– Необычное место для встречи, – Карл подошел точно в назначенное время, демонстрируя военную пунктуальность. Гвардейская выучка давала о себе знать, несмотря на давний уход со службы.

Я кивнул, предлагая усаживаться напротив. К столику подошла девушка в обтягивающем топике и коротких шортиках.

– Добрый вечер, меня зовут Британи, сегодня я буду вас обслуживать.

Мимо прошла еще одна в похожем провокационном наряде, покачивая крепкими загорелыми бедрами. Тугой топик с трудом сдерживал упругую грудь.

Заведение «Веселые малышки» славилось обслуживанием, кухней и, конечно, официантками – молодыми девчонками в коротких шортиках и обтягивающих маечках.

Карл Ульбрихт-Бельский не удержался и проводил взглядом вздернутую попку прошедшей мимо девицы, едва прикрытую узким куском ткани. Я мысленно хмыкнул. Разумеется, встреча в подобном месте была не ради него, а ради Вилоры Валенштайн, так разговор с посланцем независимого клана пройдет легче.

Вывести из себя, поместить в непривычную обстановку, нарушить равновесие психики – старый трюк, помогающий надавить на собеседника внешней средой.

Это Карлу в кайф, когда его обслуживают такие прелестницы, а урожденная Валенштайн будет нервничать. Отвлекаться на уровне женского подсознания. Пытаться понять, насколько откровенные наряды снующих вокруг официанток нравятся собеседнику. И неосознанно сравнивать себя с ними.

Конечно, у нее подготовка и тренировка самоконтроля с самого детства, дисциплина разума и умение концентрироваться на важных вещах. Но женская суть возьмет свое, и какой-то процент рассеянного внимания получится вырвать. Слишком уж неожиданной вышла встреча на автостраде, необходимо какое-то преимущество.

– Ужинал? – я посмотрел на Карла.

Бывший гвардеец отрицательно мотнул головой.

– Тогда ваше фирменное: жареные крылышки, ребрышки, острые с соусом барбекю, картошку и ледяное пиво.

Кивнув, девушка убрала блокнот за пояс. По загорелому лицу пробежала белоснежная улыбка. Небольшая ладошка словно невзначай прошлась по моему плечу, нежно погладив. И лишь после этого ушла, сверкая стройными загорелыми ножками.

То же своего рода провокация. Официантки здесь не только принимали заказ и приносили еду, но и подсаживались к гостям для общения. Точнее это официально считалось, что для общения, а в действительности, чтобы раскрутить на дополнительную выпивку. Плюс само время, пока она будет за вашим столом, позже внесут в отдельный счет лишней строчкой. А время их стоило дорого.

– Тебе, наверное, привычнее в заведении мадам Мо? – усмехнулся я, наблюдая за реакцией отставного военного.

Бывший гвардеец держался молодцом, но все же проскальзывали нотки неуверенности. Не ожидал, что для встречи новый работодатель выберет подобное место.

– Да нет, здесь тоже нормально, – наемник улыбнулся кончиками губ.

Понятно, вернул любезность. Впрочем, неважно.

– Как все прошло? – время подходило к девяти, Майя должна уже была разобраться со своими обидчиками.

Карл кивнул.

– Все отлично. Мое вмешательства не потребовалось, девушка справилась сама, – он положил на стол прямоугольный пластик информационного носителя. – Если хотите, можете посмотреть, как все было.

Я вскинул в удивлении брови.

– Ты записал?

Наемник кивнул.

– Да, при помощи мини-дрона. Думал, вам будет интересно.

Похвальная предусмотрительность. Не ожидал, думал, ограничится обычным наблюдением.

– Как она показала себя? – я вытащил из внутреннего кармана куртки тонкий лист планшета.

Карл пожал плечами.

– Неплохо. Сначала нервничала, но потом освоилась. Действовала четко, без паники.

Флешка щелкнула магнитным захватом, соединяясь с внешним устройством. Мигнула зеленая полоска проверки на вредоносные программы. Следом пробежала строчка загрузки. Запуская файл, автоматически развернулось окно плеера. На экране пошла запись с дрона, зависшего напротив окна.

Внутри просторная комната, большая кровать. Раздетая Майя сидит, вытянув длинные загорелые ноги. Черное кружевное белье выгодно подчеркивает спортивную стройность фигуры. Микроскопические трусики и едва заметный лифчик выглядят так возбуждающе, что неосознанно возникает желание оказаться там, чтобы сорвать их с женского тела.

На фоне слышится какой-то шум, стук двери, невнятные мужские голоса. Майя медленно тянет за лямку лифчика, обнажая вызывающе торчащую грудь. Гомон усиливается, можно разобрать отдельные слова:

– Я же говорил, что эту соску давно пора оприходовать. Ты только глянь на эти сиськи, – прорезается голос то ли Айка, то ли Рома.

– Потом обсудим, как эта сучка будет нас обслуживать вне очереди, – сказал второй, намекая на предположение, что девушка решила стать проституткой и принимать клиентов самостоятельно.

Лифчик упал на покрывало, полностью обнажив груди. Шум усилился, возбужденные самцы готовы к немедленному спариванию.

А я вдруг подумал, что, когда доходит до дела, Майя совершенно не стеснялась и шла до конца. Достаточно вспомнить, как она переодевалась в армейскую экипировку на глазах у случайных прохожих у «Стрекозы». Стыдливость отбрасывалась прочь, и любые другие эмоции заменялись выполнением поставленной цели. Хорошая черта характера. Правильная. Если все решено, то надо действовать, а не колебаться, изображая смятение. И не довольствоваться полумерами.

Увидев обнаженную грудь, вытянутые длинные ноги и распущенные волосы, два придурка совершенно потеряли головы. В их воображении они уже навалились сверху на сексуальную красотку и обладали ей с правом, которое сами дали себе, слыша под собой только стоны. Один из парней, кажется, даже зарычал от вожделения.

Ничего удивительного, от Майи перла просто бешеная сексуальность, с силой тарана вышибая из головы любые остатки осознанных мыслей.

– Я сам чуть не бросился на защиту обворожительной принцессы, – криво усмехнулся Карл.

– Вряд ли она девственница, – хмыкнул в ответ я.

– В наше время трудно найти девственницу в восемнадцать лет, – заметил наемник.

Я быстро на него взглянул. Откуда знает о возрасте?

– Проверял ее биографию?

Карл спокойно пожал плечами.

– Лишь в общих чертах.

Понятно, перед тем как отправиться на дело, изучил объект операции. Пусть и поверхностно, но успел кое-что накопать. В частности, примерно одинаковый у нас с Майей возраст.

Тоже хорошая черта. Некоторые не стали бы делать и эту малость, отправившись без подготовки, посчитав остальное излишним. Обучение в гвардии давало о себе знать, даже после увольнения. Педантичность, пунктуальность, исполнительность. Не хватало верности. С этим могли возникнуть проблемы.

Почему никто из благородных родов не брал на службу бывших имперских гвардейцев (если только последние сами не являлись выходцами из этой семьи)? Потому что те сохраняли лояльность императору даже после ухода со службы. И если возникала ситуация, где приходилось выбирать, то выбор всегда был в пользу старого сюзерена.

Нужен крючок, чтобы разорвать эту связь. И время для привыкания новых реалий. Эмоции, на которые можно зацепить.

Страх – отметается, слишком ненадежно и грубо. Любовь – слишком сложно и муторно. Лучше всего – благодарность. Тем более что окружающая действительность подходит для перековки установок лучше всего – Колонии находятся далеко от Империума, и выбора между верностью старому и новому господину удастся еще долгое время избегать.

Все это пронеслось в голове с быстротой молнии, оставив после себя ощущение наметок на будущий план. Привязать к себе, вызвать чувство благодарности, через это спровоцировать верность.

Черт, опять не мои мысли. Так рассуждали князья, патриархи колдовских кланов. Ко мне это пришло из памяти прошлых поколений Мещерских. Старый я не рассуждал таким образом.

Иногда от такого мышления становилось неуютно. Иногда вызывало удивление. Но никогда не провоцировало страх или панику, которые по идее должны возникнуть, стоит понять, что личность подверглась коррекции.

Тонкая работа умелых астральщиков – писарей душ? Или в глубине души у меня всегда имелись наметки для таких изменений?

– Сейчас будет самое интересное, – сказал Карл.

Я взглянул на дисплей планшета, заметив, что мазнул по экрану, ставя запись на паузу. Глянем, что дальше.

Картинка ожила. Раздетая Майя все так же полулежала в постели, вызывающе торчащая грудь смотрела в лицо гостям. Они совсем потеряли голову, метнулись вперед, позабыв обо всем, с желанием добраться до желанного женского тела.

И не заметили небольшую деталь – как рука девушки за секунду до этого скользнула под небрежно брошенную подушку.

Дальше все произошло молниеносно. Подушка отлетела на пол. Показалось дуло компактного автомата. Майя вскинула оружие, кошачьим движением перейдя в сидячее положение, и тут же не останавливаясь открыла стрельбу.

Сухо затрещал автомат. Дуло с интегрированным глушителем мелко затряслось, выпуская свинцовый поток. Тела парней отшвырнуло назад. Пули рвали человеческую плоть, отмечаясь в местах попаданий кровяными фонтанчиками. Близость и кучность сыграли роль тяжеловесной кувалды, кровь брызнула во все стороны.

Глухо щелкнул затвор. Все сорок пуль вылетели из ствола меньше чем за четыре секунды. В комнате повисло легкое облачко дыма от сгоревших пороховых газов. Картинка застыла: Майя в черных трусиках на кровати с автоматом в одной руке, и два изломанных трупа, отлетевших к противоположной стене.

– Впечатляет, – протянул я, нахмурился и уточнил: – Она использовала стимуляторы?

Боевая химия в подобных ситуациях помогала сохранять хладнокровие и не терять голову.

– Не знаю, не видел, – ответил Карл. – Но судя по моторике движений, нет.

Я понял, о чем он говорил через секунду, когда Майя обмякла. Руки девушки задрожали, выпуская оружие. Дымящийся автомат упал на кровать. Пришел откат от взрыва адреналина.

Секунду она сидела на месте, не двигаясь, затем резко ожила. Встала и начала одеваться. В глазах пустота, движения быстрые и экономные.

Знакомое состояние, когда главное не останавливаться и не задумываться. Метод, на освоение которого мне в прошлой жизни понадобилось время, девчонка использовала инстинктивно. Когда делаешь все на автомате, все проходит намного легче, где важно не думать, а делать, иначе впадешь в оцепенение, а затем в панику.

Глядя, как уверенно Майя одевается в джинсы и толстовку (не забыла совет о неприметной одежде), я подумал, что из нее все же выйдет толк. Очень грамотно сработано. Без спешки, без суеты. Потом, конечно, придет осознание, и может даже истерика, но в нужный момент у нее получилось сохранить хладнокровие, не совершая ошибок.

Натянув бейсболку и уже стоя в проеме двери, она будто о чем-то вспомнила и обернулась. В воздухе мелькнула пачка денег, приземлившись на ближайший труп. Правильно, оплата хозяину квартиры за уборку и вынос мусора в лице мертвяков. Десять сотен – достаточная цена для услуги уборщика.

На этом месте запись оборвалась.

– Где она сейчас?

– Поехала домой, в зеленую зону. КПП перешла в обычном порядке, не привлекая внимание.

– Вела себя, как обычно?

– Вроде да, – Карл пожал плечами. – Трудно судить, у меня не так много данных для сравнительного анализа.

Сравнительного анализа… м-да… это точно не обычный наемник Колоний, они так не выражаются. Чувствуется образование, пусть и с военным оттенком.

– Но за ней никто не следил?

– Насколько я могу судить – нет.

Отлично, значит, операция прошла гладко. Скорее всего, Майя сейчас выпускает пар, отходя от пережитого. С большой долей вероятности – купила бутылку алкоголя и пьет.

Но девчонка выдержала испытание. И выдержала с блеском. Надо отдать ей должное. Думал, пройдет не так гладко.

Вспомнив бархатистую кожу с золотистым оттенком и черное кружевное белье, шальные глаза и распущенные волосы лежащей на кровати жгучей брюнетки, я про себя усмехнулся. Да, на такую красотку любой бы полез, отключив мысли о самосохранении.

Подошла официантка по имени Британи, глядя на загорелое тело в обтягивающем топе и микроскопических шортиках, неосознанно вышло сравнение с только что просмотренной записью. При всей привлекательности и хорошенькой мордашке, официантка по всем статьям проигрывала Майе. От последней прямо исходил чувственный секс, официантка же больше походила на симпатичную куклу.

– Ваш заказ, – на столик сгрузились тарелочки и мисочки.

Крылышки, хрустящий картофель, соусы, и два высоких бокала запотевшего от холода пива.

– Ребрышки будут чуть позже, – извиняюще улыбнулась Британи и спросила, кокетливо стрельнув озорными глазками: – Вам составить компанию?

Хорошо их здесь натаскивают, маленькая ладошка словно невзначай в очередной раз погладила меня по плечу. Случайные прикосновения, создающие контакт, и тем самым делающие нас как бы ближе. Неплохая психологическая обработка, процесс отработан на твердую пять.

Я отрицательно качнул головой.

– Может, позже, – и перевел внимание на еду.

Девушка еще раз улыбнулась и молча ушла, тонко уловив, что прямо сейчас настаивать не стоит. Очень вышколенный персонал. И чаевые наверняка каждый вечер получают приличные.

– М-м-м, вкусно, – Карл не стесняясь сгрыз жареное крылышко и тут же запил его пивом. Заметив мой взгляд, сделал вид, что смутился: – Извините, ваша светлость. Дикие края, дикие нравы, не замечаешь, как сам иногда становишься дикарем.

Ну-ну, вот еще один пример притворства. Уверен, если надо, его и за стол к венценосной особе можно сажать, в гвардии учили не только врагов убивать, но и правильно вести себя в светском обществе.

– Почему ты здесь? – вытерев губы салфеткой, спросил я. Отпил из бокала с пивом и вопросительно уставился на собеседника, показывая, что жду ответа.

Внутри он давно уже выгорел и жил лишь по инерции, но здесь и сейчас в его глазах мелькнула искра жизни, тень надежды. Вопрос: из-за чего? Не нужно быть особенно догадливым, чтобы понять, что ему что-то нужно.

– У меня слабо выраженный дар, но при правильно подобранной паре дети могли унаследовать неплохой потенциал, – начал рассказ Карл. – Меня хотели женить на девушке, выбранной родней.

– Это нормальная практика, – я пожал плечами.

Бывший гвардеец горько усмехнулся.

– Да, я тоже об этом знал, но совершил ошибку. Выбрал другую, простую девушку. По велению сердца.

Он замолчал, уставившись в тарелку с крылышками. Пауза затянулась. Я внезапно понял, что Карл выглядел намного старше своих лет. Сколько ему на самом деле? Чуть больше двадцати пяти? А выглядит далеко за тридцать.

– Насколько все плохо закончилось?

На лице Карла заиграли желваки.

– Плохо. Желая сломить меня, мой дядя попытался сначала подкупить мою невесту, а когда не получилось, инсценировал ситуацию, что она мне изменила сразу с несколькими мужчинами. Ее накачали наркотиками и отвезли в ночной клуб, где ее по очереди изнасиловала группа каких-то ублюдков. Это не выглядело насилием, но по поведению было понятно, что она не контролировала себя. Все это записали на камеру, чтобы мне потом показать.

Снова долгая пауза. Рассказчик вновь переживал те тяжелые дни.

– Когда утром она пришла в себя и поняла, что случилось, то не выдержала и повесилась, – он хрустнул руками. – По крайней мере, так официально считается. Не знаю, насколько ей в этом помогли.

– Зачищали следы? – я сделал глоток.

Карл странно взглянул на меня, удивленный хладнокровием в голосе. Лицо вновь прорезала кривая ухмылка, словно вспомнил, кого видит перед собой – одного из наследников Старшей крови.

– Наверное. Не знаю. Мне хватило, чтобы понять, что к чему.

– И ты попытался убить дядю, – утвердительно закончил я. – Получилось?

Бывший гвардеец мотнул головой.

– Его слишком хорошо охраняли. Удалось добраться только до исполнителей и нескольких человек из его личной охраны. Потом пришлось уходить.

«Оставляя месть на потом», – мысленно закончил я. А вообще ситуация паршивая. Небрежность и непродуманность вкупе с некомплектностью позволили понять, что история с изменой невесты шита белыми нитками. Неужели дядя такой идиот, что не понял, что племянник обо всем догадается? Или дело в другом, например, во внутриклановых интригах Ульбрихт-Бельских? Сам Карл вряд ли мог претендовать на пост главы рода, но вполне мог входить во фракцию, которая поддерживала определенного претендента. И убирая его, тем самым ослабляли фракцию соперника.

– Ты хочешь мести. Я здесь при чем? И только не говори, что пришел сюда только отчитаться о выполненном задании.

Карл медленно растянул губы в мрачной улыбке, будь я натурой более впечатлительной, то от зловещего выражения на его лице у меня бы пробежали мурашки. К счастью, я ею не являлся и спокойно ждал ответа. Карл оценил.

– Я хочу убить своего дядю. И предлагаю его жизнь в обмен на верность, – медленно проронил он, глядя мне прямо в глаза.

Хмм… а вот и крючок. Я не стал спрашивать, почему бывший гвардеец думает, что я смогу помочь ему сделать то, что у него самого не получилось, вместо этого протянул руку над столом.

– Идет. Жизнь твоего дядя в обмен на службу, – я помедлил и предупредил: – Но не обещаю, что это произойдет скоро.

Карл кивнул.

– Ничего, я подожду.