Когда Бэй Яо вернулась в школу, в кампусе как раз передавали по радио запись с извинениями перед Пэй Чуанем.

Чэнь Фэй-Фэй была ошарашена услышанным:

– Не может быть, он действительно сам, без чьей-либо помощи справился с тестом?!

Не только она была удивлена, но и У Мо. Хулиган из старшей школы № 3 смог получить высший балл в городе!

Старшая школа № 6 принесла искренние извинения и сообщила, что рейтинговый список в скором времени восстановят. Для Чэнь Фэй-Фэй и других студентов особо не имело значения, кто был номером один. Она, как и все, ждала предстоящих каникул.

– Яо-Яо, завтра ты… Мама ведь приедет за тобой?

– Не приедет, иначе она не успеет забрать брата из детского сада. Я перевезла часть своих вещей в прошлом месяце, осталось совсем немного, так что я справлюсь сама.

Чэнь Фэй-Фэй с любопытством спросила:

– Как в вашей семье относятся к девчонкам? Представляете, каждый раз, когда я приезжаю домой на лунный Новый год, бабушка никогда не дарит мне красный конверт! А вот моему двоюродному брату впихивает целых два! Вы не представляете, как это раздражает!

Бэй Яо с улыбкой вспомнила Бэй Цзюня в своей детской куртке. Она покачала головой:

– В моей семье такого нет!

Хотя бабушка и предпочитала мальчиков девочкам, она все равно любила свою Бэй Яо.

До лунного Нового года оставалось совсем немного времени. В этом году было холодно как никогда.

Чжао Чжилань потерла руки и вздохнула:

– Эх, скоро здесь никого не останется! Сначала семья Чжао Сю переехала, потом офицер Пэй с женой и ее дочерью, семья Чэнь Ху, кажется, собирается купить дом в центре…

Бэй Лицай, стуча зубами, произнес:

– Нужно завесить чем-нибудь двери.

Чжао Чжилань вздохнула. В этом году, после инцидента с Чжао Сином, их семья не сможет поехать к бабушке. Совсем недавно непутевый брат Чжао Чжилань прошел курс реабилитации, после чего развелся с женой. У пары осталась дочь, которая изъявила желание жить с матерью. Чжао Син, можно сказать, совсем ничего не добился в свои почти сорок лет.

Когда лепили пельмени, Бэй Яо как раз была рядом, и Чжао Чжилань обратилась к дочери:

– Чжао Сю говорила, что в новогоднюю ночь она собирается отправить Минь-Минь на свидание вслепую[50].

Бэй Яо удивилась, отщипнула край теста:

– Свидание вслепую? Минь-Минь всего семнадцать лет!

Чжао Чжилань закивала:

– Да, что вообще творится у нее в голове… Но неудивительно, что ей пришла в голову такая идея: в моей деревне жил студент медицинского колледжа. Он был очень талантливым, стал врачом и уехал за границу! В этом году он вернулся вместе с сыном, которому девятнадцать лет. У того студента были хорошие отношения с Чжао Сю в те времена, поэтому ей и пришла в голову идея свести его сына с Минь-Минь… – Подумав о том, что еще не время обсуждать с Бэй Яо темы любви и замужества, Чжао Чжилань замолчала.

Бэй Яо встала на защиту подруги:

– Минь-Минь сейчас не такая безвольная, как в детстве! Она не станет слушать свою мать! Зачем ей выходить замуж? У нее отличные оценки, в рейтинге она опережает меня на несколько позиций!

Чжао Чжилань ласково потрепала дочь по голове:

– Ха-ха! Минь-Минь опередила тебя, а ты так спокойно к этому относишься!

Девушка лишь улыбнулась в ответ: о какой конкуренции могла идти речь?

Пока мать и дочь болтали, малыш Бэй Цзюнь стащил пачку муки, которую использовал во время сражения своих солдатиков.

Бэй Лицай повесил на двери квартиры парные надписи[51] и несколько красных фонарей. Семья Бэй подготовилась к приходу гостей.

Первыми поздравить их с лунным Новым годом прибыла семья Чэнь Ху.

Чэнь Ху кашлянул:

– Тетя Чжао, Бэй Яо, я сменил имя на прошлой неделе.

– Этому сопляку не нравится его имя, говорит, что оно некрасивое! – объяснил его отец.

– Папа, мы живем в современном мире! Сейчас это уже не модно!

Все засмеялись, и Бэй Яо спросила:

– Как тебя теперь зовут?

– Чэнь Инци[52], – ответил он, немного смутившись. – Как тебе? Неплохо, правда?

Бэй Яо всерьез задумалась:

– Звучит просто отлично!

Чэнь Ху, нет, Чэнь Инци просиял от счастья. Ему как никогда нужна была дружеская поддержка.

Отец шлепнул его по затылку:

– Меняешь имя! А с себя начать не пробовал? Занялся бы спортом! – Он ущипнул сына за бок.

Чэнь Инци залепетал, как маленький ребенок:

– Ты сам говорил, что у нас кость широкая! – И получил еще одну оплеуху.

Когда отец вышел из дома, Чэнь Инци немного замешкался:

– Бэй Яо, подойди сюда! – Парень огляделся, а затем спросил шепотом: – А Фан Миньцзюнь приедет на Новый год?

– Не знаю, – честно ответила девушка.

Чэнь Инци мгновенно погрустнел. Бэй Яо принялась утешать его:

– Если ты скучаешь по Минь-Минь, можешь навестить ее! Возьми такси, и будешь у нее через тридцать минут!

Лицо юноши залилось краской:

– Кто по ней скучает? Не говори ерунды!

– О…

– Я просто спросил! Все, давай, пока! – Пухлый парнишка выскочил за дверь.

Бэй Яо впервые ощутила страшное любопытство. Чэнь Инци явно скучал по Фан Миньцзюнь, но почему тогда он делал вид, что ему все равно? Девушка подумала о своем «брате» Пэй Чуане.

Проводив гостей, Бэй Яо спросила Чжао Чжилань:

– Мама, дядя Пэй приедет к нам в этом году?

– Почему ты об этом спрашиваешь? Они только что переехали, должны наладить хорошие отношения с новыми соседями.

– Просто у нас, кажется, еще остались пельмени… – Щеки Бэй Яо слегка покраснели. – Мама, Пэй Чуань не уехал с дядей Пэем и остальными, он может встретить Новый год вместе с нами!

Чжао Чжилань категорически отказалась:

– Нет, как это понимать? У него есть отец и мать, пусть встречает с кем-нибудь из них! Какой смысл приводить его в наш дом?

Чжао Чжилань не была человеком, лишенным сочувствия. Но, взглянув на нежное лицо дочери, она вспомнила о прошлом разговоре с Пэй Чуанем. Чжао Чжилань не могла позволить, чтобы у того появились какие-либо мысли насчет ее дочери.

Бэй Яо была расстроена, но ничего не могла с этим поделать.

После празднования Нового года Чжао Чжилань и Бэй Лицай захотели спать. Семья поднялась из-за стола, а по телевизору все еще крутили гала-концерт, посвященный Празднику весны. Даже Бэй Цзюнь помнил строки забавных классических сценок с весеннего праздника этого года.

Бэй Яо собрала в холодильнике лишние пельмени, которые еще не были сварены, и упаковала в коробку.

– Я ухожу!

– Куда? – небрежно спросил Бэй Лицай.

Бэй Яо прошептала:

– Пойду проведаю Минь-Минь, заодно передам ей пельмени! – Слово «лгунья» внезапно всплыло в голове Бэй Яо, и на мгновение ее щеки покраснели.

– Давай, возвращайся пораньше!

Подумав о нескончаемом запасе энергии у молодежи, Бэй Лицай лег на кровать: «Нам с Чжао Чжилань придется восполнять ее во время сна».

Бэй Яо толкнула дверь подъезда. Холодный зимний ветер развеял ее сонливость. Девушка подошла ко входу в парк и присела на скамейку: когда она училась в младших классах, он еще только строился, и она миллион раз пожалела, что его не было раньше. Бэй Яо достала телефон и набрала знакомый номер. После долгих гудков раздался низкий голос юноши:

– Что случилось?

– Пэй Чуань, где ты? Я… мама просила прислать тебе подарок на Новый год!

Пэй Чуань нахмурился. Разве тетя Чжао не хотела, чтобы он держался подальше от Бэй Яо? Конечно, он не был таким наивным! Похоже, Бэй Яо решила поехать к нему втайне от родителей. Он опустил голову, держа в одной руке телефон, а другой застегивая ремень.

– Поблагодари тетю Чжао за меня, а ты… не приходи… – С большим трудом ему удалось произнести последние два слова. Он стиснул зубы. – Где ты?

– В парке за нашим жилым комплексом.

На другом конце долгое время стояла тишина, и наконец раздался голос:

– Я приеду за тобой.

Она станет его подарком на Праздник весны, и они разделят первый и последний совместный новогодний ужин.

Пэй Чуань не отмечал Новый год и не верил ни в какие обычаи. Он хотел сесть за руль, но потом подумал, что в ее глазах покажется жалким: «Она постоянно будет смотреть на мои ноги…» Пэй Чуань оставил ключи от машины дома и взял такси.

Когда он приехал, Бэй Яо действительно сидела на каменной скамейке в парке и дышала на свои покрасневшие пальцы рук. Пэй Чуань тут же пожалел о своем решении заставить ее ждать.

Бэй Яо, напротив, очень обрадовалась:

– Ты так быстро приехал, твой дом недалеко?

– Угу.

Его квартира находилась на двадцать пятом этаже, с которого открывался вид на весь город.

Маленькие покрасневшие от холода руки Бэй Яо крепко сжимали коробку. Пэй Чуань взял ее и отнес в такси.

Бэй Яо вспомнила о Чэнь Инци – Чэнь Ху и рассмеялась. Она с любопытством посмотрела на друга:

– Пэй Чуань.

– Хм.

– Мои руки такие холодные…

Сердце Пэй Чуаня бешено заколотилось, а пальцы напряглись. Он не боялся холода и не носил зимой пуховик, ему хватало простой демисезонной куртки. Температура его тела все равно была выше, чем у большинства людей.

Бэй Яо произнесла:

– Можно я погрею руки в кармане твоей куртки?

Он опустил взгляд и посмотрел в ее яркие миндалевидные глаза. Бэй Яо встретилась с ним взглядом, но потом немного застенчиво отвела глаза. Он ничего не сказал, вместе этого расстегнул молнию, снял куртку и накинул на Бэй Яо. Пэй Чуань остался стоять в футболке с коротким рукавом, которая была настолько тонкой, что можно было разглядеть его крепкую мускулистую фигуру.

Бэй Яо застегнула молнию куртки, которая сохранила температуру тела и аромат Пэй Чуаня. «Холодный человек с горячим сердцем…» На девушке было толстое хлопчатобумажное пальто, но его куртка все равно смогла на ней застегнуться.

Снег падал на широкие плечи Пэй Чуаня. Засунув руки в карманы, он спокойно посмотрел на Бэй Яо.