Давайте теперь резюмируем логику ситуации. Защитник Свободной Воли заявляет, что возможно суждение

(30) Бог всемогущ, но не в Его власти сотворить мир, содержащий моральное добро, но без морального зла.

В ответ атеолог настаивает на том, что есть возможные миры, содержащие моральное добро, но без морального зла. Он добавляет, что всемогущее существо могло бы актуализировать любой возможный мир, который выберет. Поэтому если Бог всемогущ, то отсюда следует, что Он мог бы актуализировать мир, содержащий моральное добро, но без морального зла. Отсюда (30), вопреки утверждению Защитника Свободной Воли, не является возможным. Мы видели, что его вторая посылка — Ошибка Лейбница — ложна.

Это, конечно, не разрешает спора в пользу Защитника Свободной Воли. Ошибка Лейбница (вполне подходяще для ошибки) ложна: но это не показывает, что (30) возможно. Чтобы показать это последнее, мы должны продемонстрировать возможность того, что среди миров, которые Бог не мог бы актуализировать, есть все миры, содержащие моральное добро, но без морального зла. Как можно подойти к этому вопросу?

Предположим, вместо выбора овсянки на завтрак или продажи трубкозуба мы рассматриваем взятку как морально значимое действие. Карли Смит, мэр Бостона, противился прокладке автомобильного шоссе, поскольку это потребовало бы сноса Старой Северной Церкви и других старинных домов. Л. В. Смидс, директор строительного дорожного треста, спросил его, не снимет ли он запрета за 1 миллион долларов. «Конечно», — ответил тот. «А устроили бы вас 2 доллара?», — спросил Смидс. «За кого вы меня принимаете?», — последовал возмущенный ответ. «Тогда дело в шляпе, — ухмыльнулся Смидс, — остается только сбить вашу цену». Смидс предложил взятку в 35 тысяч долларов; не желая порывать с доброй старой традицией политиков Штата, Карли принял предложение. Смидс провел бессонную ночь, мучаясь сомнениями, не мог ли он купить Карли за 20 тысяч?

Теперь предположим, что Карли свободен в отношении принятия взятки — свободен взять и свободен отказаться. И предположим, далее, что он взял ее. То есть предположим, что

(31) Если бы Смидс предложил Карли взятку в 20 тысяч, тот принял бы ее.

Если (31) истинно, тогда имеется состояние дел S' такое, что оно (1) включает предложение взятки Карли в сумме 20 тысяч, (2) не включает ни его согласия, ни отказа от взятки, (3) во всех остальных моментах как можно больше подобно действительному миру.

Просто для того, чтобы убедиться, что S' включает все имеющие отношение к делу обстоятельства, давайте предположим, что это максимальный мировой сегмент. То есть добавим к S' любое совместимое с ним состояние, но до этого не включенное в него, и тогда результатом будет целый возможный мир. Мы могли бы рассматривать это следующим образом: S' включено в по крайней мере один мир W, в котором Карли берет взятку, и в по крайней мере один мир W', в котором он от нее отказывается. Если S' есть максимальный мировой сегмент, тогда S' есть то, что остается от W, когда оттуда удалено Карли берет взятку, а также то, что остается от W', когда оттуда удалено Карли отказывается от взятки. Более точно, если S' есть максимальный мировой сегмент, тогда каждое возможное состояние дел, исключающее S', но не исключаемое им, есть возможный мир. Поэтому если (31) истинно, тогда имеется максимальный мировой сегмент S', который (1) включает предложение Карли взятки в 20 тысяч долларов; (2) не включает ни принятия взятки, ни отказа от нее; (3) во всем остальном похож на действительный мир сколь возможно полно — в частности, он включает свободу Карли в отношении ситуации со взяткой — и такой, что (4) если бы он был действительным, тогда Карли принял бы взятку. То есть

(32) Если бы S' было действительным, тогда Карли принял бы взятку

истинно.

Имеется, конечно, по крайней мере один возможный мир W', в котором S' действительно и Карли не берет взятку. Но Бог не мог сотворить W'; для того, чтобы сделать это, Он был бы обязан актуализировать S', оставляя Карли свободным в отношении принятия взятки. Но при этих условиях Карли, как в этом нас заверяет (32), принял бы взятку, и поэтому так сотворенный мир не мог бы быть состоянием S'.

Карли, как мы видели, не более продажен, чем участники Уотергейта. Но могут прийти и еще худшие типы. Конечно, имеются возможные миры, в которых Карли значительно свободен (то есть свободен в отношении морально значимого действия) и никогда не делает ничего плохого. Но печальная истина о Карли может быть такой. Рассмотрим любой из таких возможных миров, скажем W'; в нем Карли значительно свободен, и поэтому в W' есть такие действия, которые морально значимы для него и в отношении которых он свободен. Но по крайней мере одно из этих действий — назовем его A — обладает следующим специфическим свойством: имеется максимальный мировой сегмент S', осуществимый в W' и такой, что (1) S' включает свободу Карли в отношении A, но не содержит ни выполнения им действия A, ни отказа от его выполнения; (2) S' во всем остальном подобен W' сколь возможно полно; (3) если S' было бы действительным, Карли совершил бы ошибку в отношении A[19]. (Заметим, что это третье условие справедливо на самом деле в действительном мире; но оно не справедливо в мире W').

Это означает, конечно, что Бог не мог бы актуализировать W'. Потому что для этого Он должен был бы обязательно актуализировать S'; но тогда Карли совершил бы ошибку в отношении A. Так как в W' он никогда не совершает ошибки, мир, таким образом актуализированный, не был бы W'. С другой стороны, если Бог вынуждает Карли не совершать ошибки или же осуществить ситуацию, в которой не делается ошибки, тогда Карли не свободен в отношении A, и еще раз можно убедиться, что действительным миром является не мир W'. Соответственно, Бог не может сотворить W'. Но W' был как раз одним из миров, в которых Карли значительно свободен, но всегда делает только то, что правильно, то есть не совершает ошибки. Следовательно, не во власти Бога сотворить мир, в котором Карли делает моральное добро, но не делает морального зла. Каждый мир, который может актуализировать Бог, является таким, что если Карли значительно свободен в нем, он предпринимает по крайней мере одно неверное действие.

Ясно, что Карли находится в серьезном затруднении. Я называю расстройство, которым он страдает, межмировой греховностью. (Я оставляю для домашнего задания сравнение межмировой греховности с «всеобщей греховностью» Кальвина.) Прибегая к точному определению, мы имеем:

(33) Человек P страдает межмировой греховностью, если, и только если, справедливо следующее: для каждого мира W такого, что P значительно свободен в W и P делает в W только то, что верно, имеется действие A и максимальный мировой сегмент S', такие, что

(1) S' включает моральную значимость действия A для P

(2) S' включает свободу P в отношении A

(3) S' включено в W и не включает ни совершения лицом P действия A, ни отказа P от совершения A

(4) Если бы S' было действительным, P совершил бы ошибку в отношении A.

(При осмыслении этого определения помните, что (4) должно быть истинно на самом деле, в действительном мире — но не в этом мире W.)

Важность идеи межмировой греховности заключается в том, что если человек страдает ею, тогда не во власти Бога актуализировать любой мир, в котором этот человек значительно свободен, но не делает ошибки — то есть мир, в котором он делает моральное добро, но не делает морального зла.

Мы рассматриваем решающее утверждение Защитника Свободной Воли, а именно утверждение, что

(30) Бог всемогущ, но не в Его власти было сотворить мир, содержащий моральное добро, но без морального зла.

Какое отношение к этому имеет межмировая греховность? А вот какое. Очевидна возможность того, что должны быть люди, страдающие межмировой греховностью. Более того, возможно, что все страдают ею. И если бы эта возможность была действительной, тогда Бог, как бы ни был Он всемогущ, не мог бы сотворить возможный мир такой, чтобы он содержал как раз тех лиц, которые на самом деле существуют, и содержал моральное добро, но без морального зла. Потому что для этого Он должен был бы сотворить лиц, значительно свободных (в противном случае не было бы морального добра), но страдающих межмировой греховностью. Такие лица делают ошибки в отношении по крайней мере одного действия в некотором мире, который Бог мог бы актуализировать и в котором они свободны в отношении морально значимых действий. Поэтому ценой сотворения мира, в котором они делают моральное добро, является сотворение такого мира, в котором они делают также моральное зло.