Рэксол не сомневался, что этот необычный проход, который он, изрядно помучившись, обнаружил между ванной сто одиннадцатого номера и ванной Королевских апартаментов этажом ниже, сделали специально, чтобы исподтишка следить за постояльцами. На тот момент миллионер еще не до конца разобрался, как именно его использовали, но предположил, что шахта для водопроводных труб использовалась как колодец, а сами трубы прятались в толще массивных кирпичных стен «Гранд Вавилона». Глазок, сквозь который он теперь видел спальню, был крохотный и вряд ли заметен снаружи. Внимание Рэксола привлекла одна любопытная деталь: это смотровое отверстие было сделано для человека, ростом слегка выше его самого. Чтобы заглянуть в глазок, ему пришлось встать на цыпочки. Он помнил, что и Жюль, и Рокко отличались ростом выше среднего и худощавым телосложением, а значит, сравнительно легко могли спуститься в узкий «колодец». Сам Теодор Рэксол был хоть и не полным, но все же солидным мужчиной с широкой костью.

Все эти мысли промелькнули у него в голове, пока он завороженно наблюдал за таинственными действиями Рокко. Дверь между ванной и спальней была распахнута настежь, и из своего укрытия Рэксол видел большую часть спальни, включая всю огромную кровать, застеленную роскошным покрывалом, но не весь мраморный умывальник, а лишь его половину. Рокко периодически исчезал из поля зрения, и его руки двигались над лежавшим на мраморе предметом. Поначалу Рэксол не мог понять, что это за предмет, и лишь постепенно, приноровившись к углу зрения и свету, догадался: человеческое тело. Вернее, на видимой половине умывального стола различались ноги. Рэксол невольно содрогнулся при мысли, что кто-то беспомощно распростерт на холодной мраморной поверхности. Ноги не шевелились, следовательно, бедняга или спал, или находился под действием анестетика… или (ужасная мысль!) был мертв.

На мраморном столе лежали странные приборы и инструменты, которыми Рокко время от времени пользовался. Казалось, работа длится бесконечно долго, но наконец Рокко закончил, удовлетворенно кивнул и даже напел пару тактов из оперы «Сельская честь». Затем вошел в ванную и молча вымыл руки. И пока он безмятежно и неторопливо вытирал свои длинные пальцы, стоя на расстоянии вытянутой руки от зажатого в «колодце» миллионера, тот взволнованно затаил дыхание, чтобы не выдать свое присутствие за деревянными панелями. Затем Рокко удалился в спальню, накрыл бесчувственное тело на столе белым фланелевым халатом и перенес на кровать, где оно лежало пугающе неподвижно. Скрытый наблюдатель догадался, что перед ним труп, над которым шеф-повар проводил зловещие манипуляции.

Но чей это труп? И что делал Рокко? Причем в великолепном отеле в престижном Вест-Энде, в сердце Лондона – самого охраняемого полицией города в мире. Рэксол вновь вспомнил слова Феликса Вавилона и особенно остро ощутил их справедливость. Хозяин столь крупного и сложного заведения, как «Гранд Вавилон», не мог знать и десятой доли необычайных и странных событий, творящихся у него под носом. Атмосфера подобного отеля неизбежно полна загадок и тайн. И все же здесь Судьба хватила лишку: шеф-повар проводит ночь над трупом в спальне Королевских апартаментов – священной обители, которая предназначена лишь для особ королевской крови. Рэксол не возражал бы против легкой загадочности, однако ее было чересчур много. Такому удивился бы даже сам Феликс Вавилон.

Электрическая люстра посередине потолка не горела. Работали лишь две лампы по бокам от умывальника, но они так слабо освещали тело на кровати, что Рэксол не мог его разглядеть как следует. Напрасно миллионер напрягал глаза. Он лишь догадался, что тело, по всей видимости, принадлежит молодому человеку. Пока Рэксол размышлял, какие действия сейчас лучше предпринять, появился Рокко с черной квадратной коробочкой в руках. Затем повар выключил обе лампы, и спальня погрузилась в темноту. В следующее мгновение Рэксол услышал, как Рокко запрыгнул на кровать. Миновало еще пару мгновений напряженного ожидания, а потом на несколько секунд комнату озарила ослепительная вспышка белого света, в сиянии которого показался Рокко, стоящий, словно злой дух, над трупом на кровати с коробочкой в одной руке и горящим куском алюминиевой проволоки в другой. Алюминиевая проволока догорела, и спальня погрузилась во мрак, еще более густой, чем прежде.

Рокко фотографировал тело в лучах вспышки. И когда яркий свет показал черты покойника равнодушному объективу камеры, стало ясно: это Реджинальд Диммок!

Рэксол дернулся, как ужаленный, понимая, что больше медлить нельзя, и стал искать, как выбраться из своего заточения. Миллионер не сомневался, что из укрытия есть выход в ванную комнату Королевских апартаментов, поэтому он толкал панели руками и ногами… увы, тщетно. Тогда он решил подняться по веревочной лестнице в сто одиннадцатый номер, бегом спуститься в коридор на этаж ниже и схватить Рокко, когда он выйдет из Королевских апартаментов. Подниматься по тонкой качающейся лестнице в столь ограниченном пространстве оказалось очень непросто, тем не менее Рэксол отлично справлялся с задачей и уже почти достиг верха, когда по несчастливой случайности лестница оборвалась под тяжестью его веса, и миллионер ухнул на дно деревянного колодца. Тихо выругавшись, что в подобных обстоятельствах простительно, Рэксол снова оказался внизу, однако от удара возле его ног приоткрылась потайная дверца. Он пролез в нее, толкнул другую маленькую дверцу, очутившуюся на пути, и в следующий миг стоял в ванной комнате Королевских апартаментов – всклокоченный, запыхавшийся и озадаченный. Секунду спустя Рэксол полностью пришел в себя.

Как ни странно, он двигался настолько тихо, что Рокко ничего не услышал. Рэксол тихо вышел из ванной комнаты и остановился в дверях спальни. Рокко снова включил свет над умывальником и склонился над своими инструментами. Рэксол нарочно кашлянул.