«Джена справилась отлично. Она всегда на голову выше других. Но мне бы хотелось, чтобы Джена боролась с собой немного отчаяннее. Если она выйдет за рамки своих обычных возможностей, разве она не воспарит в невесомости? Или мы слишком многого от нее требуем, ожидая чего-то невероятного? Джена, безусловно, выдающаяся балерина, но кое-чего ей не хватает. Ожесточенности. Суён, я не понимаю, почему она не пошла в тебя. Надеюсь, ей будет сопутствовать удача».

Суён несколько раз перечитала сообщение от Ёнджо. В нем смешались похвала, критика и сожаление. После этих нескольких строк Суён впала в истерику. Ее сердце заколотилось быстрее, а тело окутал жар. Дыхание стало таким тяжелым, что она едва смогла сделать глоток воды. Робот с искусственным интеллектом, которого звали Дже-Дже, сверкнул изумрудно-зелеными глазами и сказал своей хозяйке:

– Суён, ваш уровень серотонина постепенно снижается. Если ничего не предпринять, может случиться паническая атака. Вам нужно успокоиться.

Суён недовольно посмотрела на Дже-Дже. Затем нервно повернулась, вошла в комнату Джены и заговорила с Вивиан, роботом дочери:

– Вивиан, о чем вы в последнее время разговаривали с Дженой?

Глаза Вивиан загорелись голубым. Сначала огонек забегал вправо-влево, а затем засиял ровным ярким светом.

– В последнее время Джена часто спрашивала о звездах. Ей было интересно, как далеко от Земли находятся звезды, которые она видит на ночном небе.

– О звездах?

– Да, в последнее время она очень интересуется астрономией.

– Что? Астрономией?

– Да, астрономия – это изучение Вселенной за пределами атмосферы Земли. А также других небесных тел в космосе…

– Хватит!

Лицо Суён покраснело. Астрономия была наукой, которой занимался ее бывший муж Тхэён. Он уже дослужился до должности директора астрономического научно-исследовательского института на острове Чеджудо. Оставив профессорскую позицию в университете, он с концами переехал туда, чтобы изучать звезды в ночном небе. Суён всегда была недовольна Тхэёном. Она считала его мечтателем, который только и делает, что смотрит на звезды. Но проблема была не в этом, а в том, что Джена с детства интересовалась работой отца. На какое-то время дочь затихла и всю себя отдала балету, и Суён не могла понять, почему же сейчас Джена вновь вернулась к астрономии.

– Как она может отвлекаться на что-то постороннее в такой важный момент?!

Сердце забилось еще сильнее. Суён резко обернулась и посмотрела на книжную полку. Там стояли только книги о балете. В основном огромные фотоальбомы. Суён с громким звуком открыла ящик стола.

– Все ясно!

Там лежали четыре книги. По одним их названиям можно было понять, что эти книги связаны с астрономией. «Путешествие в поисках звезд», «Шепот Вселенной», «Что такое астрономия», «Встречи с инопланетянами». Лицо Суён стало багровым от гнева.

– Почему в ящике стола балерины лежат эти книжки?! – закричала она.

Ёнджо сказала, что Джене не хватает ожесточенности. И даже саркастически добавила, что та совсем не похожа на Суён. Одним словом, это значило, что в балете Джена не выкладывается на полную. Ёнджо была права. Даже перед важным просмотром Джена не репетировала до изнеможения. Когда Суён думала о тех временах, когда сама была балериной, количество тренировок дочери казалось ей до абсурдного небольшим. А ведь немало девушек наверняка практиковались сутками до кровавых мозолей на ногах! Но Джена, нисколько не беспокоясь, расспрашивала Вивиан о звездах! Нынешний просмотр на роль в «Жизели» был крайне важен. Это же не только почетно станцевать главную партию в постановке в честь столетнего юбилея Сеульского городского балета, но и возможность стать после этого прима-балериной театра! Ёнджо прислала странное сообщение. Суён совершенно не понимала, что подруга собирается делать с Дженой. И от этого еще больше не находила себе места.

В последнее время каждое действие Джены нервировало Суён. Как только просмотр закончился, та совсем запустила себя и набрала аж два килограмма. Каждое утро, после того как она вставала с постели, датчики, закрепленные на стене, считывали ее вес. Прошла неделя, но набранные килограммы никуда не исчезали.

– Как ты можешь спокойно завтракать, когда так потолстела? Что ты собираешься делатьсо своим весом? – недовольно ворчала Суён, когда Джена собиралась на репетицию.

Но дочь просто уходила, даже не оглянувшись. Слова матери как будто пролетали мимо ее ушей. Суён, понимая, что Джена совсем на нее не похожа, злилась не на шутку. Сама она приложила огромные усилия, чтобы стать примой Голландского государственного балета. Зная, что ей не хватает таланта, Суён работала усерднее, чем кто-либо другой. Но с Дженой все было иначе. Прояви она хоть немного больше амбиций вдобавок к своему природному дару – и стала бы лучшей, как сказала Ёнджо.

Балеринам из Сеульского городского балета предстояло вскоре пройти медицинское обследование. На этот раз его тоже организовали в Исследовательском институте биотехнологий, которым руководит доктор Чон Ёнха. Суён знала, что там вряд ли случится что-то неожиданное, но все равно очень нервничала, потому что обещали проводить его весьма тщательно, а значит, восемнадцатилетнюю Джену будут проверять еще и на степень старения. Суён собиралась заставить дочь похудеть к тому времени во что бы то ни стало.

Она отдавала себе отчет в том, что превратилась в одну из тех мамаш, что были помешаны на балетной карьере дочери, но считала, что без ее постоянных понуканий та не смогла бы взобраться так высоко, как сейчас. Вне зависимости от того, насколько велик природный талант, невозможно добиться успеха без усилий. Суён знала эту истину по собственному опыту.

Она все никак не могла успокоиться. Сжав руки в кулаки, она ходила по гостиной взад и вперед. Перед просмотром на роль Жизели она очень нервничала. Хотя сама Джена выступила совершенно не волнуясь, Суён от беспокойства не могла даже нормально спать. Ее тревога превратилась в болезнь, постепенно разъедающую ее душу. Еще не так давно ее долгое время так терзал страх заболеть раком. Ведь лекарство от любых форм онкологии наконец нашли примерно в то время, когда Суён вышла замуж.

Большинство женщин по ее материнской линии умерли, сдавшись в борьбе с этим недугом. Только одну из сестер бабушки эта участь минула – всех же других родственниц постигла эта печальная судьба. Следом за бабушкой и двумя ее сестрами заболели и умерли их дочери, тетки Суён. Все свое детство она видела, как ее мать дрожит от страха перед этой болезнью: она то приходила в бешенство, заслышав о ней, то замыкалась в себе. Повсюду говорили, что лекарство от рака вот-вот изобретут, но его все не было. Через два года после того, как Суён уехала учиться в Нидерланды, ее мать все же решилась на операцию и удалила органы, которые были в зоне риска заболевания, – сколько бы она ни ждала, лекарства все не было, и выносить этот ужас перед неминуемой мучительной смертью стало невозможно.

Когда Суён была подростком и училась в средней школе, она, по рекомендации матери, прошла генетический тест. Семейная напасть не обошла и ее. По результатам теста, Суён могла заболеть раком груди с вероятностью восемьдесят девять процентов. В ее ДНК обнаружили мутации генов, отвечающие за рак молочной железы и рак яичников (шестьдесят семь процентов вероятности). Врач сообщил, что вряд ли оба этих рака разовьются скоро, а следовательно, до операции по удалению Суён успеет выйти замуж и родить ребенка. К счастью, примерно в то время, когда Суён и ее возлюбленный Тхэён заговорили о браке, лекарство от рака наконец появилось в широком доступе, а следовательно, беспокоиться о болезни больше не было нужды. Но Суён терзали другие тревоги и страхи. Она беспокоилась, что передаст плохие гены своим будущим детям.

Прежде чем зачать Джену, Суён решила снова пройти генетический скрининг. Она уговорила Тхэёна, и они пошли на тест вместе. Тогда гены супругов проверили в Исследовательском институте биотехнологий, где работал Чон Ёнха. Он считал область технологий редактирования генома передовой и был полной противоположностью мужу Суён, которого результаты этих исследований не особенно взволновали. Чон Ёнха говорил, что технологии редактирования генома могут изменить судьбу человека. Суён подумала, что эти слова в точности подошли бы ее матери. Ведь она удалила молочные железы и яичники еще до того, как в них развился рак, только из страха заболеть. И виной тому были всего лишь результаты генетического анализа, показавшие высокую вероятность болезни. Мама ни разу не пожалела о сделанных операциях.

Суён все еще чувствовала тяжесть в груди. Как только она вышла в гостиную, робот Дже-Дже снова заговорил:

– Суён, у вас очень низкий уровень серотонина. Вам нужен покой.

Женщина, бросив бессильный взгляд на робота, пошла на кухню. Там она нашла успокоительное и проглотила его, запив водой, затем села за обеденный стол и рассеянно уставилась в просторную гостиную.

– Да, возможно, у меня слишком много амбиций…

Ощущая чувство вины, Суён в то же время подумала, что Джена выросла в точном соответствии с ее ожиданиями. Дочь всегда держалась в рамках большой картины, нарисованной матерью.

«Но почему мне так тревожно?..»

Суён решила, что причина кроется в ее психологической травме.