Военно-транспортный ховер заходил на посадку, поднимая перед собой облако пыли. На корпусе мелькнула эмблема Global Alliance. Овальные сопла с глухим рычанием изрыгали синее пламя, маневровые работали на малых оборотах, осторожно разворачивая машину. Выдвинулись опоры, с деликатной осторожностью принимая на себя многотонную махину.

Касание, мягкий толчок, транспортник замер. Вниз без паузы поползла задняя аппарель, выпуская наружу гостей. Первым, как ни странно, спустился гражданский. Лощеный корпорант в деловом костюме, острые черты лица делали его похожим на худого хорька. В руках кожаная папка с планшетом, волосы прилизаны назад, взгляд надменный, как у счетовода, ведущего разговор с задолжавшими ему кредиторами.

Обтекая его по бокам, следом прогрохотала ботинками по ребристой поверхности аппарели группа бойцов. В бронежилетах и касках, у каждого на плече шеврон службы безопасности G.A.

– Вижу, работа сделана, – кривя тонкие губы, протянул корпорант, пока его люди занимались осмотром разгромленного конвоя. – И как удачно, что никто из другого отряда не выжил. Все трофеи теперь достанутся вам.

Я вопросительно приподнял бровь. Наглый тон вызывал удивление. Нас что, обвиняют в том, что мы подставили «кошек»?

Карл проскользнул мимо меня и без замаха ударил корпа под дых. Резко и мощно, никто ничего не успел заметить, как лощеный любитель прилизанных причесок сгибается пополам.

– Когда говоришь с мистером Мещерским, обращайся к нему – «ваша светлость» или «милорд», понял, падаль? – тихо, едва ли не нежно произнес бывший гвардеец.

Охранники G.A. замерли, некоторые потянулись к оружию. Карл с нехорошим выражением зажег над ладонью миниатюрное солнце. Эсбешники замерли, сверля напряженными взглядами взбешенного мага.

Я мысленно ухмыльнулся. Вот это реакция. По первым словам Карл понял, что с корпорантом проблем не избежать, и начал действовать на опережение, верно просчитав, что протестов с моей стороны не последует.

В принципе правильно, но в следующий раз лучше спросить. Похоже, практически полное неучастие в недавнем бою всколыхнули в душе бывшего вояки аналог обиды, и теперь он спешил показать, что все еще находится в хорошей форме, не являясь обузой, пока господин в одиночку убивает врагов.

Похвальное рвение, и совершенно ненужное. Карл не виноват, что ни он, ни Майя не успели среагировать, выступив в схватке статичными наблюдателями.

Кстати об этом, последствия ментальной техники разгона личного восприятии давали о себе знать – уже несколько минут в висках ощутимо покалывало, мышцы налились тяжестью, связки болели – тело реагировало после действий на ускоренных скоростях.

– Ты все понял? – едва ли на ушко прошептал Карл, небрежно удерживая корпоранта в неудобном положении.

– Да, я понял, – быстро забормотал щеголь, бросив взгляд в сторону боевиков из СБ. Поняв, что помощи оттуда не будет (последние все так же стояли на местах, настороженно глядя на огненный шарик в руке гвардейца), корпорант тихо проронил: – Ваша светлость.

От былой надменности не осталось и следа, лишь страх и покорность.

Таких индивидов надо сразу ломать, иначе потом будут только проблемы. Знаю по опыту прошлой жизни.

– Прошу прощения, – в проеме открытого ховера появился еще один человек. Почти точная копия в части одежды, что и согнувшийся корпорант, только гораздо старше. – Молодые люди, вы не могли бы отпустить моего помощника. Признаю, он иногда бывает несдержан, но крайне полезен в выполнении скучной и рутиной работы, от которой у меня так часто болит голова.

Я кивнул Карлу, тот оттолкнул лощеного щеголя, заставив того неуклюже просеменить несколько шагов, чуть не врезавшись коленями в землю.

Словно получив невидимый сигнал, охранники из СБ снова задвигались, проверяя и стаскивая трупы, осматривая грузовики и подбирая оружие, аккуратно складывая последнее в небольшую кучку.

Да это же трофейная команда – дошло до меня. Хорошо знающая свою работу команда, которую не смущают даже порубленные на куски трупы. Все бережно сортируется, помечается и заносится в каталог – трое не выпускают из рук тонкие картонки планшетов. Потом перепись всего найденного в виде электронного файла уйдет к главному, и он уже будет решать, что делать дальше. Что забирать с собой, что бросать, а что уничтожать, чтобы не досталось кому-то другому.

– Я еще раз приношу извинения за своего помощника, – второй корп наконец спустился с трапа и двинулся к нам, осторожно обходя мертвецов в лужах крови.

Прилизанный к этому моменту куда-то исчез, подозреваю, поднялся на борт ховера по знаку босса, чтобы не мозолить разозленным наемникам глаза лощеной физиономией.

И это тоже своего рода проверка, понял я. Сначала выпускают наглого индюка, смотрят, какая следует реакция, и от этого уже действуют: либо давят, подгребая под себя все лакомые куски, либо сдают назад и ведут бизнес честно. По крайней мере, так как это сами корпоранты считают.

Хитрозадые дельцы, никогда не стоит забывать, с кем имеешь дело. Для них прибыль всегда на первом месте, все остальное вторично. Если удастся сбить цену и немного сэкономить – они всегда это сделают, даже если подставят на время своих.

Подумаешь вывихнутая рука, зато за свое «самопожертвование» прилизанный щеголь наверняка получит неплохую премию. Хотя фокус и не прокатил, свою роль он сыграл на отлично. Прав был Шекспир: весь мир театр, а люди в нем актеры…

Как же болит голова, прямо раскалывается, убить, что ли, всех этих хитрозадых ублюдков, может станет полегче…

– Я вижу, вы полностью выполнили условия контракта. И это хорошо, – воодушевленно произнес старший корпорант, глаза его при этом продолжали оставаться холодными, настороженно следя за нашей реакцией на разыгранный спектакль.

С моей стороны последовал небрежный кивок, мол, все понимаю, предлагаю забыть мелкий инцидент и вернуться к делам.

Старик (хотя какой старик, мужику лет пятьдесят, не больше) тоже медленно кивнул.

– Сэр, мы нашли ренегата, – к нему подскочил один из сопровождающих, стоило напряжению схлынуть.

Хорошие работники, тонко чувствуют моменты, когда можно соваться, а когда лучше постоять в стороне, пока высокие договаривающиеся стороны приходят к консенсусу.

– Несите сюда, – старший корп вопросительно посмотрел на меня. – Вы позволите? – он на секунду споткнулся, потом все же добавил: – Милорд.

Я снова кивнул. Собеседник с извиняющей улыбкой развел руками.

– Вы уж извините, нас непросвещенных, мы люди грубые, неотесанные, не привыкли к общению с такими, как вы, – несмотря на улыбку, глаза его оставались холодными и напряженными. Он остро смотрел на меня, пытаясь просчитать дальнейшую реакцию.

С представителями кланов обычные люди редко имели дела, особенно с наследниками древней крови, для этого имелись посредники, из той же самой деловой среды, но работающие на магические семьи. Тем проще найти общий язык.

Одаренные отличались от не имеющих магический дар. Другая психология, другая этика и мораль, а главное, отношение к другим людям. Отпрыски Старых семей в этом отношении ушли еще дальше.

Что для обычных людей табу и неприемлемо в любом виде, для одаренных рядовое явление, не стоящее упоминания. В частности, коробило простых обывателей отношение магов к собственным детям. Особенно у Старшей крови.

Философия жесткого отбора, искусственно направленной эволюции и процесса евгенических родовых программ вызывали у рядовых обывателей стойкое неприятие. Они не могли понять, как такое возможно. Программировать собственное потомство для выведения более сильных поколений, не оглядываясь на этику и мораль. Это было верхом непонимания. И от того возникал подсознательный страх. А вместе с ним и некое подсознательное преклонение от понимания того, что кто-то на такое способен – действовать настолько жестко, насколько это необходимо, невзирая ни на что.

Вот что простых людей пугало в магах – не столько сила, столько решительность ее сохранить, а главное преумножить, чтобы Сила крови жила в потомках.

Я понял это внезапно, словно с глаз спали шоры. Корпорации, получившие на вооружение высокие технологии, при желании сообща смогли бы свергнуть власть кланов. Да, это обошлось бы большой кровью, и скорее всего политическая карта мира значительно изменилась бы, но это было возможно. Но они не делали этого, потому что подспудно считали себя все еще ниже. Не из-за магической силы (хотя из-за нее тоже), а из-за стальной воли, что двигала колдовские семьи вперед.

Им просто не хватает решимости, – внезапно понял я, вглядываясь в лицо старшего корпоранта из трофейной команды. В его глазах кроме настороженности и страха присутствовало едва уловимое осознание острой зависти и чувства собственной неполноценности. Он хотел стать одним из нас, но где-то в глубине души понимал, что никогда не сможет. Не сможет относиться к своим детям с такой же холодной отстраненностью, не сможет отрекаться от них, если они не оправдают ожиданий, не сможет отдавать на откуп их будущее генетикам клана, заранее подбирающих подходящую пару.

Сила и воля сметает любые преграды. У них есть сила, но нет воли. Они не готовы пожертвовать всем, пойти до конца, рискуя собственным уничтожением. А кланы готовы. И поэтому они до сих пор правят миром.

За тысячелетия своей истории Старые семьи поняли простую истину: либо ты идешь до конца и обретаешь величие, либо останавливаешься и уходишь в безвестность. Иного не дано.

– Мы нашли его, – два бойца подтащили мертвого ренегата.

Маг оказался мужчиной средних лет со щегольской бородкой и редкими волосами цвета застарелой ржавчины. Носил отступник комбез военной модели популярного оружейного производителя. Дороже моего. С дополнительными вставками пластины и продвинутой системой терморегулирования с герметичными застежками. Заботился о собственной безопасности, ублюдок. Но ему это не помогло.

Интересный нюанс: раны две, хотя выстрелов было пять. Значит, три пули сгорели в ближней защите. Силен, бродяга, раз успел даже в такой момент выставить щит. Ведь точка пробоя пространства выходила как раз за его личным защитным коконом. И все равно сумел среагировать.

Он действительно был очень хорош. Повезло, что сумели убить его раньше, чем он убил нас.

Корпорант навел на труп камеру служебного планшета. По лицу мертвеца пробежали невидимые лучи, сканируя и воссоздавая трехмерный образ. Полученная картинка отправилась в поисковый запрос через ГлобКом.

– Хмм, – корп удивленно приподнял бровь, подняв на меня глаза. – Довольно неожиданно. Система идентифицировала его как Анри Дюбуа, больше известного как Лионский душитель.

Я пожал плечами, оглянулся на Карла, гвардеец молча покачал головой: первый раз слышу.

Корпорант пояснил:

– Преступник, разыскиваемый властями Первой Франкской империи. Если программа распознавания не врет, за ним уже долгое время охотились, обвиняя в многочисленных убийствах.

– Душитель? Больше подходит для какого-то маньяка, – хмыкнул я.

– Он и был маньяком в своем роде, только использовал магический дар для убийств. Его фирменным почерком было удушение жертв путем лишения их легких воздуха. Говорили, он получал от таких убийств наслаждение.

Ясно, психопат, свихнувшийся на почве убийств при помощи магии. Редко, но и такое случалось, одаренные тоже сходили с ума. Хотя обычно они лучше сохраняли контроль, специфика ментальных техник требовала предельной концентрации при создании заклинаний.

– За его голову назначена награда?

– Да, и немаленькая. Похоже, месье Дюбуа успел разозлить многих, особенно родственников жертв. Он обожал истязать…

Слушать о похождениях французского психопата меня не вдохновляло, я резко перебил:

– Сколько?

Пауза.

– Пять миллионов кредитов. Десять, если бы взяли живым.

Двойная ставка за живого не удивляла, попробуй такого виртуоза поймай. Почти нереально.

– Неплохо, – я задумчиво потер подбородок и случайно оглянулся назад, заметив разыгравшуюся позади занимательную сценку между Майей и одним из бойцов Глобал Альянса.

Девчонка прислонилась к капоту внедорожника из разгромленного конвоя, заметила внимание к себе со стороны охранника и провокационно изогнулась назад, выставляя грудь вперед.

Тонкие женские пальцы пробежались по молнии комбеза, медленно потянули вниз. Между расходящихся кусков материи выглянула соблазнительная ложбинка с упругими полушариями.

Бедолага эсбешник чуть не заработал косоглазие, пытаясь сделать вид, что не интересуется открывшейся картинкой. Будто решив еще больше раздразнить, чертовка начала пить воду из прозрачной бутылки, постаравшись чтобы несколько капель словно невзначай соскользнули с губ, кусочками серебра скатившись по бархатистой медной коже.

Я даже залюбовался, насколько точно девчонка прочувствовала момент, буквально превратив половозрелого мужика в пускающего слюни озабоченного подростка.

Что это? Ощутила силу собственной сексуальности? Попытка отгородиться от шока недавних убийств эротичной игрой? Или просто сдали нервы и решила поиграть, оценивая свое влияние на мужчин?

Первый шок прошел, теперь просто развлекается. Когда взяла кровь тех двух ротозеев, поняла, что тело может тоже стать своего рода оружием, и поспешила пустить его в ход. Черт знает, чем она еще занималась в свободное время.

По себе помню, как быстро в таком возрасте адаптируешься. Уже не ребенок, но еще и не взрослый, познаешь мир, опираясь на собственный опыт. Психика пластична, легко принимает картину постоянно изменяющейся реальности.

Отвернувшись, я вновь перевел внимание на корпоранта, но за секунду до этого успел заметить, что Майя увидела мой взгляд и повернулась чуть боком, чтобы теперь не столько распаленному эсбешнику было видно ее тело, сколько мне.

Однажды заиграется красавица и получит хороших розг по своей твердой вздернутой попке…

– Что насчет всего остального? Груз, экипировка и оружие «кошек», выплата по самому контракту?

Корпорант пожамкал губами.

– Наркотики в грузовиках очень низкого качества, это минус, но их много, это плюс. Возьмем оптом, с учетом транспортировки…

– Какая транспортировка? Вы их наверняка повезете в тот же самый поселок, который скоро начнете блокировать, после того как получите над ним контроль. Шахтеры будут рады замене местному пойлу, которое им уже давно приелось. Про турели тоже не надо, вижу по глазам, что собираетесь их считать по цене металлолома. Но если провести небольшой ремонт, они еще неплохо послужат. Например, на защите того же поселка и рудников. Так что предлагаю не тратить время и переходить сразу к реальным цифрам.

Корп скользнул оценивающим взглядом по моему лицу, явно подумав о молодом возрасте, но не стал спорить, вспомнив, что имеет дело не с обычным наемником, кто про образование только слышал из телевизора, а с тем, кого с детства учили разбираться в самых разнообразных делах, начиная от финансовых и заканчивая способами взятия городов.

Он снова задумчиво пожамкал губами, помедлил, затем выдал:

– Миллион восемьсот кредитов за все, включая оплату контракта.

– Договорились, – я кивнул, указал на мертвого ренегата: – Если нетрудно, отправьте запрос на подтверждение ликвидации нашего общего приятеля.

Со стороны корпоранта последовал неспешный кивок.

– Разумеется, – он вновь помедлил и добавил уже куда более уважительным тоном, чем вначале: – Ваша светлость.

На посадку заходил второй ховербенд, должный повезти нас в Скайфолл. Направляясь к приземлявшемуся транспортнику, я бросил на ходу Карлу:

– Займись нашей красавицей более плотно. Стрельба, рукопашка, физическая подготовка, основы пилотирования мехов и так далее. Похоже, у нее слишком много свободного времени для лишних мыслей, пора ее этого счастья лишить.

Гвардеец кивнул, но все же осмелился уточнить:

– А если не выдержит нагрузок?

Я дернул плечом, чужие мысли чародеев древнего клана уже привычно легли на язык:

– Если клинок ломается, его выбрасывают.

Карл помедлил и понимающе кивнул.

– Подход Старых семей.

Я не стал ничего отвечать, молча двинулся к заходящему на посадку ховербенду. Навстречу ветер бросил пыль, но я уже не думал об этом, мыслями я уже находился в Скайфолле.