Двадцать лет спустя. Туманные острова.

“Рия, ты снова сбежала с лекций,” — прогремел мужской голос, нарушая тишину летнего сада.

Девушка, сидевшая у дерева с книгой, недовольно прищурилась, а потом обреченно вздохнула.

На её тайной поляне, опираясь плечом на дерево, стоял беловолосый эльф. Последние несколько лет это было её наваждение.

Куда бы Рия ни пошла — в город за новым платьем, на ярмарку, сбежала из Академии погулять по лесу или спряталась в саду, чтобы почитать что-то интереснее защитных плетений — эльф всегда оказывался неподалеку.

Иногда он напоминал ей её собственную тень, и это раздражало, пугало и волновало одновременно.

Ни преданные аскары её отца, ни драконы из академии, ищущие внимания дочери повелителя, никто так не действовал на нее, как этот наглый, высокомерный и при этом странно притягательный эльф.

“А тебя ко мне нянькой не приставляли, Примис. Иди к отцу подлизывайся. Ты же у нас такой покорный, послушный и идеальный. Что повелитель прикажет — ты первый выполнять,” — рыкнула она на молодого эльфа и снова опустила взгляд в книгу.

В этот раз она не станет сбегать, как во дворце. Это её место, и плевать, если отец узнает. Всё равно он никогда не наказывал свою любимую и единственную дочь.

Да и мама быстро обернёт его гнев на милость. Они такие забавные, когда ссорятся, а потом тут же мирятся и на несколько дней улетают к побережью. Казалось, отец иногда специально её злит, чтобы обернуться ящером и утянуть свою королеву подальше от дворца.

Вздыхая и размышляя, что такая любовь бывает только в сказках, Рия с надеждой осмотрелась. Но картина у дерева не изменилась. Эльф не ушёл. Всё так же продолжал сверлить драконицу янтарными глазами.

“У нас с ним уговор. И я докладываю Миру далеко не всё. Сколько раз я тебя прикрывал? Ни разу не сдал тебя повелителю, а ты и рада пользоваться. И вообще, что за манеры и что за вид? Тебя будто волки трепали. Волосы скомканы, платье мятое. Ты принцесса или служанка? Даже горничные во дворце выглядят более опрятно. Куда твой магистр смотрит?” — сокрушался эльф, скривившись, осматривая беглянку.

Такую наглость юная принцесса просто не смогла проигнорировать, как ни желала.

“А нечего на меня смотреть, раз так не нравлюсь. Я знаю, как тебе нравятся горничные. Об этом уже весь дворец знает. Вчера с твоей спальни звучали такие стоны, что не тебе учить меня манерам. Постыдился бы — прямо в обед заниматься непотребством!” — обиженно выпалила девушка.

Откинув раскрытую книгу, Рия резко подскочила и уверенно зашагала прочь. Читать резко расхотелось, а магия снова начала бурлить, как и всегда во время перепалок с этим напыщенным наглецом.

Беловолосый эльф, опиравшийся на дерево, даже не сразу понял, что это только что было. От юной Рии пахло не только злостью — это была чистая ревность.

От безумного на первый взгляд предположения сердце в груди молодого мужчины забилось быстрее, а ноги сами понесли его следом.

Догнать молодую драконицу не составило труда, как и поймать.

“Ты что, ревнуешь, принцесса? Меня? Жалкого подручного пса твоего великолепного отца? Никчемного, безродного и тощего?” — перечислял эльф все оскорбления, которыми его не раз награждала юная принцесса во время их коротких перепалок.

Прижав девушку к себе и всматриваясь в её синие, как бушующий океан, глаза, Примис пытался понять, не подводят ли его инстинкты.

Нет, от Рии всё ещё пахло злостью и ревностью. Такое случалось впервые, и потому он крепче прижал принцессу к себе.

“Пусти, иначе магией огрею,” — зашипела Рия, но вырываться даже не пыталась. Всё так же сверлила его синими глазами, полными обиды и злости.

Это придало молодому эльфу уверенности.

“Рия, скажи честно, ты ревнуешь?” — почти прошептал он, наклоняясь и с удовольствием отмечая, как участилось дыхание юной драконицы.

“Не дождёшься, наглый эльф. Пусти! Иди, зажимай своих горничных, пусть стонут на всё крыло,” — обиженно прошептала девушка, и по её щеке потекла слеза, которую эльф тут же поймал губами.

“Рия, глупая моя девочка, с самого возвращения с Эльфхай я живу в городе. Уже два года как мою комнату отдали Дриусу,” — прошептал эльф, и синие глаза драконицы блеснули удивлением.

“Но как? Я же постоянно встречаю тебя во дворце,” — тихо спросила она, словно не замечая, насколько близко находятся их лица.

“Ты не встречаешь. Ты от меня бегаешь, Рия. Словно я зверь какой или урод. Ты боишься меня?” — тихо прошептал Примис.

Ослабив хватку, он провел пальцем по лицу девушки, позволяя ей отстраниться или снова убежать. Но ни того ни другого Рия впервые делать не стала.

Так и стояла слишком близко и часто дышала, будто только что совершила оборот.

“Нет,” — едва слышно шепнула она, мотнув головой и снова гипнотизируя эльфа своими бездонными глазами.

“Что тогда, малыш? К чему эти прятки?” — все еще ожидая побега, прошептал Примис.

Каждый вдох мог спугнуть юную драконицу, и потому он пытался дышать реже, чтобы продлить этот момент.

“Ты заставляешь меня нервничать. И это странное чувство внизу живота… Всё внутри дрожит, когда ты близко, и магия не слушается,” — так же тихо сказала Рия, привстав на носочки, будто сама потянулась за поцелуем.

Примис просто не нашёл в себе силы, чтобы отстраниться.

“А ты выдохни и отпусти, Рия. Я удержу, отпускай,” — прошептал он и, привлекая девушку к себе, едва ощутимо коснулся её губ.

Он знал, что Рия вот-вот опомнится, оттолкнет, сбежит. Но, вопреки ожиданиям, молодая драконица вовсе не испугалась мужского прикосновения; напротив, тихо застонав, Рия обвила шею эльфа и прижалась крепче.

“Поцелуй меня по-настоящему, Прим, иначе я сейчас потеряю сознание,” — едва слышно попросила Рия.

Яркая вспышка, от которой затрещали сплетенные эльфом щиты, – молодая драконица почти потеряла контроль над силой. Они бы разрушились, если бы не усиливающий артефакт, подаренный повелителем на случай подобных ситуаций. Пусть не совсем таких, но он оказался как нельзя кстати.

Сам эльф, хотя и обладал немалой магией, вряд ли смог бы удержать столь мощный поток силы наследницы, тем более что и сам едва не утратил контроль.

Мягкие губы Рии, её руки и дрожащее от желания тело в его объятиях...

О таком Примис не осмелился бы мечтать ещё вчера. А сегодня Рия тихо стонала в его руках, прижималась и молила не останавливаться.

Её магия прорвалась, разрушая барьеры, и сплеталась с его силой, только усиливая желание. Создавая ощущение, что они сливаются в одно целое, горят в драконьем пламени, окончательно теряя ощущение реальности.

Мягкие податливые губы, вздрагивающие тёмные ресницы, сердце юной драконицы, которое билось в такт с его собственным... Столько лет он представлял, как коснётся губ своей единственной, и это мгновение напрочь лишало рассудка.

Примис целовал её нежно, едва ощутимо, боясь напугать, оттолкнуть или причинить боль. Боялся, что только бурлящая внутри магия толкнула Рию в его объятия, что только незримая нить заставляет её юное тело дрожать от желания, которое пока еще под запретом.

Когда девушка ослабла в его объятиях и убрала магию, а рассудок Примиса начал туманиться, эльф тихо зарычал и остановился.

Недовольно застонав, Рия опустила голову, прижавшись к его груди и продолжая обнимать, будто боялась, что её оттолкнут. Но Примис не смог отстраниться.

Несколько мгновений он прижимал её к груди, пока не уловил на себе смущенный взгляд.

Девушка пришла в себя и осознала, что только что произошло. А значит, мгновение близости закончилось.

Нехотя Примис отпустил возлюбленную и, придерживая её за плечи, установил допустимое расстояние.

“Прости, я не знаю, что на меня нашло,” — тихо прошептала Рия, заливаясь румянцем.

“Всё хорошо, малыш, это магия. Ты слишком много бегала от меня, мы отвыкли друг от друга и не удержались. Но я никогда не причиню тебе вреда, Рия. Не стоит бояться, я контролирую свои инстинкты и могу остановиться или держаться от тебя подальше, если попросишь,” — уверенно произнёс Примис, поглаживая возлюбленную по плечу и не решаясь отпустить.

Она сбежит, стоит эльфу её отпустить, она снова сбежит. Не важно — от смущения или страха. Снова сбежит и будет сворачивать в коридор, завидев его издалека, покидать сад, стоит ему выйти, или не выходить к завтраку, когда повелитель его пригласит.

И только это мгновение и призрачная надежда подарят ему силы пережить всё, что грядёт.

“Не хочу,” — ответила Рия на вопрос, который Примис успел забыть.

“Что именно, малыш?” — переспросил он, отгоняя свои эмоции.

Он родился неправильным эльфом.

Вместо того чтобы быть холодным, как каменная статуя, внутри Примиса горел огонь, который сиял янтарем в его глазах. Ни строгие магистры в Академии, ни сам король Архальм так и не смогли с этим ничего поделать. Эмоции были слишком яркими, каких у эльфов быть не должно, и никуда уходить не собирались.

“Не хочу, чтобы ты держался подальше. Впервые мне так хорошо, Прим. Магия, как ласковый зверек, успокоилась и спит. Я такого с детства не помню,” — довольно сказала Рия и, опустив голову, неуверенно шагнула вперёд, прижимаясь к груди ошарашенного эльфа.

Если бы Примис мог обернуться драконом, это был бы его первый оборот. От слов и объятий Рии за спиной, казалось, выросли крылья, а воздух показался необычайно вкусным, даже краски стали ярче.

“Потому что ты — моя Асана. Наша магия тянется друг к другу,” — озвучил он то, что знал с детства, но никогда не смел произнести вслух.

Услышав слова Примиса, Рия напряглась и отстранилась.

Эльф не стал её удерживать — чего-то подобного стоило ожидать.

Она принцесса, наследница повелителя континента, самая желанная для любого дракона. И все самые лучшие и смелые молодые драконы засыпали её подарками, комплиментами и вниманием.

На их фоне эльф выглядел не так жалко, но и ничем не примечательно. Не было ни одной причины, по которой Рия должна была его принять. Ни одной причины, кроме магии, которая тянулась к нему и с первого взгляда связала их незримой нитью.

Рия не ощущала этой связи, пока не совершила первый оборот в день своего совершеннолетия. Но, ощутив влияние связи, вместо того чтобы сблизиться с Примисом, она начала сторониться его, как чудовища, убегать, избегать и всячески оскорблять, стоило им случайно столкнуться.

И всё же он не желал лгать. Рия должна понимать, что с ней происходит, как всё это время понимал он.

Отойдя на несколько шагов, принцесса задумалась, а потом посмотрела на эльфа с грустью и досадой.

Вовсе не симпатия побудила ее подарить эльфу поцелуй. Теперь она пожалеет о содеянном и попросит его держаться подальше. И эльф был готов услышать свой приговор.

“Отец не позволит,” — сдавленно произнесла принцесса, и Примис закрыл глаза и шумно выдохнул.

Осознание того, почему расстроилась его Асана, сняло камень с груди, и мужчина задышал полной грудью. Принцесса вовсе не брезговала эльфом и не собиралась указывать ему его место. Она опасалась лишь реакции отца.

В два шага преодолев расстояние, он сжал девушку в объятиях.

“Позволит, Рия. Он всё понял даже раньше меня, и у нас с ним уговор,” — уверенно произнес.

В глазах Рии читалось недоверие, медленно сменившееся удивлением.

“Так ты поэтому такой послушный и услужливый? Из-за меня? Всё это время?” — удивлённо спросила она и покраснела, уловив его слабый кивок в ответ.

Этот день Примис никогда не забудет. Один взгляд синеглазой малышки — и весь мир перестал существовать.

Мысли о мести и злобе сменились страхом и растерянностью. А потом, от первого же смеха крохотной девочки, внутри что-то ожило. Каждый раз, находясь рядом с Рией, он мог дышать. Магия подчинялась легче, а внутри горело что-то светлое и тёплое.

И, к удивлению Примиса, страшный, безжалостный и бессердечный принц Даркис, вместо угроз надеть ошейник с диаспором или обещаний поколотить за непокорность и хамство, пообещал ему новый дом, трон Эльфтала и то, ради чего сердце будет биться быстрее, а мир обретет яркие краски.

“Он не стал угрожать, юлить или говорить, что я не достоин. Поняв, что мы связаны, он прямо сказал, что ему плевать, и что он скорее убьет меня, чем позволит привязать тебя к себе одной только магией,” — объяснил Примис свою покорность и преданность повелителю крылатых ящеров.

“И это не считается угрозой?” — округлив глаза, Рия оглядела Примиса, не скрывая своего отношения к этому странному уговору.

“Нет, Рия. Он дал слово, что даст согласие на помолвку только с достойным мужчиной — не важно, маг он, эльф или дракон. И неделю описывал критерии достойности. Им было непросто соответствовать, Рия. Но раз я ещё жив, значит, справился,” — улыбнулся Примис, поглаживая девушку по щеке.

“Похоже на моего отца,” — улыбнулась юная драконица и тут же хитро прищурилась.

“Не надейся, что я так сразу выйду за тебя замуж. Сначала я хочу ухаживания, свидания и всё, что обычно делают в таких случаях. Полгода, не меньше. Потом — год помолвки. И точно не рассчитывай, что раньше тридцати... Нет, не раньше сорока я буду рожать тебе дракончиков,” — перечисляла она условия, с которыми Примис уже заранее был согласен.

Он был готов ждать её и несколько десятков лет, зная наверняка, что Рия не выберет никого другого.

Готов ухаживать за ней сотню лет — и не только до свадьбы, но и после. Ну а с дракончиками они уж точно что-нибудь решат. Сорок лет для драконицы — почти юность. А уж Примис постарается, чтобы его Асана ощутила всю любовь, которой она непременно захочет поделиться с маленьким драконом.

“Согласен на всё,” — улыбнулся Примис и, привлекая Рию ближе, прекратил поток её условий, даря своей Асане первый настоящий поцелуй.

В этот раз он не боялся ее отпугнуть, а потому не сдерживал ту страсть, что копилась внутри. Только когда Рии не хватало воздуха, а ноги от напора начали слабеть, Примис отстранился.

“Достаточно?” — хрипло спросил у девушки, позволяя ей отдышаться.

“Нет, ещё,” — выдохнула Рия, крепче цепляясь за эльфа, но тут же отвернулась и подняла вверх палец, — “Но только поцелуи,” — строго уточнила.

Пытаясь удержать смех, Примис покачал головой.

Его наивная девочка, она правда верит, что он не сможет сдержаться после стольких лет. Нет, эльф не коснется своей Асаны. Не раньше, чем её руку украсит брачный узор.

“Как прикажете, Ваше Высочество,” — произнёс он наигранно покорно и, пальцем подняв подбородок Рии, снова поцеловал, но уже более сдержанно.

Для первого дня с его маленькой Асаны достаточно страсти, но можно подарить ей ещё немного нежности.

***

Даркхолм. Неделю спустя.

Касити де Форест.

Утро начиналось, как обычно, только Даркис последние несколько дней ходил непривычно довольный и хитро посматривал на Сандрию.

Моя девочка на несколько недель вернулась с Академии и была непривычно тихой и молчаливой.

Оба дракона от меня что-то скрывали. Сандрия — так точно, а Дарк, как и во всём остальном, позволял своей дочке почти всё, что угодно. И если и знал о её проказах и шалостях, то мне сообщать об этом не спешил. Позволяя драконице осознать свою ошибку и признаться самой. Это невероятно раздражало.

Вот и сегодня он бродил с загадочной улыбкой, то и дело посматривая в сторону окна.

Но в этот раз я не стала ждать. Потянула драконью магию, прошептала заклинание и едва не подавилась воздухом от удивления.

“Я всё рассказал Миру.” — слышался мужской шёпот из сада.

“Раз ты тут и ещё жив, значит, всё хорошо,” — неуверенно шептала Сандрия в ответ.

“Почти. Он пожелал мне удачи с королевой и приказал самому сообщить ей новость. Мой так называемый отец натворил дел. Королева Касити не слишком мне доверяет. Судя по улыбке повелителя, опасаться мне стоило совсем не твоего отца,” — звучал напряженный голос, который я наконец узнала.

В саду шептались Сандрия и Примис.

Желая понять, что вообще происходит, я вышла на балкон и заметила две тени, скрывающиеся за деревом.

“Подслушиваешь, прямо как в её детстве,” — прозвучал шепот у уха, и заклинание развеялось.

Снова этот наглый ящер прикрывает свою любимую дочку и даже подслушать разговор толком не позволил, намеренно развеяв магию.

Что ж, в таком случае повелителю не избежать допроса.

“Ты знал? Давно?” — спросила у Дарка, и он пожал плечами, хитро улыбнувшись.

“Давно, но я наблюдал. Если бы было необходимо, вмешался бы,” — не стал врать Даркис и перебил, прежде чем я успела задать другой вопрос, — “Если бы ты знала, ты бы жизни им не дала, Касити. Согласись, что ты все еще опасаешься Примиса, зная чей он сын,” — строго заявил муж, уводя меня ближе к входу в покои.

Сандрия и Примис уже закончили секретничать, и заботливый повелитель отвел нас подальше, чтобы не показать дочери, что за ней наблюдают.

“И как давно они помирились? Еще недавно Сандрия называла Примиса бродяжкой. Ты уверен, что дело не в магии?” — сердито посмотрела на мужа.

“Она его Асана, Касити,” — возразил дракон, — “Сандрия бегала от Примиса, так как боялась того, что испытывала. Наша девочка выросла. А их связь окрепла. Не переживай, я сам практически вырастил Примиса. Если бы он был недостоин, Эльфтал остался бы без наследника. Ты просто всё ещё боишься, что Элвинтор передал ему дурную кровь. Но это не так, любовь моя. Не кровь определяет хорошего правителя, а тот выбор, который мы делаем на пути к короне. Мой отец был кровожадным монстром, но ведь мы с Дримом совсем не такие. И я помог маленькому принцу сделать правильный выбор и направлял его все эти годы, воспитывая достойную пару для нашей девочки,” — уверенно произнес Дарк, успокаивающе поглаживая мои плечи и касаясь губами волос.

Не было смысла отрицать очевидное.

То, что Элвинтор был отцом Примиса, заранее определило мое отношение к нему. Как бы учтиво ни вёл себя молодой эльф, я по-прежнему воспринимала его как угрозу и не доверяла.

Зато мой старый дракон принял эльфа в семью и фактически сделал своим помощником. Пока Дримон и Дриус занимались войсками, Примис учился у Дарка политическим уловкам и искусству править королевством.

“И что это значит?” — спросила, наблюдая за тем, как дочь со всех сил старается скрыть румянец от одного взгляда на беловолосого эльфа.

Они влюблены, и для того чтобы это заметить, не нужны никакие заклинания.

“Моя королева, это значит, что вскоре этим континентом будут править только драконы. Спустя несколько поколений на континенте не будет королевства эльфов. Это будет королевство драконов, и тут будет только один истинный король или королева,” — прозвучал голос в моей голове.

Звучало красиво, но какой ценой удастся объединить континент?

“Ты думаешь, эльфы подчинятся?” — так же мысленно спросила у Даркиса.

“Эльфы?” — лукаво улыбнулся повелитель, — “Эльфы не смогут сопротивляться,” — самодовольно заявил.

“Значит, всё-таки война,” — вздохнув, я откинула голову на плечо Дарка и прикрыла глаза.

Спокойствие длилось недолго, а я только привыкла к мысли, что всё так и останется. Поверила, что больше никаких сражений не будет.

Но развить тревожную мысль не успела. Мужские руки прошлись по телу, а шею обожгло горячим дыханием.

“В этом мире существует только одна магия, которой невозможно сопротивляться, — это любовь, моя королева. Их победят не во время войны и не на поле битвы. Это сделает любовь,” — прошептал Даркис мне в ухо и, встретив удивленный взгляд, указал на сцену в саду.

Примис сидел под деревом и читал книгу, а Сандрия опиралась на его грудь и с улыбкой слушала мелодичный голос своего возлюбленного. Внешне они были как день и ночь: разные расы, разные семьи и разные королевства, но, кажется, им было всё равно.

Эльф явно был влюблён и чаще смотрел на молодую драконицу, чем в учебник по стихийной магии, а дочь отвечала ему таким же счастливым и влюблённым взглядом. А я не могла перестать наблюдать за картиной идиллии. Почти как в детстве. Похоже, они действительно созданы друг для друга.

В целом, не так уж важно, эльф, маг или дракон. Главное, чтобы сердца бились в такт, и рядом было, как под мягким одеялом — тепло, безопасно и уютно.

“То, о чём мечтала Кассандра де Форест. Три расы, мирно живущие вместе на одном континенте,” — едва слышно произнесла, накрывая руку дракона своей.

“Уверен, она бы тобой гордилась, моя полукровка,” — уверенно заявил Даркис, а потом его глаза вспыхнули желтым, и взгляд скользнул к моим губам, вызывая в теле уже знакомое чувство приятного волнения.

Уводя меня в комнату, повелитель плотно прикрыл дверь на балкон.

“Как знать, моя королева, возможно, три расы будут жить мирно не только на этом континенте. Нам точно известно, что пара дракона и женщины-мага не может дать потомство. Но что, если всё будет наоборот?” — эхом прозвучал хриплый голос Дарка в моей голове.

От такого предположения мои глаза округлились, но прежде чем я успела задать вопрос, наглый дракон развернул меня и накрыл губы своими.

“Я желаю заняться созданием еще одного наследника, любовь моя. Сандрия уже выросла, а я не откажусь от ещё одного маленького дракончика,” — тут же сменил тему наглый ящер и, подхватив меня на руки, потащил в сторону кровати.

“А вдруг у меня родится эльф, ну или маг?” — прошептала, не слишком сопротивляясь ласкам мужа.

“Невозможно, моя желанная. Магия белого пламени — самая могущественная в этом мире. А значит, в союзе драконов с другими расами рождаются только драконы,” — тут же возразил мужчина и крепче прижался ко мне, позволяя ощутить часто бьющееся сердце и крепкую мужскую грудь, часто вздымающуюся от кипящей внутри страсти.