Джену разбудил звук, исходящий от видеозвонка. Когда она вышла в гостиную и включила прибор, на нем возникло лицо Суён.

– Джена, я сейчас на похоронах. Наш родственник ночью скончался. Говорят, это был несчастный случай. Мне самой позвонили всего час назад. Скорее собирайся и иди на репетицию, чтобы не опоздать, – сказала мать, одетая в черный пиджак.

Ее глаза опухли, как будто она плакала.

– Хорошо, – сказала Джена и отключила видеозвонок.

Суён разбудила ее аж на тридцать минут раньше обычного. Джена, совершенно растрепанная, пошла в ванную. Но вдруг услышала из гостиной бормотание маминого робота Дже-Дже. Он просил подзарядки.

– Дже-Дже, ты ведь и так сейчас на зарядной станции?

Но, в отличие от Вивиан, Дже-Дже, настроенный реагировать только на Суён, ничего не ответил.

– Так твоя зарядная станция сломалась. Верно, Дже-Дже?

Робот все так же молчал. Направляясь в ванную, Джена снова услышала чьи-то голоса. Звук доходил очень медленно, возможно, из-за слабого заряда.

– За генные модификации… в настоящее время в нашей стране предусмотрен штраф… Всего десять лет назад за это давали два-три года лишения свободы… А давным-давно… один южноамериканский ученый создал с помощью генной инженерии настоящее чудовище. Тогда… за подобные процедуры… приговаривали к пожизненному заключению… Но прошло много времени… Много… времени…

Может быть, дело в нестабильном заряде? Дже-Дже отвечал на вопрос, который никто не задавал. Похоже, мать спрашивала его о генной инженерии. С Вивиан тоже иногда происходило что-то похожее. Когда у робота заканчивался заряд, он начинал повторять сказанное по много раз.

«Но почему мама вдруг заинтересовалась генными модификациями?» – удивленно подумала Джена, входя в ванную комнату.

Мамино недавнее увлечение генной инженерией показалось ей немного неожиданным. Ведь в прошлый раз она даже пошла на лекцию доктора Чон Ёнха и взяла с собой Джену. Поначалу девушка подумала, что мама приехала туда, чтобы встретиться с руководителем Со, но оказалось, что Суён искренне интересовалась генной инженерией.

В голове вдруг возникло лицо детектива Кима. Он хотел открыть файлы с медицинскими записями Джены, которые были обнаружены на мобильном телефоне Сон Рахи. Но зачем ему это понадобилось?.. В голову Джены снова пришли эти мысли. И вдруг она почувствовала жар на задней поверхности шеи. Ей показалось, что в тех файлах был скрыт какой-то важный секрет. Иначе не было никаких причин проявлять к ним такое любопытство. Теперь уже Джене стало очень любопытно, что ее медицинские записи делали в телефоне Сон Рахи.

В этот момент в ее голове молнией пронеслась кое-какая мысль. Она бросилась к столику в гостиной, где стоял видеозвонок. Включив его, девушка просмотрела журнал вызовов. Как и ожидалось, недавно мама дважды разговаривала с доктором Чон Ёнха. Джена нажала на кнопку воспроизведения. Во весь экран появилось лицо доктора Чон Ёнха, а с одной стороны внизу – миниатюра с лицом Суён. Они с серьезным видом говорили о генетическом анализе, но Джена не понимала ни слова. Потому что большая часть разговора была посвящена теоретическим исследованиям доктора Чон Ёнха в этой области.

Джена покрутила кнопку воспроизведения, чтобы увидеть более старые разговоры. Через некоторое время на экране возникла беседа матери и руководителя Со. Ёнджо неожиданно сильно злилась, и взгляд ее был непривычно холодным. Холодным и тревожным не на шутку. А лицо матери внизу экрана казалось воплощением ужаса. Похоже, что-то случилось, поэтому Суён испуганно спросила Ёнджо:

– Хочешь сказать, на телефоне той женщины правда сохранены записи о генетическом анализе Джены? И она тебе ими угрожала?

Руководитель Со ответила:

– Да. Сегодня ко мне приходил детектив Ким Хёнмин и снова поднял эту тему. Для начала я отослала его восвояси, сказав, что ничего не знаю. Но теперь не понимаю, как лучше поступить. Конечно, медицинские записи нельзя открывать без согласия пациента, поэтому я твердо сказала об этом твоей дочери, но все равно боюсь до смерти.

Джена стояла в гостиной, словно приклеенная, и слушала разговор. Сердце ее громко стучало в ушах. Затем она посмотрела на часы на груди робота Дже-Дже. Семь сорок. Если она не поспешит, то может опоздать на репетицию. Но не могла пошевелить даже пальцем. Она не до конца понимала, что произошло, но было ясно, что случилось нечто невообразимое. Мобильный телефон Сон Рахи, руководитель Со, Суён и данные о генетическом анализе самой Джены были каким-то образом связаны между собой.

– Что, черт возьми, они со мной сделали?! – крикнула Джена.

Ее плечи дрожали от страха. Она поверить не могла, что Сон Рахи угрожала руководителю Со записями о ее медицинских обследованиях. Это означало, что там точно что-то было не так. Со Ёнджо и мать Джены уже давно знали об этом и потому дрожали от ужаса. Это явно была какая-то проблема на уровень выше, чем простое наночипирование. Что-то не так было с генами Джены. Но что папа? Он тоже об этом знал? Возможно, и ему все известно. Если бы у Джены оказались проблемы с генами, отец бы тоже наверняка об этом знал. Но как тогда он мог смотреть на дочь глазами, полными любви? Отец всегда говорил Джене, что будет во всем ее поддерживать.

– Папа! Что, черт возьми, ты поддерживаешь? Ты хоть раз спрашивал меня, о чем я мечтаю? – снова крикнула Джена.

Ее сердце забилось еще быстрее, чем прежде. Она побежала в свою комнату, открыла сумку и достала визитку. Там были написаны имя и номер телефона детектива Кима. Девушке пришла мысль, что тот может все ей рассказать. Он точно все объяснит, если она даст согласие на просмотр своих медицинских записей. Из гостиной снова послышалось бормотание Дже-Дже. Робот продолжал говорить о генных модификациях, только еще медленнее, чем прежде. Слова, которые одно за другим выплевывал робот, Джене показались обращенной к ней насмешкой.

Кончики пальцев, держащих визитку, задрожали. Через некоторое время девушка сделала вдох, а затем длинный выдох. Она решила, что для начала выслушает все от матери, когда та вернется. Джена искренне хотела знать, что вообще сейчас происходит. И кто она на самом деле…