Первый же выскочивший из ховербенда спецназовец полоснул длинной очередью вдоль черных фигур в техномасках. Строй ниндзя рассыпался, успев уйти от большинства пуль, но некоторым не повезло, и они повалились на землю.

Судя по скорости реакции, и боевики Рониных, и бойцы группы быстрого реагирования были под завязку накачаны боевой химией. Стимуляторы позволили вести бой на сверхчеловеческих скоростях, двигаясь и обмениваясь ударами молниеносно.

Не знаю как, но мне на короткий миг удалось раскрутить восприятие, успевая следить за вспыхнувшим сражением. У прибывших оказалось преимущество в огневой мощи, зато охранники обладали несомненным численным преимуществом, которое выяснилось, когда затянутые в черную ткань фигуры как чертики из табакерки начали выпрыгивать из окружавших площадку домов.

В первую очередь они старались не допустить нападающих до старика в кимоно у алтарного камня. А там, несмотря на появление германских солдат, продолжались литания. Нож мелькал с утроенной скоростью, отправляя на тот свет пленников и окропляя кровью людей в купальне.

Выступив в роли стороннего наблюдателя, я прикидывал, как бы сподручнее подобраться и вырвать из пальцев сумасшедшего старика перстень. К сожалению, сделать это было пока физически невозможно, в колодце закрытого со всех сторон дворика развернулась настоящая битва.

Один из ниндзя близко подобрался к бойцу в техноброне и от души полоснул по руке узким лезвием. Молекулярная заточка перерубила слой металла и замерла. Катана застряла в упругом материале под стальной пластиной, специально созданным противостоять подобному виду оружию. А заодно осколкам, огню и другим поражающим элементам, кому повезет прорваться сквозь основной слой защиты.

Германец шевельнул плечом, и клинок вырвало из рук боевика рониных. Еще одно движение, и ломкое лезвие переломилось напополам.

Против комбезов и незащищенных целей такие мечи в ближнем бою идеальны. Против бронированной цели – практически бесполезны. Единственный шанс – поразить лицевой щиток закрытого шлема. Но и тут придется постараться и подобраться поближе. Чего противник, разумеется, не будет просто так ждать.

Тьму вечера прорезала очередная порция вспышек. Спецназ не стеснялся и заливал перед собой пространство свинцом. Ховербенды ушли в темноту ночи, не став поддерживать бойцов огнем. Должно быть, на борту не оказалось даже станковых пулеметов – промашка со стороны командования гарнизона германского сектора. Сейчас бы плотный огонь нападающим не помешал. Слишком уж ниндзя давили массой, стремительно перемещаясь и вступая в ближний бой, где хоть и с потерями, удавалось поразить то одного, то другого спецназовца.

Десант высадил около полувзвода бойцов, защищали ритуал около полусотни фанатично настроенных рониных. Они бросались на врагов с такой яростью и ненавистью, не оглядываясь на собственную жизнь, что вскоре начали брать верх. Германцев оттеснили к одному из домов, полностью перекрыв возможность приблизиться к центру, где проходил ритуал.

Вот оно! Шанс! Я бросился вперед, собираясь перемахнуть через край крыши, зацепиться за примеченный ранее провод оборванной электропроводки и соскользнуть вниз. Четыре этажа – пустяк. Даже если на половине пути оборвется, все равно приземлюсь без последствий.

Совершенно некстати мелькнула мысль: как германцы проворонили магическую активность столь высокого ранга? Неужели скрывающая пелена оказалась настолько искусной, что ее не заметили даже маги…

Неважно, все прочь. Сейчас самый удачный момент, чтобы забрать свое…

И тут случилось это. Я не успел шагнуть с крыши, как старик в кимоно вдруг вскрикнул визгливым голосом и с размаху всадили себе в грудь ритуальный кинжал.

Это оказалось столь неожиданным, что все – и оттесненный к краю спецназ, и многочисленные ниндзя застыли соляными столбами, хребтом почувствовав, что произошло что-то весьма нехорошее.

Сухонькая фигура старика еще больше сморщилась и начала словно складываться. Воздух вокруг нее задрожал. Плескающиеся в кровавой купели люди вздрогнули и начали безумно орать:

– А-а-а!!! – крик, полный мучительной боли, продрал до печенок даже повидавших многое солдат.

С людей живьем сползала кожа, глаза лопались, еще недавно красные от чужой крови тела становились чем-то уродливым, разлагаясь, как трупы. Очертания алтаря заколыхались, границы камня теряли четкость, переходя на другую грань бытия. Кусок реального мира проваливался в Астрал.

Понимание этого заставило вздрогнуть.

Перстень на руке старика вспыхнул сверхновой звездой, но не белым, а странным мерцающим черным светом. По округе прокатилась волна обжигающего холода, навевающего мысли о могильном морозе.

Японец в кимоно стоял с кинжалом в груди, не падая, но его тело уже начало разрушаться. Земля затряслась, дрожь прокатилась по окружающим зданиям, заставив многие пошатнуться. Я ощутил, как поверхность крыши под ногами заходила волной.

Черт. Землетрясение? Нет. Хуже. Гораздо хуже.

Снова прорыв, но на этот раз намного более масштабный, чем виденный ранее в ближневосточной пустыне. Жгуты-щупальца, сотканные из кусков мрака, выстрелили из тела старика, разрывая последнего на части. Жалкие ошметки человеческой плоти разлетелись, еще в полете обращаясь в прах.

Мир стал распадаться на части. Это оказалось столь ясным, что даже далекие от магии люди поспешили прочь. С прилегающих улиц донеслись испуганные крики. Возвращающиеся с завода рабочие разбегались, создавая дикую давку.

Запертые в ловушке окруженного со всех сторон внутреннего дворика германские солдаты вместе с боевиками рониных моментально забыли о схватке, предпочтя искать совместные пути для спасения.

Поздно. Материя уже обращалась в мелкозернистую черную пыль. Энтропийное поле разгоралось, получая подпитку из алтарного камня. Границы воздействия стремительно раздвигались, захватывая все новые куски окружающего пространства.

Какое-то время казалось, что оно так и будет расширяться по ровной окружности, но затем что-то произошло и появился четкий вектор атаки. А это была именно она – атака. Хорошо спланированная, организованная, профессионально исполненная магическая атака.

Цель – зеленая зона Токио немецкого сектора. Место средоточия власти Священной Германской империи, где располагались административные корпуса с чиновниками, казармы с солдатами, арсеналы с оружием и все необходимое для управления огромными производственными мощностями, выпускающими продукцию военного и общепромышленного назначения.

Именно туда протянулся разлом, став захватывать в себя прилегающие строения. Старик нанес сокрушительный удар, четко выверенный и отлично рассчитанный, махом лишая германцев всей управляющей верхушки.

Где-то там обращались в прах целые кварталы с огромной кучей людей, специалистов, призванных поддерживать стабильность в секторе оккупации. Все высокопоставленные сотрудники управления протектората со стороны Священной Германской империи исчезли в один миг.

Коварный удар. И смертоносный. Никто из одаренных в представительстве не успел среагировать. А защита не была рассчитана на выброс столь огромного количества энтропийной энергии.

Амбициозный по размаху и потрясающий по исполнению замысел, который полностью удалось претворить в жизнь.

– Неплохо повеселились, – я развернулся и легкой рысью двинулся в противоположный конец крыши, намереваясь покинуть ставшее опасным место. Перстень потерян, больше здесь делать нечего.

И резко остановился, не добежав всего пару шагов. Дорогу преградила невидимая стена, питавшаяся от источника, продолжавшего извергать из себя бурные потоки астральной энергии.

Мышеловка захлопнулась.

Старик позаботился, чтобы основная масса соплеменников не пострадала от магической атаки, а все, кто придут к месту проведения ритуала, будут мертвы. Жертвы среди мирных жителей будут, но в ограниченных количествах. В основном пострадают редкие дома из трущоб, оказавшиеся на пути основного вектора прорыва. Но не заденет ни одну из громадин домов-ульев.

Молодец, старый хрен. Вот только проблема, я теперь заперт внутри этого проклятого периметра безопасности. Магический щит напрямую брал энергию из астрала, и остановить этот поток невозможно, как и проломить сам барьер.

– Гребаный предусмотрительный ублюдок, – я от души выругался.

Что делать? Еще немного и черные щупальца доберутся до крыши, соседние здания уже рушатся, осталось секунд двадцать, не больше.

Думай, думай, думай!

Волнами расходились контуры искажений. Пространство трескалось, как побитое зеркало. Воздух дрожал, реальность словно плавилась. Становилось трудно дышать. Кирпич и бетон у края выступа начали мелко крошиться, превращаясь в горсть пыли, осыпаясь вниз.

Во дворике уже никого и ничего не осталось. Ни алтаря, ни принесенных в жертву пленников, ни германских солдат, ни боевиков-ниндзя. Все исчезло без следа. Только сгустки мрака расползались по округе, как жадные до жизни слизни.

Бежать бесполезно. Да и некуда. Какой выход? Только один – нырнуть еще глубже в астрал. Уйти в более глубокие слои, где разыгравшаяся буря не достанет.

Легко сказать – и непонятно как сделать. Я попытался воспроизвести то, что ощущал на станции Кросс-Роуд, когда смерть в лице раструба вражеского КИБа заглянула прямо в лицо. И не смог. Не было страха, не было ощущения приближающейся гибели.

Рваные всполохи черной воронки подбирались ближе, конструкция здания трещала, отдельные балки падали вниз, не выдержав исчезновения несущих конструкций, а я все стоял, не зная, как вызвать переход. Все что до этого случалось, происходило само собой, без влияния с моей стороны, будто кто-то подталкивал, помогая делать невозможные вещи.

Перед глазами пронесся образ твари с когтистыми лапами, красными угольками глаз и скрытым глубоким капюшоном лицом. Как ни странно, это помогло. Воспоминание о том, как лапа удерживала за подбородок, пока ментальная волна накрывала разум, вливая незнакомые образы, дало ощутимый толчок.

Окружающий мир померк, стал зыбким, потеряв четкие очертания, я вновь осознал себя стоящим на серой равнине, уходящей в бесконечность за горизонт.

Я хотел попробовать навестись на кого-то знакомого, как сюда пришел вслед за перстнем. Вызвать из памяти, например, образ Майи, зацепиться за него и попытаться за ним пойти. Но не вышло. Вместо этого окружающий мир стал еще больше меняться.

Испытание Крови – знание пришло внезапно, став частью сознания.

Какое испытание? Где? Зачем? Любая попытка даже подумать об этом упиралась в глухую стену, будто выросшую в мозгу.

Я вдруг понял, что стою не в серых пустошах, где под свинцовыми тучами гуляют черные ветры вперемешку с изменчивыми потоками времени, а в совершенно ином месте. Переход прошел незаметно, вынеся в место, больше всего похожее на ровную площадь, выложенную большими каменными плитами.

Шаг вперед. Что-то внутри мягко подтолкнуло, вынуждая ступить на первую каменную плиту. Я поднял руку и увидел, что армейский комбез исчез, вместо плотного боевого костюма меня облегала рваная хламида, отдаленно напоминающая плащ. Пальцы тоже изменились, вытянулись, став тонкими. Кожа отливала серебристым песком. Ногти исчезли, заменившись темными когтями. Что-то подсказывало, что глаза тоже претерпели изменения, заменив обычный зрачок ярким огоньком силы магии.

Стоило зайти на раскинувшуюся впереди площадь, как тело обдало обжигающим жаром. Стало трудно дышать. Иссушающий воздух проник в легкие, наполняя жидким огнем.

Остановка означала смерть. Не знаю откуда пришло понимание, но оно оказалось столь явственным, что ноги сами сделали следующий шаг.

И давление жара усилилось.

Сдаться и отступить – значило потерять всё. Обратно не выпустят. Осознание этого факта придало сил. Если путей отхода нет – надо идти вперед. Меня проверили. Силу и волю. Но главное – готовность сломать себя и превзойти себя прежнего.

Перед глазами вспыхивали видения, похожие на ожившие кошмары. Шепот в ушах появился внезапно и не умолкал, настойчиво советуя повернуть вспять. Искушение остановиться добавляло жара в тело, все сильнее наполнявшееся слабостью, болью.

С каждым шагом давление нарастало, но происходили и другие метаморфозы – знания в голове раскрывались, как бутон. Сначала это походило на невнятные обрывки чего-то непонятно, но потом становилось все четче, структурированнее, принимая законченный облик.

Неожиданно я поймал себя на мысли, что знаю, как построить «Стрелу тьмы». Это оказалось столь внезапно, что едва не заставило остановиться. Одно из мощнейших боевых заклятий, основанных на энергетике, почерпнутой из Астрала, – я знал, как его создать.

Магический конструкт, способный пробить плиту брони, оставив после себя оплавленную дыру – я знал, как это сделать. Без посторонней помощи, без артефактов, без бортовых систем КИБа, помогавшего оператору при взаимодействии с маго-энергией. Я знал это.

Следом пришло понимание, что девчонка, уничтожившая шагоход на Кросс-Роуд, использовала одну из разновидностей этого заклинания. Но только ей в этом активно помогала механика маго-костюма, похожего на легкий мех.

Перед глазами всплыла женская фигура, закованная в темный металл, и витавшие вокруг нее колдовские знаки. Не успев оформиться, образ растаял в воздухе призрачной дымкой.

По каменным плитам под ногами побежали струйки фиолетового пламени, складываясь в знаки причудливых сложносоставных рун. Налились силой, окутываясь мощью и волнами энергией. Вплетаясь в ауру, как липкая паутина, жадно добираясь до самых глубин открытого разума.

Сознание дробилось. Разбивалось и разлеталось осколками. Затем выстраивалось заново, кирпичик за кирпичиком. Все прежние установки сметало прочь. Выстраивалась новая личность с совершенно иными императивами поведения.

Что правильно, а что нет. Что допустимо, а что под запретом. Что останется неизменным, а что имеет право на дальнейшие метаморфозы.

Я все еще оставался я, но я уже был другим. Лучшей версией себя прежнего. Не простой наемный убийца, а некто совершенно другой. Пути достижения желаемого, жизненные приоритеты, новые ценности. Говорят, привычка вторая натура. Да, это так. И сейчас моя натура подвергалась коррекции. Она не шла в противоречие с глубинными установками характера и потому ложилась легко, не коверкая основы сознания.

Еще одним фактором почему все проходило так легко, было мое прошлое, где часто приходилось притворяться другими людьми, натягивая на себя разные маски. Все это позволило пережить преображение почти незаметно.

Площадь подходила к концу, фиолетовый огонь под ногами уже не вспыхивал, а горел ярким пламенем.

Амулет. Тот самый, что вытащил Тимофея Мещерского с того света. Точнее перенеся в него мою душу. Когда сознание прежнего владельца исчезло, а вместо него появился другой, начались незаметные изменения, полностью сформировавшиеся и получившие сильный посыл после встречи с астральной тварью. И процесс завершался прямо сейчас.

Последний из потомков должен соответствовать будущему наследию. Иначе род не возродить. Предки Мещерских это хорошо понимали, поэтому позаботились об этом заранее.

Дать угаснуть Силе Крови, чтобы через века ее пробудить. Замысел потрясал. И восхищал. Иерархи клана не разменивались на мелочи.

Я уже не я, но в то же время тот же самый я.

Другой подход, другие идеалы, другие принципы жизни, другие установки, другая этика и мораль. Но та же воля и характер. Все это причудливым образом переплеталось, сплавившись в нечто иное, но основанное на фундаменте старой личности.

Попахивало безумием. Но это было не безумием. Это было перерождением.