— Полететь? Вместе? На твоих крыльях?.. — как-то неуверенно переспросила Алисандра, будто я только что предложил ей переплыть океан в тазике.

Я кивнул самым серьёзным из возможных кивков.

— Только у меня есть одно условие, — добавил. Принцесса изобразила руками: мол, валяй, удиви меня. И я тут же поспешил поделиться своими соображениями:

— Мелкий летит с нами. И это не обсуждается.

«Если уж мне самому пока нельзя ковылять в закат с развевающимися крыльями, то пусть хоть ему достанется глоток свободы». Так я это объяснял себе. А вслух, разумеется, звучал гораздо практичнее:

— Скажем потом всем, что драконы прилетали за ним. Как только я договорюсь со своими, мы передадим им мелкого и назад вернёмся пешком. Никто ничего не заподозрит. Гениально, правда?

Алисандра выгнула бровь.

— Думаешь, никто не заметит твою тушку в небе? Я, конечно, не в курсе, какого ты там размерчика, но сильно сомневаюсь, что тебя можно спутать с вальдским соколом.

Вот же заноза.

— Нормальный у меня размерчик, — буркнул я. — И вообще, когда увидят дракона, вряд ли кто-то начнёт замерять его в метрах. Рыкну для устрашения, сброшу пару чешуек на счастье — и все будут слишком заняты тем, чтобы не намочить штанишки. Стратегия проверенная.

— Предположим… предположим, я соглашусь. А драконёнка ты куда спрячешь? В карман? — протянула Алисандра, прищурившись с тем самым видом, который у неё обычно бывает перед очередной безумной идеей. И я, конечно, усмехнулся.

— Для того чтобы спрятать дракона, много ума не надо, — развёл руками я. — Достаточно прикрыть его тушкой покрупнее… моей, например. — Принцесса подняла бровь, но я продолжил, вполне серьёзно, пусть и с привычной иронией в голосе: — Сначала взлетаю с ним на спине, а потом, как только мы скроемся за пределами столицы, мелкий уже сам расправит крылья. Уверен, ему это понравится. Свобода, ветер, высота — всё как в лучших легендах.

В этот момент где-то сбоку подозрительно стихло негромкое поскрипывание ткани. Я краем глаза глянул на хомяка — тот, по всей видимости, всё ещё намеревался изжевать штору до последней нити, но внезапно застыл, замер, словно уловил суть нашего разговора. Мало ли, вдруг и его скоро на спину к кому-то посадят.

Он уронил ткань, не спеша приблизился к Алисандре и привычно запрыгнул ей на ладони. Та, ни капли не удивлённая, словно по давно заведённому ритуалу, прижала его к груди и начала поглаживать по голове, как всегда — механически, задумчиво.

И вот тут я впервые увидел странность.

Что-то зацепилось за мой взгляд. Сначала — неясное ощущение, потом — чуть заметное мерцание, словно тень от пламени в темноте. Я сузил глаза, активируя зрение, которое позволено лишь тем, кто когда-то взмывал над облаками с неба, а не земли.

Магические линии тянулись от Алисандры к хомяку. Тонкие, но устойчивые, вибрирующие едва заметным светом. И тут в голове, как вспышка, пронеслись слова провидицы. Не те, что были сказаны вслух — я вспомнил именно паузу, ту самую, когда она взглянула на меня и вдруг произнесла с каким-то странным нажимом:

— «Кормить. Его нужно… кормить».

Тогда я ещё усмехнулся про себя, решив, что речь о кашах, сухариках или кусочках жареной утки, которыми принцесса подкармливала своего питомца. Но теперь…

Теперь я видел, как этот маленький комок шерсти тянет магию. Спокойно, будто так и должно быть. И Алисандра не сопротивляется. Она, скорее, даже не замечает. А если замечает — то не придаёт значения. Потому что для неё это… естественно.

Если «кормить» значило совсем не пищу… если речь шла о потоке силы, об источнике… тогда в этой комнате сейчас было как минимум два существа, получающих магию не из воздуха.

— «Мяу!» — громко, требовательно, как всегда не вовремя, из открытой двери на балкон объявил себя мой пушистый хвостатый сожитель, и я невольно вздрогнул. Рыжий как закат, ленивый как туча летом, и в то же время всегда появляющийся в самый неподходящий момент. И вечно смотрящий — как будто всё понимает. Как будто наблюдает. Как будто оценивает.

Сухо сглотнул. Если уж быть честным с самим собой, я ведь никогда не спрашивал, почему именно эта тварь была прикомандирована ко мне. Ни отчётов, ни инструкций, ни тем более условий. Просто — вот твой новый напарник. Следит, мол, за эмоциональной стабильностью, за уровнем магических выбросов. Ха. Как будто я не могу проконтролировать себя сам.

Хотя, если на то пошло… разве я свободен? Разве я не такой же? Такой же привязанный, такой же подневольный, такой же… зависимый? Раб. Просто с другим ошейником.

— Крис?.. Кристоф?.. — голос принцессы дернулся и стал тревожным. — С тобой всё в порядке? Ты словно… не здесь был.

Принцесска подошла ближе, и её ладонь коснулась моего предплечья. Осторожно, почти несмело, и в то же время с той самой слишком взрослой уверенностью, которая проявлялась у неё всё чаще. И, как бы я ни притворялся хладнокровным, я почувствовал: магическая связь дрогнула.

Или я дрогнул сам.

Алисандра

Ситуация патовая. Нашему королевству угрожает вполне себе реальная война, и причина этой самой угрозы в данный момент находится всего в паре метров от меня. В любой другой ситуации я бы просто вернула чешуйчатую неприятность его сородичам — аккуратно, с извинениями, чтобы не обострять конфликт. В конце концов, логично же: вот ваш дракон, простите, что присвоили, не со зла.

Но не тут-то было.

Как я вообще это проверну, если между нами теперь натянута магическая нить? Она не отпустит Кристофа дальше, чем на несколько десятков метров, и, как ни крути, он теперь вынужден оставаться рядом. А я... Я не могу поехать с ним в Роланию. Вряд ли кто-то там жаждет визита принцессы Аргарии — особенно после того, как стало известно, что она удерживает на привязи их наследника.

Отпустить его? Мысль хорошая, но недостижимая. Связь не позволит. Разорвать её? Неизвестно, чем это обернётся — и для него, и для меня. Да и не знаем мы как именно это можно провернуть. Насколько я поняла, нити такой силы просто так не сжигаются. Это не бантик, это... узел. Завязанный не нами.

Оставить всё, как есть? Притворяться, что у нас ничего не происходит? Ага, конечно. Просто будем гулять бок о бок по дворцу, как будто так и надо, и надеяться, что никто не спросит, почему дракон из Ролании, которого ищут все, кому не лень, таскается за мной, как приклеенный.

Нет. Мы в ловушке. Он не может уйти сам. Я не могу уехать с ним.

А война, между тем, всё ближе.

— Можем попробовать… — выдохнула, всё ещё не совсем понимая, как так вышло, что я всерьёз обдумываю побег верхом на драконе. — Но я не уверена, что у нас получится.

Лететь… на спине огромной, чешуйчатой, упрямой и потенциально огнедышащей рептилии. Да, конечно это просто великолепная идея. Особенно для принцессы, которая до этого выше парадного трона не взлетала.

— Возьми с собой охрану. Чтобы они ничего не заподозрили, скажи, что хочешь потренировать своего питомца, — первая часть плана Кристофа звучала подозрительно просто. Почти как прогулка. — Я сделаю вид, что мне скучно, и поваляюсь где-нибудь в тени за деревьями. Нужно выбрать место с густыми кустами, деревьями, — он загибал пальцы, словно зачитывал рецепт драконьего побега. — Пусть охрана будет чуть в стороне. Якобы они драконёнка пугают, что, впрочем, недалеко от истины. Ты повяжешь на него магический поводок и будешь делать вид, что учишь летать.

Инструктаж, который сначала казался легким, внезапно усложнился. Тут тебе и поводки, и кусты, и пугающие стражники, и драконья ленивость, и дрессировка на публику. Я кивала, стараясь не упустить ни одной детали. Всё же это не тот случай, где можно сказать: «Ой, забыла, как ты предлагал улетать».

— А потом, — продолжил Кристоф, — тебе нужно будет аккуратно подтолкнуть мелкого к кустам. Пока ты будешь изображать панику и якобы доставать его оттуда, размахивая руками и отгоняя охрану, чтобы они не пугали несчастное дитя… я подберусь, закину его к себе на спину, а ты — со своим храбрым комком меха — залезешь следом. И мы взлетаем.

Безумие. Полное и великолепно детализированное безумие. План моего «подарочка» — а именно так я всё чаще называла Кристофа в мыслях — поражал проработанностью. Но в этот момент до меня вдруг дошло: чтобы это сработало… я должна буду снять с него ограничитель магии. Я должна была снять ошейник, открыть магию и — что сложнее всего — полностью ему довериться.

Пока я осознавала масштаб этой идеи, пока разум цеплялся за последнее логичное «а если он просто улетит и бросит меня здесь, с неприятным международным скандалом на носу?», Кристоф уже перешёл к следующей части. А ведь моя паника даже не учла то, что дракон не сможет этого проделать ФИЗИЧЕСКИ… наша нить не отпустит.

— В этой схеме выпадает ещё одно звено, — проговорил он, как ни в чём не бывало.

Я моргнула и встряхнула головой, пытаясь не упустить нить разговора.

— Какое?

Он перевёл взгляд на своего питомца. Тот сидел рядом, устроившись прямо на ковре, и, казалось, внимательно вслушивался в наш разговор, будто понимал каждое слово.

— Куда мы впихнём хвостатого? — лениво протянул Кристоф, метнув в мою сторону насмешливый взгляд.

Кот, до этого вальяжно развалившийся на полу, резко поднялся, будто его кольнуло магическим заклинанием. Уши дёрнулись назад, зрачки сузились, хвост затрепетал. А потом он… фыркнул. Громко, возмущённо и с тем самым выражением обиженного достоинства, каким обладают только коты, которых осмелились не поставить в центр мироздания.

— Х-хвостатого?.. — переспросила я, повернувшись к Кристофу, но тот кивнул в сторону кота с самым серьёзным видом:

— Блохастика обязательно нужно взять с нами. Не знаю, почему, но есть у меня ощущение, что он — часть разгадки. Что-то важное. Может, пушистый лентяй связан с моей магией или с этой привязкой? Или… — он пожал плечами, — просто я слишком часто видел, как он смотрит на нас. Слишком разумно, словно уже знает, чем всё закончится.

Честно? Удивительно, но эта мысль казалась мне не такой уж и дикой. На каком-то глубинном уровне, не словами — ощущениями — я чувствовала, что в этих пушистых лапах кроется больше смысла, чем мы пока понимаем. Будто это был не просто подарок один из... А словно он сам выбрал меня.

И сейчас котяра не выглядел недовольным. Оскорблённым — да. Возмущённым — конечно. Но… заинтересованным. Даже слишком. Глаза его сузились, хвост снова начал мерно подёргиваться, как у хищника перед прыжком.

Он принял правила игры. И, может быть, даже собирался выиграть её первым.

— Л-ладно, уговорил… — выдохнула я шумно, с нажимом, потерев виски и чувствуя, как в голове с грохотом сдвигается логика. — И когда мы всё это проделаем? — Нужно было ещё раз всё обдумать, подготовиться, пройтись по шагам плана, предусмотреть нюансы и…

— Сейчас, — невозмутимо ответил этот чешуйчатый наглец и даже усмехнулся, словно говорил о прогулке в саду. — Пара минут на переодевание — и в путь. Чем быстрее мы окажемся на границе, тем выше шансы, что наш маленький секрет останется именно маленьким.

В его словах, как ни странно, действительно сквозила логика, но…

— Сейчас? — переспросила я, вскинув брови, не веря своим ушам.

— Именно. То самое «сейчас», принцесска. Не завтра. Не через неделю, когда наши страны, возможно, уже вступят в бой. — Мой дракон взглянул на меня серьёзно, без тени шутки. — У нас слишком мало времени, чтобы позволить себе роскошь медлить.

— Не уверена, подойдёт ли нам такой способ, — протянула я, задумчиво глядя на кота. — Но я видела, как служанки носили детей в специальных лямках на спине. Думаю, кот в такое приспособление как раз влезет…

Кристоф заинтересованно поднял бровь, а я заметила, как упомянутый хвостатый вдруг странно замер и уставился на меня с выражением глубокой обиды. Будто я только что предложила продать его в труппу бродячих циркачей.

— Это ненадолго, — поспешно добавила, глядя ему в глаза, будто и правда уговаривала разумного собеседника. — Только ради нашего общего дела. Потерпи немного, герой.

— Не согласишься — поедешь в пасти. И не думай, что я тебя не догоню, — с ленивой угрозой произнёс Кристоф, глядя на своего питомца.

Кот мгновенно распахнул глаза, словно окончательно осознал серьёзность происходящего, а затем жалобно мяукнул, изобразив на морде всю гамму оскорблённого ужаса.

— То-то же, — усмехнулся мой дракон. — Собирай вещички, мы отправляемся в путешествие.

Хвостатый с достоинством плюхнулся на ковёр и, будто демонстративно игнорируя их разговор, занялся вылизыванием хвоста — с тем видом, как будто сам лично спланировал эту миссию, просто не одобряет выбранную форму транспортировки.

Кристоф Драгонийский

Я оставил принцессу в покоях, велев выбрать что-то поудобнее для полёта — желательно без шлейфов, кружев и пуговиц, которые отстёгиваются только магическим словом. Пусть соберёт нужные мелочи, приведение себя в чувство я, считай, уже засчитал. А сам добровольно вызвался добыть упомянутое переносное устройство для хвостатого и чего-нибудь съестного, чтобы не грызть когти в воздухе.

Найти обе вещи было несложно: нужное висело в чулане под лестницей, рядом с чьими-то забытыми сапогами и стопкой старых тренировочных манускриптов. Еда — в кладовке у поварёнка, с которым я успел сдружиться после одного конфиската мясного жульена. Всё это я упаковал и вернулся в крыло Алисандры.

Она уже стояла у двери в походном костюме и с рюкзаком за спиной. Вид, надо сказать, был достойный... для пикника. Или восстания.

— Эээ... нет. Так тебя сразу же просекут. Конспиратор из тебя, прости, никакой, — покачал я головой, подходя ближе. — Хотя рюкзак — это ты молодец. Практично.

Я ловко впихнул в него сложенную переноску для кота и еду, вытряхнув наружу какую-то косметичку, носовой платок и два свитка, не выдержавших конкурса на полезность. Затем бесцеремонно распахнул окно и выкинул рюкзак вниз, рассчитывая подобрать позже, когда будем выбираться.

— А вот теперь можно и выдвигаться, — окинул я будущую наездницу прищуренным, почти профессиональным взглядом, удовлетворённо кивнув. — Пошли.

Мы вышли на солнечную аллею, где щебетали птахи, порхали лепестки, и всё это безобразие безмятежности раздражало меня уже самим фактом своего существования. Алисандра, как и договаривались, подозвала с собой пару охранников и велела держаться чуть поодаль — чтобы, мол, не напугать драконёнка. Вроде бы шло всё по плану. Почти.

Принцесса занялась воспитанием хвостатого, подталкивая его в сторону кустов и одновременно пытаясь выглядеть ненавязчиво. Я же, изображая пресыщенного жизнью драконьего подарка, «устало» зевнул, хлопнул себя по штанине и с видом великомученика завалился под ближайшее дерево.

— Старею, — пробормотал, удобно устраиваясь в тени, — спина не та…

На деле же, едва голова скрылась за травой, я шмыгнул в сторону, ловко юркнув в кусты и перебежками рванул к знакомому окну — тому самому, под которым в зарослях роз покоился брошенный рюкзак. Нашёл. Вытащил. И при этом меня никто вроде бы не заметил. Вернувшись обратно, я вновь принял горизонтальное положение и, прикрыв глаза, прокомментировал сцену перед собой:

— Не давите на него, Ваше Высочество, дайте немного воли. Малышу же страшно, — в голосе — одобрение, в мыслях — зевота.

На деле же дракончик просто таращился на Алисандру, совершенно не понимая, чего от него хотят. Тот самый случай, когда добрыми намерениями загоняют в тупик.

— Дайте сюда, — сказал я уже твёрже, встал и перехватил поводок. Наклонился и шепнул малышу: — Следуй за мной, если хочешь свободу.

Надеюсь, он поймёт. Я быстро отправил ему в голову ментальные картинки: солнечная долина, синее небо, тёплые камни, родной запах. Дом. Уголок, где его никто не тянет за хвост.

Похоже, сработало. Я нарочито неуклюже играл с поводком, отвлекался, тянул — и «нечаянно» выпустил его из рук.

— Ой, — совершенно неискренне произнёс, наблюдая за тем, как драконёнок шмыгнул за дерево.

— Стой! — рванул следом, будто пытаясь поймать, — Принцесса, он сбежал!

И, как я и рассчитывал, Алисандра бросилась следом, вопреки всем правилам королевского этикета, оставив стражу в стороне. Мы скрылись в зарослях, и она села рядом — напряжённая, с пульсирующей жилкой на виске, вглядываясь то в приближающихся охранников, то в моё лицо.

— Всё хорошо, — выдохнула наконец, сделав шаг ко мне, и уверенно сняла ограничитель. После чего тут же вернулась обратно, давая мне возможность обратиться.

Здесь было важно, чтобы охранники не заметили раньше временя обернувшегося меня, и принцесска на отлично отыграла свою роль, высматривая драконёнка в совершенно другом направлении.

— Не подходите, он и так дёрганый! — громко бросила она через плечо, останавливая стражников еще на поляне. — Что там у вас? Мне помочь? — А это уже было обращего ко мне.

Вот только ответить я уже не мог, разве что прорычать... что я и сделал. Девушка тут же покинула стражников с невозмутимым лицом , мол, сейчас вернусь, проверю, удалось ли моему рабу поймать беглеца.

А я в это время… застыл. Всего несколько минут назад я ещё мог себя уверять, что между нами — ну, максимум, стандартная магическая привязка: лёгкая, функциональная, временами раздражающая, как мокрый рукав. Но стоило мне обернуться, стоило хоть краешком звериного восприятия коснуться её — и всё встало с ног на голову. Это была не нить и не поводок. Это была… магическая жила — жёсткая и тугая, будто вживлённая под кожу, пульсирующая от её дыхания, прорастающая в самое нутро моё и моего зверя. Мы оба принадлежали ей, и не метафорически, а буквально до последней чешуйки и когтя.

Вот уж чего я не ожидал — так это увидеть, насколько глубоко укоренилась эта связь. Не игра или временный контракт, не милое «я тебя приручила», а настоящая, живая сила, которую невозможно сбросить, развязать или выдрать с корнем — разве что вместе с сердцем.

Я ошеломлённо тряхнул головой, услышав, как Алисандра вынырнула из кустов, открыла рюкзак и достала из него переноску. Котяра, выскочивший из кустов, недовольно фыркнул, но позволил запеленать себя. Будем считать, что он смирился, но его хитрые жёлтые глаза всё же пылали гневом.

Он оказался у девушки за спиной, как личная шерстяная бомба. А она… уставилась на меня. Глаза — расширенные, как у человека, впервые увидевшего магию не на иллюстрации в учебнике, а в себе самом.

— Знаю, я красавчик, — промурлыкал в мыслях, осторожно подтолкнув принцесску хвостом.

Но любоваться собой времени не дал — стража вот-вот догадается, что их провели с такой лёгкостью, будто это не охранники, а глупые туристы с экскурсии. Так что...

Один толчок, и девушка уже усаживается у меня на спине. Взмах, и мелкий драконёнок оказывается рядом, уткнувшись мордочкой котяре в живот. Кажется, от обижено зафырчал. Но мне не было дела до его удобства, сейчас главное взлететь...