Крозе, Вирджиния, 2019 год
Луиза вошла в кухню с заднего крыльца. Ноги, мокрые и грязные после дождя, дрожали.
– Ба? – Она бросилась через кухню к бабушке, которая как раз в этот момент вышла из гостиной.
– Ох, – выдохнула та, и удивленное выражение ее лица вмиг сменилось озадаченным. – Да ты насквозь промокла!
– Попала под дождь, – услышала свой голос Луиза как будто откуда-то издалека.
– Вся в грязи, – прицокнула языком Камилла. – Поднимайся-ка наверх, прими горячий душ и переоденься, а я пока приготовлю поесть. Скоро мама приедет. Тогда всё и обсудим. – Она достала разделочную доску из кухонного шкафчика.
Луиза была не в состоянии ни принимать душ, ни думать об ужине, ни совершать другие привычные действия, относящиеся к нормальной жизни. Камилла начала нарезать рубиново-красный помидор крупными кусками. Однако нож в ее руке застыл в воздухе, когда она взглянула на внучку.
– Что случилось?
– Питер. – У Луизы перехватило горло.
– Он уехал домой? – Камилла опустила нож.
– Сейчас он здоров, но это не навсегда, так ведь? – всхлипнув, спросила девушка.
– Что?
– Я встретила медведя. Вчера в саду. Зверь был ранен.
– Не понимаю, о чем ты. – Камилла вглядывалась в лицо внучки.
– Я его исцелила, – выпалила Луиза. Это вырвалось само собой, и она обхватила себя руками. – Но он все равно умер. С Питером случится то же самое?
В ее вопросе было столько боли, будто слова, произнесенные вслух, обретали ужасную силу, способную превратить их в реальность.
Камилла опустила глаза. Когда она вновь взглянула на внучку, в глазах у нее были слезы.
– Нет, – сказала она.
Луизе отчаянно хотелось принять такой ответ, но она уже наслушалась лжи.
– Ты должна мне довериться. – Камилла облокотилась на стол.
– Ты сказала, что ждешь маму, а потом всё мне расскажешь. Зачем ждать, если Питер останется в живых? – покачала головой Луиза.
Бабушка обняла внучку за плечи.
– Так и есть, я ее жду. Но разговор пойдет о другом.
– Когда возвращаешь кого-то к жизни, как я вернула Питера, это навсегда? Или хотя бы надолго?
«Это не навсегда».
– Ба, если не расскажешь мне всю правду прямо сейчас, – Луиза судорожно вздохнула, – я тебе никогда не прощу. Я не ребенок. Обойдемся без мамы. Ты должна объяснить мне.
– Послушай, милая, само по себе возвращение к жизни, – Камилла отпустила внучку, – оно действительно не навсегда и не может длиться вечно… Но ты должна кое-кто понять.
– Сколько? – перебила ее Луиза. Она могла думать только лишь о Питере, о его серьезном взгляде, когда он признался ей в любви. О боли, отразившейся у него на лице в машине, когда Луиза вынуждена была сбежать от него, от правды. А теперь Питер может погибнуть. В любую секунду! – Сколько осталось времени?
– Не знаю, – ответила Камилла, сжав руки. – Я никогда не делала того, что сделала ты. Меня учили, что это в некотором смысле насильственное вмешательство.
Слово «насильственное» оглушило Луизу, словно взрывом.
– Мне хотелось, – сглотнула бабушка. – Конечно, хотелось, и не единожды. Особенно в медсестринской школе. Умирали совсем молодые…
– Сколько осталось времени? – еще раз повторила Луиза. Она не собиралась слушать бабушкины истории и вести долгие разговоры, налаживая контакт. Это казалось бессмысленным. Сейчас важен был только Питер.
– Нельзя сказать наверняка, – призналась Камилла. – Мама говорила, время как-то связано с лунными циклами. Обычно продолжительность составляет не меньше нескольких дней. Иногда дольше. В случае Питера… он ведь в общем и целом здоров. Но я могу кое-что сделать… Не хочу объяснять без Бобби: это будет несправедливо по отношению к вам обеим.
Луиза отчаянно хотела вернуться к Питеру, поговорить с ним, пока он еще жив. Надо сказать ему, что он прав во всем, что она солгала, когда не ответила взаимностью на его признание, ведь она тоже любит его.
– Милая, дар не предназначен для такого использования. Есть другие факторы, которые влияют на происходящее. Тебе нужно понять. Но с Питером все будет в порядке. Обещаю. Просто дай мне немного больше времени, чтобы объяснить. И давай дождемся твою маму.
Луиза схватила ключи от бабушкиного пикапа и выбежала на крыльцо, игнорируя мольбы вернуться. Она захлопнула дверцу машины, вставила ключ в замок зажигания. Двигатель взревел, и пикап, разбрызгивая грязь, тронулся с места.
Пока машина мчалась по дороге, небо неистово полыхало малиновыми и фиолетовыми вспышками. Горы окрасились в темный, мерцающий серый цвет. Земля внезапно стала неровной, бугристой там, где раньше было плавно. Луиза резко ударила по тормозам у фермерской стоянки. Машина Питера все еще была там. Он никуда не уехал.
Она едва различала дорогу перед собой, слезы застилали глаза, но она смогла припарковаться на обочине и ринулась к машине Питера, разбрызгивая грязь под ногами.
Питер выскочил из машины прежде, чем Луиза успела приблизиться к ней. Девушка бросилась к нему, и он крепко обнял ее.
– Ты не уехал, – только и смогла выговорить Луиза. Она стояла, прильнув к Питеру и ощущая, какой он крепкий и сильный. Неужели он вновь покинет ее через несколько дней или даже часов? Невероятно.
– Не смог. Так и остался сидеть здесь. Прости, я такой идиот. Не стоило так говорить с тобой.
Луиза содрогнулась от рыданий. Как же ей все объяснить любимому? Как рассказать о том, что вот-вот должно случиться?
– Луиза…
Резкий луч автомобильных фар ударил по ним, и Питер вытянул руку, защищая глаза от яркого света.
– Должно быть, это мама, – сказала Луиза. Она почувствовала необъяснимое облегчение, будто мама могла все исправить.
Пока она вглядывалась, прищуриваясь от яркого света, из машины неуклюже вылез мужчина и направился прямо к ним. Поначалу, пока глаза привыкали к свету, Луиза не узнала его, но потом, когда он оказался в нескольких метрах от них, поняла, что это Джейк Хенли, отец Кэролайн.
– Ты знаешь, почему я здесь, – без обиняков бросил Джейк. Глаза у него налились кровью.
Каждый мускул в теле девушки напрягся. В памяти всплыло лицо Кэролайн, когда Луиза вылечила лодыжку Питера. Должно быть, та разболтала отцу. Без сомнений, так и было.
– Я не…
– Извините, а вы кто? – Питер переводил взгляд с Луизы на Джейка.
– А ты, должно быть, тот парень из похода, – пробормотал мужчина и слегка покачнулся. – Кэролайн рассказала мне, что случилось. Сперва ты не мог даже пошевелить лодыжкой, а через мгновение боль прошла. Странно, да?
Питер выступил вперед, заслонив Луизу.
– Не понимаю, что вы имеете в виду, мистер Хенли, – взмолилась та. Она не могла сказать ему, что он ошибается, что на самом деле она не может спасти Сару. И нельзя было позволить Питеру услышать слова о том, что она целительница и что жизнь, возвращенная мертвому или умирающему, недолговечна. Невыносимо, чтобы он узнал об этом на грязной парковке из уст незнакомца.
Джейк не сводил с нее глаз. И девушка видела в них отражение всей правды о ее целительских способностях, обо всех женщинах их семьи.
– Я тоже сперва подумал, что Кэролайн просто выдумывает. Но зачем бы ей лгать о таких вещах? – Мистер Хенли смотрел мимо Луизы, в сторону фруктового сада. – И тут я вспомнил о давних рассказах про вашу семью. Раньше я считал людей, которые верят в существование некой магии, дремучими деревенскими старожилами, которым нечем заняться, вот они и болтают про твою прабабушку, французскую целительницу…
Питер взглянул на Луизу, понемногу начиная понимать, о чем речь.
– Сара говорит, что лучше всего чувствует себя в присутствии Камиллы, – продолжал Джейк. – Только тогда боль уходит. А почему, знаешь? Чем твоя бабушка отличается от остальных медсестер?
– Нам пора. – Во рту у Луизы пересохло, собственный голос казался чужим. Она понимала, что будет дальше, о чем ее попросит отец подруги. Но она не могла спасти Сару. И Питера тоже.
– Извини, – невнятно пробормотал Джейк, – не хочу давить, но ведь это займет всего несколько минут. Я вынужден настаивать. Тебе придется поехать со мной.
– Не могу, – покачала головой Луиза. – Прошу, поверьте, мне не удастся помочь вашей жене. Я ничего не смогу сделать.
Время уходило, а ей хотелось побыть наедине с Питером.
Питер запротестовал, когда Джейк обошел его и схватил Луизу за руку. Внезапно она осознала, какой Джейк высокий: его тело возвышалось над ней, заслоняя небо.
– Отпустите ее! – рявкнул Питер.
– Я ее не обижу. Мне всего лишь нужно, чтобы она заехала к нам на несколько минут. – Джейк ослабил хватку. – Она ведь подруга моей дочери. Пусть просто навестит мою жену. И… и поможет ей.
Рука у него слегка дрожала, когда он отпустил Луизу и отступил.
– Моя бабушка поможет. Пожалуйста, обратитесь лучше к ней. – Луиза кивнула в сторону дома.
– Она отказывается, – замотал головой мистер Хенли. – Заявила, чтобы я даже не пытался возить Сару в Дьюк на осмотр. Сказала, что мне надо смириться.
Луиза не сводила глаз с крыльца, втайне надеясь, что бабушка выйдет и направит ее на нужный путь, как было в доме Сары.
– Она страдает от боли, – продолжил Джейк, едва не плача. – Пожалуйста, можешь хотя бы попытаться?
Луиза вгляделась в его глаза, в два бездонных колодца горя, и кивнула, не успев остановить себя.
– Ты не обязана никуда ехать с ним, – прошептал Питер ей на ухо.
– Знаю. – Внутри все полыхало, как лесной пожар: и отчаяние Джейка, и собственная всеобъемлющая паника из-за Питера. Луиза понятия не имела, как распутать этот клубок. Но, по крайней мере, она могла подарить Саре немного покоя. Только в этом она и была уверена. – Все в порядке. Я хочу поехать.
– Тогда я с тобой, – заявил Питер и обратился к Джейку: – Я еду с ней.
– Отлично, – бросил тот. – Поедем на моей машине.
Они подошли к пикапу, Джейк открыл заднюю дверцу, и парень с девушкой забрались внутрь.
– Что тут творится? – пробормотал Питер, но замолчал, когда Луиза сжала его руку.
У дома Хенли на крыльце стояла мертвенно-бледная Кэролайн.
– Почему вы здесь? – Она умолкла, переводя взгляд с Луизы на Джейка, а затем на Питера. Потом тихий, едва слышный всхлип вырвался у нее из груди. – Ох, прости. Я не могла не рассказать папе.
– Все в порядке, – заверила Луиза, не сводя глаз с давней подруги. – Я понимаю.
– Пойдемте внутрь, – пригласил Джейк, и в его голосе послышались извиняющиеся нотки. – Чем раньше начнем, тем скорее вы оба вернетесь домой.
Он проводил молодых людей в дом.
Сара спала. Пот проступил у нее на лбу, а веки затрепетали, когда Луиза приблизилась. Дыхание больной было неровным, впалая грудь тяжело поднималась и опускалась.
– Здравствуйте, Сара, – тихо произнесла Луиза. Она положила руки на грудь умирающей, чувствуя, как по коже медленно разливается знакомое тепло. А затем закрыла глаза.
В комнате повисла тишина. Питер стоял всего в нескольких дюймах позади нее, словно защищая.
– Это… Она… – Голос у Джейка дрогнул.
Луиза не убирала руки от Сары, пока энергия не проникла во все больные места. Девушка сильнее прижала ладони к коже женщины, и жар усилился. Но Сара не пошевелилась и даже не проснулась.
– Ей лучше? – спросила Кэролайн. Она стояла рядом с Джейком, с надеждой глядя на мать.
– Я лишь облегчила ее боль, – пояснила Луиза. Ей хотелось, чтобы Кэролайн услышала и поняла ее. – Большего я сделать не могу.
Кэролайн покачала головой.
– Я же видела. Видела, как ты это делаешь. – Она указала на Питера: – Его-то ты вылечила.
В широко раскрытых глазах Питера Луиза прочла вопрос, который он задавал ей последние несколько дней, – о том, что же на самом деле произошло после аварии.
На мгновение они словно остались вдвоем в комнате, вдвоем во всей вселенной. Несмотря на переживания, Луиза снова порадовалась, что вернула его к жизни. Теперь она понимала, что это было эгоистично и в конечном счете ничего не изменило для Питера, но у нее хотя бы осталось чуть больше времени с ним в этом мире.
Ей хотелось бы сделать то же самое для Джейка и Кэролайн. Но пусть ей и удалось облегчить боль, другая сила все равно постепенно забирала Сару.
– Ничего не получится, – еле слышно сказала Луиза подруге.
– Мам? – тихо позвала Кэролайн, шагнув вперед.
Сара приоткрыла глаза, поморгала сперва рассеянно, а затем озадаченно, переводя взгляд с дочери на Луизу и Питера и, наконец, на мужа.
– Ох, дорогой, – хрипло произнесла она. – Не надо было звать сюда Луизу. Она не в силах мне помочь.
Услышав слова жены, Джейк издал почти звериный стон, опустился на корточки и обхватил голову руками.
– Все в порядке, – сказала Сара, наблюдая за мужем. Лицо у нее стало почти белым. Она положила ладонь на руку Луизы. – Можешь отпустить меня, милая.
Та не пошевелилась. Она стойко продолжала делать свое дело. На лице Сары отразилось столько любви и боли одновременно, что трудно было понять, где заканчивается одно и начинается другое.
– Луизе пора домой, Джейк.
– Нет. Еще рано. Я не рассказал тебе, для чего она приехала, – поднял голову мистер Хенли.
– Я знаю достаточно, – возразила Сара. – Думаешь, я не слышала историй про ее прабабушку? Каждый в городе знал мисс Элен. Чудесная француженка, чей сад всегда радовал урожаем, даже в годы засухи. Она заботилась обо всех в городке, и некоторые считали ее целительницей.
Кашель сотряс тело умирающей, и Луиза крепче ухватила ее, пока приступ не унялся. Сара улыбнулась и повернулась к девушке:
– Я сразу же, ровно в ту секунду, когда ты пришла, поняла, что ты совсем как Элен и как твоя бабушка. Да и как иначе?
У Луизы вырвался вздох. Не имело значения, что она такая же, как они. Ей хотелось не просто унять боль Сары, а исцелить ее. Как и Питера. Но это было не в ее власти.
– Тут уж ничего не поделаешь, дорогая. Нельзя же заставить рак исчезнуть навсегда, правда?
Луиза поняла, что Сара заранее знала ответ и задала вопрос только лишь для того, чтобы муж и дочь могли услышать правду. Луиза тряхнула головой и убрала руки, а потом почувствовала прикосновение ладоней Питера.
Сара обратилась к нему:
– Проводи, пожалуйста, Луизу до дома бабушки. Идите, милые.
В руках до сих пор пульсировало мягкое тепло. Луизе не хотелось оставлять Сару в таком тяжелом состоянии.
Та потянулась к Кэролайн, которая забралась к ней поближе на кровать.
– Все в порядке. – Сара поцеловала дочь в лоб. – Мы прекрасно справимся. И я знаю, что в случае чего твоя бабушка рядом.
Луиза позволила Питеру увести себя из комнаты, но остановилась в дверях, услышав голос Джейка.
– Прости меня, – произнес он.
Она не чувствовала никакой злости, лишь грусть, и просто кивнула ему в ответ, а затем вышла вслед за Питером в летнюю ночь.