Егор Баев
Смотрел, как Полина, наряженная в красивом платье, кружилась вокруг Алины, и сердце наполнялось теплом, которого давно не чувствовал. Этот Новый год был совсем не похож на предыдущие. Обычно — тихий семейный ужин с родителями и дочкой, мультики, «Голубой огонёк» и ранний отбой. А сегодня… сегодня в нашем доме царила атмосфера волшебства, принесённая не только ёлкой и гирляндами, запечённым гусем и оливье, но и присутствием Алины.
Я сильно боялся, что напугал её своим напором... Задержался... Работа... Обязательства... Чуть было не опоздал. Она, встревоженная, робко прижалась к моей груди, и объятия мои были приняты как спасение. В этот миг, словно плотина рухнула, и я признался ей в симпатии, что терзала меня изнутри. Вот только... поняла ли она меня, находясь в таком состоянии?
Отпустить её, продрогшую и осунувшуюся от переживаний, стоило невероятных усилий. «Кретин!» – пронеслось в голове. Как я мог допустить, чтобы эта женщина так страдала из-за меня? Как можно было довести до такого?
Когда часы пробили полночь, я решился. Поднял бокал шампанского и произнёс тост: «За то, чтобы в Новом году сбывались мечты. За счастье Полины. За нас…». Надеюсь, Алина не заметила, что мой го голос немного дрогнул. Она посмотрела на меня с пониманием, и я сразу почувствовал себя увереннее.
Алина... Имя звучало как музыка в моей голове. Украдкой бросал на неё взгляды, пока она помогала Полине одеться и держала за руку, когда я зажигал фейерверки. В её глазах отражались искорки, а улыбка была такой искренней, что заставляла у меня предательски дрожать коленки. Полина просто обожала Алину и льнула к ней, как к родной. И я понимал её... Алина была светлой, доброй и какой-то невероятно уютной. Этим она похожа на мою маму... Они точно смогут поладить...
Наблюдая за тем, как Полина доверчиво прижимается к Алине, ощутил лёгкую щемящую боль. Мне так хотелось, чтобы у дочери была мама, а у меня – любимая женщина рядом. И глядя на Алину, я невольно представлял, как она читает сказки на ночь, заплетает Полинке косички и вместе с нами печёт рождественское печенье.
Алина виртуозно перехватила ускользающее внимание капризничающей дочери, вызвав во мне невольное восхищение. Мои же попытки уговорить её отправиться спать несмотря на уговоры и поздний час, не увенчивались таким молниеносным успехом.
- Поговорим? — предложил сразу после того, как Полина уснула, и мы с Алиной остались наедине.
Мы долго разговаривали, смеялись, вспоминали смешные и не очень истории. Откровенно поделись болью и страхами. Я сам от себя не ожидал, что с такой лёгкостью расскажу о бывшей жене и своих ошибках в браке.
- Первые полгода Кристина хотя бы раз в месяц выходила на связь и по скайпу общалась с Полинкой, но постепенно начала отдаляться, — не смог скрыть горечи, но это была скорее обида за дочь. - Сейчас... она её почти не помнит, да и бывшая жена счастлива в новом браке, но осуждать я её не берусь.
Отрицать собственную вину в распаде семьи было глупо...
- Мы все совершаем ошибки, но не каждому даётся шанс их исправить, — Алина сказала это с каким-то надрывом, а я осмелился взять её за руку. - Я сама виновата, что не разглядела корысти в Игоре. Теперь стало понятно, почему Маргарита и он обрабатывали так долго меня, уговаривая о продаже дома и оформлении нового совместного счёта. Сомневаюсь, что в такой ситуации смогла бы сохранить свои капиталы, — усмехнулась безрадостно.
У Алины за плечами также оказались неудачные отношения и разочарование в мужчине, которого она любила. Мне хотелось набить морду этому Игорю... Ещё эта подруга... Женщины — самые коварные существа! Нет, женская дружба наверняка бывает, но не в этой истории...
Сердце у меня, билось учащённо от одного прикосновения, словно у подростка. Алина… Её улыбка, умный взгляд, заразительный смех, казалось, наполнили мою одинокую жизнь новым смыслом. Я даже начал фантазировать! Представлял, как мы вместе гуляем по лесу, смеясь над нелепыми шутками, как я помогаю ей с бытовыми мелочами, а она делится со мной своими мыслями и мечтами. Хотел её присутствия в нашей с Полинкой жизни, хотел касаться её руки... и не только... чувствовать её... тепло её тела...
Но вместе с этим желанием рос и страх... Страх показаться навязчивым, спугнуть её своим напором. Нет, я понял, что статус отца-одиночки не оттолкнёт Алину, она видит во мне заботливого и любящего отца. Она сама об этом сказала прямо в лицо, без стеснения и кривляний, как делают некоторые женщины. Но мне хотелось, чтобы она увидела во мне интересного и достойного мужчину.
Как это сделать? Я даже нормально поухаживать не могу. Чуть было не забыли букет у нас дома, который я ей преподнёс. Но мне хотелось больше времени уделить понравившейся женщине... Покорить её... завоевать сердце.
Однако самым страшным был страх отказа... Отказ от Алины для меня будет означать не просто уязвлённое самолюбие, а крах надежды на счастье, на возможность создать новую, полную любви семью. Я балансировал на тонкой грани между желанием открыться и страхом потерпеть неудачу, боясь сделать неверный шаг, который навсегда закроет передо мной дверь в её сердце. Только собственные чувства удержать не смог...
Главное — Алина не оттолкнула меня... Я понимал, что это только начало, и наконец-то, почувствовал надежду... Надежду на то, что в моей жизни снова появится любовь, а у Полины будет полноценная семья, и предстоящий год будет наполнен тёплом, уютом и, возможно, даже… счастьем. Новый год начался с волнующего предчувствия, и теперь я готов был довериться ему всем сердцем.
Но следующее утро обернулось для меня настоящим испытанием. Дочь, словно маленький ураган, обрушила на меня всю свою решимость. Её напору позавидовал бы любой взрослый! Полинка, вопреки всем моим доводам, уже готова была называть Алину «мамой», не желая слышать никаких возражений.
И как быть в такой ситуации? У кого спросить совета или попросить помощи?
Как ни крути, а пришлось просить Алину присмотреть за Полиной, пока я разгребал завалы дел на ферме и выкраивал для себя парочку свободных дней. Да и как здесь завоевать сердце приглянувшейся женщины? Нельзя же вечно обременять её заботами о Полинке?
Конечно, Алина не отказывает, но у неё наверняка есть свои планы. Однако больше всего я боялся, что она воспримет мои просьбы как назойливое бремя или даже давление, хотя я видел, как радуется молодая женщина общению с моей дочерью. Моя же непоседа способна вымотать кого угодно до предела.
Замыслы по покорению сердца Алины вновь пришлось сдвинуть на следующий день...
Пока был на ферме, Елена Владимировна прислала сообщение с поздравлениями и предупредила, что уже завтра готова выйти на работу. Я выдохнул с облегчением – с появлением няни можно будет строить планы. Сразу воспрянул духом... словно расправив крылья.
Я представил себе, как, оставив дочь под надёжным присмотром, смогу, наконец-то, пригласить Алину на свидание, а потом можно будет вместе с Полинкой съездить в развлекательный центр.
Воображение рисовало также картины плодотворной работы: ранние подъёмы, чашка крепкого кофе и тишина кабинета, нарушаемая лишь стуком клавиш, чтобы сделать все заказы на расходные материалы и запчасти, перепроверить договора и оставить заявки. Никаких отвлекающих факторов, никаких тревожных мыслей о том, как там моя дочь. А дальше можно заняться и личной жизнью... оказывать знаки внимания любимой женщине. Сам поразился, что Алина так быстро стала для меня любимой...
На самом деле нам крупно повезло с Долговой. Мысль о Елене Владимировне внушала уверенность. Её рекомендательное письмо было впечатляющим, а личная встреча оставила ощущение надёжности и опыта. Зная, что Полина в хороших руках, я смогу полностью погрузиться в работу, не терзаясь чувством вины или беспокойства. Это была не просто няня, это была опора, возможность вернуться к себе.
Елена Владимировна Долгова — женщина, в которой чувствовался внутренний стержень, но при этом оставалась мягкость и женственность. Тридцать лет, но в её глазах отражалась мудрость и глубина, словно она видела мир немного иначе, чем остальные. Тёмные волосы, обычно собранные в простой, но элегантный пучок, открывали изящную линию шеи и подчёркивали её утончённость. Высокая и стройная, она двигалась с грацией, уверено, но без надменности.
Особенно выделялись её глаза — глубокого болотного цвета, в которых, казалось, можно утонуть. В них читалась собранность, ответственность и некая задумчивость, как будто она постоянно анализировала происходящее вокруг, взвешивая каждое слово и поступок. Елена Владимировна излучала спокойствие и надёжность, как тихая гавань, куда хочется вернуться после бурного дня.
И всё же… как женщина она меня не привлекала... Совсем...
Долгова появилась в нашем доме вскоре после того, как Кристина, собрав вещи, покинула деревню, умчавшись навстречу новой любви. Полине няня приглянулась, хотя дочь-непоседа, не всегда внимала её советам и вела себя примерно на занятиях, и тогда в ход шла тяжёлая артиллерия – бабушкино веское слово.
Няня заявилась ни свет ни заря, вырвав меня из объятий сна, чему я, признаться, был даже рад. Проснулся с ощущением предвкушения.
- Егор Матвеевич, я могу на время болезни Таисии Ивановны взять на себя её обязанности, — предложила Елена с присущей ей доброжелательностью. - Мне будет нетрудно присматривать за Полиной и готовить, тем более ей будет полезно приобщаться к ведению домашнего хозяйства. Могу я занять одну из гостевых комнат?
- Елена Владимировна, я не против, если это будет не в ущерб основным занятиям дочери, — согласился, не раздумывая. - Плату за дополнительные обязанности обсудим чуть позднее, — не стал сразу забивать себе голову дополнительной информацией.
«Не мешало бы уже давно обзавестись личным помощником и скинуть с себя часть обязанностей, — мелькнула в голове здравая мысль. - Нужно посмотреть вакансии на сайте или поинтересоваться у Сергея. Может Уваров кого из местных посоветует?».
Лёгкий завтрак, последние инструкции няне, и вот, дверь за мной захлопнулась. Я шёл по улице, чувствуя, как с плеч свалился огромный груз. Впереди ждал новый день, полный возможностей и идей для воплощения.
Раннее январское утро окутано прозрачной дымкой мороза. Звёзды, уступая место первым лучам солнца, ещё робко мерцают в небесной выси. Деревня только-только начинает пробуждаться судя по первым столбам печного дыма. Как только заведут газ в дома, такой красоты уже не увидишь...
Воздух, пропитанный запахом хвои и свежего снега, бодрит и обжигает щёки. Иней, словно тончайшее кружево, покрыл ветви деревьев и кустарников, превращая их в сказочные хрустальные скульптуры. Солнце, только-только поднявшееся над горизонтом, окрашивает снег в нежно-розовый цвет, добавляя пейзажу волшебства. Под ногами безмолвно хрустит заледеневший снег, нарушая лишь абсолютную тишину. В такую погоду особенно приятно вдохнуть полной грудью морозный воздух и ощутить безмятежность зимнего утра, наблюдая за пробуждением дня.
Машину оставил дома, решил пройтись пешочком размеренным спокойным шагом до дома Таисии Ивановны. Протоплю печь хорошенько и засыплю уголь, чтобы тепло держалось подольше. Чистить, правда, угольную золу не люблю, но здесь особо выбирать не приходится. Женщина и сама говорила, что частенько топится углём, не зря осенью завёз ей целую машину.
В кармане зазвонил телефон, и я машинально принял вызов.
- Ало, сынок! С новым годом! Как вы там? — услышал голос мамы. - Ваши поздравления мы получили, спасибо!
- Привет, мам! У нас всё хорошо. Как отец?
- Скучает. Нам уже домой хочется. Процедуры все посещаем, осталось ещё две недели. Вечерами ходим на представления разные. Развлекают нас каждый день.
- Ничего, время быстро пролетит. Трансфер до вокзала оплачен, так что не переживайте, на поезд вас посадят. Я вас сам встречу. Отдыхайте, пока есть такая возможность.
- Как Полюшка? Таисия Ивановна справляется с ней?
- Елена Владимировна сегодня приехала, не переживай... Мам... я, кажется, влюбился. Она тебе понравится.
- Ох, сынок! Мы с отцом будем только рады. Хватит тебе одному мыкаться. Да и Полинке нужна рядом... пусть даже мачеха, если она примет ребёнка.
- Полинка от неё не отходит. Они быстро нашли общий язык.
- Вот и хорошо. Сынок, пора нам на завтрак. Поцелуй за нас Полюшку. Берегите себя.
- И вы с отцом берегите себя, передавай ему привет. Пока.
- Целую, пока...
Говорить о травме нашей помощнице не стал, чтобы не волновать лишний раз родителей. Зато поделился с ними своей радостью...