Ариадет.

Возвращение в Академию вышло красочным: в экипаже ректора, в шикарной шубе и новых сапожках.

В этот раз я не выглядела как бедная буржуа. Как ни пыталась настаивать на том, что девочки мои обновки не оценят, на Матиаса это действовало как горох о стену.

— Ты не будешь мерзнуть из-за страха выглядеть богаче, чем подруги, — рыкнул он, практически опустошая лавку с готовыми нарядами. — Скажешь, компенсация за происшествие. Жюльен тоже получит свои монеты, как и все буржуа, которые пострадали после действий Дюваля, — поспешил меня успокоить.

Что ж, версия хорошая, а мерзнуть действительно не хотелось. Правда, от благодарственного поцелуя месье щедрый дракон почему-то отказался.

— Малыш, выйти из экипажа ректора с зацелованными губами – не лучшее прикрытие. Разве что ты готова сразу под венец, — уточнил он с лукавой улыбкой.

Под венец я не была готова, а значит, и настаивать не стала.

Изобразила оскорбленный вид и, под смех Матиаса, пошагала к главным воротам.

Судя по количеству этюдантов во дворе, обед был в самом разгаре.

Как и говорил месье ректор, в такую погоду никто не скучал в столовой: то и дело мимо проносились визжащие девушки, а за ними летали магические снежки.

Двор Академии тоже преобразился.

На клумбах красовались снежные фигурки, а старшекурсники даже построили стену. Их навыков хватало на нечто большее, чем просто белый комок, вьюга, вихрь или летающие ледышки.

Если бы не урчащий живот, я бы полюбовалась зимними забавами, но ноги сами понесли в столовую.

Матиас спешил во дворец, и, судя по отбивающему ритм чёрному ботинку, наши утренние поцелуи в расписание ректора не входили.

Время шалостей и откинутых приличий закончилось — пора снова возвращаться к учёбе.

Вполне предсказуемо, в столовой оказалось пусто: несколько этюдантов, поедающих булочки прямо на ходу, и странный чародей в тёмно-зелёной форме за крайним столиком в углу.

Что ж, оно и к лучшему. Можно спокойно перекусить, собраться с мыслями, а потом идти “сдаваться” подругам.

Они наверняка начнут расспрашивать о лечебнице, а мне совсем не хотелось врать. Однако сказать правду никак не получится, не выдав и своё происхождение, и наш с Матиасом секрет.

Версия об отдельной палате была единственной нейтральной: скука, книги и записки девочек. Вот и всё мои развлечения.

Несмотря на пустую столовую, спокойного обеда не вышло.

Уже спустя несколько ложек почти безвкусной каши стул напротив скрипнул, и у меня появился сосед.

— Это просто неприлично – оставлять такую мадемуазель обедать в одиночестве, — прозвучал низкий, хрипловатый голос, вырывая меня из размышлений.

Тот самый маг, который будто пытался спрятаться в тени крайнего столика, решил неожиданно составить мне компанию.

— Разве похоже, что я скучала в одиночестве, месье? — спокойно намекнула я, что в собеседнике не нуждаюсь.

Улыбка незнакомца стала лукавой.

— Что ж, в таком случае составьте компанию мне, — тут же заявил он.

Это было странно.

За три месяца я ни разу не видела этого чародея. Судя по цвету формы — он с потока Камиль, а по артефактам, которыми был увешан пиджак, — с защитных чар. Такое сочетание встречалось только на одном факультете: артефакторики.

Аристократ? Или буржуа?

В отличие от подруг я отличала их только по выражению лица. Этот же был скорее нагловатым, чем снобом. Значит, ближе ко второму.

— Я не обедаю с незнакомцами, — снова попыталась избавиться от незваного собеседника.

— Буржуа Люсьен Морель. Сын бедного купца, родом с границы с Юславией, одарённый артефактор третьего года. Теперь вы удостоите меня менее презрительного взгляда? — с той же издевательской интонацией произнёс он.

Даже поклонился, как шут на ярмарке.

Неожиданно, но фраза про “презрительный взгляд” сработала.

Неужели я и правда веду себя как высокомерная аристократка?

Натянув кривую улыбку, я попыталась изображать дружелюбие.

— Ариадет Вуд, первый год, факультет лекарственных трав. Родом из поселка Маржоран на Юге. Будущая помощница знахарки. Если не выгонят, — представилась я в той же манере.

Услышав название поселка, парень заметно расслабился: исчезло ехидство, черты стали мягче.

Если бы он сам не сел ко мне в пустом зале, я бы подумала, что его заставили.

Даже осмотрелась — может, это дурацкая игра старшекурсников. Но нет: в столовой мы были вдвоём.

Однако зачем парень подсел — всё ещё было неясно.

— Итак, Люсьен, что заставило вас сидеть со мной, пока все остальные устраивают снежную вьюгу во дворе? — решила прояснить мотивы.

На мгновение собеседник задумался, осмотрел меня, шубу, висевшую на спинке, а потом хитро прищурился.

— Ты красивая, огонёк, — прямо заявил он. — И мы уже познакомились, так что можно на “ты”, — добавил, смерив меня весьма “говорящим” взглядом.

Неприкрытая лесть и излишне пристальное внимание незнакомого чародея заставили щёки вспыхнуть от смущения.

Было неловко сидеть так близко с молодым мужчиной и ещё неуютно под цепким взглядом его медовых глаз. Под кожей зудело странное ощущение, будто ему что-то нужно, но что именно я так и не могла понять.

Аппетит куда-то пропал, как и желание продолжать это неожиданное знакомство.

Поерзал на стуле, я взглянула на почти полную тарелку и разочарованно вздохнула.

Похоже, придётся голодать до ужина.

Стоило всё же не отказываться от яблочного пирога, который Матиасу оставила Марта. Но нет — гордость и попытка сохранить достоинство обернулись тем, что живот противно заурчал.

Уловив, как дернулся уголок губ парня напротив, я покраснела еще сильнее.

— Да ты ешь, огонёк, не стесняйся. Я люблю, когда у девушек отменный аппетит, — подбодрил Люсьен.

А в самом деле — чего это я растерялась?

Мы до этого не встречались и, возможно, больше никогда не увидимся, а ходить голодной до ужина с урчащим животом — глупо.

В Академии нет кухни, куда можно заглянуть в любое время. Точнее, кухня есть, но этюдантам туда не попасть, а единственный, кто мог бы меня накормить, появится лишь вечером. Если появится. Да и не бегать же к Матиасу из-за таких пустяков…

Живот издал новый жалобный писк, и Люсьен, взяв ложку, демонстративно принялся жевать, будто специально показывая, что тут нечего стесняться.

Остаток моего обеда прошёл в тишине, а затем парень откинулся на стул и, осмотрев меня, довольно заявил:

— Ну что, поели — теперь прогуляемся?

Он что, в друзья набивается? С чего бы?

— У меня почти нет золота. Шуба и остальное – это подарок ректора за то, что меня чуть не убило стендом с оружием на занятии профессора Дюваля, — зачем-то выпалила я.

Звонкий, слегка хрипловатый смех наполнил столовую, а потом меня бесцеремонно схватили за руку.

— Нет, огонёк, я сразу понял, что ты прелесть, — посмеиваясь произнес Люсьен.

Вытащив меня из-за стола, он почти силой натянул шубу, а затем по-свойски прижал к себе, обнимая за плечи и уводя к выходу.

От подобной наглости я растерялась, не понимая: стоит ли кричать, огреть наглеца магией или нагрубить?

Пока я пыталась представить, что сделала бы в такой ситуации Жюльен или Камиль, меня уже вывели во двор.

Забавы со снегом были в самом разгаре. И, судя по шагам нового “друга”, меня намеревались утянуть в самую гущу.

***

— Ари! — прозвенел знакомый голос, спасая меня от цепкой хватки наглеца.

Узнав Камиль, я остановилась как вкопанная, и парень был вынужден отпустить.

— Ари, ты вернулась! — кричала подруга, буквально подлетая и заключая меня в объятия.

— Да, приехала бы утром, но дороги засыпало. Хорошо, месье Торнвуд догадался, что я сама до Академии не доберусь, — ответила я, обнимая её в ответ.

— Шикарный наряд! Я видела, как ты шла в Академию, но решила, что приехала очередная фифа. А это, оказывается, наша защитница вернулась, — протянула Жюльен.

Объятия стали почти удушающими, и только сейчас я поняла, как скучала по своим девчонкам.

Слезы хлынули сами собой, а подруги наперебой принялись засыпать меня вопросами: как лечебница, как отреагировала бабуля, как моя голова и можно ли мне вообще гулять.

И на все эти многочисленные расспросы я отвечала одним — жалобным всхлипом и заикающимся: “Я так по вам скучала!”.

Вероятнее всего, наш скудный диалог длился бы до тех пор, пока слезы не замёрзли на щеках, но момент невозвратно нарушил хриплый смех.

— Да я погляжу, ты популярна в наших неаристократических кругах, огонёк, — неожиданно раздался голос сбоку.

Вместо того чтобы уйти, Люсьен стоял там же, где я его оставила: сложив руки на груди и с кривой улыбкой наблюдая за нашими объятиями, будто это было представление.

Радость от встречи быстро сменилась недоумением.

— Это что за один? — вопросительно посмотрела на меня Жюльен. — Ты что, кавалером в лечебнице обзавелась? — она скептически осмотрела довольного собой парня.

Странный чародей улыбнулся ещё шире, а я растерянно моргнула. Кавалера я действительно завела… только не его и точно не в лечебнице.

Ответить Жюльен я не успела: Камиль, ещё секунду назад растроганная моим возвращением, метнулась вперёд, как разъяренный кот, и буквально вытолкнула меня себе за спину.

— Ты откуда выполз, змей?! — прошипела она, сжимая кулаки.

Судя по злому прищуру, они были знакомы, а судя по сжатым до белых костяшек пальцам, явно не ладили. И если сам факт, что всегда воспитанная и романтичная Камиль невзлюбила наглого чародея, меня не удивил, то реакция Жюльен заставила закрыть рот и просто наблюдать.

Вторая соседка явно видела Люсьена впервые и смотрела на Камиль так, будто та сейчас заговорила на древнем драконьем языке.

Люсьен же, в свою очередь, совсем не удивился такой реакции моей подруги. Напротив, скривился, будто проглотил муху, зашипел на Камиль и изобразил рукой ползущего гада.

А вот это уже было слишком странно.

Но наглый чародей так не считал: небрежным взглядом смерив озадаченную подобной сценой Жюльен, он отошёл в сторону.

— Прости, огонёк. Прогуляемся как-нибудь в другой раз. Эта пиявка меня не особо любит ещё с первого года. Завидует, что всё моё внимание доставалось не ей, — протянул он ехидно, отвесил тот же шутовской поклон и направился к Главному корпусу.

И что это было такое? И зачем?

Проводив его спину взглядом, я повернулась к Камиль.

— Это кто такой вообще? — озадаченно спросила.

— Ты зачем этого гада из норы вытянула? — одновременно выдала она.

— В комнату, — подытожила наши гляделки Жюльен.

***

До общежития мы шли как на отработку наказания.

Камиль зло сжала губы и скрестила руки на груди, а Жюльен с недоумением посматривала то на неё, то на меня.

— Я понятия не имею, кто это, Камиль. Он сам подсел ко мне знакомиться, а потом потащил во двор, — выпалила я, прежде чем подруга разразилась гневной тирадой.

Я прекрасно знала этот взгляд.

Таким она обычно смотрела на Жюльен, когда та брала без спросу её книги и потом забывала вернуть.

Вот и сейчас Камиль шумно выдохнула, как отвар, который уже готов был взорваться, но в последний момент стабилизировался.

— Я была его девушкой на первом курсе, — тихо произнесла она.

От такого признания я плюхнулась на кровать, а Жюльен округлила глаза.

— ЧЕГО!? — возмущенно взвизгнула она.

— Прости, Жюли. Это длилось всего несколько месяцев. Тогда он казался мне красивым, обходительным… а потом… — Камиль подняла руки, будто опасалась, что Жюльен сейчас начнёт её отчитывать.

Я сидела и не понимала ровным счётом ничего. Эти двое с первого дня в Академии были неразлучны, а тут — такой секрет.

Больше того… она всерьёз назвала Люсьена красивым и обходительным?

Внешне, пожалуй, можно было понять: русые волосы, взъерошенные так, будто он полдня носился по ветру; медовые глаза, которые могли бы быть привлекательными, если бы не блестели вечной издевкой; приятные черты лица… выточенные, словно кто-то постарался.

Он действительно чем-то напомнил Матиаса. Но лишь самую малость и очень отдалённо.

Дракон выглядел старше и всем своим видом излучал величие: аристократический подбородок, лёгкий прищур голубых, как озеро, глаз и лукавая улыбка. В своём самодовольстве он был вполне органичен, и это привлекало, а не отталкивало.

С Люсьеном всё было наоборот. Чем напористее он становился, изображая из себя ловеласа, тем сильнее мне хотелось убежать.

— Как так вышло, что я ничего о нём не знаю? — не унималась Жюльен, нависая над растерянной Камиль.

Она даже покраснела от злости. Несколько лет, а она не в курсе, что у соседки был парень. Или всё-таки в курсе?

— Ты знаешь. Просто я никогда не называла имени. Это и есть тот самый подлый гад, который живёт в лаборатории профессора Трюдо, мечтая стать его ассистентом и остаться работать в Академии, — понуро объяснила Камиль.

Соседка виновато опустила голову и принялась ногтем ковырять и без того видавший виды стол. Ох, эту историю знала даже я.

Великая… чистая… первая…

Любовь, страсть или временное помутнение?

Камиль так и не призналась.

Именно с Подлым гадом, имя которого никогда не называлось, она лишилась сначала первого поцелуя, а спустя несколько месяцев и невинности. Но это не была история со счастливым концом.

После первого зимнего солнцестояния чародей решил, что чувства отвлекают его от учебы, и исчез. Шанс устроиться на престижную должность оказался важнее юношеской симпатии.

Так закончилась история первой любви Камиль, после которой она зареклась заводить романы до окончания Академии.

Если верить девушке, её подлый гад никогда не обедал в столовой. Став помощником нашего артефактора профессора Трюдо, он всё делал в лаборатории и подсобных помещениях: ел, учился и даже жил.

С одной стороны, такое упорство казалось чрезмерным, и в то же время это облегчило муки Камиль. Не видя его каждый день, она сохранила лишь тень воспоминаний.

И вот сегодня случилась та самая встреча с бывшим.

— С твоих рассказов я представляла его симпатичнее. А так – ничего особенного, и нос у него великоват, — удовлетворенно хмыкнула Жюльен.

Схватив распечатанную конфету, она плюхнулась на кровать.

— Не понятно одно: зачем же этот подлый гад выполз из своей норы? — озадаченно спросила она, а потом обе девушки уставились на меня.

Таким взглядом можно и лягушек на болоте распугать.

Камиль смотрела с плохо скрытым осуждением, а Жюльен была готова то ли отчитать меня, то ли сразу отходить палкой за глупость.

Поднимая руки, я отползла к самой стене.

— Он сам ко мне подсел. Может, шуба понравилась? Она дорогая, месье Торнвуд сам покупал, — начала оправдываться.

Девушки посмотрели на разложенные на стуле вещи и скептически поджали губы.

— Вряд ли. Трюдо платит своим подопечным за помощь с артефактами для продажи. Если вы встретились не в лечебнице, скорее всего это какая-то игра или спор, — все еще жуя, прокомментировала мои слова Жюльен.

Похоже, растерянного вида хватило, чтобы убедить соседок в моей невиновности.

Осуждение сменилось задумчивостью, а потом Камиль распечатала коробку шоколадных конфет — тех самых, что лежали “на случай тяжёлого испытания” Жюльен.

Если эта коробка открыта, значит, дела действительно обстоят не лучшим образом.

Выходит, ползучий гад выполз совсем не случайно и еще менее случайно прицепился именно ко мне.

— Ходят слухи, что после увольнения Дюваля, профессор Трюдо пригласил Фредерика Леруа к себе в группу, — прошептала Камиль. — Осторожнее, Ари. Это буржуа называют тебя “королевой бедняков”. А аристократы не в восторге, что их “небольшие тайные привилегии” заинтересовали ректора.

— Какие ещё тайные привилегии? — вопросительно округлила глаза я.

О таком Матиас не рассказывал. Если вообще он об этом знал.

Девушки переглянулись.

— Богатые родители щедро благодарили профессоров за особый подход к обучению их отпрысков. Понятное дело, что с ректором никто не делился, — объяснила Камиль.

Словно собирались обсуждать заговор против короля, девушки придвинули два стула к моей кровати и жестом велели наклониться ближе.

Похоже, в особняке Торнвуда я проспала всё самое интересное.

— Когда Дюваль попался, то, чтобы спасти себя, он начал ябедничать на других, — начала Жюльен. — Видела бы ты, каким злым был дракон. Когда он шел по коридору, все разбегались. Даже пари в этом году закончили раньше и монеты вернули. Взгляд был жутким, никакие клыки не сравнятся с ощущением, будто тебя на месте заживо поджарят, — жестикулируя, она пыталась изобразить страшного дракона.

Выглядело это комично, особенно после всего, что произошло у нас с Матиасом.

Но, судя по виду девочек, им было не до смеха, поэтому я изо всех сил изображала шок и растерянность.

Чем больше сплетен рассказывали соседки, тем меньше мне приходилось притворяться.

За все дни в доме ректора я даже не подозревала, что в Академии творится нечто подобное. По крайней мере, что всё настолько серьёзно.

Несмотря на хаос, проверки со дворца и увольнения взяточников-профессоров, ко мне каждое утро входил ласковый и заботливый мужчина.

До самого ужина девочки делились страшилками о стражниках короля и о том, как преподавателей уводили прямо с лекций. Говорили наперебой, описывая, как одно лишь появление ректора заставляло бледнеть и профессоров, и этюдантов.

Что сказать, я рада, что всё это пропустила.

В доме дракона было тепло, уютно и пахло пирогами. Даже взглядом он не дал мне понять, что за пределами безопасной спальни происходит что-то немыслимое.

На ужин я шла со странной улыбкой.

Внутри жило щемящее тепло, которое поднималось всякий раз, стоило вспомнить, как Матиас укрывал меня пледом, как касался лба губами, как слушал мои глупые переживания. Пусть я не знала, что будет дальше и как именно будут строиться наши отношения. Но одно понимала совершенно чётко, без сомнений, без колебаний.

Своего дракона я никому не отдам.

༺☆༻❖༺☆༻

Люсьен.

༺☆༻❖༺☆༻