Возможно, и к лучшему, что мысль о знакомстве с родителями Егора всплыла лишь под вечер – иначе волнение затопило бы с головой ещё сильнее. Впрочем, не мог быть такой замечательный мужчина... у плохих родителей.
Егор заехал за нами к шести часам вечера. Мы с Полиной уже изнывали от нетерпения, хотя и каждая из нас от своего... Малышка соскучилась за бабушкой с дедушкой и рассчитывала на подарки, а я, смирившись с неизбежностью, просто устала от тягучего ожидания...
-Алина, знаю, это прозвучит внезапно, хотя о своих чувствах я тебе уже говорил… и, наверное, ты не ждала, что это случится так скоро… Но я больше не могу молчать. С тех пор как ты вошла в нашу с Полинкой жизнь, в ней словно зажглось солнце. Дочь тебя обожает, а я… я чувствую к тебе нечто гораздо большее, чем просто тепло. Это нечто важное, настоящее, что переполняет меня, — выпалил Егор прямо с порога, протягивая мне открытую коробочку, где, словно замерзающая звезда, сияло кольцо. — Я понимаю, у нас обоих за плечами непростой опыт, и мы оба знаем цену настоящей семье. Сказок не обещаю. Но обещаю быть твоей опорой, твоим надёжным плечом, твоим щитом, твоей гаванью, — глубоко вдохнул, словно ныряя в омут моих глаз. — Алина, ты озарила наши дни счастьем. И я верю, что вместе мы сможем создать ту самую, крепкую, любящую семью, о которой мечтают многие. Поэтому… Алина, станешь моей женой?
Сердце бешено заколотилось, словно пойманная в клетку птица. Слова Егора обрушились на меня лавиной, сметая остатки сомнений и страхов. В голове проносились обрывки воспоминаний: первая встреча, неуклюжие попытки сближения, робкие взгляды и случайные прикосновения, от которых по коже бежали мурашки. Я видела, как Полинка, до этого тихо игравшая в углу, замерла, прислушиваясь к каждому слову. В её глазах плескалось такое искреннее ожидание и надежда, что отвести взгляд было невозможно.
Глядя в полные любви и надежды глаза Егора, я понимала, что он и правда видит во мне потенциал для счастья, для создания той самой семьи, о которой мы оба мечтаем...
Сглотнув ком в горле, я дрожащей рукой потянулась к коробочке. Кольцо, словно маленькое солнышко, отражало свет люстры, ослепляя и завораживая. Оно казалось символом нового начала, новой страницы в моей жизни, где больше нет места одиночеству и страху.
Глубоко вдохнув, я встретилась взглядом с Егором. В его глазах я увидела не только любовь, но и готовность разделить со мной все тяготы жизни, быть рядом в радости и горе, стать настоящим мужем для меня, а я готова стать мамой... мачехой для Полинки...
- Да, – прошептала я, чувствуя, как слёзы радости застилают глаза. – Да, стану твоей женой.
- Ура-а-а! У меня будет мама! – маленькая егоза вихрем сорвалась с места и повисла у меня на шее. – А я ведь говорила! – она бросила лукавый взгляд на отца. – Алина – моя мама.
Разубеждать ребёнка не стали. Я утонула в горячем поцелуе, полном невысказанных обещаний, пока малышка, счастливая, собиралась домой. Всё остальное… потом… в нашей долгой и счастливой жизни.
Всё... обратной дороги нет... И вот, я, на пороге собственной семейной жизни, а впереди маячит знакомство с матерью и отцом моего избранника...
«Знакомство с родителями… Это ведь ещё ничего не значит?» – трусливо успокаивала я себе, словно пытаясь укрыться под ветхим зонтиком логики.
Каких только страшилок я не слышала о свекровях от бывших коллег. От классических злодеек, выживающих невестку из дома, до тиранов, диктующих молодожёнам каждый шаг. Истории о немытых полах, неправильно порезанных огурцах и вечном сравнении с «золотой» дочкой заставляли меня поёживаться.
Но меня, скажу честно, подобные рассказы не слишком пугали. Во-первых, я верю в адекватность людей и надеюсь на лучшее. Не могут быть у Егора плохие родители, а у Полинки бабушка с дедушкой. Во-вторых, у меня есть принципы, которые я намерена отстаивать, даже если придётся столкнуться с самым коварным противником в лице свёкров. Нормальные люди всегда могут договориться...
- Алина, не переживай, они очарованы тобой уже заочно, — попытался успокоить любимый, видя мою нервозность, пока мы ехали домой к Егору. - Родители у меня простые и настроены серьёзно пристроить нас с Полинкой в надёжные женские руки, — добавил шутливо, стараясь разрядить обстановку.
- Пап, а мы с Алиной пекли вкусный пирог — шрудель.
- Штрудель, — поправила автоматически.
- Ш-тру-дель, — малышка по слогам повторила за мной. - Таисия Ивановна и бабушка такого ещё не делали. Я помогала и всё-всё запомнила, — с гордостью произнесла непоседа.
- Вот и скажем дедушке с бабушкой, что с Алиной нам голодная смерть не грозит, — чересчур развеселился Егор. - Она нас с тобой давно уже кормит, и не только по праздникам. Верно, дочка?
Моё сердце бешено колотилось. Встреча с родителями Егора сегодня казалась мне чем-то вроде экзамена, который нужно сдать на отлично, чтобы получить право на счастье с любимым человеком. Его слова, конечно, немного успокаивали, но я всё равно чувствовала себя неуверенно. Хотя с Полинкой я быстро нашла общий язык, а её мнение, несомненно, было важным для старших Баевых.
Вскоре мы подъехали к большому, уютному дому. Из открытого окна доносился приглушённый смех, и я почувствовала, как ладони мои вспотели. Егор крепко сжал мою руку, подбадривающе улыбнулся. Он помог выбраться из машины нам с Полиной, которая сразу же побежала вперёд и повёл меня к двери следом. Открыла нам пожилая женщина с добрым лицом и лучистыми глазами.
- Полюшка, как ты выросла! А это, наверное, и есть Алина? Проходи, моя дорогая, — воскликнула она, обнимая внучку и протягивая руку ко мне. — Алина, ты такая красивая! Егор нам все уши про тебя прожужжал. Проходите, проходите, мы вас заждались.
Мой сердце отогрелось под лучами столь радушного приёма. На душе сразу стало легче...
В каждом слове этой женщины звучала искренность, в каждом жесте — забота. Это было именно то, чего так отчаянно не хватало, тот самый островок надежды, за который можно зацепиться и продолжить свой путь... рядом с Егором и Полиной.
Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя настолько спокойно и умиротворённо. Наверное, лишь когда жила с родителями и братом. Лицо само собой у меня расплывалось в улыбке, а в глазах, наверное, отражалось неподдельное счастье. Воспоминания неудачах и разочарованиях блёкли, словно старые фотографии, выгоревшие на солнце. В этот момент существовала лишь одна реальность: здесь и сейчас, в окружении людей, которые действительно рады мне.
Сердце отогрелось под лучами столь радушного приёма. Казалось, лёд, сковывавший душу днями тоски и неопределённости, начал медленно таять, уступая место тёплым, почти забытым чувствам.
Особенно трогательной была искренность, пронизывающая каждое мгновение. Не было ни фальши, ни лицемерия, лишь неподдельная заинтересованность и желание помочь. Эти простые, но такие важные проявления внимания заставляли поверить в то, что не всё потеряно, что в мире ещё есть место для доброты и сочувствия.
«Даже не верится, что мне может так повезти со свёкрами», — забегали мысли вперёд.
Я понимал, что эта встреча с Егором и Полиной – не просто случайность, а некий знак, указание на то, что я двигаюсь в правильном направлении. Это был глоток свежего воздуха после долгой и изнурительной жизни с Котовым. Сейчас на контрасте ясно это понимала... Я готова была впитывать каждое слово, каждый взгляд, чтобы сохранить это ощущение тепла и уюта как можно дольше.
В глубине души росла твёрдая уверенность в том, что всё обязательно наладится. Нужно лишь верить и не терять надежды, ведь именно в трудные моменты жизни свет часто приходит оттуда, откуда его совсем не ждёшь. Наша встреча с Егором была неслучайна... И теперь, когда сердце отогрелось, я была готова двигаться дальше с новыми силами и обновлённой верой в себя...
- Здравствуй, Алина! Наконец-то мы с тобой познакомимся! Егор столько о тебе рассказывал, что ты нам уже родная, — Матвей Егорович, пожимая мне руку, добродушно улыбнулся. - Рад знакомству, Алина. Давно ждали.
Его глаза, такие же добрые, как и у Егора, смотрели с искренним интересом.
Разговор завязался легко и непринуждённо. Елена Ивановна расспрашивала меня о прежней работе, родителях и интересах, а Матвей Егорович, поглядывая на сына с гордостью, то и дело вставлял шутливые замечания. Чувствовалось, что им действительно интересно узнать меня лучше.
- Алина научила меня плести браслетики, — с гордостью хвалилась Полина, демонстрируя родным своё рукоделие. - Мы пекли пироги... а ещё Алина рассказывала мне сказки и заплетала косички.
Елена Ивановна и Матвей Егорович обменялись многозначительными взглядами. Видно, они давно мечтали о том, чтобы Егор нашёл своё счастье и чтобы у Полины появилась любящая мама. Я, судя по всему, идеально подходила на эту роль.
Я сидела рядом с Егором, ощущая его тепло, и поймала себя на мысли, что здесь, рядом с этими людьми, ощущаю себя как дома. Елена Ивановна и Матвей Егорович, несмотря на волнение перед встречей, приняли меня с открытым сердцем. В их глазах читалось искреннее желание, чтобы их сын и внучка были счастливы. И я, глядя на улыбающегося Егора и тянущуюся ко мне Полину, почувствовала, что и сама хочу этого всем сердцем.
Малышка взялась сделать новое украшение для бабушки, поэтому погрузилась в работу и совсем не замечала нас.
- Егор, теперь-то расскажешь, что за дела творились, пока мы с матерью отдыхали? - Матвей Егорович бросил быстрый взгляд на внучку, убеждаясь, что её ушки до нас не дотянутся. – Охрану нагнал, с эскортом разъезжаешь. Нам нужно знать, что происходит и подготовится.
- Я Алине слово дал, рассказать всё, как на духу. Сейчас волноваться не о чем, все опасности позади, – Егор заговорил неспешно, словно погружая в туман почти детективной истории. - Да и сам я не сразу тревогу забил. Спасибо Леониду, вовремя носом ткнул.
Чем больше слушала Егора, тем больше поражалась человеческой жадности и вседозволенности.
- Выяснили, что утечка информации идёт изнутри. Кто-то из наших сливал информацию. Причём не только конкурентам, но и… кое-кому похуже. Понадобилась наша земля и всё налаженное хозяйство, — Егор вздохнул. - В области полно заброшенных хозяйств, но приглянулось наше.
- И кто же этот крот? – Матвей Егорович подался вперёд, ожидая ответа.
- Не буду торопить события. Всё расскажу по порядку, но часть информации не могу разглашать в интересах следствия, – Егор улыбнулся краем губ. – В общем, Леонид помог с нужными людьми, а они уже развернули целую операцию. Информацию передавал наш зоотехник, которому хорошо за это заплатили.
- Степаныч? – неподдельное изумление Матвея Егоровича прозвучало как эхо в комнате. – Да вроде… на зарплату он не жаловался.
- Чужая мошна всегда кажется полнее, – парировала Елена Ивановна. – Вспомни, Митенька, как он выспрашивал про закупочные цены на молоко. Про надои он и без твоих подсказок сам знает.
- Выяснилось, что квартиру сын купил. Деньги пошли на досрочное погашение ипотеки, - озвучил Егор причину предательства. - Ребята Леонида все движения средств и конфиденциальной информации в мессенджере отследили, так что суда Александру Степановичу не избежать.
О рейдерских захватах я знала лишь понаслышке, из кинофильмов или мутных хроник девяностых. Дико было даже представить, что, вооружившись лишь пачкой нужных бумаг, можно в одночасье лишить потомственных хозяев всего, что они холили и лелеяли годами.
- Люди в масках устроили переполох у проходной, но наши мужики встали с вилами. Я боялся, что стрелять начнут, но ребята Юрия Алексеевича их быстро скрутили, а там и полиция из района подоспела, - выдохнул любимый, и в голосе сквозило недавнее напряжение.
- Знатно, ты сынок, без нас здесь повеселился, - усмехнулся Матвей Егорович. - Выяснил уже, чем наша земелька соседу приглянулась?
- Производство у нас налаженное и поля чистые от сорняков, по району получаем урожай выше среднего, - начал перечислять преимущества хозяйства. - С нуля оно ведь всегда сложнее поднимать. У Бойко часть купленных полей заросла мелкой порослью, а он в скором времени расширяться надумал. Молодняк начал скупать откуда-то из-за рубежа. Я в подробности не вдавался, это у Лёни можно спросить будет. Простая человеческая зависть и жадность, - добавил Егор.
Некоторые хозяйства специально доводили до банкротства, а затем скупали за бесценок на специализированных аукционах. Система была отлажена по все стране. Сергей Владимирович Бойко был не единственным таким дельцом.
- А мне Ленку-дурёху жалко… Я ведь, грешным делом, думала, что она тебе приглянётся, а ты на неё и не взглянул, – произнесла Елена Ивановна с виноватой улыбкой, а я в ответ лишь улыбнулась открыто.
Чего мне переживать? Егор выбор свой сделал...
- Мам, зачем ты так, - любимый не сдаржал ноток укора в голосе. - Нянькой она для Полинки была неплохой, а как продалась, то явно чудить начала.
В то время как мы с Полиной беззаботно проводили дни напролёт, Егор отчаянно сражался за ферму, за каждую пядь земли. Он держал оборону не только с наёмной охраной, но и плечом к плечу с местными мужиками, готовыми стоять до конца.
Нас не оставляли ни на минуту, словно предчувствуя беду. А что, если бы Егор не успел? Страшно даже подумать, чем бы всё это обернулось.
- Так, что прости, отец, но какое-то время придётся ходить и ездить с охраной, - добавил виновато. - Всё только начинается.
На захватчиков завели дело, и впереди ещё маячит разбирательство, но закон и правда безоговорочно на стороне Баевых и других пострадавших. Любителей лёгкой наживы прижали, но расслабляться рано… Горче всего сознавать, что и Елена Владимировна запятнала себя в этой грязной истории. Вот только её попытки разжиться документами провалились, а бдительная система «Умный дом» донесла о несанкционированном проникновении в кабинет и взломе сейфа, который к тому моменту зиял пустотой.
«Представляю, как скривилось лицо этой змеи, когда её надежды разбились в прах, – злорадно подумалось. – А ведь ей доверяли самое дорогое – ребёнка и его безопасность. Полину могли запросто выкрасть и использовать как заложницу», – осенило с опозданием.
- Да-а, сынок, – протянул Матвей Егорович с горечью. – Не думал я, что доживу с матерью когда-нибудь до такого.
- Мы с юристом приняли все необходимые меры, чтобы защитить нажитое. Пока на этом остановлюсь, остальное – информация конфиденциальная, – сказал Егор, и в уголках его губ появилась светлая улыбка. – Но у меня есть ещё одна новость, – он выдержал театральную паузу, подогревая любопытство родных. – Я сделал Алине предложение, и она согласилась стать моей женой. Предлагаю в ближайшее время подать заявление, — посмотрел выжидающе на меня.
- Егор, мне бы очень хотелось познакомить тебя с моими родителями, – вдруг вспомнила я о важном. – Они будут счастливы встретить будущего зятя.
- Тогда заказываем билеты на ближайший рейс и летим знакомиться с твоей семьёй, – решительно заявил он. – Паспорт у тебя при себе?
Воцарилось оживление, наполненное радостным гамом. Матвей Егорович и Елена Ивановна первым делом принялись нас поздравлять, крепко пожимая руку сыну и обнимая меня, приговаривая слова напутствия. На душе было тепло и спокойно, несмотря на недавние тревоги и потрясения. Кажется, светлые времена наконец-то решили постучаться в наши двери.
Обсуждение будущего торжества мы отложили ненадолго. Родители Егора вспоминали собственную свадьбу и делились забавными историями из прошлого. Вопрос о знакомстве с моими родителями был решён незамедлительно. Егор, как человек действия, не откладывал важные дела в долгий ящик. Уже на следующий день был ближайший рейс на юг в город, где жили мои родители. Предвкушение встречи с семьёй переполняло меня. Я так давно не видела родных и с нетерпением ждала момента, когда смогу представить им своего будущего мужа.
Поездка обещала быть волнующей и важной. С одной стороны, я чувствовала радость от предстоящей встречи с близкими, а с другой – небольшое волнение от знакомства Егора с моими родителями. Мне хотелось, чтобы они полюбили его так же, как полюбила его я. Но я верила в лучшее и надеялась, что наша поездка станет началом новой, счастливой главы в нашей жизни.
Уже представляла себе, как мама с папой будут удивлены и обрадованы. Они всегда мечтали о внуках, и, возможно, вскоре их мечта сбудется. Я улыбнулась своим мыслям, глядя на Егора, который сосредоточенно уже изучал в телефоне путеводитель по городу. В этот момент я почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.
Вечер пролетел незаметно, наполненный разговорами, шутками и смехом. Я была принята в эту семью с любовью и теплотой, и мне здесь очень рады...