В Индии существует одно малоизвестное направление, для представителей которого Ганеша является Абсолютом, Высшей Реальностью. Это так называемые ганапатьи (gāṇapatya). Традиция ганапатья появилась только после того, как культ Ганеши окончательно сформировался и стал популярным. Даже специалистам о них известно очень мало. Брахманы – представители секты ганапатья – проживают главным образом на западном побережье (Sastri, 1916: 168). Сегодня ганапатьев можно встретить в основном в Махараштре и в Южной Индии, хотя в последние годы дают о себе знать почитатели Ганеши в Ассаме. Ганапатьи не являются однородным течением, но представляют собой шесть основных групп, представители которых поклоняются шести различным аспектам Ганеши/Ганапати.

В сочинении Анандагири «Шанкарадигвиджая» (главы XV–XVIII)[109], относящемуся примерно к X веку, излагается тантрическая доктрина ганапатьев, рассматривающих Ганешу как Первопричину, Творца всего сущего [110]. Согласно Анандагири, деление ганапатьев на шесть групп зависит от того, какой аспект божества признается главным для почитания. От этого зависит выбор мантр и формул для инициации. Анандагири перечисляет следующие аспекты Ганеши: Маха-Ганапати, Харидра-Ганапати, Уччхишта-Ганапати, Наванита-Ганапати, Сварна-Ганапати и Сантана-Ганапати (Bhandarkar, 1913: 149)[111].

По Анандагари, к первой группе принадлежали почитатели красного десятирукого Маха-Ганапати, которого принято изображать вместе с его Шакти. Маха-Ганапати – это творец всего и всех. Он создал Брахму и остальных богов, и он – единственный, кто останется после уничтожения мира. Члены второй группы почитали желтого четырехрукого и трехглазого Харидра-Ганапати, одетого в шелковые одежды желтого цвета, чье лицо раскрашено желтым порошком куркумы, а с его плеча спускается желтый яджнопавитам. Приверженцы данного направления наносили раскаленным железом на обе руки символы своего божества – слоновий лик и бивень.

Члены третьей группы поклонялись красному четырехрукому Уччхишта-Ганапати, рядом с которым тоже изображалась Шакти, располагающаяся на левом бедре своего супруга. При этом хобот Ганеши опускается прямо к йони Шакти. Это, пожалуй, самый эзотерический образ. Образ Ганеши, известный как Уччхишта-Ганапати, можно увидеть в храме Нагешвары в Кумбаконаме. Но он относится не к Шива-марге, а к Шакти-марге. Шайвы, как правило, не поклоняются ему (Arunachalam, 1980: 112–113). Поклонники Уччхишта-Ганапати относятся к тантре «левой руки» (vāmamārga), не соблюдают кастовых различий и наносят на лоб красную отметину. В их среде были свободные половые отношения, они употребляли вино и никому не навязывали брак (Bhandarkar, 1913: 149–150). Для представителей данного направления сексуальный контакт с женщиной считался особо священным, если происходил в период месячных (Courtright, 1985: 219).

Как сообщает А. Ране-Котхаре, в среде уччхишта-ганапатьев изображение божества передавалось от матери к дочери и считалось, что девочка должна осознавать себя как Вигхнешвари, а своего мужа принимать в качестве Параматмана. Такой настрой очень важен, поскольку родители ответственны за появление новой души (Rane-Kothare, 2016: 181).

Тантрическая пуджа, как известно, намеренно сокрыта от взглядов непосвященных. По словам И. Глушковой, вольная ритуальная практика ганапатьев, смещение социальных барьеров и вседозволенность (понимаемая, в общем, как свобода в поведении мужчин) изолировали от них остальных членов общества. Но, тем не менее, «Деви-Бхагавата-пурана» (скандха 9, гл. 32) утверждает, что ганапатьи наряду с представителями вишнуизма, шактами и саурами, а также другие добродетельные люди не должны посещать подземные ады бога Ямы, а это свидетельствует о том, что ганапатьи не были отверженными (Hazra, 1963: 320).

Остальные ганапатьи, почитатели Наванита-Ганапати, Сварна-Ганапати и Сантана-Ганапати, утверждают, что они поклоняются своему божеству согласно шрути. Для них именно Ганапати является главным божеством, Абсолютом. Другие боги представляют всего лишь его части.

Как полагает большинство специалистов, формирование традиции ганапатьев происходило в период с VI по IX век, а расцвет пришелся на X век. Когда Ганешу стали изображать с головой слона, неизвестно, но к V веку он уже прочно утвердился в литературе и скульптуре шиваизма. Изображения Ганеши есть в пещерных храмах Эллоры, относящихся, по-видимому, ко времени правления династии Раштракутов (753–982).

Оформление ганапатьев в отдельное направление связывается с отходом от шиваизма и связью с шактизмом. Со временем рядом с Ганешей начали изображать Шакти – это обычная практика для ганапатьев, которые поклоняются нескольким различным аспектам Шакти-Ганапати. Во время тантрической пуджи наряду с самим Ганешей почитаются также Шакти его основания (pīṭhaśakti): Тивра, Джвалини, Нанда, Бхогада, Камарупини, Угра, Теджовати, Сатья, Вигхнанашини. В тантре поклонение Ганеше начинается с медитации на аспекты/формы божества, затем совершается ментальная пуджа (mānasa-pūjā), а после этого Ганеша призывается в янтру, где ему поклоняются вместе с окружающими его божествами (Bühnemann, 2008: 30–31).

Первые свидетельства существования культа ганапатьев встречаются в пещерах Панхале Каджи, на берегу реки Котджай, возле Дабхола в дистрикте Ратнагири. Всего там находится 29 пещер, которые поначалу использовались буддистами (чуть позже их заняли представители ваджраяны). После упадка буддизма пещеры заняли ганапатьи и натхи. Внутри некоторых пещер встречаются скульптурные панели натха-сиддхов. Похоже, йога натхов придала культу ганапатьев дополнительное измерение.

В пещере № 21 есть вырезанное в нише стены изображение Ганеши, датированное XII веком. Ганеша здесь изображен с четырьмя руками, в которых держит топорик, лотос, бивень и сладость, а рядом с ним изображена его вахана – мушика. На голове у него корона (каранда-мукута), на плече – яджнопавитам, на животе – пояс из змеи (нага-ударабандха), а на руках и ногах – браслеты. В пещере № 22 Ганеша изображен в компании Сарасвати, а в пещере № 29 – вместе с Сарасвати и Лакшми. Изображения Ганеши можно встретить и в других местах, к примеру, в пещерах возле Джуннара и Аурангабада (Rane-Kothare, 2016: 179–180).

В период расцвета ганапатьи в честь своего божества воздвигли множество храмов, в основном в Западной и Южной Индии. Эта традиция стала довольно известной в период с XVII по XIX век, особенно среди индуистов высших каст Махараштры, а также в Южной Индии. Это произошло во многом благодаря Морайе Госави [112], который популяризировал традицию ганапатья, что способствовало дальнейшему ее распространению. С имени Морайи Госави начинается в Махараштре традиция святых, связанных с культом Ганеши. Для ганапатьев он великий бхакт, основатель целой династии бхактов в местечке Чинчвад, что возле Пуны. Его преданность божеству была так велика, что его считали воплощением самого Ганеши, его аватарой. Кстати, как и всех его потомков во всех семи поколениях (Courtright, 1985: 221). Воплощением Ганеши считался и один из основателей вирашайвизма – Вишварадхья (Бурмистров, 2014: 171).

Отец Морайи Госави, Ваманбхат, пришел со своей супругой в Моргаон как паломник. Целью паломничества супругов было желание иметь сына. Целых двенадцать лет Ваманбхат вел образ жизни аскета и поклонялся Ганеше, но детей все не было. Как-то раз во сне к нему пришел Ганеша и сказал, что не будет у него сына. Но Ваманбхат решил не сдаваться и еще сорок восемь лет усердно практиковал аскезу – в Моргаоне и Сиддхатеке. И вот спустя много лет к нему снова пришел Ганеша и сказал, что сам родится его сыном. Так и появился на свет Морайя Госави, которого родители воспитывали как настоящего брамина, проводившего много времени за изучением вед. Позже он был посвящен в монашеский орден Дашанами и затем, по милости Ганеши, получил в Тхеуре опыт туриявастха (turīyavastha) – четвертого, наивысшего, состояния сознания, после чего вернулся в Моргаон.

Говорят, что где бы ни появлялся Морайя Госави, тут же собиралась толпа людей. Чтобы продолжить свои медитации, ему пришлось покинуть Моргаон и укрыться в Чинчваде. Но каждый месяц на четвертый лунный день (чатуртхи) он возвращался в Моргаон, чтобы почтить Ганешу и получить его даршан. Однажды в Моргаоне, когда Морайя Госави медитировал под деревом, к нему из святилища вышел сам Ганеша и объявил, что воплотится в нем, а затем будет воплощаться в его потомках в течение семи поколений. Так и случилось. Поэтому сын Морайи Госави по имени Чинтамани тоже считается инкарнацией Ганеши из Чинчвада (Courtright, 1985: 223).

После всех этих событий, с XVIII по XIX век, культ Ганеши стал пользоваться большой популярностью в Махараштре, в особенности в районе Чинчвада, а сам Чинчвад с его традицией живых божеств стал центром культа Ганеши и местом паломничества. Чинчваду стали покровительствовать пешвы Пуны. По сложившейся традиции, изображение Ганеши два раза в год отправляли с праздничной процессией в паломничество в Моргаон, а затем возвращали обратно в Чинчвад. Считается, что именно это изображение Морайя Госави чудесным образом обнаружил в Моргаоне, а потом перенес его в Чинчвад. Когда процессия проходила через Пуну, пешвы специально выходили, чтобы получить даршан божества и накормить браминов, сопровождавших процессию. Некоторые пешвы почитали Ганешу в качестве своего избранного божества – как иштадевату. Он был их семейным божеством.

Махараштра постепенно превращалась в местность, связанную с Ганешей особыми узами. Формирование религиозного ландшафта Махараштры происходило, с одной стороны, за счет вытеснения шиваизма вишнуизмом, а с другой стороны, за счет распространения культа Ганеши. Покровительство культу Ганеши со стороны индуистских и мусульманских правителей способствовало его развитию и распространению. После смерти чхатрапати Шиваджи, основателя империи маратхов, правители династии на протяжении XVIII и XIX веков вносили свой вклад в развитие храмовой культуры и в проведение ритуалов в честь Ганеши.

Традиция ганапатьев имеет более чем тысячелетнюю историю и свой корпус религиозной литературы. Самыми важными текстами для ганапатьев являются «Ганеша-пурана», «Мудгала-пурана», «Ганеша-гита» и «Ганапатья-атхарваширша-упанишада». В этих текстах Ганеша представлен как высшее божество, источник мира и всех остальных богов.

«Ганеша-пурана» имеет спорную датировку. Ученые помещают текст в диапазон между концом I тысячелетия н. э. (900 г.) и XVII веком (Rocher, 1986: 174). Текст состоит из двух частей – «Упасана-кханда» и «Крида-кханда», которые, в свою очередь, состоят из 247 глав, где подробно описываются ритуалы поклонения Ганеше, разъясняется значение двух основных мантр (Śri Gaṇeśāya nāmaḥ и Оṃ) и говорится о достижении человеком мокши путем слияния с Абсолютом.

Ганеша здесь описывается превосходящим богов Тримурти. В первой части говорится, что Брахма, Шива, Вишну и Индра постоянно поклоняются ему как причине творения и причине всех причин. Это по повелению Ганеши Брахма создает вселенную, Вишну поддерживает ее, а Шива уничтожает. По повелению Ганеши Солнце – Владыка дневного света – движется во вселенной. По приказу Ганеши Ваю направляет ветер, а Варуна заставляет воды течь во всех направлениях. По приказу Ганеши звезды сияют в небе и огонь Агни горит в трех мирах.

В первой части (глава 46) «Ганеша-пураны» содержится гимн, перечисляющий тысяча восемь имен Ганеши – так называемая «Ганеша-сахасранама-стотра». Этот гимн ежедневно читают в шиваитских храмах, то есть храмах, посвященных Ганеше и его родителям – Шиве и Деви, а также во время индивидуальной религиозной практики.

Во второй части пураны под названием «Крида-кханда» рассказывается о четырех аватарах Ганеши, в которых он воплощался в различные периоды – юги. Это Махотката-Винаяка, Маюрешвара, Гаджанана и Дхумракету.

Махотката-Винаяка с лицом красного цвета имеет десять рук, его вахана – лев или слон (согласно разным источникам). Он родился в Крита-югу как сын Кашьяпы и Адити. Отсюда его эпитет Кашьяпа – Потомок Кашьяпы. В этой аватаре Ганеша воплотился с целью убийства братьев-демонов по имени Нарантака и Девантака, а также демона Дхумракши.

У Маюрешвары белый цвет лица и шесть рук, а ваханой ему служит павлин. Маюрешвара родился в Трета-югу, его родителями являются Шива и Парвати. Воплотился Маюрешвара с целью уничтожения демона Синдху. В конце данного воплощения он подарил своего павлина младшему брату Сканде, чьей ваханой сегодня павлин и является.

У Гаджананы красный цвет лица и шесть рук. Его ваханой является мышь (или крыса). Родился Гаджанана в Двапара-югу у Шивы и Парвати, чтобы убить демона Синдуру, получившего это имя из-за красно-розового цвета лица. Именно в этом воплощении Ганеша даровал радже Варенье знание «Ганеша-гиты», где объясняет, что весь мир и все боги созданы им, Гаджананой, и в конце творения все вернется к нему, включая Брахму, Вишну и Махешвару.

Дхумракету серого цвета, как зола или дым, у него две или четыре руки. Его вахана – синий конь. Дхумракету должен прийти в конце Кали-юги ради убийства многочисленных демонов. Этот образ Ганеши сходен с образом Калки – десятой аватары Вишну, который тоже должен прийти в конце Кали-юги, но не на синем, а на белом коне.

Тут же, во второй части пураны (главы 138–148), Ганеша рассказывает о мокше, объясняя, как найти истинный путь, чтобы обрести освобождение от цепи перевоплощений и достичь слияния с Высшей Реальностью – Брахманом, которым он же и являетсся. Эта часть текста называется «Ганеша-гита» – «Песнь Ганеши», которая состоит из 11 глав. По сути, данный текст представляет собой версию «Бхагавад-гиты», но вместо Кришны, наставляющего Арджуну, здесь выступает Ганеша в аспекте Гаджананы, наставляющего любимого ученика – царевича Варенью. Здесь Ганеша предстает перед Вареньей в своей вселенской форме, как это делает Кришна в «Бхагавад-гите». В «Ганеша-гите», как и в «Бхагавад-гите», большое значение придается бхакти, а вся 7 глава «Ганеша-гиты» посвящена тантрической практике – важной стороне традиции ганапатьев.

Как и «Ганеша-пурана», «Мудгала-пурана» тоже содержит тантрические элементы. «Мудгала-пурана» относится к более позднему времени (XIII–XVI вв.) и состоит из девяти частей и 428 глав. «Мудгала-пурана» представляет собой диалог между Дакшей, сыном Брахмы, и мудрецом Мудгалой. Текст является очень мистическим и каждая из его частей посвящена одной из восьми аватар Ганеши (впервые упоминаются в тексте в 1.17.24–28): Вакратунда, Экаданта, Маходара, Гаджанана (или Гаджавактра), Ламбодара, Виката, Вигхнараджа, Дхумраварна, а Йога – девятый образ, являющийся сочетанием остальных восьми.

Данный перечень аватар отличается от перечня, который предлагает «Ганеша-пурана». В двух версиях не только называются разные имена, но и указываются разные причины для воплощения божества. Одна из основных целей Вакратунды – победа над Матсарьясурой, символизирующим зависть, ревность. Цель Экаданты – победить Мадасуру, воплощающего высокомерие, тщеславие. У Маходары цель – победить Мохасуру – демона заблуждения. Одна из целей Гаджананы – победа над Лобхасурой – демоном жадности. Ламбодара должен сразить Кродхасуру – демона гнева. У Викаты цель – победить Камасуру – демона страсти. Цель Вигхнараджи – победа над Мамасурой – демоном собственничества. А Дхумраварне предстоит сразиться с Абхиманасурой – демоном гордыни.

Таким образом, каждая аватара Ганеши должна справиться с какими-либо пороками в виде демонов (Grimes, 1995: 105–109). И у каждой из аватар есть соответствующая вахана: у Вакратунды – лев, у Экаданты, Маходары, Гаджананы и Ламбодары – мышь, у Викаты – павлин, Вигхнараджи – змей Шеша, а у Дхумраварны – лошадь. Текст подробно описывает деяния каждой из восьми аватар, их значения и символику, сопровождая это описание философскими комментариями. Каждое воплощение в действительности представляет определенную стадию Абсолюта в процессе его разворачивания в творение.

«Мудгала-пурана» – один из ключевых текстов для почитателей Ганеши, и этот текст может многое рассказать нам о философском разнообразии в средневековой Индии. Здесь содержится весьма интересная трактовка образа Ганеши и его божественной сущности. Вот, например, известный афоризм (mahāvākya)[113] из «Чхандогья-упанишады» (6.8.7): «tat tvam asi» — «то ты есть», где под словом «то» понимается Высшая Реальность, Абсолют. Для представителей адвайта-веданты данное утверждение означает тождество индивидуальной души и мировой – Абсолюта, или Брахмана [114]. Однако «Мудгала-пурана» понимает и объясняет его по-своему, рассматривая фразу «tat tvam asi» в связи с Ганешей. С точки зрения «Мудгала-пураны» слово «tvam» (ты) соотносится с человеческим телом божества, а слово «tat» (то) соотносится со слоновьей головой, как бы указывая на более высокий уровень, превосходящий все человеческое. Таким образом, Ганеша выступает своеобразным связующим звеном, объединяющим два уровня космической реальности, и данная функция божества воплощена в слове «asi» (есть) (Granoff, 1991: 87). В подобной трактовке не трудно заметить отражение роли Ганеши как стража и посредника между мирами, пространствами, уровнями.

«Мудгала-пурана» понимает реальность как процесс разворачивания Абсолюта из некой исходной точки, а Абсолют для данной традиции – это, конечно же, Ганеша. Таким образом, Ганеша является источником, из которого появляется мир. При этом здесь присутствует один важный момент, а именно: согласно особому пониманию утверждения «tat tvam asi», которое «Мудгала-пурана» рассматривает и воспринимает, конечно же, через призму своей философии, реальность во всей совокупности составляющих ее единиц/объектов представляет собой бесконечное множество связей «tat» и «tvam», а также бесконечное множество их синтезов, выраженных через «asi». И, следовательно, Ганеша, который является этим синтезом, или «asi», тоже бесконечен в своих проявлениях (Granoff, 1991: 87–88). Каждый из восьми аспектов Ганеши отождествляется с «asi», объединяющим, с одной стороны, два термина – «tat» и «tvam», и с другой стороны, две части божественного тела – тело человека и голову слона.

Перед началом этапа разворачивания Абсолют лишен каких бы то ни было различий (1.6.7). Первый шаг в процессе творения, или даже проявления, – это изменение в Абсолюте, который становится, с одной стороны, svata utthāna (данный термин указывает на «пробуждение»), а с другой – parata utthāna (указывает на запредельность). Именно в рамках философии «Мудгала-пураны» эти термины имеют конкретные значения, но вне данной философии они не могут быть адекватно поняты.

Абсолют, который пробудился для процесса творения, становится svata utthāna brahman. Он начинает осознавать себя и свою собственную природу. Так Абсолют силой своей мысли (vikalpa) становится двойственным. Он есть тот, кто познает, и он становится тем, что познается, то есть познающим и познаваемым. Или же в иной терминологии он становится телом (deha) и воплощенной душой (dehin) (Granoff, 1991: 89). Таким образом, на начальном этапе творения существует некто, кто вовлекается в процесс создания мира (svata utthāna), и тот, кто остается в стороне от всего этого (parata utthāna).

Далее из недифференцированного единства проявляются потенциальные объекты в виде четырех типов тел, и такое недифференцированное единство четырех тел обозначается термином bindu (точка). Нужно пояснить, что здесь подразумевается под четырьмя телами и как они понимаются. Это, во-первых, тонкое тело (sūkṣma), во-вторых, грубое тело (sthūla), в-третьих, их сочетание/соединение (sama), и, в-четвертых, нечто, находящееся как бы за пределами первых трех (nāda). Эта телесная четверка соотносится с четырьмя состояниями – бодрствование (jāgrat), сон со сновидениями (svapna), глубокий сон (suṣupti) и запредельное состояние (turīya). Кстати, во многих упанишадах Брахман тоже описывается как состоящий из четырех аспектов (Granoff, 1991: 98).

Бинду приравнивается к пракрити, изначальной материи в системе санкхья, в то время как единство душ приравнивается к пуруше. Две силы, стоящие за этими двумя категориями, вместе создают мир душ и тел. Иными словами, Ганеша представляет собой соединение svata utthāna и parata utthāna (1.16.5). Следовательно, физические элементы происходят из бинду, то есть из пракрити, а индивидуальные души – из недифференцированного единства душ, то есть из пуруши (Granoff, 1991: 89–90).

Что касается восьми аватар Ганеши, то первая и вторая – Вакратунда (Сагуна-Брахман) и Экаданта (Брахман как совокупность индивидуальных душ – джива), объединяются в третьей – Маходара (мудрость Брахмана), представляющую собой сочетание первых двух, то есть Вакратунды и Экаданты, и, соответственно, двух первых тел. И поскольку Абсолют представлен здесь как совокупность тел (bindu), то его тело – это три физических тела, состоящие из саттвы, раджаса и тамаса, то есть трех гунн в философии санкхья. И это «tvam» фразы «tat tvam asi», поскольку три типа тела соответствуют данной категории. А вот голова слона воплощает собой четвертое тело, находящееся за пределами трехчастной телесности (9.3.92), и соответствует категории «tat». Именно четвертое тело соотносится с четвертым состоянием – турия, и обозначается термином nāda. Четвертый аспект – Гаджавактра (Тот, у кого голова слона). Если Маходара – это Абсолют, участвующий в процессе создания мира, то Гаджавактра как parata utthāna находится в стороне от творения, оставаясь за пределами этого процесса (Granoff, 1991: 90).

Следующие четыре аватары выводят нас на стадию создания главных божеств индуизма. Дело в том, что «Мудгала-пурана» рассматривает Ганешу как источник некоторых пуранических богов – Вишну, Шивы, Деви и Сурьи. Согласно этому тексту, все они не просто созданы Ганешей, но появились из него. И поскольку Ганеша сочетает в себе категории svata utthāna и parata utthāna, то существуют следующие любопытные соответствия: Ламбодара соответствует Шакти (сила Брахмана), Виката – Сурье (свет Брахмана), Вигхнараджа – Вишну (хранитель), а Дхумраварна соответствует Шиве (разрушитель). При этом головы каждого из четырех божеств представляют категорию parata utthāna, а тела – категорию svata utthāna [115].

Ганеша – это не бог-слон, а бог с головой слона. Голова – это самая верхняя часть тела, которая доминирует над всем остальными его частями, над всем тем, что находится ниже головы. Согласно «Мудгала-пуране», голова слона символизирует бесформенный аспект божества – ниргуна-Брахмана, в то время как человеческое тело Ганеши является символом сагуна-Брахмана.

В рамках данной философии к телу относится и такая категория как jīva – индивидуальная душа, подверженная заблуждению, в то время как категория sākṣin (термин, явно позаимствованный из адвайта-веданты), или сознание-свидетель, не подверженное ложному отождествлению с телом, соотносится с головой (9.3.94).

«Мудгала-пурану» можно рассматривать как интересный пример одного из множества вариантов понимания реальности. Этот текст помещает Ганешу в контекст довольно сложной философской системы, в рамках которой он является воплощением известной формулы из «Чхандогья-упанишады» «tat tvam asi» и Абсолютом. Точно такое же место отводит Ганеше и текст под названием «Ганеша-упанишада», где воспеваются подвиги Ганеши, его самодостаточность, полнота и изначальность в качестве источника мира.

«Ганеша-упанишада» (XVI–XVII вв.) является важным философским текстом, относящимся к «Атхарваведе». Традиция приписывает авторство риши Вьясе. Есть точка зрения, согласно которой «Ганеша-упанишада» действительно может относиться к более раннему времени, поскольку текст входит в состав шрути, хотя не единожды редактировался. На довольно древнее происхождение текста может указывать и маха-мантра Ганеши «Oṁ gaṁ gaṇapataye namaḥ» («Ом гам. Поклонение Ганапати»), которая содержится также в текстах основных пуран.

В зависимости от редакции, текст может состоять из 14–19 стихов. Стихи с 1-го по 12-й представляют собой гимн «Ганапати-Атхарваширша», являющийся важным не только для ганапатьев, но и для остальных традиций индуизма. В этом гимне о Ганеше говорится как о Первоисточнике всего, он представлен одновременно как Сагуна-Брахман и Ниргуна-Брахман. В первых шести стихах Ганеша соотносится с различными божествами, сторонами света, философскими категориями. 7-й стих целиком посвящен маха-мантре Ганеши («Oṁ gaṁ gaṇapataye namaḥ»). В нем рассказывается о фонетическом составе мантры, о ее метрическом размере (чхандас) – нричад-гаятри, о ее божестве – Шри Махаганапати, о ее риши – Ганаке. 8-й стих – это Ганапати-гаятри. Далее (стихи 9–12) перечисляются различные атрибуты Ганеши и называются его различные аспекты. Последняя часть гимна представляет собой так называемую «пхала-стути» – традиционное описание наград за регулярное повторение гимна (вплоть до тысячи раз) и упоминание о запрете на его распространение среди неверующих. Данный текст также прославляет Ганешу как устранителя препятствий. Первые 12 стихов читаются во время пуджи во многих индуистских храмах.

Еще одни важным текстом для ганапатьев является «Ганешатапания-упанишада», которая глубоко почитается в их среде. Также о Ганеше много рассказывается в тамильских пуранах. Ганешу прославляют и более поздние тексты, к примеру, «Бхаргава-пурана», датируемая XVII веком, или «Винаяка-пурана», созданная в 1780 году Качияппой. Но в текстах ганапатьев Ганеша не просто прославляется, а рассматривается как безличный Брахман, как воплощение бесконечной реальности. Все остальные боги занимают подчиненное положение по отношению к нему.

Еще один интересный и важный момент, который стоит рассмотреть, это отношение ганапатьев к йоге. Сам факт, что Ганеша с головой слона и толстым животом имеет какое-то отношение к йоге, у кого-то может вызвать улыбку. Но связь Ганеши с йогой имеет многовековую историю. Не случайно один из его образов называется Йога-Ганапати, который можно встретить в Сиддхадеке, в храме Шри Сиддха-Винаяка.

Ганеша не просто связан с йогой, но является центром уникального йогического учения, отличающегося разработанностью и глубиной. Согласно «Мудгала-пуране», Ганеша воплощает собой pūrṇa-yoga, то есть полную йогу, включающую две йогические практики, для обозначения которых используются термины saṃyoga и ayoga. Термин saṃyoga можно определить как синтез, а термин ayoga – как отрицание синтеза[116]. Текст довольно подробно описывает элементы, составляющие сущность обеих практик. Итак, saṃyoga состоит из восьми этапов, следуя которым, практикующий отождествляет себя с Ганешей как с Абсолютной Реальностью на разных стадиях процесса творения (Granoff, 1991: 92). Сначала идет отождествление с элементами категории svata utthāna и parata utthāna. Затем начинается отождествление с Ганешей, когда он находится на стадии разделения себя на отдельные части, представляющие собой главных богов индуизма: Деви, Сурьи, Вишну и Шивы. На следующих этапах (шестом, седьмом и восьмом) практикующий отождествляет себя с этими богами. Девятый этап – это своеобразный выход за пределы системы, которую образуют первые восемь этапов. На этом этапе реализуется отождествление с Ганешей, который объединяет в себе все эти отдельные сущности. Восемь этапов медитации saṃyoga составляют параллель восьми аспектам Ганеши, когда личность отождествляет себя с процессом творения и Абсолютной Реальностью, лежащей в основе этого процесса (Granoff, 1991: 93).

Вторая йогическая практика под названием ayoga предполагает своего рода отрицание отождествления со стадиями процесса творения и разворачивания Абсолюта. В рамках данной практики медитация состоит из трех этапов, находясь на которых, практикующий должен поочередно отрицать svata utthāna и parata utthāna, а затем и их сочетание. Он размышляет над чистой абстракцией, лишенной всякой связи с миром, над тем, что не может быть подвергнуто логическому анализу, и что находится за пределами обычных средств познания. Таким образом, речь идет о преодолении как saṃyoga, так и ayoga. Ганеша – это все превосходящая Истинная Реальность и истинная йога, или pūrṇa-yoga (Granoff, 1991: 93)[117].

«Мудгала-пурана» выступает в роли своеобразного комментария[118] к «Йогасутрам» Патанджали и к другим комментариям (bhāṣya) на «Йогасутры», но при этом существенно отклоняется от общепринятого понимания по ряду вопросов, например, о содержании йогической медитации или характере йогической реализации. «Мудгала-пурана» активно заимствует терминологию как самого текста «Йогасутр», так и его комментариев, порой довольно серьезно изменяя смысл используемых терминов.

В «Ганеша-гите», которая является не только философским, но и йогическим текстом, Ганеша объясняет царю Варенье сущность йоги. Йога – это реализация фундаментального единства, лежащего в основе кажущегося различия. В действительности это различие представляет собой тождество Брахмы, Вишну и Махешвары с Ганешей, который является конечной и абсолютной реальностью (Arunachalam, 1980: 111).

Гаджанана объясняет, что как йога действия, так и отказ от действия, являются практиками, с помощью которых достигается освобождение. Даже если йогин действует, но без желания, он достигнет Брахмана. Только мудрый знает, что отречение – это не отказ от действия. И успеха добивается тот йогин, который никогда не ест слишком много и слишком мало, не спит слишком много и не бодрствует слишком много.

Даже на этом небольшом примере можно убедиться, что учение Ганеши очень похоже на учение Кришны. При этом Ганеша-Гаджанана не проповедует исключительность своей персоны на пути к освобождению. В первой главе он говорит, что любая йога правильна, если ум настроен на Шиву, Вишну, Шакти, Сурью или на него самого. Хотя и провозглашает свое превосходство над другими богами: «Я создаю, защищаю и разрушаю мир ради собственной игры. Я – Маха Вишну, я – Садашива, я – великая Шакти, я – Арьяман…»

Считается, что Ганеша связан с муладхара-чакрой [119], и эта связь зафиксирована во многих текстах. «Ганапати-Атхарваширша» говорит, что Ганеша всегда пребывает в муладхара-чакре (tvam mūlādhārasthito’si nityam) и йоги всегда медитируют на него (tvām yogino dhyāyanti nityam). Работа с чакрами – это инструмент, позволяющий конечному достичь бесконечного. Муладхара – первый уровень, через который предстоит пройти йогину на пути к освобождению. И на этом пути Ганеша является его надежным проводником.

Освобождение достигается активизацией кундалини, которую Джон Вудроф назвал змеиной силой. Она покоится в особом месте у основания позвоночника, свернувшись, подобно змее, в три с половиной кольца. Муладхара-чакра расположена в потайном месте, в гухья-стхане – именно там и покоится Шакти в виде кундалини. А Ганеша охраняет вход туда. Многие исследователи, как и носители традиции, полагают, что мифологическую историю, рассказывающую о том, как Парвати назначила Ганешу охранять вход в ее покои, следует понимать именно в этом ключе. Считается, что исполнение гимнов в честь Ганеши помогает активизировать муладхара-чакру и пробудить энергию кундалини.

Для йогина хобот Ганеши символически связан с кундалини. В зависимости от стороны изогнутости он может быть связан с идой, пингалой или сушумной. Если хобот направлен прямо вниз, то это указывает на активную сушумну. А когда хобот поднят прямо вверх, это означает, что кундалини поднялась до макушки головы (сахасрара-чакра) (Grimes, 1995: 82). Повернутый влево хобот указывает на иду, или чандра-нади. Следовательно, здесь присутствует связь с прохладой, с несложными правилами садханы и простой пуджей, которую можно совершать в любое время, в любом месте, с любыми ингредиентами, ожидая быстрых результатов. Повернутый вправо хобот указывает на пингалу, или сурья-нади, которая связана с жесткими и строгими правилами садханы, требующими большой аскезы. Обычно человек, поклоняющийся этому аспекту Ганеши, ведет строго аскетичный образ жизни, и все его существование подчинено достижению освобождения.

Как правило, практикующие тантрические упасаны используют для поклонения мурти с повернутым вправо хоботом. Поскольку йога и тантра тесно взаимосвязаны между собой, то не удивительно, что Ганеша занимает важное место в садхане обеих традиций. Кроме того, слоновья голова Ганеши символизирует нирвикальпа-самадхи, а его тело – савикальпа-самадхи (Rocher, 1986: 200).

Даже «Сканда-пурана» (I. 11, 11–14) уделяет внимание йогической практике и рассказывает о медитации на Ганешу. Текст говорит о трех типах медитации (dhyāna) и в зависимости от типа медитации используется определенный образ Ганеши. К примеру, для медитации типа саттвика подходит образ Ламбодары – Ганеши с большим отвислым животом, образ Вирупакши – Ганеши с тремя глазами, и образ Нивиты – Ганеши, сидящим в йогической позе, со священным шнуром в виде гирлянды, чья голова увенчана полумесяцем. Для медитации раджаса подходящим считается четырехрукий образ Ганеши золотистого цвета, с большим животом, с тремя глазами и с одним бивнем. А во время медитации типа тамаса синий Ганеша держит аркан и стрекало, бивень и сосуд с модаками.

Существует интересная точка зрения на происхождение слоновьего облика Ганеши. Дело в том, что некоторые йогические упражнения призваны поднимать и опускать кундалини по чакрам вдоль позвоночника. В частности, в одном упражнении энергия сначала поднимается до уровня лба, затем выполняется блокировка подбородка, после чего энергия проецируется на чакру в области пупка и там удерживается. Потом следует обратный процесс. Если человек практикует это упражнение длительное время, то его тонкое тело действительно будет напоминать образ слона: широкое лицо с энергией, стекающей к его пупку, как хобот слона [120].

Человеческая часть тела Ганеши, то есть нижняя, олицетворяет принцип проявленности, а слоновья часть, верхняя, является олицетворением принципа непроявленности. Точно так же как в махавакье tat tvam asi местоимение tvam указывает на живое существо как проявленную форму непроявленного tat. Сочетание в Ганеше черт человека (nara) и слона (gaja) выражает единство микрокосма, то есть человека, и макрокосма, символом которого выступает слон. Согласно «Брахмасутре» (1.1.4), слон является символом Абсолюта – Источника, из которого все происходит, в том числе слог Ом/Аум и Веды. Слово gaja указывает на два процесса – эволюцию и инволюцию, обозначая происхождение и цель. Окончательная стадия, достигнутая йогом в его опыте слияния с Абсолютом (самадхи), обозначается слогом gа и указывает на цель. Противоположный процесс, обозначенный термином ja, указывает на проявление мира (Daniélou, 1991: 293). Иными словами, Ганеша предстает как воплощение идеи тождественности макрокосма и микрокосма.

«Ганапати-Атхарваширша» говорит о Ганеше в связи с пятью элементами (pañcabhūta, mahābhūta): он проявлен в виде земли, воды, огня, воздуха и неба (tvam bhūmirāpo’nalo’nilo nabhaḥ). Поэтому образ Ганеши часто рассматривается как воплощение пяти основных элементов, из которых состоит мир. С этой точки зрения трактуется его иконография. Земля представлена прямоугольником, который просматривается в горизонтальном овале его скрещенных ног, когда он сидит. Либо как вариант – прямоугольное сиденье. Элемент воды представлен полумесяцем на месте третьего глаза. Огонь выражен через треугольник, который составляют две боковые точки на его лице (от уха до уха) и верхняя часть хобота (в качестве вершины треугольника, опущенной вниз). Воздух символизирует его круглый большой живот. На небо указывает точка над полумесяцем в области третьего глаза (candra-bindu). А язычок пламени, расположенный над его головой, символизирует истинное/высшее Я.

Таким образом, Ганеша соединяет в себе все пять элементов. Поэтому его и называют Богом пяти таттв – Панчататтвадева. Он управляет вселенским интеллектом (mahātattva) и появившимися из него элементами (tattva).

Образец присутствия в образе Ганеши всех пяти элементов

Слонообразная внешность Ганеши с течением времени стала трактоваться как мистический слог ОМ/АУМ, или пранава. Отождествление Ганеши с пранавой является важным аспектом его культа, причем не только с точки зрения традиции ганапатья, но и индуизма в целом. Пранава-Винаяка является одним из образов 56 Винаяков Каши. «Каши-кханда» (57: 77) обещает, что поклонение этому аспекту Ганеши приведет верующего на небеса. Отождествление Ганеши с пранавой проявляется даже на уровне иконографии – он часто изображается в форме знака Ом в письменности деванагари и в тамильской. Считается, что слог Ом/АУМ, произнесенный в начале каждого ритуала, является звуковым проявлением Ганеши. Рекомендуется пранаву произносить в начале и в конце чтения ведийских текстов, и если слог Ом не предшествует чтению, урок исчезает из памяти.

Эпитет Омкарасварупа, означающий, что Ганеше изначально присуща форма слога ОМ, указывает на идею отождествления его с первичным звуком. «Ганапати-Атхарваширша» также связывает Ганешу с пранавой и махавьяхрити [121]. В упанишадах пранава является символом Абсолюта (Брахман). «Катха-упанишада» (I. 2. 16) провозглашает: «Поистине, этот слог – Брахман, поистине, этот слог – высший: Поистине, кто, зная этот слог, желает чего-либо, – к тому оно [приходит]».

Бивень Ганеши тоже рассматривается иногда в качестве символа Омкары. При этом другие части его тела также наделяются мистическим значением. Его живот – огромное пространство космоса, змея вокруг живота – это кундалини; его мушика-вахана является олицетворением гуны раджаса, которая находится у Ганеши под контролем, ибо он восседает на ней. И поскольку Ганеша был создан из внешнего аспекта Шакти, то физический мир рассматривается как его тело.

Некоторые тексты, не имеющие прямого отношения к традиции ганапатья, тоже рассматривают Ганешу через мистическую призму и дают любопытную интерпретацию отдельных аспектов его образа. «Брахмавайварта-пурана» (Ганапати-кханда: 44. 87), например, предлагает свою трактовку некоторых имен Ганеши. Согласно этому тексту, в имени Gaṇapati слог ga означает знание (jñāna) и знание, ṇa — освобождение (nirvaṇa), а слово pati – это Господин, то есть Ганеша-Парабрахман. То есть, Ганеша является господином (īśa) знания (ga) и освобождения (ṇa).

Так же могут трактоваться и другие имена Ганеши. К примеру, имя Heramba здесь же (Ганапати-кханда: 44. 89) трактуется как Защитник (ramba) бедных (he). А в имени Ekadanta слово eka указывает на Высшее Существо, а danta – на силу (Ганапати-кханда: 44. 88).

Согласно «Ганеша-пуране», числом Ганеши является число 21: во время пуджи ему обычно предлагают 21 фрукт (I, 96. 55), 21 пучок травы (I, 49. 62; 69. 46; 87. 8), 21 раз совершают обход вокруг мурти (I, 49. 62), кормят 21 брахмана (I, 51. 45; 87. 9–10), брахманам дарят 21 вид даров (I, 87. 10), в качестве дакшины дают 21 монету жрецам (I, 87. 7) (Hazra, 1985: 228–229). Число 21, связанное с Ганешей, имеет несколько объяснений. Наиболее распространенным объяснением является следующее: 21 – это сумма пяти грубых элементов (pañcabhūta), пяти пран (pañcaprāṇa), пяти органов восприятия (jñānendriya), пяти органов чувств (karmendriya) и разум (manas). С этой точки зрения Ганеша – это бог, властвующий над всеми элементами мироздания.

Второе объяснение (весьма спорное) отталкивается от биджа-мантры Ганеши – gaṁ. Считается, что именно этот слог является его настоящим именем (nija-nāma), а все остальные имена – это просто слова, которыми называют его люди (laukika). В Индии существует система катапаяди, которая используется при создании янтр, составлении имен, разработке календаря, в музыке карнатик и т. д. Самой важной считается керальская система, которая была хорошо известна уже в VII веке. Так вот, в этой системе каждой акшаре санскритского алфавита присваивается числовое обозначение, что позволяет превращать числа в слова и наоборот. Согласно катапаяди, биджа-мантре Ганеши gaṁ соответствует число три, при этом анусвара/анунасика не учитывается. Следовательно, ga = 3. При этом тройка может выражаться как 2 + 1 и таким образом получается 21.

Есть и другой вариант получения числа 21 по системе катапаяди, когда за основу берется мантра Gaṇapataye namaḥ. В данном случае ее численное выражение действительно будет равно 21: gа = 3; ṇa = 5; pа = 1; ta = 6; уе = 1; nа = 0; и mа = 5 (гласные, кроме «a», входящей в состав акшары, и висарга не учитываются).

Возможно, происхождение числа 21 может иметь отношение к ведийскому Брихаспати, с которым связано число 7: у него семь голосов, он семиротый, с семью поводьями, и т. д. При желании, конечно же, можно усмотреть в числе 21 семерку, умноженную на три. Тройка очень часто фигурирует при описании разных божеств и упоминается в связи с тремя мирами.

С одной стороны, в представлении большинства Ганеша является слоноволиким сыном Шивы и Парвати, милым ребенком, толстячком, передвигающимся на маленькой мышке, иногда танцующим и отвечающим за материальное благополучие. С другой стороны, Ганеша – это Абсолют, проявляющий себя в различных богах и существах, источник, из которого все происходит и в который все возвращается, Высший Брахман, Ом. Но это с точки зрения традиции ганапатья, о существовании которой многие любители индийской духовности, к сожалению, даже не подозревают.