– Крыс, – произнесла она спустя мгновение, – я хочу спросить тебя об одном… личном. Твоё имя… «Крыс»? Робердс кое-что рассказывал мне о твоём прошлом. Но… пожалуйста, скажи мне, Крыс. Ты ведь не знал, что на нас нападут, верно?

Он снова осклабился и покачал головой:

– Нет. Кто сказать Крыс? – Внезапно он стал предельно серьезен. – Крыс быть в самоволка, уходить помогать больной человек один в пустыня. Крыс бросить пост. Нет время слать сигнал. Приходить обратно с человек – видеть, страшная вещь случиться.

– Но почему ты не объяснил?

Он снова ухмыльнулся:

– Кто поверить? Больной человек скоро умереть.

Глэдни сел. Он слышал их разговор.

– Ты прав, Крыс. Тогда бы тебе никто не поверил, и сейчас не поверят. На Марсе ты был в относительной безопасности, но полиция сцапает тебя, как только ты выйдешь из корабля.

– Не посмеют! – вскричала Патти Грей. – Они не тронут его после того, что он сделал на этот раз.

Центаврианин цинично ухмыльнулся.

– Полиция не взять меня, Глэдни. Память Глэдни – чертова дрянь, я думать. Земля – очень милое место, может быть. Но не для Крыс.

Глэдни несколько минут пристально смотрел на него. Затем выдохнул:

– Погоди, я понял… ты же…

– Заткнись! – резко оборвал его Крыс. – Твоя слишком много болтать. – Он бросил взгляд на медсестру, а затем многозначительно посмотрел на Глэдни.

Глэдни замолчал. Патти Грей с нарастающим изумлением заметила, что с его лица исчезли гнев и отвращение, которые он прежде питал к пилоту-преступнику.

– Смотреть. Море! – сказал Крыс несколько мгновений спустя.

Грей была в своем гамаке. Она извернулась, когда он отодвинул костлявые плечи, давая ей возможность заглянуть в иллюминатор. Мимо промелькнул поразительно короткий отблеск блестящей воды, в которой отражалась танцующая лунная дорожка. На экране, кружась, возник континент. В небе не было ни одного другого судна.

– Мы летим слишком быстро! – предупредила она. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Под ними снова мелькнула огромная водная гладь.

– Это, должно быть, Тихий океан. Где ты собираешься садиться?

– В океан. – Крыс не отрывал взгляда от экрана. – Глэдни, у твоя слишком плохая память. Вот почему мы пройти полпути на полный скорость! Морская вода – хороший тормоз, остановить нас за сто миль!

Глэдни бессильно откинулся назад.

– Провалиться мне на этом месте! Ну конечно! Я слышал, что пилоты-трюкачи так делают. Но, Крыс, ты уверен, что справишься? В смысле – ты сможешь посадить нас и не убить при этом всех к чертям?

– О да, – Крыс был предельно серьезен. – Я смочь, это точно, но…

– …но что?

– Видеть когда-нибудь, как маленький мальчик пускать «блинчики» по вода? – Его рука метнулась вперед, описывая серию резких рикошетов. – Вот так. Мы садиться так, я думать. Шлеп-шлеп! Первый «шлеп» выбивать из нас всех… всех… как это сказать?

– Вырубит нас? – подсказал Глэдни.

Крыс пожал плечами. Грей поймала его взгляд.

– Спокойной ночи, Крыс, – она улыбнулась ему. – Когда я проснусь, я хочу снова тебя увидеть. Тебя не заберут в тюрьму сразу – по крайней мере, пока тебя не выпишут из госпиталя, а к тому времени…

– Просить, не надо об этом. Ты мне нравиться, Патти Грей. Но твоя память тоже чертова дрянь. Забыть подготовка Флот, я думать. Да! Но, Патти… – он замолчал, не в силах продолжать.

– Да?

– Я просить прощения за одна вещь. Я тебя пнуть.

– Крыс, пожалуйста, забудь об этом. Мне не за что тебя прощать, совсем не за что! – Она улыбнулась ему, подмигнула и закрыла глаза. – Спокойной ночи всем.

Они почувствовали, как нос корабля пошел вниз: Крыс начал снижение к залитому лунным светом морю. Океан несся навстречу. Корабль с титанической силой врезался в белые барашки волн, металл прогнулся от чудовищного удара. А затем сознание всех, кто был на борту, поглотила чернота.

Патти Грей проснулась, нажала кнопку вызова медсестры, находившуюся под подушкой, и улыбнулась, оглядывая чистую больничную палату.

Глэдни уже ждал возможности увидеться с ней. Он въехал в палату на инвалидной коляске и остановился у её кровати.

– Привет. Снова чувствуешь себя человеком?

– Еще бы! – она рассмеялась. – Глэдни, я собираюсь остаться здесь на всю оставшуюся жизнь!

– Ага… я вчера говорил то же самое. Но сегодня мне уже не терпится вернуться вон туда. – Он ткнул большим пальцем в сторону неба.

– С Джудит всё в порядке

– Конечно. Она хочет тебя видеть. Честно говоря, мисс Грей, – он понизил голос, – я ожидал, что тот первый «шлеп» Крыса её убьет.

Грей вздрогнула.

– У меня смутные воспоминания о той посадке. Как мы вообще выжили?

– Легко и просто. Нас заметил катер береговой охраны и подобрал милях в десяти от берега.

– Глэдни, – быстро сказала она, – ты должен помочь мне оправдать Крыса. Мы должны… Постой, Глэдни, ты же не хочешь сказать, что они его…?

– Они его не схватили. Его схватила Земля. Разве ты не помнишь, что он говорил о том, что Земля – хорошее место для нас? Центавриане не выносят земную гравитацию и атмосферу; посольство Центавра – это специально построенное здание, и все центавриане прибывают на Землю в чем-то вроде аквариумов. Крыс начал умирать еще в тот момент, когда мы начали снижаться к воде.

Пэтти Грей застыла, глядя на него с ужасом, а потом уткнулась лицом в подушку.

– Когда-нибудь о нем вспомнят, мисс Грей, – прошептал Глэдни. – Когда-нибудь, когда вся горечь из-за Ганимеда забудется, люди вспомнят, почему Крыс оставил свой пост. И они вспомнят, как он вел этот корабль.