– Нет, нет и ещё раз нет!

– Пэри, гадюка тебя укуси!

– Раз так… Никуда я не пойду!

– У тебя есть обязанности, хочешь ты того или нет! – От громогласного крика Эноры Штрудельпуф даже стены замка затряслись.

Хлопнула дверь, и девочка с длинными белыми волосами сбежала вниз по лестнице мимо ряда портретов своих прославившихся родственников. Они с любопытством смотрели на неё, выглядывая из рам. На одной из ступенек дремал старый кот, и она, не заметив его, споткнулась и чуть не упала.

– Мафусейлем[1], вечно ты мешаешься под ногами! – буркнула Пэри.

Перепрыгнув его, она вскочила на перила.

– Пэри! – прокричала Энора. – Я всё-таки твоя мать. Будь добра дослушать, когда я с тобой разговариваю.

Но девочка, которая к этому моменту съехала на первый этаж и спрыгнула на пол, даже головы не подняла.

Сначала она хотела выйти через парадный вход, но потом передумала: огромная тяжёлая дверь так сильно скрипит, её не открыть без шума, если не имеешь многовекового магического опыта. Юная колдунья развернулась и вышла через кухню, оставив дверь нараспашку. Солнечные лучи тут же упали на пол – а это злит Энору куда больше, чем всякие неприятные звуки.

– Она, что, издевается? – буркнула Пэри, прохаживаясь по саду, царству её бабушки Бабигейл.

Ах да, стоит сказать, в замке с ними живёт бабушка! А вот и она собственной персоной – Верховная чудовищная колдунья Ужассии и провозглашённая королева зелий. Как всегда, босиком, длинные ногти одиннадцати пальцев ног вонзились в землю. В чёрных волосах играет солнце. Бабигейл, склонившись над белладонной, собирала ягоды для секретного эликсира.

Пэри не стала останавливаться возле неё, сразу пошла по дорожке, ведущей на кладбище. Бабушка подняла голову и, нахмурившись, посмотрела на внучку. Та скрылась за кованым забором.

Пэри была в ярости. В такой ярости, что земля ходуном ходила.