Дрон скользнул по лестнице на третий этаж, влетая в короткий коридор, выходящий в обширное помещение, рассеченное перегородками. Перед зрителями открылся классический офисный улей, где у каждого сотрудника для работы собственная ячейка.

Тихо жужжа, беспилотник поднялся под высокий потолок, обозревая окрестности. Офисные каморки оказались пусты, людей то ли эвакуировали, то ли они сегодня вообще не приходили.

Толпа в нетерпении подалась вперед, гигантский экран на другой стороне улицы продолжал исправно показывать происходящее внутри оцепленного здания. Уже слышался топот тяжелых ботинок по ступеням, группа захвата двигалась следом за дроном.

Оператор-репортер скрылся в телевизионном фургоне, не желая отвлекаться на отдельные выкрики особо возбужденных зевак, дающих советы, куда вести жужжащего наблюдателя. Шумно дыша, люди замерли, надеясь первыми увидеть блокированных внутри здания боевиков.

Я не удержался и в очередной раз хмыкнул.

Шоу в прямом эфире. Спецназ против террористов. Делайте ставки. То, что полицейские выиграют, похоже, ни у кого не вызывало сомнений. Даже букмекеры не верили, что у боевиков Фронта освобождения получится победить. Коэффициенты сто к одному на подобный исход говорили об этом лучше всего. Хитрые дельцы понимали, что платить все равно не придется.

Судя по выводившимся данным в нижней части экрана (тотализатор выступал в роли спонсора шоу), ставили в основном на время, которое понадобится группе захвата нейтрализовать всех бандитов, смогут ли последние при этом оказать достойное сопротивление, будет ли кто-нибудь из спецназовцев ранен и как самое невероятное – сумеет ли кто-нибудь из террористов сбежать.

В последнее тоже мало кто верил, соотношение шло один к восьмидесяти и не предполагало лимита на ставку. Можно было поставить миллион, или десять, и сорвать куш, никаких ограничений в этом плане не предусматривалось.

Мелькнула ироничная мысль проникнуть в здание и сыграть на стороне боевиков Фронта освобождения, чтобы помочь хотя бы одному просочиться сквозь полицейский кордон.

Сколько у меня свободных средств? Около полумиллиона? Взять еще кредит на столько же и сделать ставку. Дальше дело техники, главное не засветиться. А потом считать денежки.

Восемьдесят миллионов – достойная сумма, чтобы рискнуть. На какое-то мгновение я и в самом деле задумался, прикидывая, как можно осуществить задуманное. Потом тряхнул головой, едва не рассмеявшись. Какая только глупость не лезет в голову. Вот оно – тлетворное влияние алчности. Окажись на моем месте менее благоразумный, он бы уже пытался проникнуть в блокированный полицией офис.

Нет, слишком рискованно. Награда не стоит того.

Словно подтверждая последнюю мысль, вверх по улице прошествовало два малых шагохода в полицейской окраске. Судя по размерам, какой-то легкий вариант мехов, предназначенный для ведения боевых действий в условиях городской среды.

Следом проехали два броневика с эмблемами на бортах все того же центрального Департамента полиции Скайфолла. Небольшие башенки над корпусом зорко поглядывали в сторону окон осажденного здания двумя спаренными автоматическими пушками среднего калибра.

Начнут палить, легко сделают из всего строения решето. Тут уже без шансов, даже если вдруг зашедший внутрь спецназ каким-то чудом боевикам удастся перебить. Ни один террорист не уйдет живым.

Кстати, непонятно вообще, что они здесь забыли? В смысле чего ждали, спрятавшись недалеко от места взрывов. Не успели уйти? Выполняли роль прикрытия? Но почему вовремя не свалили? И если уж на то пошло, почему выбрали пустую офисную коробку? Могли бы затаиться в более многолюдном месте, где у копов меньше маневра вести перестрелку, боясь задеть гражданских лиц.

На крайний случай смогли бы взять заложников и под их прикрытием потребовать безопасный коридор за пределы города и скоростной катер с полным баком у берега. Или сразу потребовать ховербенд.

Как-то непрофессионально действуют освободители угнетенных колоний. Непродуманно. В отличие от взрывников, сработавших пусть и с огрехами, но вполне на приличном уровне.

А тем временем шоу продолжилось. Дрон над офисными каморками дернулся и резко ушел в сторону, с другой стороны в помещение вбежали два человека с оружием в руках. Они заметили наблюдателя и с ходу открыли огонь. Почти в ту же секунду с противоположного конца в зал проникли бойцы спецназа. Завязалась бешеная перестрелка.

Террористы-революционеры имели на вооружении неплохие компактные автоматы с интегрированными глушителями и объемными магазинами. Судя по длине и прямой форме последних – патронов на сорок-пятьдесят, не меньше.

Выстрелы со стороны боевиков звучали глухо, тактические щиты в руках копов заметно подергивались, принимая на себя пули. Сам спецназ не применял глушители и палил, не стесняясь.

– Вот вам и запрет на огнестрельное оружие внутри городских стен, – хмыкнул я, наблюдая, как один из боевиков ловко перезаряжает автомат, вытаскивая из держателя на бедре новый магазин на сорок патронов.

Нехилый у него там арсенал, судя по всему. В воздухе мелькнул какой-то предмет. Перезарядкой стрелок не ограничился, сорвав с пояса продолговатый цилиндр и с ходу метнув его в сторону копов.

Твою мать. Граната.

Грохнуло. Дрон дернулся, а вместе с ним камера. Толпа на улице протестующе вскрикнула, никто не хотел терять картинку, когда началось самое интересное.

Хлеба и зрелищ. Старый добрый принцип, верный в любые времена.

Взрыв осколками посек двоих спецназовцев, остальные успели укрыться. Один из бойцов в черной штурмовой экипировке сорвал с разгрузки на груди почти полного брата близнеца только что-то взорвавшегося цилиндра и отправил его в полет в сторону террористов.

– Бу-ум, – экран дернулся снова, вместе с передающим изображение дроном.

Я удивленно вскинул брови. Граната копа тоже была осколочно-боевой, как и у боевика. В нашем мире полицейские подразделения не имели на вооружении такие игрушки, максимум нелетального действия, вроде светошумовых или со слезоточивым газом. Но здесь, похоже, это в порядке вещей. Стоило сделать зарубку на память.

– Есть! Один сдох! – радостно заорал кто-то из толпы, в победном жесте вскидывая над головой плоский планшет с открытым сайтом тотализатора. Похоже, поставил на время, за какое одного из террористов ликвидируют, и теперь радовался победе.

Как мало человеку для счастья надо. Я ухмыльнулся.

Второго боевика настигли уже на улице. Во время броска полицейским гранаты, в отличие от приятеля, он не стал ждать взрыва, догадавшись какой подарок к ним летит от разозленных копов, и бросился на лестничную площадку.

Потом вниз, через коридор, на еще одну лестницу, пока не добрался до заднего выхода в переулок на другой стороне здания. Где его встретила еще одна группа из состава полицейских сил быстрого реагирования. Бегуна буквально нашпиговали свинцом, стоило ему показаться в дверном проеме.

Два ноль в пользу Департамента полиции Скайфолла.

– Любопытная картина, не находите? – рядом раздался бархатистый мужской голос. – В метрополии такого не увидишь.

Я со скучающим выражением на лице покосился в сторону говорившего. Белый, лет тридцати пяти – сорока, хорошо одет, ухоженная внешность, приятные манеры.

– Здешние нравы отличаются от более цивилизованных мест. Даже в оплоте законности и правопорядка, каким считается Скайфолл, часто случаются подобные инциденты, – продолжил он. Обращался он точно ко мне, хотя и смотрел вроде как на огромный экран на другой стороне улицы.

Помедлив, я неспешно кивнул, словно отвечая на ремарку случайного прохожего, с кем волей случая столкнула толпа. Последняя, кстати, уже начала постепенно рассасываться. Шоу кончилось, пора возвращаться к скучным серым будням офисных служащих.

Я незаметно просканировал окружающее пространство и почти сразу засек еще двоих, чей фокус внимания концентрировался на моей скромной фигуре. Один подпирал декоративную колонну у входа в небоскреб, здание, кажется, выполняло роль штаб-квартиры какой-то крупной корпорации. Другой изображал зеваку у столба со светофором рядом с пешеходным переходом.

Оба спортивные, подтянутые, наблюдают незаметно, по крайней мере делают вид, что случайные прохожие. Но у меня на такое нюх, они имели прямое отношение к заговорившему мужчине.

Группа поддержки? Силовое прикрытие? Просто телохранители? Пока непонятно. Но куртки у обоих характерно топорщились в нужных местах, как раз там, где так удобно разместить кобуру быстрого доступа.

Отметив данный факт, я мысленно скривился. Похоже, в этом городе стволы есть у всех, кроме меня.

Вообще, не так уж трудно определить наличие пистолета у человека. Меняется походка, жесты, движения – этим он выдает себя. Подсознание не может забыть, что где-то на поясе находится вещь, способная убивать. Данный факт неосознанно держит разум в напряжении. По мельчайшим признакам поведения это можно заметить, сделав нужные выводы.

Другое дело те, кто постоянно имеет дело с оружием. Тут уже выявить будет сложнее. Особенно если используется пистолет скрытого ношения. Психология таких людей меняется, они привыкли, что у них под рукой опасный предмет, и не обращают на это внимания. Наемники, сотрудники органов правопорядка, солдаты – те, кто буквально постоянно имеет дело с оружием, спят с ним, едят, постоянно таскают с собой. Это влияет на привычку относиться к оружию как чему-то особенному, переводя его в разряд обычных предметов.

Но эти парни даже не пытались скрыть, что у них есть пистолеты, и их совсем не смущало, что полицейское оцепление еще полностью не снято, и что копов вокруг полным-полно. Это говорило о многом. В частности, об отсутствии боязни заиметь проблемы с законом.

Неужели есть разрешение на ношение? Тогда где его можно оформить? И почему мне не предложили приобрести подобную лицензию при въезде? Я бы купил. Слишком уж привык быть при оружии.

Все это пронеслось в голове со скоростью молний. Незнакомец успел сделать короткую паузу и продолжил:

– Но бывают места и намного опаснее, – но помедлил, внимательно на меня посмотрел и вкрадчивым тоном закончил: – Например, Уолфиш-Бей или станция логистического обслуживания Кросс-Роуд.

Упоминание Китовой Бухты и железнодорожного узла в пустыне не вызвали с моей стороны особой реакции. Любой имеющий доступ к данным регистра мог проследить мой путь как официального наемника. Все контракты фиксировались через специальную службу.

Я с равнодушным видом пожал плечами. Если меня хотели удивить или напугать, то они просчитались.

Мужчина тихо рассмеялся.

– А вы умеете себя держать в руках, Тимофей. Черта характера, полученная от предков?

Еще один непрозрачный намек, что он знает обо мне всё. Это начало надоедать. И чего скрывать – вызывать скуку. Слишком топорно работали местные рекрутеры.

Обдумав ситуацию и прикинув возможные варианты, я без труда догадался, зачем человек подошел ко мне и как вообще узнал, где я нахожусь. Кем бы они ни являлись, они присматривали за школой Малика Цхаранди и отбирали перспективных кандидатов, обладающих магическим даром.

Для чего? Тут варианты разнились. Могло быть все что угодно, начиная от вербовки бойцов и заканчивая разбором на органы. Понятия не имею, есть ли разница между потрохами одаренного и обычного человека, но проверять это на собственной шкуре я не собирался.

– Вы кто? – равнодушно спросил я, сделав незаметный шаг вбок. Как раз, чтобы в случае необходимости прикрыться собеседником от пуль, если его приятели вдруг начнут стрельбу.

Надо отдать мужику должное, мой небольшой маневр он засек сразу и даже понял, что я смещаюсь с вероятной линии атаки. На лице мелькнула одобрительная улыбка.

– Меня зовут Джошуа Керт, я представляю группу людей, заинтересованных в человеке ваших талантов.

Я равнодушно пожал плечами.

– А подробнее?

Мужчина помедлил и произнес:

– Дикая Охота.

Он сказал так, будто любые вопросы после этого должны были отпасть. Я же задумался. Дикая Охота. Знакомое название, где-то я уже это слышал.

Перед глазами мелькнула ночь, пустыня, костер, раскладные стулья, холодное пиво и бургеры. И звездопад в темном небе. А точнее суборбитальная заброска с боевым выходом на позиции подразделения штурмовых мехов. И компания опытных наемников, обсуждающая особенности ведения боевых действий при участии магов в бронекостюмах.

Дикая Охота. Именно так назывался наемный отряд, имеющий в своем составе звено КИбов, не входящих ни в один клан.

Я коротко кивнул, показывая, что понял, с кем имею дело. Мужчина, уже готовый удивиться моей неосведомленности, удовлетворенно кивнул в ответ. В его глазах мелькнула легкая насмешка.

Пришлось себе напомнить, что он видел перед собой в первую очередь подростка, недавно достигшего совершеннолетия. С регистром наемника, успевшего побывать в паре заварушек, но все же подростка. Неоперившегося птенца, без большого жизненного опыта, только пытавшегося встать на крыло.

– Вы предлагаете мне найм? – спросил я, не демонстрируя особой заинтересованности. Хотя на моем месте любой молодой наемник должен был преданно заглядывать в глаза рекрутеру прославленного отряда, как послушная собачка, в нетерпении перебирая лапами и энергично махая хвостиком.

Но Тимофей Мещерский ко всему прочему еще и являлся представителем пусть и почти исчезнувшего, но благородного рода, относившегося к династии Старой крови. Это тоже заставляло держать марку. И похоже, мужик это понимал. На его лице расплылась понимающая улыбка.

Взгляд его как бы говорил: давай-давай, мальчик, изображай из себя неподкупного, но мы-то оба знаем, что ты здесь не просто так и что жаждешь окончить обучение, которое не успел пройти дома, до того, как все твои родственники сгинули вместе с фамильными тайнами семьи.

– Я предлагаю вам пройти курс особой подготовки, – веско сказал Джошуа. – У вас хорошая наследственность и хороший потенциал. Нам нужны такие люди, как вы, – он помедлил: – Уверяю вас, мистер Мещерский, вы не будете разочарованы.

Или мы сделаем вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, – мысленно закончил я, ничуть не сомневаясь, что вслед за вежливой просьбой легко могут последовать угрозы.

Классика жанра: добровольно-принудительное согласие, где нет выбора. Либо ты работаешь на нас, либо исчезаешь в ходе следующего выхода за пределы городских стен. Это без труда читалось во взгляде стоящего напротив человека, он этого даже не скрывал.

Наглые ублюдки, нисколько не стесняются. У меня такой подход вызвал даже восхищение. Это же какие надо иметь связи в самых верхах, чтобы так вести себя в центре мегаполиса, считавшегося оплотом законности и порядка в Спорных территориях.

Кто мог давать такую мощную крышу? Первыми на ум приходили колдовские кланы. Эти в Колониальных зонах могли плевать на мнение почти всех, за исключением имперских контролеров. Но какой в этом смысл, у них и без этого хватает собственных боевых подразделений в составе одаренных. Создавать дублирующую структуру попросту ни к чему.

Оставался последний вариант. Корпорации. Только у них могло хватить влияния и ресурсов, чтобы создать независимую ЧВК, имеющую в своем составе звено КИБов. И скорее всего не одно.

Конкуренция между корпорантами и кланами – вот ответ на все вопросы. Стоило подумать об этом раньше, а не шляться по всякого рода подозрительным шарлатанским курсам. С другой стороны, без этого меня могли не приметить и не подойти с предложением.

– Для начала мне хотелось бы обсудить вопрос подробнее, если вы не против, – сказал я, изображая из себя молокососа, который согласен на все, но делает вид, что от него что-то зависит.

Мужчина понимающе усмехнулся и повел рукой, в сторону ближайшего ресторана, явно намереваясь произвести дополнительное впечатление, прибавив к кнуту в виде возможного убийства пряник – наглядно показав, какими финансовыми возможностями я смогу обладать, каждый день обедая в таких роскошных местах.

Ладно, подыграем, тем более что я и сам хотел узнать о возможном обучении побольше. Я кивнул, и мы проследовали вверх по улице. Сопровождающие рекрутера пристроились за нашими спинами.

На развалинах взорванных зданий спасатели приступили к разбору завалов, полицейское оцепление поредело, мегаполис быстро возвращался к привычному ритму жизни.