Викторианский период
Эркер – сейчас бы сказали, что это застекленный балкон. А если по всем правилам, то это небольшая часть комнаты, которая выходит за пределы фасада и чаще всего остеклена, то есть вся состоит из окошек. Зачем это нужно? Во-первых, увеличивается площадь комнаты. Во-вторых, увеличивается освещенность. В-третьих, красиво. В-четвертых, модно в викторианскую эпоху.
Хрустальный дворец, Международная Промышленная выставка 1851 года – это была знаменитая выставка в Лондоне, продемонстрировавшая последние достижения науки и техники. И моды, конечно. Хрустальный дворец (павильон выставки) всех поразил – он и правда весь состоял из окошек! Потом такой способ строительства станет привычным и даже надоест, а тогда все были потрясены. «Искусственные небеса» и «прозрачные просторы» – это еще довольно сдержанные эпитеты. Сразу захотелось построить что-нибудь еще такое же стеклянное и потрясающее. В 1855 году парламент рассматривал проект создания десятимильного кольца аркад из стекла вокруг Лондона, причём висящих над землёй на высоте 26 футов, с галереями для проходящих поездов, с магазинами, рынками цветов, читальными залами и климатом Южной Италии! Вот до чего жалко, что парламент отклонил этот невероятный проект! Какая была бы красота!
Вышивала рыбьей чешуёй – викторианские леди оставили образцы невероятного рукоделия. В том числе и вышивки с использованием настоящей рыбьей чешуи. Вряд ли вся картинка вышивалась чешуёй, скорее, заполнялись подходящие по сюжеты участки, но всё равно удивительно.
Жертвоприношение Авраама – популярный сюжет из Ветхого Завета, с детства возмущающий автора. Бог приказал Аврааму принести ему в жертву сына Исаака – просто так, чтобы проверить, послушается ли Авраам. Авраам послушно замахнулся на ребенка с ножом. Хорошо, что ангел успел выхватить дитя из-под ножа и подсунуть вместо него ягненка (которого тоже немножко жалко). А если бы не успел?
Пышной занавесью из кисеи – реальное украшение камина, вызывавшее даже карикатуры в «Панче». И правда похоже на толстую заднюю часть дамы, залезшей в камин.
Восковые цветы – популярное викторианское украшение каминных полок, горок и этажерок, обычно под стеклянным колпаком. Вообще в ту эпоху любили, чтобы украшений было МНОГО. И они громоздились друг на друга, теснились на каминных полках и столиках, висели на стенах, заслоняя обои, и без того очень пёстрые. В общем, жутковатая картина интерьера гостиной написана автором почти с натуры. Только убавлена половина украшений, чтобы не утомлять непривычного к викторианским изыскам читателя.
Чучело птички – в викторианскую эпоху к смерти относились несколько странно, на наш взгляд. Впрочем, почему странно? Смертность была высокая, смерть – обычное явление. Главное – чтобы было красиво. И мертвые животные, чучела служили украшением гостиной или даже ювелирным украшением. Трупик птички на шляпке, крыло тропической птички в виде веера, брошка в виде головки мёртвой птицы – ах, какая прелесть! В романе «Наш общий друг» Диккенс описывает чучельника, который просто не знает отбоя от заказов. Это никого не шокировало, всем нравилось. Портреты мёртвых детей (уже умерших, но еще не похороненных) висели на стенах рядом с портретами живых.
Генерал Гордон – Чарльз Гордон, герой Крымской войны, а также тех войн, которые будут после описываемых событий. Его портрет висел во многих гостиных (в том числе и в комнате Шерлока Холмса).
Вышитый бисером натюрморт: яблоко, чайник и букварь – такой описан Диккенсом.
Ларцы Уорда – Натаниэль Уорд изобрел в 1829 году стеклянные ящики, в которых можно было выращивать капризные растения. Что-то вроде переносного аквариума, но для растений. Особенно ларцы Уорда пригодились птеригоманам – людям, увлекающимся разведением папоротников, была в Англии такая мода, достигшая апогея в 1850-х годах и продлившаяся много лет.
Стоун – 6, 93 кг.
Задрапированы бело-розовый кисеёй – в викторианскую эпоху драпировали решительно всё: ножки стульев, роялей, столов, подсвечники, портреты, зеркала – ну просто всё, что могли придумать. Это считалось прилично и иногда даже красиво, но сколько пыли собирало!
Следующими по старшинству после Луизы шли две близняшки – в викторианскую эпоху дети практически не принимали участия в жизни знатной семьи, не сидели за общим столом во время завтраков и обедов и вообще жили себе с няней или гувернанткой где-то на верхнем этаже или на чердаке и каждый день родителей не видели. «В представлении традиционной викторианской семьи детей не должно быть ни слышно, ни видно, пока они не достигнут зрелости и и не займут своё место в мире взрослых» (Люси Уордсли, «Английский дом. Интимная история»). Автор это знает. Но автору такое положение показалось очень несправедливым, поэтому младшие Мегги и Алиса сидят по вечерам в гостиной с остальными, едят за одним столом (за исключением званых обедов, конечно) и являются участниками всех приключений. В конце концов у нас не настоящая викторианская Англия, а альтернативная миоценовая, так что можно немного отступить от строгой истины.
Нечестивые французы в Париже – они выставятся в «Салоне отверженные», а еще позднее их назовут импрессионистами.
Не выезжала в свет – если юная леди еще не выезжала в свет, то ей полагалось всюду ходить с гувернанткой, скромно одеваться и не разговаривать с мужчинами. И мужчинам не полагалось ее замечать – её еще нет, она еще «не считается». А если юную леди в красивых нарядах с началом сезона «выставили» на светских мероприятиях в Лондоне (или где попроще), «показали» на скачках в Аскоте и Дерби, представили всем родным, близким и прочим, а еще лучше представили ко двору – вот тогда она считалась взрослой, за ней можно было ухаживать, за неё можно было свататься, она могла модно одеваться, мило кокетничать с молодыми людьми и вообще котировалась на ярмарке невест.
Миоцен
Шиповника и левкоев – калина, бузина и боярышник в миоцене уже были, а насчет шиповника у автора сведений нет. Но если цивилизация достигла уровня викторианского периода, то люди явно уже давно одомашнили кучу всякого зверья и вывели садовые растения вроде левкоев и роз.
Ирисы – эти цветы уже росли в позднем миоцене по берегам озер, прудов, болот.
Платибеладон – совершенно необычное животное, слон, который мечтал стать бегемотом, но у него не получилось. Вообще-то это существо было более древним, в Африке оно уже вымерло 12 млн лет назад, но в Европе дожило до гиппарионовых времен, а в Америке продержалось аж до 1.5 млн лет назад. Так что в нашей книжке платибеладон имеет право участвовать. Это близкий родственник слонов и мастодонтов, но ростом не вышел – высота около метра. Голова (которую так эффектно разукрасил деревенский резчик) длиной около метра – вполне подходящее украшение для викторианской гостиной с высокими потолками. Формально платибеладон хоботный, но хобота у него нет, только мускулистая верхняя губа. Верхних бивней почти нет, а вот нижние – длинные плоские и еще есть длинные выросты на нижней челюсти. Всё вместе образует то ли длинную ложку, то ли длинный ковш экскаватора – автору трудно судить достоверно, потому что он видел три реконструкции, и на всех трех – абсолютно непохожие звери! Этой «ложкой» платибеладон собирал всякие вкусности на мелководье с высокими тростниковыми зарослями. Образ жизни, как у бегемота, а по природе своей слон… чего только не увидишь в миоцене!
Сарматская война – в миоцене Крымского полуострова еще не было, Черное и Аральское море были одним Сарматским морем. Поэтому автор решил Крымскую войну сделать Сарматской и глубоко в подробности не углубляться.
Птица размером с дикого индюка – не так давно палеонтологи обнаружили в Новой Зеландии окаменевшие кости огромного попугая, жившего в раннем миоцене примерно 19 млн лет назад. По размеру косточек рассчитали, что весить он должен был около 7 кг. Ну что же, современные какапо, его возможные родственники, весят 3 кг. Конечно, эта птица (названная Неожиданным Гераклом) обитала в Новой Зеландии намного раньше описываемых в книжке событий, но уж больно велик соблазн автору вставить в повествование такое замечательное создание – попугайчика весом 7 кг и длиной не меньше 80 см (какапо достигают 60 см, а они вдвое легче). Ну, автор и не стал противиться соблазну. Тем более вполне возможно, что эта птичка «продержалась» 9 миллионов лет и еще существовала в описываемые автором времена. Нашли же только один экземпляр – трудно судить о распространении вида по единственной птичке.
потерся головой о ее ногу и заурчал – предполагаемые родственники этого вымершего попугая, новозеландские попугаи какапо призывают самок звуком, похожим на урчание (слышимое на несколько километров). Вполне возможно, что эти вымершие попугаи-гиганты тоже урчали, только еще громче. А Кеша принял красивую миссис Беннинг за необычайно крупную и эффектную попугаиху.