Критическое мышление – это навык объективно анализировать информацию, подвергать ее сомнению, сопоставлять аргументы и контраргументы, а затем приходить к обоснованным выводам. Критическое мышление противоположно слепому принятию данных без анализа их достоверности. Его можно уподобить иммунитету: когда он ослаблен, организм становится легкой целью для вирусов и бактерий.

Большинство современных философов науки и когнитивистов придерживаются критического реализма: объективная реальность существует, но мы воспринимаем ее опосредованно, через органы чувств и когнитивные структуры.

Наше восприятие не является точной копией реальности, но является эволюционно и прагматически адаптированной моделью.

Понимание того, что в восприятии мира мы имеем дело лишь с проекциями собственного сознания, а не с объективной реальностью, должно приводить к осознанию необходимости регулярного критического пересмотра всего, что мы делаем, говорим, пишем, думаем, во что верим и на что полагаемся. Только так мы перестаем принимать свои убеждения за абсолютную истину и начинаем рассматривать их как рабочие гипотезы, которые могут и должны уточняться.

Каждый может заниматься ежедневной практикой критического мышления:

• ставить под сомнение свои автоматические реакции и убеждения;

• задавать себе вопросы: «А почему я так думаю?», «На каких фактах это основано?»;

• помнить, что существующая точка зрения – всего лишь одна из многих возможных;

• быть открытым для пересмотра своих позиций в свете новой информации;

• отличать факты от интерпретаций;

• признавать границы собственного знания и понимания.

Нейтрализация критического мышления – это первая и важнейшая цель культов. Естественно, в сектах не происходит полное отключение критического мышления, как способности, члены культов могут демонстрировать его высокий уровень в областях, которые не связаны с сектантством. Например, член культа может блестяще решать сложные технические задачи, разрабатывать алгоритмы или управлять проектами на работе, демонстрируя безупречную логику. Однако при этом он не задается вопросом, почему учение лидера противоречит базовым законам физики или почему финансовая отчетность группы абсолютно закрыта.

Раньше мы говорили о том, что эмоции сильнее рациональности. Опираясь на свой опыт, могу сказать, что в большинстве случаев потеря критического мышления происходит из-за того, что я называю эффектом влюбленности. Сравните это с тем, как описала свой опыт знакомства с гуру и учителем йоги, известная российская поп-певица: «Я сейчас не способна передать, что я тогда почувствовала, какая это любовь, что просто разрывала каждую клетку, каждый атом моего существа. <…> Это разорвало мне все сознание, я была просто потрясена»[25].

Вспомните себя в подростковый период и свою первую большую «любовь». Объект влюбленности мог казаться просто идеальным, никакая критика в его адрес не воспринималась, сознание оставалось глухим к любым неприглядным фактам о нем или даже в случае плохого поступка с его стороны. Так работает когнитивный диссонанс, о котором мы уже говорили.

Влюбленность в культовую группу или в харизму ее лидера сильно ослабляет уровень критического мышления новичка.

После попадания человека в сектантскую среду, процесс реформирования мышления проходит очень быстро. Заканчивается он формированием черно-белого мышления и зависимости. Конечно, надо оговориться, что большинство новичков не застревают в сектах и уходят вовремя, интуитивно чувствуя неладное.

Все мы по опыту знаем, как страх отключает критическое мышление – это базовая настройка нашего мозга. Часто секты насаждают различные страхи, используя боязнь всемирного заговора, влияния демонов, прихода антихриста и скорого конца света. Человека убеждают в том, что спасение возможно обрести только в группе избранных. Короче говоря, создают проблему, которую сами же и «решают». Это как выключить свет в комнате, а потом героически всем раздавать свечи.

Базовое доверие к группе возникает в самом начале пути. Обычно в культах новичка сразу предупреждают, что члены его семьи не примут его исканий и будут всячески противодействовать его духовному возрастанию. Естественно, в подавляющем большинстве случаев, именно так и происходит: родственники из лучших побуждений начинают скандалить и запрещать любые контакты с группой. Случается первое подкрепление: новичок видит, что лидер группы был прав и его близкие действительно находятся на «темной стороне».

Социальная психология показывает сколь мощным может быть групповое влияние. Вспомните, например, свой опыт присутствия на концерте, стадионе или митингах, где общая атмосфера зачастую захватывает людей и заставляет их делать то, что они бы не стали делать в обычном состоянии. Классические социальные эксперименты показывают насколько сильно мнение группы влияет на конформизм (некритическое следование взглядам или поведению большинства). Яркий пример – эксперимент Соломона Аша 1951 года[26]. Его суть была в следующем: испытуемому в группе показывали две карточки: на одной одна линия, на другой – три линии разной длины. Нужно было сказать, какая из трех линий равна одной. Ответ был очевиден. Подвох был в том, что все остальные участники в группе были подставными («подсадными утками») и давали заранее неправильный, одинаковый ответ. В результате около 37 % реальных испытуемых хотя бы раз соглашались с заведомо ложным мнением группы, игнорируя то, что видят их собственные глаза.

Я помню, как уже после выхода из организации, мы с супругой попали на мероприятие крупной сетевой организации, занимающейся распространением БАДов. Лидер этого коммерческого культа был типичным гуру с аурой мудреца в дорогом костюме от Dolce Gabbana. Организованное на высшем уровне мероприятие проходило в спортивном комплексе «Олимпийский», и я узнавал манипулятивные приемы, применяемые и на конгрессах «Свидетелей Иеговы»*[27]. Самое интересное, что на уровне чувств я эмоционально подключился к происходящему. И это при том, какой опыт был за моими плечами! Что же тогда сказать о тех людях, которые не были знакомы с механизмами группового влияния?

Вернемся все же к критическому мышлению.

Самая большая сложность переубеждения заключается в том, что сектант искренне считает, будто в правоте учения культа его убедили глубокие исследования, проверенные факты и железобетонные аргументы.

Тогда как, на самом деле, человек некритически воспринял новые «знания» в силу ряда иррациональных факторов. Именно поэтому не срабатывают рациональные аргументы, ведь точка входа находилась в области эмоциональной. Хотя это обстоятельство совершенно не очевидно для самих сектантов.