А в это время в столовой ничего такого страшного не происходило. Старшие сёстры не спустились из спален. Луиза часто не выходила к завтраку, говоря, что от запаха почек с беконом ее тошнит. София после пожара имела право пару дней почувствовать себя слегка обгорелой, задохнувшейся в дыму и не понятой окружающими. Миссис Беннинг была в отличном настроении, предвкушая составление призрачного букета из сеточек листьев. Мисс Маргарет вопреки своему обыкновению спустилась к завтраку и вела себя вполне прилично, только громко считала по-французски гренки, которые съел мсье Лефоше: он, до труа, катр… сест импосибль!* Сам мсье казался хмурым и уныло поглядывал на опустевшее место Софии. Мистер Беннинг, обращаясь к нему, превесело рассуждал о ланкастерских ружьях:

– Вы же понимаете, дорогой мсье, что овальная сверловка мистера Чарльза Ланкастера – это гениальное изобретение. Это кажется так просто: подумаешь, сверловка с двумя нарезками, у которых закругленные края без уступов переходят в поля. Но пуля при этом приобретает вращение, а ствол остается гладким, что уменьшает трение, стволы не засвинцовываются – ах, как это прекрасно! Прекрасный бой и минимум ухода! Лучшее ружьё в мире, а если это не так, я клянусь съесть свою шляпу!

Джек отложил письмо, которое он получил с утренней почтой, и сказал:

– Будьте осторожны со словами, дорогой дядюшка. Мне рассказали в Лондоне, что в одной девонширской газете напечатали подлинную историю джентльмена, который точно так же воскликнул: «Если это случится, я клянусь съесть свою шляпу!*» А ЭТО случилось! И бедняга неделю носил на голове кочан капусты, а потом съел его, чтобы не нарушить клятву.

– Молодец, – похвалил девонширца мистер Беннинг. – Слово джентльмена надо держать.

– О мон дье, – прошептал мсье Лефоше. – Какое варварское пищеварение у этих англичан!

Джек вскрыл конверт, пробежал глазами строчки.

– Забавно, – сказал он. – Представляете, мистер Коллинз – ну, тот мой приятель, сочиняющий роман о моём индийском рубине, который он для завлекательности превратил в алмаз, пишет… где это? Ага! «Дорогой друг, нет ли у вас нелюбимого кузена, которого можно сделать главным злодеем?» Я вынужден его разочаровать: у меня всего один кузен – это Бобби, но поскольку ему только одиннадцать месяцев, то я сомневаюсь, что из него выйдет убедительный злодей и похититель драгоценностей!

– Ага! – обрадовалась Мегги. – Самый подходящий злодей! Когда ты выбрасывал шкатулку в окно, она слегка приоткрылась – она ведь была не заперта. Рубин выпал на ковёр. Ковёр пёстрый, рубина на нем не видно. Шкатулка дальше одна в окно полетела, без рубина. А Бобби на следующий день ползал по ковру и нашел рубин. Няня говорит, что Бобби, как все дети, всё в рот тянет. Вот он и съел рубин. Подскажи идею своему мистеру Коллинзу.

– Да ну тебя! – фыркнул Джек.

– Мисс Магдален, приличные юные мисс не должны клеветать на младщих братьев и обвинять их в съедении рубинов! – ужаснулась мисс Хикс.

– А что, это и правда идея! – одобрил мистер Беннинг. – Надо позвать няню и спросить, была ли она с Бобби в гостиной на следующее утро после пропажи рубина. Кешу на ковер никогда не выпускают, так что он вне подозрений. Давайте пройдём в гостиную и проведем расследование на месте преступления… э-э, то есть происшествия.

– Не стоит, право, – не одобрил Джек. Но остальным мысль понравилась. Позвали няню, она пришла с Бобби на руках. Бобби в пышном белом платьице с оборками* был похож на ангелоподобную девочку и вызвал умиленное воркование женской части аудитории.

– Как он вырос с прошлой недели! – удивилась миссис Беннинг. – Или я его на позапрошлой видела?*

Няне коротко пересказали ситуацию.

– Да, сэр, – кивнула она. – Я каждый день гуляю с мастером Бобби по гостиной или столовой и по саду в то время, когда здесь никого нет и мы никому не помешаем. Если ребенка держать в нашей маленькой полутемной детской на чердаке, он не наберется нужных впечатлений. Мы с мастером Бобби рассматриваем украшения в гостиной, зверюшек в столовой, портреты. Особенно ему нравится портрет генерала Гордона. Мастер Бобби, кто это?

И она поднесла ребенка к портрету.

– Додон! Додон! – обрадовался малыш и протянул ручки к грозному разноцветному генералу. Генерал явственно улыбнулся, даром что нарисованный.

– «Додон» – это значит «Гордон», – «перевела» няня, гордясь знаниями своего воспитанника. – Мастер Бобби, а где птичка? Птичка чик-чирик?

Ребенок быстро повернулся, нашёл на камине синюю птицу с открытым ртом и потянулся к ней. Генерал Гордон нахмурился.

Потом Бобби повернулся к Кешиной клетке и заулыбался.

– Кеша, – сказал он.

– Кеша хороший, – уточнил формулировку Кеша. Бобби кивнул. Конечно, Кеша хороший – вон какой большой. Бобби тоже скоро вырастет и будет большой и сильный, как Кеша, и ему дадут такую же клетку. Бобби мечтал хоть немного посидеть в Кешиной клетке, но пока не мог выразить эту мечту словами.

– Он невероятно умён, – сказал мистер Беннинг, умиляясь знаниям сына-наследника. – А на ковёр вы его выпускаете?

– Конечно. Ребенку надо развивать члены… усиленно развивать члены. Уже скоро мы подрастём и сядем на маленького верблюдика, и будем скакать, как папочка. – проворковала няня и опустила Бобби на ковёр. Тот быстро пополз к камину. Встал, держась за решетку, украшенную гирляндой цветов, и дёрнул за кисею, прикрывавшую камин. Кисея оборвалась и мягкой кучкой упала в камин. Тётушка Маргарет замерла:

– А где тело? – завопила она после краткого молчания. – Трубочист отрезал верхнюю половинку тела и оставил нижнюю!

– Успокойтесь, мисс Маргарет, – невозмутимо сказала миссис Хаммонд. – Ей удалось сбежать. Она сбросила юбку и бежала через дымоход.

– Без юбки? – хихикнула тётушка Маргарет. – Как неприлично. Какая ты шалунья, Хаммонд, всегда что-нибудь пикантное расскажешь. Ты меня успокоила. Мне было бы жаль, если бы её разрезали пополам. Она меня развлекала столько вечеров подряд.

– Бобби – очень милый ребенок, – одобрительно заметила миссис Беннинг. – Не зря я его двадцать пять лет старалась родить. Ох, как я устала.

– Итак, Бобби тут ползал и вполне мог проглотить рубин, – подытожил мистер Биннинг.

– Позавчера и вчера у мастера Бобби были некоторые сложности с животиком, – сказала няня. – Может, рубин застрял? Набросали тут всякую гадость, а дитятко так маялось.

– Возможно, он выйдет … так сказать, естественным путем? – предположила миссис Хаммонд.

– Если он и вышел естественным путем, то уже прошло больше двух дней, и рубин … как бы это сказать… его давно нет с нами, – деликатно сказала няня. – Предупреждать надо.

– Скорее всего, рубин потерян навсегда, – подытожил мистер Беннинг. Он немножко гордился наследником: не каждый младенец способен съесть десять тысяч фунтов!

– Джек молодец, – одобрительно заметила миссис Беннинг. – Он совершенно не огорчен пропажей рубина. И правильно. Огорчаться так утомительно.

Джек слегка смутился.

– Я потерял бриллиант среди невест, мою Софию, которая мне отказала. Что же огорчаться от пропажи какого-то жалкого камешка, – сказал он.

А в это время мистер Резинг постучал дверным молотком*. Никто не ответил: слуги были поглощены обсуждением плохих примет, хозяева расследовали пропажу рубина, София и Луиза не выходили из спален. Мистер Резинг толкнул дверь и вошёл. В холле было пусто. Он огляделся, быстро прошёл по лестнице наверх, в кабинет. В кабинете тоже было пусто. Мистер Резинг снял со стены ружье Ланкастера, подошёл к письменному столу, поискал на нем лист бумаги. Не нашел. Вздохнув, вырвал листок из своей записной книжки. Поискал на письменном столе перо или карандаш, разгребая набросанные патроны. Не нашел. Достал свой карандаш и написал на листке:

«Ружьё фирмы Чарльза Ланкастера украдено мною по горячей просьбе мисс Магдален Беннинг взамен похищения мисс Софии Беннинг». И подписался.

– Ну вот, – сказал он, накалывая бумажку на крюк, на котором раньше висело ружьё. – Нехорошо отказывать в просьбе даме. Мисс Мегги так просила украсть мисс Софию… но этого я категорически не хочу делать. Но ружьё я украл. Не знаю, какая ей от этого польза.

И, весьма довольный, отправился к выходу, сжимая добычу в руке.