необыкновенное. Интуиция - дело наживное. Когда постоянно барахтаешься в различных, но чаще всего неприятных событиях, она у человека не может не выработаться. У майора Лапика интуиция была на уровне сигнальной системы. Может, иногда и подсознание играло свою гнусную роль. Не нами подмечено, но остается непреложным фактом: если человек ожидает от жизни неприятностей, то эти неприятности рано или поздно случаются. И тут главное предупредить эти ожидающиеся события. А если это не удастся, то хотя бы смягчить последствия случившегося.
Майор Лапик прослужил в органах более двадцати лет, пройдя, по выражению бывшего министра Федорчука, путь от сперматозоида до трезво мыслящего оперативного работника. Хотя трезвость не является добродетелью, присущей оперативным работникам, мыслительный аппарат их особых ограничений не имеет. Поэтому, инстинктивно почувствовав приближение неприятностей, майор попытался угадать, откуда их следует ждать. Собственно, задача эта была непосильная. Всякое могло произойти в многомиллионном городе, вплоть до взрыва здания самого министерства на улице Огарева. Уж если в свое время приемную Управления Федеральной Службы Безопасности взорвали, то кто мог гарантировать безопасность родного министерства? Да и затишье в сводках казалось Борису Ивановичу подозрительным. Когда это такое было, что утро принесло всего три криминальных трупа?
Борис Иванович попытался отвлечься, посмотрев телевизор. Но и телевизионщики никак не хотели привнести в его мятущуюся душу спокойствие. Для начала показали документальный фильм о взрыве жилых домов в Волгодонске, да и последовавшая за ним программа "Криминальная Россия" тоже успокоения не принесла. А рекламные вставки на этот раз Лапика просто раздражали.
Сев за телефон, он обзвонил по очереди районные управления. Все было спокойно, даже в вытрезвители на этот раз телевизионные знаменитости и газетчики не попадали. Можно было успокоиться, отнести все на счет расстроенных нервов и предаться ритуальному чаепитию, но как раз этого Лапик сделать не смог. Ну, подсказывал ему внутренний голос, приказывал не успокаиваться и быть начеку!
Подумав немного, он позвонил в дежурную часть отдела по обслуживанию метрополитена. Дежурил там его знакомый - Ваня Чилеев, с которым Лапик не один год опером работал. Не один пуд соли вместе съели, в смысле того, конечно, что не соль они лизали, глупо ведь соль килограммами, а тем более пудами лизать, а вот выпито с Ваней Чилеевым было немало, да и в засадах не одна ночь совместно проведена. Отдав дань прошлым воспоминаниям, Лапик осторожно поинтересовался, не заметил ли Чилеев чего-нибудь особенного, настораживающего. Ничего настораживающего Чилеев не заметил, разве что докладывали ему дежурные наряды, что на некоторых станциях скинхеды с утра собирались. Но поскольку они организованно грузились в электропоезда метрополитена и никаких нарушений общественного порядка не допускали, им особенно не препятствовали.
- А с чего ты, Ваня, взял, что это скины? - без особого нажима поинтересовался Лапик. - Они что, докладывались твоим?
- А чего им докладываться? - удивился капитан Чилеев. - Все в камуфле, морды кирпича просят, черепа до блеска выбриты, а у некоторых даже татуировки соответствующие на затылках имелись. Говорю тебе - "скины"! Да и армейские сапоги на шнуровке, они ведь тоже сами за себя говорят!
- И куда же они намылились? - спросил Борис Иванович, поглаживая виски. Давление поднималось, и это был еще один признак, что Лапик находился на верном пути.
- Так мне-то это на фига? - удивился в трубке Чилеев. - Вот если бы они барельефы на станциях сносить стали, лампы дневного света бить или, скажем, мраморную облицовку со стен сдирать... Граждан они не обижали, вели себя пристойно... Правда, докладывали наряды, что вели себя сосредоточенно. Словно готовили себя к чему-то!
- Ваня! Ваня! - укоризненно зачастил Лапик. - Тебе-то по хрену, но и меня пойми. Хорошо, если в область на разборки поехали, а если нет? Если в черте Москвы? Ты меня пожалей, мне до пенсионного совершеннолетия еще пять лет. Давай, давай, выясни, куда эти бритолобые двинулись. А я тебе через десять минут перезвоню. Годится?
Чилеев задумчиво посопел в трубку.
- Лады! - неохотно согласился он. - Вечно, ты, Боб, паникуешь. Ну, набьют кавказцам пару чавок. Оно и к лучшему. Они ведь вроде санитаров столицы, беспредела со стороны черных не допускают. У нас тут на днях прямо в обед четверо азербайджанцев девку прямо в обед из кафе увезли. Ну, и пользовали ее почти сутки. Она к нам с заявлением. А у них в прокуратуре все схвачено. Да и как иначе - в прокуратуре давно их земляк сидит, указания милиции дает. Так она потом к люберам обратилась. Одного вчера похоронили, остальные в реанимации, только вряд ли кто из них оттуда выйдет. А уж баб, даже если выживут, им до конца дней не захочется - хотеть нечем! - Чилеев коротко всхрапнул. - Ладно, Боб, звони, а я сейчас у машинистов поинтересуюсь. Одно скажу - в Охотных рядах вы их не увидите.
Положив трубку, майор Лапик некоторое время сидел в нерешительной задумчивости. Красное мясистое лицо его лоснилось, лоб собрался в гармошку, и это означало, что сейчас под коротким седым ежиком оперативного дежурного шла напряженная мыслительная работа.
От скинхедов можно было ожидать всякого. То они по Измайловскому району с цепями негров гоняют, то торговцев на одном из многочисленных рынков Москвы. После нескольких судебных процессов скины вроде бы притихли, но, зная их неугомонный характер, в длительность этого затишья не верилось.
Тревожные раздумья майор прервал телефонный звонок.
Звонил Чилеев.
- Боб! - радостно заорал он. - С тебя пузырь! Машинисты сообщили, что большая часть ехала до Орехово, но еще одна группа сошла в Царицыно. Ты у нас большенький, тебе и карты в руки. До встречи!
Майор Лапик недовольно покачал головой. Надо же - в черте города!
Он для порядка подошел к карте города. Зеленым пятном в этом районе на карте выделялся квадрат Бирюлевского лесопарка. Правда, от станции Царицыно до него топать пришлось бы довольно солидное расстояние, а вот от Орехово... Вместе с тем докладывать ситуацию начальству было рано. Ясно было, что скины поперлись в парк не для культурного времяпрепровождения. Хорошо, если у них там какое-нибудь мероприятие намечено. Тогда все обойдется десятком избитых случайных прохожих. И то еще неизвестно, обратятся ли они в милицию или просто утрутся. Хуже, если отправились туда скины на заранее забитую стрелку. И еще неизвестно, что это за стрелка и с кем. А неизвестность паскуднее всего на свете. Стрелка может закончиться таким побоищем, что сообщения с лужниковского стадиона покажутся безобидными.
Борис Иванович задумчиво разглядывал карту, пощипывая рыжеватые усики.
- Случилось что? - поинтересовался помощник оперативного дежурного.
- Еще не знаю, - ответил майор.
По карте близ лесопарка вилась черная полоска железной дороги. Вот и прекрасно. Позвоним в железнодорожную милицию и поинтересуемся, как дела обстоят там. Не все же скины отправились к парку на метро, были, наверняка, и такие, которым удобнее было воспользоваться пригородной электричкой.
Телефон дежурного по УВДТ долго не отвечал. Наконец, трубку взяли, и недовольный голос представился:
- Дежурный по УВДТ капитан Горюнов.
- Здравствуй, Горюнов! Дежурный по городу майор Борис Иванович Лапик тебя беспокоит, - сказал Борис Иванович. - Как там у вас? Все спокойно? Молодежь не шалит?
- А че сегодня - праздник? - удивился капитан Горюнов. - И футбола нет, все команды на выездах. ЦСКА в Самаре играет, "Спартак" в Воронеже, а "Локомотив" в Волгограде. Я тебе так скажу, майор, "Локо" волгоградцев может и натянет, и "мясо" может взять два очка в Самаре, но вот "Спартак" в Воронеже обязательно припухнет. Не вытянуть ему с такой игрой на выезде, тем более что Воронеж в последних играх шесть очков взял...
- Ты погоди, - прервал капитана Лапик. - Дело серьезное. Тут у нас скины зашевелились. Сам знаешь, от них всяком пакости ожидать можно. Помнишь, как они черных в Сокольниках в прошлом году мочили? Вот я вас и спрашиваю, у вас все спокойно? Скоплений молодежи не наблюдалось?
- Дак суббота сегодня! - ликующе сказал капитан Горюнов. - Молодежь на улицы пошла. Куда ж ей еще деваться? А у нас тихо. Попы только кучкуются. На Киевском вся привокзальная площадь от ряс черной была. Ну и чины, которые в красном с золотом. Праздник у них сегодня.
- Какой праздник? - Лапик почесал переносицу. Трубка у уха стала влажной.
- А я откуда знаю? - жизнерадостно прокричал далекий Горюнов. - У них ведь каждый день праздник. То день пророка Мефодия, то день Варвары-великомученицы. Я раз в святцы заглянул, скажу тебе прямо, майор, можно вообще за работу не браться - все красные даты. А что ты хотел? Поп, он тоже человек, если поста нет, он ведь и выпить не дурак, и на кильке сидеть не будет. Соберутся где-нибудь в храме. Причастятся кагорчиком для разминки...
- Не кощунствуй, капитан! - прервал словоохотливого железнодорожного дежурного Лапик и, оглянувшись, неумело перекрестился. Не то, чтобы особенно в Бога верил, а, скорее, на всякий случай. Время-то какое пошло - президенты не гнушаются в соборах с свечкой постоять. Не иначе - грехи отваливают. А Лапику за двадцать лет непорочной службы было что отмолить. - Слушай, Горюнов, ты свяжись с дежурными нарядами в электричках. Выясни, куда наше духовенство намылилось.
- Да на хрена? - удивился капитан Горюнов. - Попы массовых беспорядков устраивать не станут. Не тот контингент. Ты чего, Борис Иванович, паникуешь? Ну, кого попы обидят? У них заповедь такая - "Не убий!"
- Да я не про них, - с досадой сказал Лапик. - Я о них беспокоюсь. Обидит попа шпана какая, шуму потом будет на всю столицу. Понял, капитан? Ты же наших газетчиков с телевизионщиками знаешь, их медом не корми, а дай ментов за яйца укусить. Это я к тому, что случись такая неприятность, я один горб не подставлю. Так и так скажу, обращался к капитану Горюнову за помощью, а он меня по матушке...
- Нет, ну что вы так сразу, товарищ майор? - немедленно перешел на официальный тон дежурный по УВДТ. - Кто вам отказывал? Выясним. У вас какой телефон? Я перезвоню.
- Мой телефон у тебя перед глазами под стеклом лежит, - сказал Лапик. - Там и посмотришь. Оперативный дежурный по городу. Жду звонка, капитан.
Положив трубку, он некоторое время разглядывал дверь, за которой находилась компьютерная комната.
Все могло быть простой случайностью. У скинхедов свои праздники, у попов - свои, и никаким образом они между собой не пересекались. Глупо ведь думать, что скинхеды могли законфликтовать с церковными деятелями. Сейчас позвонит капитан Горюнов, скажет, что попы отправились к Спасу-на-Крови или в центр города, к собору Василия Блаженного. И все дела. Можно спокойно заваривать чай и коробочку "Рафаэлло", подаренную потерпевшим в прошлое дежурство открыть. И сесть со вкусом телевизор посмотреть - очередную серию бразильского сериала "Мятежные страсти".