Майкл до сих пор не мог привыкнуть к тому, что людям необходимо спать. И в то же время он с удовольствием погружался в сон, потому как в сновидениях он снова будто путешествовал по зазеркалью, подсматривая за чужой жизнью. Только на этот раз он сам становился её участником.

Правда в эту ночь Майкл спать не собирался. В спальне, которую он по праву считал своей – частенько в ней бывал ещё Зеркальником, – обосноваться он не мог – её заняла Роза. Сам же он перебрался в покои графини после того, как убрали остатки балдахина и навели в них порядок. И дело было вовсе не в том, что на новом месте граф не мог уснуть, нет, он сознательно намеревался бодрствовать. А вдруг ещё что-то случится, а он потратит драгоценные секунды на то, чтобы проснуться? Нет уж!

Если требовалось, Майкл и вправду мог не спать несколько суток, однако потом тело всё равно требовало своё. Но это потом, а пока он вознамерился превратиться в пса-охранника и не подпустить к Розе никого и ничего.

Чтобы не быть ещё ближе, если срочно потребуется его помощь, граф поставил кресло напротив смежной двери. Опасность Розе пока не угрожала – вышитая роза молчала. Возможно, ничего и не будет, и Майкл себя попросту накручивает, но кто-то же подпилил балку!

Несмотря на бесконечно долгое существование за завесой зеркал, жизненного опыта Майклу определённо недоставало. И как действовать в сложившейся ситуации, он представлял преступно мало. Только и оставалось надеяться на волю случая и на пресловутую человеческую интуицию, если только та не улетучилась вместе с душой предыдущего хозяина тела.

Бездействие мучило Майкла, ведь если раньше он ни на что не мог влить, то теперь, став человеком, он был способен на многое, но был вынужден снова ждать. Ужасно хотелось чем-нибудь побаловать жену, но что он мог? Женщины частенько радовались украшениям из сверкающих камушков, и у Майкла имелось множество таких, доставшихся по наследству. И когда-нибудь он их ей обязательно подарит. Однако сейчас чувствовал, что она вряд ли обрадуется чему-нибудь подобному.

В лесу её восхитили светлячки, которых он призвал, но наверняка в нынешних обстоятельствах их мельтешение пойдёт ей на пользу. Да и как объяснить их появление? Майклу приходилось продумывать свои действия, чтобы не вызывать подозрений. Впрочем, не единожды он уже ходил по грани. И надеялся, что когда-нибудь всё же по-настоящему впишется в человеческое общество.

А сейчас Майкл с удовольствием поменялся бы местами с горничной графини, та настояла, чтобы эту ночь провести подле госпожи. Спорить граф не стал – и правда неплохо, если рядом с Розой будет кто-нибудь, кому можно доверять. Если Мэри действительно можно доверять, в чём он до конца не был уверен. Выглядела она весьма убедительно, когда беспокоилась о госпоже. Но кто знает, а вдруг она настолько хорошо притворяется? Как бы там ни было, а полностью поверить ей Майкл не мог себе позволить.

Сложив руки на груди, он сидел в кресле и сверлил глазами дверь. Чем больше времени проходило, тем больше он убеждался, что не так терпелив, как считал. Просидеть вот так всю ночь и ни разу не проведать Розу? Вообще ни разу? Да как это вообще возможно?

Давно минула полночь, за окнами чистое звёздное небо приглашало на прогулку. И Майкл поддался бы зову, если бы не опасался за жену. Просто так сидеть в кресле ему наскучило, да и тело затекло – ещё одно неудобство быть человеком. Граф попытался найти более или менее приемлемую позу. Не удалось. Тогда он встал, чтобы размяться, и услышал, как сперва тихонько открылась, а затем и закрылась дверь, ведущая из графской спальни в коридор. Судя по всему, горничная куда-то отлучилась.

И Майкл не устоял перед соблазном. Осторожно, чтобы ненароком не разбудить жену, он приоткрыл смежную дверь и заглянул внутрь. Окна никто не зашторил, и ненавязчивый звёздный свет позволял двигаться, не боясь на что-нибудь натолкнуться. Впрочем, если выпустить способности Зеркальника, то Майкл и в полной темноте довольно неплохо ориентировался.

Мэри в комнате действительно не было, и он, стараясь не шуметь, подошёл к кровати. Роза лежала на спине, заботливо укрытая одеялом, грудь её мерно вздымалась, а волосы разметались по подушке. Когда супруги ночевали вместе на постоялом дворе, графиня заплетала их в косу, сейчас же оставила распущенными, и Майклу до дрожи в пальцах захотелось провести по ним ладонью.

Он протянул руку, но тут же её отдёрнул – Розамунд нахмурила брови, её рот скривился, и она застонала. Еле слышно и до безумия жалобно. Такое Майкл уже видел и сделал то же самое, что и тогда: он забрался в постель и обнял Розу. Она мгновенно затихла и сама повернулась так, чтобы положить голову ему на грудь. Сердце Майкла застучало быстрее.

А вскоре вернулась Мэри. Обнаружив графа и графиню на одном ложе, она ахнула и попятилась, но уходить не торопилась.

– Ваша Светлость…

– Ты можешь быть свободна, – сказал Майкл и кивком указал на дверь. – Я сам о ней позабочусь.

– Но Её Светлости это не понравится…

– С этим я сам разберусь. А теперь иди.

– Но…

– Иди!

Он лишь самую малость повысил голос, но Розамунд беспокойно заёрзала во сне. Тогда граф принялся гладить её по спине и волосам, и она снова расслабилась. Красноречивого взгляда хозяина хватило Мэри, чтобы понять, что ей лучше больше не пререкаться, и она покорно удалилась.

О горничной Майкл мгновенно позабыл, сосредоточив всё своё внимание на жене. Пусть она пока и успокоилась, но тайная его сторона чуяла, что всё далеко не в порядке. Но и как узнать, в чём именно дело, он не имел понятия. Обращаться к силам Зеркальника он побаивался, чтобы по ошибке или по незнанию не навредить Розе.

Она доверчиво прижималась к нему, а он боролся с внезапно нахлынувшими чувствами. Такая манящая, желанная и… трогательная. Человеческое тело преподносило ему всё больше и больше сюрпризов. Изначальный Майкл никогда не отказывал себе в любовных утехах, частенько менял любовниц, надолго ни с кем не задерживаясь. Зеркальник многое повидал и отчего-то решил, что ничто не сможет его заставить в себе сомневаться. И вот, обнимая ту, от кого у него замирало сердце, он то и дело напоминал себе, что она всё ещё неважно себя чувствует и вообще вряд ли обрадуется, если он вдруг вздумает её ласкать.

Майклу приходилось себе напоминать, что ещё не время, что его Роза пока не спрятала шипы. Да и спрячет ли?

– М-м… – Она вытянулась вдоль его тела, потёрлась щекой о грудь, обняла в ответ и закинула на него ногу. И всё это не покидая блаженного сна.

Каким богам молиться о выдержке, граф не представлял.