Я расправил крылья.

Ветер ударил в лицо сразу с какой-то даже дикой радостью — будто сам ждал, когда мы, наконец, взлетим. Один сильный толчок — и земля осталась где-то внизу вместе с охраной, тревожными криками и запахом недовольства. Воздух подхватил нас легко и уверенно, как будто знал, что нам надо вырваться из этого душного дворца.

И лететь.

Стражники внизу сначала остолбенели — не каждый день драконы у них с под носа улетают. А потом зашевелились, закричали, кто-то даже метнул в нас копьё, но мимо. Я рыкнул, не оборачиваясь — просто дал понять, что попытка была плохой идеей. Звук прокатился над крышами, заставил пару лошадей взбрыкнуть и понёсся дальше, словно эхо, разбуженное чем-то древним.

Я уходил вверх старательно, с изяществом и намерением, пока эти умельцы не вспомнили, как метать копья, и не решили сыграть в "попади в дракона вслепую". Неловкие, шумные, но, к сожалению, не настолько глупые, чтобы совсе м уж промахнуться. Пришлось лавировать, сбрасывая высоту, резко подниматься вверх и закручивать петли, выматываясь, но не теряя направления.

И всё же… как же это было хорошо.

Свобода. Настоящая. Та, которая пахнет небом и адреналином, та, что шуршит в ушах и поёт в крыльях. Даже «дополнительный груз» — драконёнок, вцепившийся в мой хвост, девушка на спине, несчастный кот в переноске и хомяк в кармане — не мешали. Я чувствовал их, конечно, как чувствуют комок шерсти в зубах — слегка раздражает, но не мешает наслаждаться охотой. И всё же сейчас они были частью полёта. Моим билетом к свободной жизни.

И если кто-то там внизу решил, что сможет отнять это — пусть только попробует.

Алисандра

Крылья расправились — и мир исчез. Он остался где-то внизу: в звуках, в тревожных голосах, в грубой каменной мостовой. А я — я летела. Настоящий, пусть и немного безумный, полёт. Без заклинаний, без порталов и без чар. Ни единой книжной строчки на тему полётов — просто потому, что подо мной был дракон.

Воздух ударил в лицо — сначала резко, потом мягче, словно играя с моими волосами. Я крепче вцепилась в костяной нарост и прижалась к драконьей шее, и в этот миг поняла, что улыбаюсь. Широко, искренне и почти по-детски, словно внутри меня лопнула какая-то тугая пружина, и на свободу вырвалось нечто давно забытое: восторг и искренняя радость.

Полёт — не как средство, а как состояние. Как будто всё, что я знала до этого… было тусклым отражением настоящего. Позади возмущённо мяукнул кот.

— Прости, ты не заказывал воздушную прогулку, я помню, — буркнула сквозь ветер. — Но, между прочим, тебя тоже спасают.

Он что-то злобно промурлыкал из переноски, словно хотел напомнить, что в его планы не входили полеты в качестве запасного багажа. Я же не удержалась и хихикнула.

Внизу мелькали крыши, деревья, башни. Мир стал будто бы игрушечным и каким-то далёким. Он больше не давил и не ограничивал. Я была — здесь. Сейчас. В небе. И пусть дракон подо мной ворчал себе под нос, что мы слишком заметны, что маневры мешают эстетике полёта, что за нами могут гнаться — но даже он не мог скрыть удовольствия от свободы. Я ощущала это через нашу странную и одновременно пугающую связь.

Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. И, странное дело… впервые за долгое время — не боялась.

Мы летели всё выше и выше, пока дома внизу не превратились в серые крошки, пока деревья не сложились в узор, похожий на гобелен, а река — в серебряную ленту, блестящую под солнцем. А потом — внезапный резкий манёвр. Кристоф рванул вниз, будто решил показать, на что способен его полёт, или просто — развлечься. Он спикировал к самой воде так близко, что я услышала плеск.

А в следующий миг одно его крыло коснулось водной глади всего на секунду, но брызги хлестнули по нам с такой силой, будто мы нырнули с разбега. Мокрые капли тут же ударили меня в лицо — холодные, звонкие и неожиданно живые. Я вскрикнула, не то от неожиданности, не то от восторга, а в боковом кармашке моей курточки возмущённо заверещал хомяк.

— Ну вот, — выдохнула я, вытирая лицо и не переставая смеяться, — теперь ты официально искупался, герой. Потерпи, пожалуйста. Мы почти свободны.

Пушистик фыркал и возмущённо шевелился в кармане, а Кристоф, поднырнув под мост и снова взмыв в небо, явно гордился своей выходкой. Он знал, что это было лишнее: бестолково, мокро и непрактично. Но, чёрт побери, как же это было прекрасно.

Я сжала колени, прижимаясь к чешуйчатой шее щекой, и, кажется, впервые за долгое время почувствовала себя живой. Не наследницей трона и не принцессой Аргарии, от которой все чего-то ждут. Не связанной по рукам и ногам обещаниями, соглашениями, политикой и долгом.

Просто собой.

Смеющейся, дрожащей от холода и счастья и летящей туда, куда захочется. Чтобы не думать о реакции остальных, а просто наслаждаться моментом. И пусть весь остальной мир подождёт.

Мы спустились чуть восточнее горного хребта словно бы нехотя, будто сам воздух не хотел отпускать нас с высоты. Земля приближалась медленно: сначала россыпи тумана между скалами, затем темнеющие от времени валуны, изгибы троп, кое-где — трещины, а кое-где — зелень, упрямо пробивавшаяся сквозь камень.

Южные горы возвышались впереди — серо-золотые и тёплые даже на фоне неба, будто держали в себе солнечное дыхание. Там за ними и начиналась Солнечная долина — место, о котором я слышала лишь шёпотом. Обитель драконов. Дом тех, кто так разительно отличался от жителей королевства.

Кристоф опустился на широкий уступ, поросший сухой травой и мхом, сложил крылья и замер, глядя куда-то вдаль, где, возможно, его уже ждали.

Я сползла с его спины осторожно, не сразу отпуская костяные выросты на его шее, будто ещё не до конца верила, что земля под ногами настоящая. Где-то рядом тонко пищал хомяк — вылез из кармана и потянулся, словно радуясь, что полёт завершился. Кот же соскочил с моей спины и прошёлся в сторону, проверяя местность. А я… смотрела на эти горы и чувствовала, как внутри что-то дрожит.

Мы были почти у цели. Там, среди солнечных скал и золотых долин, прятались родственные нити Кристофа. И я не знала, к чему они приведут. Но уже точно знала: назад дороги не будет.

Дракон приземлился уверенно, даже с вызовом, и лишь когда воздух вокруг перестал вибрировать от движения крыльев, его силуэт начал меняться. Широкие плечи, вытянутая спина, смоляно-чёрные волосы — и через несколько мгновений передо мной уже стоял человек. Всё такой же наглый. И — о, чудо — в целой одежде.

Я, не скрываясь, оглядела его с головы до ног. Честно? Интересовало. А то мало ли — стоит ли мне в следующий раз держать наготове запасной комплект? Парень уловил мой взгляд и хмыкнул:

— Смотришь так, будто уже влюбилась.

— Не дождёшься, — ответила я спокойно, хотя уголки губ предательски дёрнулись. Перевела взгляд на тёмные силуэты гор за его спиной. — Лучше скажи, мы уже рядом?

— Думаю, они должны быть где-то здесь. Но мне будет нужна твоя помощь, чтобы преодолеть границу, — сказал чешуйчатый, бегло оглянувшись по сторонам.

Я кивнула и, не задавая лишних вопросов, двинулась следом. Он шёл уверенно, будто знал каждый куст и каждый камень на этом заросшем тропами склоне. Всё вокруг было тихо, слишком уж тихо — ни птиц, ни шорохов, только наши шаги и иногда — сухой хруст ветки под ногой. Я вдруг подумала, что Кристоф, вероятно, бывал здесь не раз. Может, втайне возвращался.

Мы почти одновременно остановились. Пространство перед нами изменилось и тонкое, почти неощутимое напряжение повисло в воздухе. Я не сразу поняла, что именно почувствовала, но кожа будто узнала первой — мурашки пробежались по спине.

Кристоф вскинул голову и свистнул. Звук вышел короткий, странный, но в нём было что-то... призывное. Спустя пару мгновений, из-за невидимой грани, что скрывалась где-то меж деревьями, этот свист повторился — в точности, но отозвался с другой стороны. Я даже почувствовала, как дернулся воздух, будто эта невидимая магическая завеса чуть дрогнула.

— Похоже, заметили, — бросил мой крылатый напарник по несчастью, не скрывая лёгкой напряжённости.

И вот из зарослей прямо перед нами вышел парень. Молодой, с непокорной чёлкой и прищуром, в котором я улавливала нечто до боли знакомое. Пожалуй, будь у Кристофа брат — вот он стоял бы передо мной именно таким. Та же уверенность, тот же взгляд… и, судя по всему, тот же нрав.

— Вот это новости... — усмехнулся незнакомец, скрестив руки на груди. Его взгляд метался между мной и его собратом, в котором угадывалась смесь весёлого недоверия и скрытой радости. — А дядюшка, между прочим, всех на уши поставил. Искали тебя по всему Южному крылу. Пропавший наследник, честь рода, всё такое. А ты, оказывается, с красотками по лесам шатаешься... да не где-нибудь в Ролании, где тебя хотя бы предполагали видеть, а аж до Аргарии добрался!

Незнакомец приподнял бровь, с интересом скользнув по мне взглядом, в котором смешались насмешка и лёгкое восхищение. Я уже даже открыла рот, чтобы напомнить, что "красотки" тут тоже люди и слышат всё прекрасно, но Кристоф меня опередил:

— Марк, ты мне лучше скажи, до чего мой отец додумался? Надеюсь, войну королевству не объявил хоть? — мой спутник сощурился, явно зная, на что способен его родитель, если речь идёт о "пропавшем наследнике".

Я внимательно слушала их диалог, ловя каждое слово, — любая деталь могла оказаться важной.

— Нет, — усмехнулся незнакомец, — до войны, слава небесам, не дошло. Они как раз готовятся встречать короля Аргарии. Императору там кто-то нашептал, что ты, мол, теперь игрушка при местной принцесске… — и тут же его взгляд скользнул по мне с той ленивой самоуверенностью, которая у мужчин обычно идёт в комплекте с драконьими клыками и лишним самомнением. — Да что я тебе рассказываю, сам с ним и поговори. Подружку, желательно, оставь тут. А я тебя к стоянке провожу.

— Классно придумал, ничего не скажешь, — чуть не ляпнула я вслух.

Даже если на секунду забыть, что мы с Кристофом теперь магически связаны и отходить друг от друга — занятие из серии "как шандарахнет, мало не покажется", идея оставить меня одну среди зарослей пограничья звучала… гениально. Просто гениально. По выражению моего лица это, похоже, было заметно, потому что родственничек моего дракона хмыкнул и уже обратился ко мне:

— Не боись, красотка, я тебя поразвлекаю, пока Крис будет разговаривать с отцом. До дворца, конечно, довести не обещаю. Но мы что-нибудь придумаем, — его улыбка была хищной, взгляд — скользким. Он меня не пугал, нет, но вот бесить начинал уверенно.

— Она пойдёт со мной, — спокойно, но безапелляционно сказал Кристоф. Он встал рядом и подал мне руку — привычным, почти небрежным жестом, в котором читалась забота и, возможно, чуть больше. — Веди.

Мы сделали шаг вперёд, и я сразу почувствовала, как нас касается магия. Она словно ощупывала, выискивая чужеродное и поддельное... Но наше с драконьим принцем присутствие рядом, его связь со мной — всё это стало своего рода пропуском. Защита пограничных магов нас признала. Не без лёгкого раздражения, но пропустила.

С той стороны Марк, всё так же усмехаясь, указал куда-то между кустов. Я прищурилась — там, среди трав, вилась тонкая, едва различимая змейка тропинки.

— Добро пожаловать домой, кузен, — бросил он через плечо и первым шагнул вперёд.

Кристоф Драгонийский

Но побег от стражи оказался не таким, как я себе намечтал, пока строил планы, будто всё будет лёгкой прогулкой. В голове это мероприятие виделось гораздо проще: пара взмахов крыльями, ловкий рывок в облака, и мы уже тени на горизонте, а стражники внизу только ругаются да промахиваются. Реальность же врезала от души. Драконёнок, вцепившийся в мой хвост, словно в последний оплот, здорово мешал манёврам. Его когти впивались в чешую, сбивая баланс, пока я уворачивался от арбалетных болтов, что свистели слишком близко.

Ветер хлестал в морду, небо гудело от скорости, а стража внизу не собиралась провожать нас с улыбками. Их крики резали слух, будто треснувший колокол, и я кожей чувствовал, как они целятся. Один болт просвистел так близко, что я дёрнул шеей, проверяя, цел ли наш груз. Алисандра, вцепившись в костяной вырост на моей шее, похоже, наслаждалась полётом, как будто мы тут на увеселительной вылазке, а не удираем от смерти. Её лицо, мельком увиденное, светилось азартом, и девушка явно не замечала, как я пытаюсь лавировать с чешуйчатым балластом на хвосте. Кот в переноске, конечно, был другого мнения: его вопли пробивались сквозь рёв ветра, будто он требовал немедленной посадки.

— Держись, принцесска, и заткни своего мохнатого критика, — мысленно проворчал, но вместо слов вырвался только рык, утонувший в воздушном потоке. Говорить я не мог, только ворчать про себя да рычать, пока крылья били на пределе.

Манёвры давались с трудом. Драконёнок держался за мой хвост, и каждый резкий вираж заставлял его когти скрести по чешуе, а меня — выправлять полёт, чтобы он не сорвался. Я заложил крутой поворот, уходя от очередного залпа, и рыкнул на него, мотнув хвостом — мол, давай, парень, пробуй крылья, хватит висеть! Мелкий дёрнулся, его крылья шевельнулись, но он только сильнее вцепился в меня, будто ветер был ему врагом.

— Упрямец, — прорычал в голове, ныряя к лесистому склону, где кроны могли укрыть нас от прицела.

Ещё один болт чиркнул по крылу, оставив жгучую царапину.

— Проклятье, сколько вас там? — подумал я, скользя над верхушками деревьев. Ветви хлестали по бокам, но это было лучше, чем открытое небо, где мы были достаточно крупной мишенью. Алисандра, похоже, всё ещё была в восторге, её хватка на моей шее ослабла, будто она решила, что мы уже в безопасности.

— Рано радуешься, принцесса, — хмыкнул я про себя, чувствуя, как драконёнок снова дёргает мой хвост.

Впереди вырос горный хребет, его зазубренные пики торчали, как клыки, суля укрытие. Я направился к узкому проходу, где ветер выл, а скалы сжимались вокруг, словно челюсти. Крики стражи затихли, но я не расслаблялся — пока мы не спрячемся, о свободе можно забыть. Драконёнок всё ещё держался за меня, но его хватка ослабла, будто он уловил, что погоня отстала. Я замедлился, влетая в проход, где тени сомкнулись над нами, словно щит.

— Отцепляйся, парень, — подумал я, рыкнув ещё раз, с намёком, и опустился на широкий уступ, заросший жёсткой травой. Земля встретила нас толчком, и мелкий, наконец, разжал когти. Он сполз с моего хвоста, фыркнув, и расправил крылья, пробуя их на прочность. Его чешуя блеснула в тусклом свете, пробивавшемся через щели в скалах. Мой чешуйчатый собрат сделал пару прыжков, зависая на миг в воздухе, и шлёпнулся обратно, явно довольный собой.

Я же перешёл в человеческий облик в лёгкой вспышке жара — одежда выдержала, что уже победа — и приблизился к драконёнку. Он настороженно глянул на меня, крылья слегка подрагивали. Я присел рядом, посылая мыслеобраз: тёмная пещера, укрытие в скалах, приказ затаиться.

— Спрячься, парень. Пока рано светить своей чешуёй, — подумал я, удерживая его взгляд. Малыш фыркнул, но кивнул, будто понял, и юркнул к ближайшему нагромождению камней, где тень была гуще.

Алисандра сползла с моей спины, её ноги дрожали, но девушка улыбалась, всё ещё оставаясь под впечатлением от полёта. Она отстегнула переноску, выпустив кота, который одарил нас взглядом, полным кошачьего презрения, и ушёл точить когти о камень. Принцесса посмотрела на драконёнка, который теперь притаился в тени, и хмыкнула.

После этого её взгляд переместился на меня, и в нём чувствовался не только глубокий интерес, но ещё и восхищение, от которого мне даже стало как-то неловко.

— Смотришь так, будто уже влюбилась, - попытался отшутиться я как обычно, сбрасывая таким образом напряжение, витавшее между нами.

— Не дождёшься, — ответила спокойно, но я заметил, как моя спутница все же улыбнулась, после чего тут же переключила свое внимание на видневшуюся перед нами границу.

Ее все еще не было видно, но даже здесь чувствовались отголоски магического барьера, который маги королевства выстроили, пытаясь остановить прорывы наших диких собратьев. Аргарийцы предпочитали контролировать проявление драконов на их территории.