Праздничные дни пролетели вихрем, будто сотканные для меня из радости и тепла. Полина, словно маленькая волшебница, ловко освоила первые азы плетение, и её тонкие пальчики уже сейчас творили удивительные украшения, почти не нуждаясь в моей подсказке. Всё-таки фантазия у детей не ограничена разными стереотипами, поэтому более богатая, чем у взрослых, и они не боятся экспериментировать с цветом и фактурой материалов.

- Скоро можно будет открывать Полинке собственный магазинчик хендмейда, – поддразнил Егор дочь в один из дней, усмехаясь. – Никогда не видел столько женских штучек, куда ни глянь – эти браслетики повсюду.

- Полина, а почему ты за собой не убираешь? – укоризненно взглянула на девочку. – Нехорошо разбрасывать материалы и даже готовые браслеты. Ты же видишь, я всегда прибираю наше рабочее место, да и дома у меня ничего из рукоделия не валяется. Я ведь дала тебе специально коробочку для шнуров и бусин. В ней же можно хранить и твои браслетики.

Вопрос прозвучал скорее как упрёк няне, чем как замечание ребёнку. Неужели Полина вторую половину дня предоставлена сама себе? Ведь у няни должны быть какие-то занятия с ней. Пусть Елена Владимировна подменяет помощницу по хозяйству, но это ведь не может длиться целыми днями. Много дел можно переделать, пока Полина находится у меня, или когда спит после обеда.

- Хорошо, я больше не буду, — не смогла скрыть недовольства. - Просто в комнате мне было скучно, а по телевизору смотришь мультик и плетёшь, — постаралась объяснить нам, непонятливым, суть её действий.

Вроде на скуку у ребёнка совсем не должно оставаться времени? После наших занятий отец отвозит Полину обедать и на сон, а там должна быть прогулка, занятия и вскоре ужин...

Егор обещал разобраться с этим вопросом. Ему самому не нравился этот бардак, создаваемый дочерью. Казалось, незначительное замечание вскрыло новую проблему. Что же не так с этой няней? Раньше проблем, вроде, с ней не было...

У Егора своих забот хватало с лихвой. Фермерское хозяйство требовало его постоянного внимания и контроля. Выходных у животноводов совсем не было. В этой спешке не оставалось места для общения, и меня всё сильнее охватывала тоска по тем нескольким дням, когда время текло неспешно, и мы могли наслаждаться обществом друг друга. Он лишь успевал завезти утром Полину, одарить меня мимолётным, обжигающим поцелуем и умчаться, растворяясь в зимнем мареве.

В какой-то момент поняла, что мне не хватает его рядом... его тепла от прикосновений и разговоров, когда можно увидеть своё отражение в его глазах... Неужели я всё-таки влюбилась?

Рядом с ним было так спокойно и хорошо, как будто я вернулась домой после долгого путешествия. Исчезала необходимость притворяться, играть роль. Можно быть собой, и это ценно. Егор слушал меня, не перебивая, понимал с полуслова. Его объятия казались самым безопасным местом в мире, а поцелуи... Теперь я знаю — это больше, чем просто симпатия... Это робкое, но уверенное ощущение – что я, возможно, нашла что-то особенное...

Мир вокруг меня как будто расцвёл новыми красками. Раньше я не замечала, как красиво закатывается солнце, или как приятно пахнет кофе утром. Теперь каждая мелочь напоминает о нём, о его вкусах, о его взгляде на жизнь. Вдруг обнаружила, что мои собственные мысли стали другими, более глубокими, более интересными. Егор как будто подсветил ту часть моей души, о которой я и не подозревала...

Мои чувства, бурные и противоречивые, разгорались с пугающей стремительностью. Сначала это повергало в трепет и даже пугало, но теперь… Это было как предчувствие бури, когда воздух наэлектризован, а небо набухает тёмными, зловещими тучами.

Разум всё ещё кричал о предостережениях, напоминая о возможных последствиях, о боли и разочаровании, которые неминуемо последуют за этим безумным порывом, если я вновь ошиблась в человеке. Но голос рассудка казался слабым и тихим, заглушаемым рёвом разбушевавшихся эмоций. Я понимал, что иду по тонкому льду, и любой неверный шаг может привести к катастрофе, но ничего не могла с собой поделать.

В этой безумной круговерти эмоций, в этом хаосе чувств, я вдруг ощутила странное, почти противоестественное облегчение. Словно признание своей слабости, своей обречённости освободило меня от тягостного бремени ответственности. Я просто плыву по течению, отдаюсь на волю судьбы, позволяю буре нести меня, не зная, куда она приведёт. И в этом – своя извращённая, но прекрасная свобода.

Пора... Нужно решиться и сделать этот шаг. Решение о работе помощницей у Егора созрело, но я не спешила делиться своей готовностью. Передо мной вставала гора дел: увольнение, передача обязанностей… новая работа, а затем уже... личная жизнь. Не дожидаясь конца отпуска, я решила действовать. В голове уже зрел план: с утра – в офис, заявление на стол, и за работу. К счастью, документация всегда была моей гордостью. Все папки по документообороту содержала в полном порядке, и я надеялась решить все вопросы в один день.

Знала, что могу встретиться с Игорем и Маргаритой. Прошлое не отпускает меня так просто. Работа в компании, где я стала свидетельницей предательства Котова, моего «жениха», и Риты, «лучшей подруги», стала бы невыносимой. Каждый день был бы напоминанием о разбитых мечтах. Решение об увольнении пришло бы всё равно ко мне рано или поздно. Предложение Егора — стало для меня отличным вариантом. Стать правой рукой начальника, освобождающей его от бремени ежедневной рутины, взваливая на себя административные, организационные и коммуникационные оковы, чтобы руководитель смог воспарить к стратегическим вершинам, – это ли не заманчивый карьерный взлёт?

К тому же, перед нами откроется бесценная возможность проводить больше времени вместе, погружаясь в глубины души друг друга, познавая мир глазами любимого человека…

- Завтра поеду на работу. Нужно утрясти некоторые дела, — предупредила Егора, когда он забирал от меня Полину. - Солнышко, удачи тебе и не забудь, о чём мы с тобой говорили, — поцеловала малышку на прощание.

Для Полины завтра так же будет важный день, так как это первый выход после небольших каникул на занятия в развивающую группу и долгожданная встреча с ребятами. Она шепнула мне по секрету, что собирается одарить всех своих подружек и одного мальчика своими браслетиками, которые с таким старанием плела все эти дни.

- Помощь нужна? – в голосе мужчины прозвучала неприкрытая тревога.

- Спасибо, Егор. Я справлюсь, ничего сложного, – ответила я, стараясь улыбнуться как можно беззаботнее, хотя и чувствовала, что получается натянуто.

- Ладно. Но пообещай, что если понадобится помощь, ты дашь мне знать. Договорились? – он смотрел на меня с настойчивой, почти молящей серьёзностью.

- Хорошо, договорились, – уступила я, не желая спорить.

Я была тронута его вниманием, но сейчас мне нужно было время, чтобы разобраться с ворохом накопившихся дел и понять, готова ли я к чему-то большему с отцом-одиночкой. Хотя зачем кривить душой? Постаралась откинуть все сомнения... Ведь вижу, как расцветают мои отношения с маленькой Полиной. Пятилетняя девочка, чувствуя доброту и тепло, тянется ко мне, как и я к ней, и готова называть меня мамой. Эти моменты наполняли сердце нежностью и заставляли серьёзно задуматься о будущем.

По возвращении из города я планирую не только расстаться с прошлым, но и принять чувства Егора. Я вижу в нём надёжного мужчину, заботливого отца и человека, с которым мне было бы спокойно и хорошо. Возможно, именно с ним я смогу построить ту самую семью, о которой всегда мечтала. А работа с Егором даст мне возможность быть не только рядом с ним, но и с Полиной, создавая ту теплоту и уют, которых им тоже так не хватало.

Итак, рано утром, собрав вещи, я отправилась в город, где меня ждал ненавистный теперь офис и необходимость объяснений с руководством. От одной мысли о встрече с коллегами чувствовала себя опустошённой, но в то же время во мне теплилась надежда на новую жизнь...

Путь в город поглотил больше часа, а затем – ещё почти столько же, чтобы пробраться к офису. Зимой в каменных джунглях городских кварталов, дороги тонут в снежной каше, хотя трасса содержится в безупречном порядке.

- С новым рабочим годом, Алина Юрьевна, – встретил меня на вахте наш охранник, лучась добротой. – Что-то вы припозднились после праздничков, хотя никогда за вами такого не водилось.

- И вас с прошедшими праздниками, – одарила я мужчину улыбкой, от которой, казалось, даже воздух вокруг него стал немного теплее. Он смутился. – Ирина Сергеевна на месте?

- На месте. Куда она может деться?

Можно было бы поспорить с этим утверждением, но желания не возникло. Жизнь – штука сложная и ироничная. И пусть за глаза помощницу шефа считают ведьмой, только без неё не решить ни одного срочного вопроса. Поэтому я решила действовать наверняка и прямиком направилась на самый верхний этаж. Пешком, как обычно...

На этаже в крыле высокого начальства царил привычный для зимы полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом настольной лампы в приёмной Ирины Сергеевны. Сквозь неплотно прикрытую дверь доносился приглушённый стук клавиш, перемежающийся тихим шелестом бумаги. Я постучала, стараясь придать себе как можно больше уверенности.

- Войдите, – прозвучал суховатый голос, лишённый каких-либо признаков новогоднего настроения.

Переступив порог, я оказалась в царстве идеально расставленных папок и безукоризненного порядка, который так контрастировал, уверена, с вре́менным хаосом, творившимся в моей собственной жизни. За массивным дубовым столом, словно изваяние, возвышалась Ирина Сергеевна.

- Алина Юрьевна, вы вернулись? У вас вроде отпуск ещё не закончился. Надеюсь, праздники прошли продуктивно? – её взгляд скользнул по мне, как будто сканируя.

Что она хотела обнаружить? Наличие похмелья или других следов бурного веселья? А может, чего-то ещё?

- Здравствуйте, Ирина Сергеевна. Вполне, спасибо, – ответила я, стараясь не выдать ни капли сарказма.

Впрочем, сомневаюсь, что Ирина Сергеевна его бы заметила.

- Шеф на месте? — получив утвердительный ответ, я облегчённо выдохнула. - Мне нужно подписать заявление на увольнение. По закону я могу не отрабатывать две недели. На новом месте меня ждут в ближайшее время.

- Неожиданно, – искренне изумилась женщина.

Скрывать что-либо не имело смысла, и я выложила всё начистоту. Всё равно совсем скоро вся компания будет перемывать мне косточки, сокрушаясь о моей недальновидности и сочувствуя Котову. Моё решение было окончательным и бесповоротным, а Ирина Сергеевна взялась мне помочь.

- Алиночка, если что-то будет непонятно, звони или пиши смело. Я так понимаю, твоё новое начальство пользуется нашей продукцией, так что, полагаю, ещё увидимся, — начальница протянула мне подписанное заявление и обходной лист. — Подпиши. Сейчас приглашу главу вашего отдела и всё уладим. В бухгалтерию документы передам сама.

За это я была особенно признательна. Видеть никого не хотелось, но краешком глаза я всё же уловила недовольную физиономию Котова, маячившую в коридоре. Значит, неприятного разговора всё-таки сегодня не избежать, как бы я ни мечтала не сталкиваться больше с этим предателем.

- Кто бы мог подумать, что Игорь Котов настолько неразборчив в связях? — проворчала себе под нос помощница шефа, но я прекрасно расслышала и едва заметно улыбнулась.

На улаживание формальностей ушло чуть больше трёх часов. Моя непосредственная начальница имела полный доступ к моему компьютеру, тем более перед отпуском я всё ей подробно показала и объяснила. Папки с документами стояли в общем шкафу, а если что-то будет нужно, всегда можно со мной связаться. Единственное, я попросила никому не давать мой новый номер телефона. Снова менять сим-карту совершенно не хотелось.

«Всё-таки хорошие люди есть везде. Приятно, когда тебя ценят и предлагают помощь», — промелькнула мысль.

Распрощалась я с женщинами тепло и направилась к выходу на парковку.

- Не спеши так, дорогая невеста. Нам нужно поговорить, — перехватил меня почти у самых дверей несостоявшийся жених.