Ариадет.

Как гласили слухи, все девушки королевства мечтали попасть в Академию Одарённых.

И не только потому, что здесь есть шанс остаться на службе в Шалоте, но и потому, что тут можно выиграть сундук с золотыми монетами.

Правда, этот шанс выпадал лишь первогодкам.

И только тем, кто осмелится потянуть дракона за усы.

Откуда я это узнала?

Конечно же, от новых соседок — Камиль Рошфор и Жюльен Арман.

Две третьекурсницы, к которым меня так “удачно” определили.

Нет, знакомство выдалось впечатляющим. Как и вечер, проведённый за их “посвящением”.

Сначала меня сжали в объятиях так, словно все три года ждали именно меня. А потом началось то самое посвящение.

— Мы ведь теперь подруги. Значит, мы помогаем тебе получить сундук и делим золото на троих, — заговорщицки прошептала Жюльен.

Русая, голубоглазая, она училась на боевом факультете и характер имела соответствующий — пробивной.

Стоило услышать, что я живу в посёлке с бабулей, как Жюли тут же записала меня в бедные сиротки и выдала гениальный план.

Четыре раза в год, в дни равноденствия, в королевстве объявлялась охота на дракона.

Точнее — на драконов, ведь в Версалии их было всего два.

Но Его Величество Валериан Торнвуд редко покидал дворец, так что все незамужние мадемуазель Шалота охотились за нашим ректором.

— Говорят, Мелинда и Кассандра приехали аж из Юславии, а он заявил, что ищет только свою пару и вообще в отношения не вступает, — мечтательно протянула Камиль, глядя в окно.

Я даже представила, как две драконицы сцепились в схватке за сердце нашего неприступного ректора. Если верить девочкам, они действительно за него сражались.

И каково же было разочарование, когда победительнице отказали даже в поцелуе.

Матиас Торнвуд был невероятно обаятелен и не менее недосягаем.

Понимая, что остались ни с чем, драконицы обещали награду той, кто сумеет соблазнить упрямого ректора.

С тех пор уже несколько десятилетий в Академии существовала традиция для первокурсниц — не просто украсть поцелуй дракона на удачу, а сразиться за сундук с золотом.

С каждым годом награда росла: все участницы, вступавшие в пари, добавляли в сундук свой золотой.

— В этом году золота станет выше крышки. Бойся обиженных женщин, — зловеще прорычала Жюльен, накинула на голову белую сорочку и налетела на мечтательную Камиль.

Мы дружно прыснули.

Смех быстро перешел в задумчивые вздохи. Каждая из нас понимала, как изменил бы жизнь тот самый сундук с золотом, что лежал в подвале Академии.

— Но какой смысл в награде, если месье Торнвуд сказал, что женится только на своей паре? Драконы ведь не связывают себя узами с простыми одарёнными, — робко спросила я.

Соседки переглянулись — и что-то в их взгляде мне совсем не понравилось.

— Пари называется “Соблазнить ректора”, а не “выйти за него замуж”, — снисходительно пояснила Камиль.

Я моргнула. Кажется, что-то упустила.

— Эм… а что именно нужно сделать? Можно ведь просто попросить, — тихо уточнила я.

— Попросить? — ухмыльнулась Жюльен.

Она уже раскрыла рот, явно собираясь объяснить, почему эта идея была нелепой, но запнулась, уловив предостерегающий взгляд Камиль.

Жюли закатила глаза и вздохнула:

— Он ни за что тебя не… поцелует. Как ни проси. Иначе сундук давно бы забрали, — добавила она, как-то странно посматривая на подругу.

Между ними повисло молчание, будто вспыхнул безмолвный диалог.

Я же не заметила подвоха — слишком уж волнительной оказалась мысль о первом поцелуе. Да ещё и с самим ректором-драконом.

Уши предательски запылали, и, пока Камиль и Жюльен мерялись взглядами, я посмотрела в окно.

Опыта в поцелуях у меня не было никакого.

В посёлке жили в основном старики — именно поэтому бабушка и выбрала его для нашего спокойствия.

А с парнями… да что там, я даже не знала, какой вкус должен быть у первого поцелуя!

И тем более не понимала, почему ректор не согласится помочь, чтобы выиграть сундук.

— Я думаю, если сказать, что мы разделим награду, он согласится, — выдавила, стараясь казаться равнодушной.

Явно сдерживая смех, соседки закивали. А я вспомнила то прикосновение на экзамене и ещё больше покраснела.

Если я ощутила такое от одного касания ладони, что же будет во время поцелуя?

— Вот поэтому у нас и есть все шансы, — довольно заключила Жюльен, указывая на пунцовую меня.

И зачем я только в это ввязываюсь?

Мы с бабулей не нуждаемся в золоте. А вот девочки…

Они обе из бедных семей буржуа, и даже лишний десяток монет для них имел значение — не говоря уже о целом сундуке.

Наблюдая, как Жюльен набирает сладости из разложенных мной пакетиков, я улыбнулась.

Пусть они не слишком богатые и родовитые, зато настоящие.

А ещё бабуля не зря упаковала мне гостинцев. Как оказалось, сладкое это залог спокойного вечера. И ещё: за поеданием конфет рождается настоящая дружба.

Камиль перехватила у Жюли очередную конфету быстрее, чем та успела её развернуть, и девчонки начали спорить, кому достанется последний кусочек.

В итоге разделили его на троих и, смеясь, протянули и мне.

— Добро пожаловать в команду, Ари! — хором сказали они.

***

Утро порадовало новыми сюрпризами.

На мне форма, которую выдала мадам Атлас, выглядела ещё более нелепо, чем на вешалке.

— Из-за большого наплыва они явно экономят, — сочувственно посмотрела на меня Камиль.

— Я бы сказала – откровенно жадничают, — поддержала её Жюльен.

Я же с недоумением рассматривала новую повседневную одежду.

В Академии царили странные порядки: вместо одной универсальной формы, каждый факультет получал собственный фасон, цвет и крой.

Жюльен, которая училась на боевом потоке, ходила в голубом костюме, напоминающем дорожное укороченное платье с брюками, надетыми под низ.

Камиль — в зелёном костюме с юбкой и пиджаком.

А мне, как первокурснице, досталось тёмно-синее безобразие.

Судя по листовке, в первый год нам предстояло изучать основы всех факультетов — штопать вещи, защищаться и выявлять опасные болезни.

И на всё это — только одна форма одежды.

— Нет, в этом за дверь этой комнаты я не выйду! — решительно объявила я соседкам и достала своё самое приличное платье.

До самого гудка, обозначающего завтрак, девочки безуспешно пытались остудить мой пыл.

— Ари, все первокурсники будут одинаково одеты, — повторяли они в один голос.

— Значит, я закажу себе такой же фасон, но из другой ткани, — упрямо возразила я.

Хорошо, что ещё вчера я подслушала совет распорядительницы.

Несколько аристократок сплетничали, что за золотые монеты в торговом квартале можно заказать новый набор формы лучшего качества. И именно этой уловкой я собиралась воспользоваться в ближайшее время.

Бабуля ни за что не позволила бы мне носить подобную срамоту, а значит, придется им потерпеть меня в платье.

До самого Зала Аудиенций мы с девчонками пробирались, протискиваясь между другими этюдантками.

— Обычно приветственную речь ректор произносит во дворе. Однако в этом году, чтобы всех перекричать, ему придется усилить голос так, что будет слышно даже во дворце. Решили не пугать столичных аристократов и провести собрание в зале для важных гостей, — шептала Камиль, крепко сжимая мою руку.

Только благодаря этой хватке нам удалось держаться вместе.

Людей было столько, что можно было не идти — поток сам нес вперед и отпустил лишь у самой сцены.

— Говорила тебе – подождём во дворе. А теперь ни сбежать, ни зевнуть, — возмущенно рычала Жюльен, распихивая этюданток и косясь на соседку.

Да уж, место нам досталось завидное.

Точнее — просто видное: прямо у трибуны ректора и на глазах у всех профессоров.

То, что надевать платье вместо формы и потом вставать в первых рядах было ошибкой, я поняла, когда на сцену вышла Элоиза Бушар.

Старая мадам и так кривилась, осматривая зал, а когда увидела меня — её буквально перекосило.

И, конечно же, она не стала молчать.

В ожидании ректора я успела ощутить на себе взгляды всех немногочисленных профессоров. Отнюдь не доброжелательные взгляды.

Хотелось бы верить, что их привлекли мои яркие рыжие волосы или зелёные глаза. Но, судя по лицам, все как один были возмущены наглостью первогодки, посмевшей нарушить дресс-код.

— Вот же змея, — шипела Жюльен, обходя меня и пытаясь освободить нам дорогу подальше от трибуны.

До выхода ректора было время. И девочки, заметив повышенный интерес профессоров и мои покрасневшие щёки, решили, что пора отступать в тень.

Тщетно.

Пока мы толкались с остальными, на сцене раздались знакомые шаги, а кожу обдало жаром магии.

— Ректор, — тихо застонала Камиль, тут же вцепившись в мою руку.

Последняя мысль, прежде чем дракон встал за трибуну, была: “А может, он не заметит?”

Заметил… почти сразу.

Обводил взглядом зал и остановился на мне. И снова — это странное чувство, будто комната исчезла, а воздух стал обжигающим.

Только в этот раз месье Торнвуд не улыбался: вопросительно вздернул бровь и глубоко вдохнул.

И на эти несколько секунд я забыла, как дышать.

— Приветствую вас в стенах Академии Одарённых в Шалоте. Наше главное правило – “Здесь важна только магия”! — прозвучали громкие слова.

Меня будто вынули из огненных тисков.

Шумный вдох — и новая крепкая хватка от Камиль.

— Он ничего не сказал, — с явным облегчением прошептала она.

Да уж, публичное замечание от ректора на общем собрании — прямой билет домой.

Не скажу, что я всю жизнь мечтала попасть в Академию, но вылететь отсюда на второй день и со скандалом было бы слишком.

Праздничная речь прошла как по маслу. Я старалась стать невидимой, а Жюльен и Камиль активно помогали.

А вот дальше произошло нечто невероятное.

Уже покидая трибуну, ректор улыбнулся этюданткам, а потом протянул руку, с которой слетели десятки золотых искр. Они взмыли под самый потолок Зала Аудиенций, а затем превратились в белых бумажных птичек и закружились над головами.

— По традиции, на каждой из птиц появится подсказка для вашего первого зимнего испытания. Не упустите свою удачу! — с лучезарной улыбкой произнёс Торнвуд и покинул сцену.

Девушки, ещё секунду назад вздыхающие и не сводящие взгляда с красивого дракона, мигом о нём забыли.

Все как одна начали толкаться, стараясь поймать ту самую птицу удачи.

— Лови! Там будет подсказка! — крикнула мне Жюльен, протягивая руку и хватая свою птицу за крыло.

Я же, как ни пыталась прыгнуть выше головы, кто-то из этюданток всегда оказывался шустрее. И только когда на сцену вышли профессора, прямо передо мной, из-под трибуны показалось белое крыло.

Одна птичка будто специально спряталась, дожидаясь, пока всё стихнет.

— Кажется, твоя удача тебя нашла, — шепнула мне на ухо Камиль.

Остаток лекции и представление профессоров прошли как в тумане.

Точнее — за рассматриванием их ботинок.

Они ничего не говорили по поводу моего наряда, но все как один одаривали взглядами, полными осуждения.

— Ничего, зато тебя запомнили, — утешала меня Жюльен по дороге на обед.

— Да уж, лучше бы за что-то приятное, — прошептала я в ответ.

༺☆༻❖༺☆༻

Жюльен Арман и Камиль Рошфор

༺☆༻❖༺☆༻

Вот такие у Ари замечательные соседки… Как вам?