Алисандра

Странное ощущение не покидало меня с самого утра — едва я открыла глаза, словно в комнате витал некий шёпот и неуловимый след чего-то грядущего. На сегодня у меня была запланирована поездка к провидице. К той самой Евдокии — женщине с характером, которой даже придворные маги предпочитали не перечить. Я хотела расспросить её о своём даре, узнать, что именно передалось мне по крови. Не зря же я тогда, во время инициации, ощутила то странное, непрошеное чувство... будто бы не всё пошло по задуманному сценарию.

Вставать пришлось до рассвета — снова. Как будто быть принцессой означает хронический недосып. Дорога к дому Евдокии занимала приличное время, а затем можно было простоять под её крыльцом до самого заката и уйти ни с чем. Она не из тех, кто встречает гостей с улыбкой.

Этой ночью мне приснился сон. Странный, тягучий, будто сотканный из тумана и чужих мыслей. Будто невидимая нить тянула меня далеко, в горы, где, по слухам, обитают дикие — и не очень — драконы. То ли стресс виноват, то ли влияние моего… подарка. В любом случае, проснулась я с лёгким ощущением, что за мной кто-то наблюдает.

Пока служанки сновали вокруг, приводя меня в надлежащий утренний вид — расчёсывали волосы, поправляли складки на платье, выбирали серьги, идеально «сочетающиеся с дневным настроением», — я невольно размышляла о нём. О том, кто теперь должен стать сосудом для моей магии. Конечно, не по доброй воле — никто ведь не спрашивает мнение, если ты дракон и формально находишься в «подарочном» статусе.

Судьба у него, мягко говоря, странноватая… хотя, если честно, и сам он не без сюрпризов. Не каждый дракон, оказавшись в кандалах, умудряется смотреть на тебя с таким выражением, будто ты в заточении, а он просто терпит твой визит.

С другой стороны, что за жизнь у него теперь? Лежать до обеда, ничего не делая, и лениво наблюдать, как вокруг мечутся слуги. Почти курорт. Если, конечно, не учитывать ошейник, путы и необходимость дышать одним воздухом с людьми. Но ведь кто-то должен страдать за всеобщую магическую стабильность, верно?

Когда всё было готово, я наконец вышла во двор, где меня уже ждала карета. Прохладный утренний воздух слегка приободрил, а я, не удержавшись, подняла взгляд к окнам третьего этажа. Где-то там, за занавесками, должен был спать он — дракон, ставший узником в моем крыле дворца. Или хотя бы изображать сон, мечтая сжечь дворец дотла.

Я села в карету, машинально поправляя подол платья и на ходу обернулась, словно в последний момент надеялась увидеть вдалеке одинокую драконью фигуру. Но вход во дворец был пуст — никаких драматичных сцен, ни загадочных взглядов из окна третьего этажа, ни даже пробегающего мимо хомяка. Ну что ж, тем спокойнее дорога.

Опустившись на мягкие подушки в экипаже, я откинулась на спинку и прикрыла глаза, собираясь немного подремать. Всё-таки вставать в такую рань — изуверство, даже для будущей королевы. Особенно если учесть, что ночь была беспокойной, а сны — странными.

Но стоило нам покинуть территорию дворца, как мечтам о дреме пришлось помахать ручкой. Сначала всё началось с лёгкого зуда в районе левого запястья. Там, где красовался мой артефакт — браслет, доставшийся по наследству и, по слухам, зачарованный ещё кем-то с сединой эпох в голосе. Неужели у меня аллергия на магические побрякушки? Очень странно. Особенно если учесть, что браслет буквально вживлён в мою магическую суть.

Но задуматься над этим как следует я не успела. Потому что вскоре услышала стук в окошко. Нет, правда. Самый обыкновенный, деликатный стук по стеклу во время движения кареты.

Озадаченно отодвинув шторку, я выглянула наружу… и растерянно уставилась в довольную физиономию моего чешуйчатого «подарка». Он — живой, взъерошенный, слегка не в себе, но всё такой же наглый — висел с уличной стороны экипажа, цепляясь за дверцу так, будто это самое естественное занятие на свете.

Улыбка у него была та ещё. Из разряда: ещё шаг — и я кого-нибудь съем. Возможно, именно тебя.

Я моргнула. Потом ещё раз для уверенности. Он улыбнулся шире. А мне, между прочим, никто не сообщал, что он сбежал из дворца. Или что умеет бегать со скоростью кареты. Или что стража теперь практикует дзен и не реагирует на крылатых личностей, носящихся по улицам.

Мой мозг только начал формировать логичный в сложившейся ситуации вопрос, как он уже прохрипел, небрежно:

— Доброе утро, — с трудом цепляясь за резную дверцу. — Прогулочка вышла… бодрящая.

Прекрасно. Просто великолепно. Я постучала по крыше экипажа, давая сигнал извозчику. Пора было выяснить: что вообще происходит и почему мое утро снова испорчено этим гадом чешуйчатым.

Карета затормозила, я выглянула наружу, слегка приподняв бровь.

— Ну и что ты здесь забыл? — спросила, как только запыхавшийся дракон застыл у распахнувшейся дверцы, словно ему ещё только предстояло решить — падать на землю от изнеможения или продолжать стоять, делая вид, что всё под контролем.

— Ты мне не поверишь… — пробурчал чешуйчатый, и, к моему собственному удивлению, я узнала в этих словах ту самую фразу, которую он уже произносил. Звучание, интонация — всё выдавало в нём того самого упрямца, что смотрел на мир с изрядной долей сарказма, будто даже из собственной клетки собирался прокомментировать всю вашу жизнь.

Я не удержалась от улыбки.

— А ты попробуй, — ответила ему в тон, легко выскальзывая из кареты. Платье мягко шуршало по траве, а воздух был наполнен утренней свежестью и предчувствием какой-то очередной глупости. Но уж слишком любопытно было услышать, во что на этот раз он вляпался. Или, скорее, во что вляпалась я, а он — по неосторожности — увязался следом.

Мы стояли у обочины дороги: я — в платье с кружевным воротником и лёгким подозрением в глазах, он — весь в пыли, с поцарапанной щекой и победоносной ухмылкой, будто только что выиграл марафон, в котором никто, кроме него, не участвовал.

— Так вот, — проговорил мой "подарок", немного отдышавшись. — У нас с тобой, как выяснилось… связь.

— Это я уже поняла, — кивнула я. — Особенно когда ты вылетел за каретой, словно магический шар.

Он усмехнулся.

— Ты смеёшься, а это — не фигура речи. — Между нами, как бы это сказать… установилась связь. Магическая. Тонкая нить, которая тянется от тебя ко мне. Думаю, она сработала, как только ты активировала свой дар. И теперь, стоит тебе отдалиться — нить натягивается. А я, будь хоть в подземелье, чувствую, куда ты направляешься. Прелесть, правда?

— Очаровательно, — пробормотала я, уже подозревая, что это не последний сюрприз от проклятого украшения. — И ты хочешь сказать, что именно эта «нить» вытолкала тебя за пределы дворца, пронесла по улицам и притащила к моей карете?

— Не вытолкала, а потянула. С ускорением, от которого у меня уши заложило. Я-то думал, ты просто идёшь пить чай… а ты, оказывается, устраиваешь утренние спринты за пределами города. Когда нормальные люди ещё спят.

— Я по делу, — отчего-то поспешно сказала я, будто мне действительно надо было объясняться. Что уж там, даже голос чуть пискнул от оправдательности. Великолепно. Принцесса, уверенная в себе, ага.

Дракон смерил меня взглядом, в котором было и любопытство, и неподдельное развлечение. И, пожалуй, ещё немного сочувствия. Самую каплю.

— Ну конечно, по делу, — протянул он. — А я просто нитью притянутое приложение к твоей королевской персоне.

— Именно, — фыркнула я. — Будь добр соответствовать своему статусу. И не цепляться за карету, как драматичный поклонник из романов для служанок.

— А что, забавно получилось, — парень ухмыльнулся. — Летишь сквозь утренний туман, словно судьба. Или наказание.

— Лучше бы как нормальный сопровождающий — сидел рядом и молчал.

— Но ты ж не позвала, — пожал он плечами. — Зато магия об этом подумала и исполнила в собственном стиле исполнения.

— Ещё скажи, нить сама завязалась, — пробормотала я, вновь почесав запястье. Артефакт, похоже, возмущался. То ли вниманием к нему, то ли его недостатком.

— Не я ж браслет выбирал, — хмыкнул дракон. — Но теперь, боюсь, ты со мной надолго. Или я с тобой. Как там это у вас говорится… на шёлковых нитях держится мир?

— У нас говорится: «оставь меня в покое до завтрака», — вздохнула, вспомнив, что так и не выспалась вторую ночь подряд.

— Тоже вариант.

— Ладно, хватит философии, — спохватилась я, будто вдруг вспомнив, что утро-то всё-таки не бесконечное, а провидица дама явно не из терпеливых. — Я вообще-то тороплюсь.

С этими словами я ловко впорхнула обратно в карету — с достоинством, как подобает принцессе, но с небольшой спешкой, как подобает той, кто не хочет злить женщину, способную навещать пророчеств на ближайшие сто лет вперёд. Уже устроившись на сиденье, я выглянула из окна, глядя на своего… привязанного. В прямом и, увы, магическом смысле.

— Ты идёшь? Или тебе больше нравится бежать за экипажем? — прищурилась. — Не подумай, что я что-то имею против поддержки атлетической фигуры… — усмехнулась, наблюдая, как мой собеседник нехотя, но с грацией большого и выдрессированного зверя, подтягивается к дверце.

— Да и я, как видишь, исключительно за здоровый образ жизни, — хмыкнул он, забираясь внутрь. Дверца за ним захлопнулась с мягким щелчком, а я легонько постучала по крыше экипажа — сигнал кучеру, что можно продолжать путь.

Карета тронулась, плавно качнувшись, и мы снова поехали сквозь прохладное утро. Я устроилась поудобнее и уже почти собиралась закрыть глаза — хотя бы на минуту — как вдруг мой взгляд зацепился за кандалы на запястьях моего сопровождающего.

Металлические, тускло поблёскивающие в светлом полумраке кареты. Необходимые. Но… неестественные. Что-то в них было неправильное. Или, скорее, неправильным казалось само их присутствие здесь, сейчас, на нём.

— Если я их сниму… — начала негромко, кивнув коловой в сторону пут, — …обещаешь не навредить?

Дракон ответил не сразу. И я, внезапно осознав, что задала этот вопрос вслух, чуть нахмурилась.

Боялась ли я его? Возможно. Всё-таки, пусть магии в чешуйчатом сейчас и нет — её мы запечатали — но физическая сила осталась при нём вполне реальной. И отнюдь не декоративной. Ни один блокиратор не перекроет инстинкт хищника — если он решит, что пора действовать.

Так что да — я немного побаивалась своего спутника. Иногда — особенно когда он смотрел так, будто слышит больше, чем должен. Иногда — когда улыбался, слишком точно угадывая мои мысли. Но… с другой стороны, если бы этот мужчина хотел мне навредить — разве кандалы его остановили бы?

Дракон медленно повернул ко мне голову. В его глазах не было ни насмешки, ни вызова. Только едва уловимая тень удивления — и что-то ещё. Почти сожаления?

— Если ты их снимешь, — произнёс он негромко, — я просто смогу шевелить руками. Всё остальное... как было, так и останется. Я уже привязан. И, знаешь, не только магически.

Я не знала, как это понимать. Но по коже прошёл холодок — не от страха, а от чего-то гораздо более опасного. От понимания, что связь — даже та, которую не видишь, — может быть куда крепче любого железа.

Я чуть поколебалась, прежде чем дотронуться до замка на кандалах. Металл был холодным, как напоминание о том, что свобода — штука условная, особенно если ты — дракон, а вокруг — люди с неуемным стремлением всё контролировать. Щелчок оказался почти беззвучным, но для меня он прозвучал как выдох.

Путы с лёгким звоном соскользнули с его запястий и упали парню на колени.

— Свободен, — пробормотала я, будто отпуская не только его, но и собственное напряжение.

Дракон не пошевелился. Только провёл пальцами по коже, где ещё виднелись красноватые отметины — неглубокие, но достаточно заметные, чтобы вызвать лёгкое, нелепое чувство вины. Словно это я держала ключ всё это время. Ну, хотя... технически, так и было.

— Надо будет что-то придумать, чтобы не тёрли, — сказала я как можно небрежнее, пряча сочувствие под привычным тоном беззаботности.

А потом просто закрыла глаза и откинулась назад, делая вид, что всё. Конец сцены. Занавес. Я — принцесса, я устала, я сплю. Вот только… не спалось.

Казалось, будто воздух в карете чуть дрожит — от напряжения, от взгляда, от него. Веки мои закрыты, но где-то в глубине черепа зудело: он смотрит. Он точно смотрит. Сейчас. Вот прямо сейчас. Нет? Я приоткрыла один глаз. Мой спутник сидел, удобно устроившись в дальнем углу, и смотрел в окно. Вроде бы. Пейзажи за стеклом сменялись неспешно: поля, рощи, проблески рек, лениво вздымающиеся холмы.

Хорошо, хоть не на меня.

Я прикрыла глаза, и целую минуту терпела. Потом повернулась на другой бок — на всякий случай. И снова приоткрыла один глаз.

Да что ж такое?!

Мой подарок по-прежнему смотрел в окно. Ни намёка на интерес к моей персоне, ни поворота головы, ни взгляда исподлобья. Только чешуйчатый профиль, спокойно уставившийся туда, где лето разворачивало зелёные свитки королевства.

Я закатила глаза — в темноте под веками — и решительно повернулась спиной. Вот и чудненько. Он смотрит в окно, я — в подушки. Каждый при своём. И всё бы хорошо, вот только ощущение чужого присутствия, этого едва уловимого жара рядом, так никуда и не делось.

Прошел, должно быть, целый час, если не больше. В дороге всё слилось в одну зелёную размазанную картину, и я уже не знала, куда себя деть. Подушки примялись, шторы успели надоесть, пейзажи за окном начали повторяться с пугающей регулярностью: снова поле, снова куст, снова дерево, как будто мы петляем по зачарованному кругу.

Карета чуть заметно качнулась, будто наткнулась на что-то более упрямое, чем дорога, а потом медленно остановилась. Я распахнула шторку и выглянула наружу. От основного тракта отделялась тонкая, едва приметная тропинка, больше похожая на след, оставленный любопытным кроликом. Она петляла между кустами и редкими деревцами, ныряя в тень и уводя взгляд прямиком к тёмной, нахмуренной кромке леса. Ну конечно. Кто бы сомневался.

Я вышла, осторожно ступив на землю. Кучер, не торопясь, слез с козел и махнул рукой в сторону этой... живописной гибели на лоне природы.

— Дальше дороги нет, ваше высочество.

— Ну раз нет — значит, туда мне и надо, — философски пожала плечами, делая шаг вперёд.

Позади раздался глухой стук — драконистый хитрец, не дожидаясь приглашения, выбрался из экипажа, стряхнул головой и осмотрелся.

— Принцесска, что-то мне не нравится твоя тяга к столь... запущенным местам, — пробурчал он, хмуро глядя на тропинку. — А где охрана?

Он ещё раз огляделся — на этот раз по-настоящему — и, кажется, только сейчас осознал, что вокруг действительно никого. Ни блеска лат, ни тяжёлых шагов, ни скучающе зевающих гвардейцев. Только я, он и шепчущий на ветру лес, у которого, судя по виду, характер хуже, чем у Евдокии натощак.

Я многозначительно пожала плечами:

— Ну… технически, ты и есть охрана.

Дракон посмотрел на меня так, будто подозревал, что попал в западню. Или как минимум — в комедию абсурда.

Я шумно выдохнула, раздувая щёки, словно это могло облегчить ситуацию хотя бы морально. Но лучше уж сказать правду, чем тянуть до последнего и потом объяснять всё уже провидице — особенно если у неё окажется дурное настроение и метла под рукой.

— У той, к кому мы двигаемся, одно условие, — пробормотала я, понижая голос, будто кто-то мог подслушать. — Только вопрошающий может ступить на её землю. Без свиты, охраны и всякой прочей мишуры. Так что… тех, кто должен нас охранять, я думаю, держат на дистанции. Где-то там, — махнула неопределённо за плечо, — трутся себе кустами, шуршат листвой, дышат тяжело. Главное — чтобы я их не видела.

— Отлично, — отозвался дракон, поджав губы. — Если ты должна быть одна, то что делать со мной?

Я снова пожала плечами — ну а что я ему скажу? Вернись в карету и не мешай? Он бы всё равно не послушался.

— Понятия не имею. Но, надеюсь, Евдокия войдёт в наше положение. Или хотя бы не превратит тебя в жабу с претензией, - хмыкнула, отвернувшись от своего собеседника.

И пошла вперёд, ступив на тропинку. Земля была плотной, усыпанной мелкими листьями и пыльцой. Позади послышались шаги — мой напарник по несчастью, конечно же, последовал за мной.

Мы приближались к лесу, и с каждым метром вокруг становилось всё темнее, как будто кто-то медленно крутил ручку лампы вниз. Было ещё утро — не позднее семи — но вокруг нас воцарились сумерки. Лес встретил нас молча, неприветливо, без единого звука птиц или шороха в кронах. Просто — тишина. Глухая, вязкая, словно густой суп из мха и тревоги.

— Дай-ка я пойду первым, — внезапно произнёс дракон и бросил на меня взгляд через плечо. В его голосе не было паники, но... определённая чуйка точно заговорила.

Я не возражала. Потому что мурашки уже давно решили провести парад по моей спине, и пусть уж этот парень ловит все сюрпризы первым.

Он шагал впереди — спокойный, уверенный, будто знал дорогу, хотя ни разу здесь не был. Я держалась за ним, след в след, чувствуя, как сердце отбивает барабанную дробь. Страх не был острым — скорее, вязким и липким. Как ощущение, что кто-то смотрит на тебя из-за деревьев. Кто-то, кого ты не видишь, но кто точно видит тебя.

Тропа была всё той же — узкой, извилистой, едва читаемой среди зарослей. А мне с каждым шагом хотелось повернуть назад, к солнечному свету, к нормальной жизни, где охрана всё-таки ходит с тобой рядом, а не по кустам.

Но я продолжала идти, потому что впереди шёл мой личный дракон. И его спина — широкая, упрямая, будто стена — стала для меня той самой точкой опоры. Как мираж в пустыне для путника. Или как последняя зацепка за реальность, когда всё вокруг начинает шептать что-то невнятное и жуткое.

И, знаете, я ему за это даже почти была благодарна. Почти.

Я уже практически собралась поблагодарить ему. Ну, хоть как-то — не вслух, так мысленно. За то, что идёт первым, не ропщет, не шутит без повода… А главное — за то, что с ним не так страшно. Но стоило мне только приоткрыть рот, чтобы выдавить это нелёгкое «спасибо», как парень, даже не оборачиваясь, лениво бросил:

— Не глазей так сильно, а то ещё ненароком влюбишься.

Я застыла, словно вкопанная. Да я же буквально почувствовала, как он ухмыляется! Не видела, не слышала — просто знала. И в этом случае оставалось только восхищаться его умением бесить меня даже в такой ситуации.

Вот же… гадина!