Презрительно обращаться и называть «проклятое дитя» Хлою стали после целой череды несчастных событий.

Шестнадцать лет назад в приграничном городе Шадаф, расположенном на рубеже королевства Роуз, у маркграфа Клемана и его жены, маркграфини Изабеллы, родилась вторая дочь – Хлоя. На спине у малышки растеклось большое синее родимое пятно, увидев которое, акушерка и мать девочки сразу подумали:

«Без сомнений, этот ребенок проклят».

Такие пятна на спине у младенцев не редкость, но у Хлои оно было гораздо темнее, чем у других детей. Кроме того, Шадаф находился далеко от столицы, в глухой провинции, где до сих пор верили в проклятия, суеверия и различные мистические явления.

К тому же как раз в то же время город охватила эпидемия и начался голод. Все это и привело к тому, что новорожденную посчитали проклятой, приносящей несчастья.

«Этот ужасный ребенок мне отвратителен».

Именно с такими словами Изабелла отреклась от дочери, оставив ее на попечение служанок. К счастью, среди них была девушка из столицы, которая не верила ни в проклятия, ни в суеверия. Она заботилась о Хлое, не обращая внимания на странное пятно на спине.

Вскоре случилось еще одно несчастье: через полгода после рождения малышки скончался ее отец – маркграф Клеман. Нетрудно представить, как сильно это шокировало Изабеллу. К счастью, их старший сын уже достиг совершеннолетия, поэтому вопрос наследования решился быстро.

Однако беды на этом не закончились.

Эпидемия не утихла ни через год, ни через два: напротив – число жертв продолжало расти. Болезнь добралась и до семьи Арденн: от тяжелого недуга умерли второй сын маркграфини и ее младшая сестра. Изабелла тоже заразилась. Она была на пороге между жизнью и смертью, но все же ей удалось выжить.

Столкнувшись с несправедливостью, люди всегда ищут виновного. Вот и потерявшая близких Изабелла начала думать, что причиной обрушившейся на нее боли была Хлоя.

Хотя на самом деле болезнь принесли крысы из столицы, а смерть членов ее семьи была лишь роковой случайностью.

Но женщина думала иначе: «Это наверняка вина Хлои. Нет, это точно ее вина. Что за ужасный ребенок…»

Со временем она окончательно уверовала в то, что дочь – «проклятое дитя». Будучи эмоциональной, впечатлительной и слабой духом, она не смогла справиться с утратой мужа и сына и направила всю свою злобу на малышку. Открыто заявляя, что все беды из-за ее проклятия, она постепенно убедила в этом и окружающих.

Хлою заперли в поместье и строго-настрого запретили выходить наружу, считая, что ее нельзя выпускать к людям. За этим последовали издевательства.

И опять все началось с обезумевшей от горя матери, кричавшей «Это ты убила моего мужа!». Позже к ней присоединилась старшая дочь Лили и слуги. Все они обратились против Хлои.

Живущая в изолированной, суеверной сельской местности девочка, конечно, не могла понять, какую травму наносит ей семья. Поскольку и мать, и сестра, и слуги постоянно повторяли, что она проклята, Хлоя и сама начала в это верить.

Младшая Арденн от природы обладала сильным характером и врожденным оптимизмом. Единственным ее утешением стала ухаживающая за ней с младенчества служанка. Благодаря своему происхождению та никогда не поддавалась суеверной панике и всегда оставалась на стороне девочки. Она поддерживала ее, говорила, что все это ложь, и вселяла в нее надежду. Для Хлои она была спасительницей, единственной защитницей.

Тем временем Изабелла все чаще начинала думать: «Если девочка действительно проклята, не лучше ли избавиться от нее?»

Нет ничего проще, чем в разгар эпидемии тайно избавиться от малолетнего ребенка, который еще не различает право и лево: достаточно заявить, что она умерла от болезни.

И все-таки Хлое удалось выжить благодаря той же служанке. Раскусив план Изабеллы, она смогла придумать, как переубедить женщину.

– Смерть проклятого дитя приведет к еще большему несчастью.

А также:

– У Хлои есть врожденные способности, поэтому оставить ее в живых будет выгоднее.

Так девочка осталась жива. Но цена была высока – ее жизнь превратилась в рабство, она трудилась даже больше слуг.

И все же это было лучше, чем смерть.

Когда Хлое исполнилось десять, на нее свалилось очередное несчастье: ее служанка, единственный близкий человек, была вынуждена покинуть поместье и вернуться в столицу – в ее семье случилась беда.

Так она осталась одна.

Обычно родимые пятна исчезают к пяти-шести годам, но у Хлои все было иначе. Темно-синее, очень заметное пятно со временем лишь немного посветлело, но полностью не исчезло даже к десяти годам. Этот несмываемый след стал последним «доказательством» ее проклятия.

Изо дня в день она подвергалась унижениям со стороны семьи, ей поручали всю работу по дому, вынуждая работать как лошадь.

Сейчас Хлое Арденн шестнадцать лет, но к ней до сих пор относятся как к пустому месту.

– …Отлично, осталась еще половина.

В одной из комнат в здании, расположенном неподалеку от особняка, Хлоя медленно вышивала узор на платье, выполняя просьбу своей сестры Лили.

Уже перевалило за три часа ночи. Из-за стирки одежды для всей семьи, подготовки к завтрашним домашним делам и выполнения других обязанностей время пролетело незаметно. Завтра (а точнее, уже сегодня) рано утром ей предстояло приготовить завтрак, поэтому нужно было поторопиться и закончить вышивку.

Почти вся работа в особняке семьи Арденн лежала на плечах шестнадцатилетней девушки. Она занималась не только уборкой, стиркой и готовкой, но и ухаживала за садом, вела финансовую отчетность – все сама. Несмотря на то что она была дочерью маркграфа – это делало подобное положение немыслимым, – ее заставляли заниматься этим с самого детства, ведь так приказала Изабелла: «Раз я позволила тебе жить, ты должна работать, не щадя себя».

К счастью или нет, Хлоя от природы была умной, ловкой и выносливой. Но все-таки главной ее движущей силой стала засевшая в голове мысль: «Я проклятое дитя, значит, должна изо всех сил стараться…»

В результате она выполняла объем работы, с которым едва справились бы пятеро слуг. Неудивительно, что со временем слуги разленились и начали исподтишка (чтобы хозяйка не заметила) сваливать всю работу на девушку.

Хлоя же прилежно справлялась со своими обязанностями, низко кланялась, когда семья возвращалась домой, и проводила бессонные ночи за бумажной работой. Она уже ничем не отличалась от прислуги. Особняк стал зависим от девушки настолько, что без нее управление им попросту остановилось бы. Вероятно, даже Изабелла понимала это – иначе не стала бы терпеть постоянное присутствие «проклятого дитя». Но это не означало, что она начала относиться к Хлое мягче. Для нее все, что делала дочь, было само собой разумеющимся.

Но какой бы выносливой и способной ни была младшая Арденн, даже у нее был предел. Она работала без отдыха, терпела оскорбления матери, унижения от сестры…

Она была полностью измотана и ощущала усталость, сонливость, боль в теле, но прежде всего ей было…

– Холодно.

Холод сковывал пальцы, замедляя движения и мешая работе. Здание, где она жила, когда-то было складом, а потом его отдали «проклятой» девушке.

Старая кровать, стул и стол со сломанной ножкой, трещины в стенах и окнах, через которые гулял ветер, создавая сквозняк, – все это напоминало скорее лачугу, чем нормальный дом. Никто не собирался утеплять ее жилище, и каждую зиму с наступлением холодов она замерзала. Печка в комнате была, но дров давали мало, словно с расчетом на то, чтобы она просто не замерзла насмерть. Поэтому Хлоя их берегла, расходуя крайне осторожно.

Она знала, что как только сознание начнет затуманиваться, начнется настоящая борьба за жизнь. Но пока было рано зажигать огонь. Накинув на плечи плед – что было лучше, чем ничего, – Хлоя попыталась сосредоточиться.

Вдруг у нее изо рта вырвался слабый вздох – то ли от сонливости, то ли от холода, который начал заволакивать ее сознание. Понимая всю опасность своего положения, девушка уколола палец иголкой, чтобы прийти в себя.

Ей нужно было сосредоточиться и закончить цветочную вышивку вовремя, иначе Лили снова разозлится. Собрав остатки сил, она вновь склонилась над тканью.

– Готово… – Когда вышивка наконец была закончена, за окном уже начинало светать.

Хлоя несколько раз осмотрела работу – получилось довольно неплохо. Она облегченно выдохнула. Ее руки были в ужасном состоянии: она не раз колола пальцы иглой, чтобы побороть сонливость, но по сравнению с тем, как могла бы наказать ее сестра, это были мелочи.

– Сколько еще это будет продолжаться? – Эти слова сорвались с ее губ неожиданно. Иногда такие мысли прорывались сквозь привычную повседневную апатию, вызванную однообразными, серыми днями в глухой провинции.

Можно было бы все это вынести, если бы ее хотя бы не трогали. Но когда каждый день сопровождается болью, унижением от семьи и прислуги, то неудивительно, что глубоко в душе начинаешь задаваться вопросом:

«Неужели так все и должно быть?»

Возможно, таких мыслей у нее бы никогда не возникло, если бы она не знала о существовании другого мира. Но она знала благодаря той самой служанке из столицы по имени Ширли. Она часто рассказывала ей о жизни за пределами Шадафа:

– Послушайте, госпожа. Мир гораздо шире, чем вы можете представить. В столице столько зданий, что ни гор, ни рек за ними не видно. Людей – неисчислимое множество, не сравнить с этим городом. Там столько вкусных, красивых и удивительных вещей. Например…

Для Хлои, не знавшей ничего, кроме Шадафа, рассказы Ширли были чарующими и увлекательными. И вскоре у нее появилась мечта.

– Хотела бы я однажды… побывать в столице…

Хоть мечта и казалась несбыточной, она не могла перестать думать о королевской столице. Вообще, она могла бы сбежать, если бы только решилась. Несмотря на то что ей запрещено было покидать территорию поместья, у них не было никакой охраны, а дорогу она уже знала от Ширли. В теории она могла бы добраться.

Но ее сдерживал страх: столица была слишком далеко. Хоть с детства она и ходила много по огромному поместью и была уверена в своей выносливости, казалось, что добраться туда пешком невозможно. К тому же в одиночку. Да еще и это чувство вины, внушаемое постоянным повторением слов «проклятое дитя», приковывало ее к этой глуши. Хлоя смирилась.

Желание попасть в большой город, в столицу королевства, и вступить в неизведанный мир оставалось лишь несбыточной мечтой, заставляя девушку только вздыхать.

Задумавшись, она незаметно для себя уснула прямо на месте.

– Нет! Так нельзя! – вскрикнула она и резко проснулась. – Который час?!

Солнце уже встало. Она проспала! А это значит, что не успела приготовить завтрак. Это очень плохо, значит, на нее опять рассердятся. Быстро собравшись, девушка побежала в особняк. Она добралась туда через несколько минут и сразу же направилась в кухню, где…

– Ма… тушка?

Уже стояла Изабелла. Одного ее присутствия было достаточно, чтобы Хлоя задрожала.

– Я ведь говорила, чтобы ни капли твоей грязной крови не осталось, да? – Настолько холодным тоном мать еще с ней не разговаривала.

Девушка мгновенно поняла, что все серьезно, и тут же опустилась на колени, упершись руками в пол.

– Прошу прощения!.. Я проверила несколько раз и думала, что все тщательно вытерла, но, похоже, следы остались…

Бам!

– Ай! – Хлоя упала от сильного удара. Голова закружилась, а щека вспыхнула жгучей болью. Едва подняв голову, она испуганно посмотрела на Изабеллу.

– Почему ты всегда такая? – Резко спросила женщина, глядя сверху вниз.

В ее глазах читалось лишь одно… желание убить.

И вот – в дрожащей правой руке Изабеллы сверкнул серебряный нож.

Все произошло так внезапно, что Хлоя не успела среагировать. Ситуация, в которой родная мать поднимает нож на собственного ребенка, казалась нереальной. Но пульсирующая боль от только что нанесенного удара доказывала, что все происходящее – правда.

От шока девушка растерялась.

– М-матушка… что вы… – но ее слова заглушил крик матери:

– Почему, почему, почему?! Почему такая никчемная, как ты, продолжает жить, в то время как мой муж… и мой ребенок… мертвы?!

Девушка ничего не могла ответить и только в страхе сжалась: она впервые видела мать в таком состоянии.

С каждым днем, с каждым воспоминанием о погибших муже и сыне боль Изабеллы лишь росла. Она срывалась на Хлою, выплескивая на нее свои эмоции, а девушка послушно терпела, лишь извиняясь снова и снова. В результате отношение женщины к дочери становилось только хуже…

И в конце концов дошло до того, что она схватилась за нож.

Неясно только одно: в глубине души хотела ли она и впрямь убить дочь? Но для растерянной Хлои было ясно: родная мать, свирепо смотревшая на нее налитыми кровью глазами, жаждет ее смерти.

– Ты проклятое дитя! От тебя одни лишь беды! Ты не имеешь права жить! – закричала Изабелла и подняла нож.

– Я не хочу умирать! – Хлоя отскочила в сторону: перед лицом смерти сработал звериный инстинкт выживания. Нож вонзился в пол – туда, где еще секунду назад сидела девушка. Звук удара прозвучал как взмах косы смерти. Неудачная попытка разозлила Изабеллу. Она медленно повернула голову в сторону дочери и посмотрела на нее полными ненависти глазами.

«Я должна бежать!..»

Сердце девушки бешено стучало, по спине стекал холодный пот. Едва заставив себя встать на непослушные ноги, она выбежала из комнаты.

– Стоять! – послышался гневный крик, но Хлоя его проигнорировала.

– Ах ты!..

Она бросилась бежать, пока Изабелла пыталась вытащить нож, который вонзился в пол намного глубже, чем та ожидала.

С огромным трудом девушке удалось вернуться в свою комнату. Поскольку было раннее утро, по пути ей никто не попался. Как только она вошла внутрь, то быстро передвинула к двери стол и стул, чтобы никто не смог войти.

Хотя она бежала изо всех сил, знакомая дорога показалась длиннее обычного. Девушка быстро выдохлась и вся вымокла от пота.

– Я жива? – Она посмотрела на свои бледные и тощие руки и заметила, как они дрожат. Только теперь Хлоя осознала весь ужас произошедшего.

«В тот момент… Если бы я не среагировала вовремя, то нож наверняка бы в меня…»

– Я больше не могу так! – пробормотала она тихо, почти шепотом.

Но несмотря на негромкий голос, в ее словах чувствовалась сила: сдерживаемые до сих пор чувства, мысли, желания вырвались из глубины ее сердца наружу. В памяти вихрем пронеслись образы прошлого: боль, страдание, печаль, отчаяние, отчаяние, отчаяние, отчаяние, отчаяние, отчаяние, отчаяние.

Она терпела слишком многое. И наконец поняла – с нее достаточно.

– Я больше не хочу жить в таком доме!

Хлоя решилась на побег.

Недолго думая, она начала складывать все необходимое для выживания в такой глуши, окруженной лесами и горами, в большую сумку: сменную одежду, воду, непортящиеся продукты, плед, чтобы согреться, кремень, чтобы разжечь огонь, предметы первой необходимости и… сокровище, полученное от Ширли. Иными словами, поспешно собирала все, что приходило в голову.

Мать была не в себе, и мысль о том, что она уже наверняка достала нож и направляется к ней, не давала девушке покоя, не позволяла расслабиться ни на секунду.

«Разве никто из обитателей особняка не остановит Изабеллу, увидев ее налитые кровью глаза и нож в руке?..»

Но вскоре и эта слабая надежда рухнула.

Тук!

Сердце Хлои подпрыгнуло. Кто-то постучал в дверь…

Тук! Тук! Тук! Тук! Тук!

Девушка чуть не вскрикнула.

– Открой дверь! Сейчас же! Открывай! – гневный голос Изабеллы эхом отозвался в ушах. Удары становились все сильнее. Им в такт стол и стул, которыми Хлоя подперла дверь, начали медленно сдвигаться.

«Если она попадет внутрь, то убьет меня».

От одной этой мысли девушку охватил леденящий страх. Она была на грани паники, но в ней еще оставалась решимость. Без колебаний она начала запихивать в сумку оставшиеся вещи, самым последним забрав лежащее на стуле платье с только что законченной вышивкой. Своеобразный бунт против сестры, которая так часто ее мучила.

Внезапно, когда Хлоя встала, стук по двери и крики прекратились. В комнате воцарилась мертвая тишина.

«Она отступила?»

Но стоило ей подумать об этом, как раздался резкий звук, будто что-то разбилось. Хлоя резко обернулась. В отражении оконного стекла около двери она увидела Изабеллу. Та сжимала в руке камень размером с кулак и была готова метнуть его. Их взгляды встретились. Глаза матери горели яростью.

Девушка бросилась в конец комнаты, распахнула окно напротив входа и выпрыгнула. В ту же секунду по комнате разнесся звон разбитого стекла.

Выпрыгнув из окна комнаты, где прожила шестнадцать лет, она с грохотом упала на землю, но поднялась и побежала, не оглядываясь. Она мчалась так быстро, как только могла.

Чем дальше она убегала, тем тише становились крики Изабеллы.

Несмотря на усталость после почти бессонной ночи, в теле чувствовался неожиданный прилив энергии.

Она пересекла владения Арденн, раскинувшиеся среди обширных равнин, и перелезла через стену, державшую ее взаперти все это время. Ласковые солнечные лучи освещали мчавшуюся без остановки вперед девушку. Страх, сковавший ее до этого, рассеялся, и она впервые почувствовала вкус свободы.

– Получилось… я сделала это… сделала это!

Несмотря на прерывистое дыхание, в голосе Хлои звучала радость. Она выбралась из того дома – скорее, из ада, – разорвала так долго державшие ее цепи. Одно лишь осознание, что все это происходит наяву, приносило такую радость, которую невозможно передать словами.

Раньше пугавший внешний мир оказался ярким и прекрасным. Даже пот, обычно липкий и неприятный, теперь, казалось, не вызывал отвращения.

Она не знала, что будет дальше. Впервые в жизни перед ней открылись бесконечные возможности.

Вскоре она определила первый шаг: пробежав еще немного и убедившись, что ее никто не преследует, она открыла сумку и достала сокровище, полученное от Ширли, – нарисованную от руки карту. Проверив по ней предстоящий путь, она вновь устремилась вперед.

Она точно знала, куда направляется – в столицу королевства Роуз, Либерту.

Сколько уже времени прошло с тех пор?

С тех пор как Хлоя сбежала из родного дома в Арденн, прошло, наверное, дней десять. Хотя нет, скорее, около двух недель. За это время произошло многое, но важно лишь то, что она смогла добраться до столицы.

– Кажется… я на пределе…

Где-то на шумной улице в Либерте – столице королевства Роуз, расположенной вдали от затерянной провинциальной деревушки вроде Арденн – девушка прислонилась к стене здания и осела прямо на землю. Она смотрела на город с кирпичными зданиями и нескончаемым потоком повозок и прохожих на оживленной улице – вид, которым никогда бы не смогла насладиться в родных краях.

Хлоя добралась до Либерты совсем недавно, преодолев долгий и тяжелый путь. Несмотря на то что город мечты встретил ее серыми тучами и дождем, при виде его она ощутила такие эмоции, которые не могла бы выразить словами. Волоча измотанные ноги, она все-таки добралась.

Вот только ее силы окончательно иссякли. С небольшим запасом еды и одежды она прошла холмы, горы и бескрайние поля, продолжая идти и бежать, пока наконец не достигла столицы. Немного побродив по улицам, она впервые за долгое время смогла перевести дух.

«Что же мне теперь делать?»

На этой мысли оборвалась нить, удерживающая ее сознание. Оно помутнело, и девушка, не в силах больше держаться, опустилась на край дороги, и, как назло, в это же время начался дождь.

Пусть она и ушла далеко на юг от владений Арденн, но ледяной дождь везде одинаков: капли безжалостно крали последние остатки тепла из тела. Хлою бросало то в жар, то в холод, и уже какое-то время она ощущала странное учащенное сердцебиение. После длительного изнурения ее организм больше не справлялся.

«Это… может закончиться плохо…»

В последний раз она чувствовала подобную угрозу в детстве, когда Лили из вредности оставила ее одну в горах, и девочка заблудилась. Тогда она каким-то чудом отыскала звериную тропу и спаслась. Но сейчас все было иначе.

Хоть и в столице жила Ширли, на которую можно было бы рассчитывать, Хлоя даже не знала, где та сейчас находилась. Девушка впервые попала в такой огромный город, без знакомых и без денег. Все это время она просто мчалась вперед, не задумываясь ни о чем. А теперь, трезво оценивая ситуацию, поняла, что оказалась в беде.

Прохожие, казалось, были полностью погружены в себя. Никто не остановился – то ли из равнодушия, то ли потому, что вид девушки в лохмотьях, сидящей под дождем, казался им подозрительным.

Она уже почти смирилась с мыслью, что ей пришел конец, как внезапно к ней подошли трое незнакомцев.

– Эй ты, дождь пережидаешь? – с неприятной насмешкой спросил один.

Хлоя подняла голову, а перед ней… были трое мужчин с самодовольными ухмылками. Один – громила с выбритой головой. За ним – блондин с длинными растрепанными волосами и видом гуляки. И третий – низкий, с круглым лицом и стрижкой под «горшок».

В памяти всплыли слова Ширли:

– Послушайте, госпожа. Столица – место интересное, но и опасное.

– Опасное?

– Да. Например… есть бандиты, которые нападают на милых девушек вроде вас.

– А кто такие бан-диты?..

– Пожалуй, это пока слишком сложно для вас…

Теперь смысл этих слов стал ей ясен, но это было не то, что ей хотелось бы узнать на собственном примере.

– Из дома сбежала, что ли? Тогда нам повезло!

– Ух, похоже, сегодня вечером будет весело!

На мужчинах была поношенная одежда и истрепанная обувь. С отвратительной ухмылкой на лице они разглядывали тело Хлои, пожирая ее глазами. Судя по их словам… Ширли была права.

– А ну-ка встань.

– Ай… – захныкала она, когда лысый мужчина – похоже, их лидер – резко схватил ее за руку.

Мужчина оказался сильнее, чем она ожидала, и без труда поднял ее на ноги.

– Угх…

– О, если приглядеться, оказывается, у тебя довольно милая мордашка!

Мерзко улыбающийся тип приблизился к ней. Желтые кривые зубы, тяжелое, вонючее дыхание, сверкающие похотью глаза – лишь от одного его вида девушке стало противно, но от изнеможения у нее не было сил сопротивляться.

Хлоя могла хотя бы крикнуть, попросить помощи у прохожих, но не сделала этого. Она слишком долго пробыла в родительском доме, подчиняясь чужим приказам, поэтому ей было трудно принимать решения самостоятельно.

Побег был исключением, но тогда ее жизнь действительно была под угрозой. Но на самом деле девушке не хватало смелости: она настолько привыкла выполнять все, что ей говорят, что даже попытка попросить о помощи стоила бы ей огромных усилий.

– Пошли… эй, двигайся давай! – Девушка не могла пошевелиться от усталости, но мужчина решил, что она сопротивляется. – Тц… Эй, вы тоже, помогите!

– Есть.

– Оставь это нам.

Трое мужчин схватили ее и силой потащили. Сопротивляться не было никаких сил.

«Может, оставить все как есть?..» – подумала она, хотя понимала, что это ни к чему хорошему не приведет.

Но… может, так даже проще: наверняка, если стерпеть, все рано или поздно закончится. Будет неприятно, но по крайней мере оставят в живых.

«Моя жизнь ведь все равно закончилась еще тогда…»

Пусть даже на мгновение, но она смогла почувствовать себя свободной. И уже одно это было для нее огромным достижением.

«Я так… устала…»

Хлоя закрыла глаза, почти позволив себе отдаться ситуации.

«Нет… не хочу…» – внезапно эхом отозвались внутри нее настоящие чувства.

«Нет, не хочу, не хочу… не хочу, не хочу, не хочу!.. После всего, что я пережила… позволить им делать со мной что вздумается?.. Уж лучше умру, чем стерплю это!»

Из последних сил она попыталась крикнуть:

– Кто-нибудь!..

Бандиты резко остановились.

– О, глядите-ка, заговорила? – Один из них с ехидной ухмылкой наклонился ближе, притворно подставляя ухо.

– Оставьте ее, – послышался тут низкий и уверенный голос, не принадлежавший никому из троих.

Девушка подняла голову, пытаясь разглядеть, кто вмешался.

– Ты еще кто?!

Мужчины уставились на незнакомца – высокого, привлекательного юношу с серьезным выражением лица. Хлоя никогда не видела никого подобного.

«Какой симпатичный» – промелькнула единственная мысль.

Он выглядел на несколько лет старше – возможно, на четыре года или пять. В его облике сочетались спокойствие, собранность и некое благородство. Черты лица были выразительными: прямая переносица, уверенно сжатые губы, с налетом легкой юношеской наивности. Он был выше девушки примерно на две головы, крепкий, подтянутый, с короткими черными волосами. Одет незнакомец был просто – в обычную рубашку; а в руке держал небольшой сверток, словно возвращался из лавки.

Юноша медленно перевел взгляд на громил, потом – на Хлою. В его глазах изумрудного цвета читалась решимость, смешанная с чем-то острым, опасным, но надежным. От него исходила какая-то особенная аура.

– А?! Ты кто еще такой?! – закричал лысый.

Парень даже не вздрогнул. Было очевидно, что вступать в уличную разборку ему не впервой.

– Мне кажется, вы трое пытаетесь силой увести девушку… Если так, я не могу закрыть на это глаза и остаться в стороне.

Мужчины не выдержали и разразились смехом. От их хохота непроизвольно затряслась Хлоя: у нее тут же закружилась голова, ее затошнило. Когда смех стих, лысый заговорил:

– Эй, пацан, возомнил себя героем? Благородство – это круто, но знай свое место.

– Ничтожество, пытающееся силой утащить беззащитную девушку, не вправе мне указывать.

На голове лидера от ярости вздулись вены.

– Тебе что, жить надоело?

Двое позади, переглянувшись, с наигранной драматичностью пожали плечами: «Кранты парню».

– Мало того что похитили девушку, так еще и мне угрожаете? Глупо.

– А?! Что за чушь! Да она и не сопротивляется! Видно же – не против!

Парень проигнорировал крики и обратился к Хлое:

– Тогда скажи сама. Что думаешь?

– А?..

– Ты не против?

– Помо… – опустив голову, дрожащими губами произнесла она.

– Не слышу, скажи громче.

– Пожалуйста… спасите меня…

– Понял, – коротко ответил юноша и медленно направился к мужчинам.

– Ах ты, засранец! – взбесился лидер, почувствовав, что его недооценивают.

– Нас трое! Вломим ему!

– Да!

– Точно!

Они бросились на незнакомца и уронили девушку. Та упала на колени – ноги не слушались. Она могла лишь беспомощно наблюдать за происходящим.

Дальше все разворачивалось стремительно.

Сначала юноша, слегка сдвинув голову вбок, уклонился от удара лысого. Тот промахнулся и, потеряв равновесие, получил удар.

– Угх!.. – Мужчина рухнул от одного удара. Двое других с громкими криками бросились на молодого человека. Тот без особых усилий увернулся от удара блондина, развернулся и ударил его ногой в спину.

– Агх! – Бандит рухнул на землю и уже не смог подняться.

– Ах ты!.. – Очевидно испугавшись того, как в одно мгновение расправились с его товарищами, третий мужчина – с прической под «горшок» – выхватил оружие. Но в тот же миг…

Что-то со свистом пронеслось мимо и ударило его по лицу. Это был лук, угодивший бандиту прямо в лоб. Мужчина с глухим стоном повалился на спину.

– Да вы шутите?.. – вырвалось у Хлои.

Она поразилась спокойствию юноши: тот стоял так, будто метнул не овощ, а простой мяч. Прежде чем лук успел упасть на землю, он ловко подхватил его и спокойно убрал обратно в сверток с покупками.

– Ай, больно… – начали подниматься первые двое, но молодой человек встал перед ними, преграждая путь.

– Этого вам было мало?

Но боевой настрой покинул их, и драться больше не хотелось.

– Э-эй, этот парень чертовски опасен!

– Знаю!.. Валим отсюда!

Мужчины подхватили своего «павшего» товарища и убежали, поджав хвосты.

– Похоже, схватить их будет непросто… – пробормотал юноша, провожая их взглядом и тяжело вздыхая.

– Н-невероятно… – прошептала смотрящая на него во все глаза Хлоя.

Он был поразительно силен. В каждом движении ощущалась выучка: четкие атаки, точные удары, умение обращаться с подручными предметами как с оружием – он явно не был новичком. Настоящий боец.

Девушка сглотнула.

«Похоже… я столкнулась с кем-то по-настоящему опасным…» – Она неосознанно затаила дыхание.

Дождь начал стихать.

Сквозь рассеивающиеся облака пробились солнечные лучи и озарили фигуру юноши. В этом свете он казался особенно мужественным… и красивым. На одно мгновение глаза девушки, да и сердце, были полностью покорены его загадочным образом.

– Ты в порядке? – спросил он, подходя ближе и опускаясь на одно колено.

Теперь, когда они были на одном уровне, их взгляды встретились.

– Д-да… эм… я…

Она хотела поблагодарить его за помощь, но слова будто застряли в горле. Она лишь молча открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни звука.

– Ты покраснела. Что-то не так? Может, температура?

– А?! – вырвалось у нее, когда он вдруг мягко приложил ладонь ко лбу.

– Хм… – он нахмурился. – Да у тебя жар и довольно сильный. Ты точно в порядке?

– Эм… ну… я… – начала она, сбитая с толку.

«Почему?.. Почему не могу даже смотреть ему в глаза?»

Она не могла вымолвить ни слова.

Сердце бешено стучало, будто было готово вырваться из груди. Лицо пылало, и становилось все горячее и горячее.

«Ах… это… нехорошо…»

– Э-эй! – впервые в его голосе послышалась тревога.

Но девушка уже не слышала его. Силы окончательно покинули ее, тело обмякло, и она упала, словно кукла-марионетка, у которой перерезали все ниточки. Веки опустились, словно занавес на сцене.

Прямо перед тем как потерять сознание, Хлоя ощутила чьи-то теплые, надежные объятия.

Придя в себя, девушка обнаружила, что лежит на кровати в какой-то комнате.

«Незнакомый потолок… и запах…»

Сознание было затуманено, и она не понимала, где находится и что происходит. Едва-едва справляясь с ощущением тяжести в груди – на ней будто лежал железный котел – она попыталась приподняться.

– Очнулась?

– А-а! – вскрикнула она от удивления.

Рядом с кроватью, на стуле, сидел ее спаситель.

В ответ девушка что-то забормотала, путаясь в собственных словах.

– Расслабься, – спокойно сказал молодой человек.

– Да… – Она глубоко вдохнула и выдохнула, выпустив напряжение.

Наконец в голове прояснилось, и обрывки воспоминаний начали складываться в целую картину.

– Спасибо большое, что спасли меня… – склонив голову, сказала она.

– Не за что, – коротко ответил он, будто считал свой поступок само собой разумеющимся.

В памяти снова всплыло, как он в одиночку расправился с тремя взрослыми мужчинами, и сердце забилось чаще.

Юноша был невероятно красив. Хлоя не могла долго смотреть на него – щеки начинали предательски пылать.

«Нет, нет, хватит. Сейчас не время пялиться на него влюбленными глазами!»

Она попыталась сосредоточиться: первым делом надо было понять, где вообще находится.

– Эм… – пробормотала она, пытаясь начать разговор.

– Ллойд Стюарт. Зови просто Ллойд.

– А! Да, Ллойд! Я – Хлоя… – Она чуть было не назвала фамилию, но вовремя остановилась.

Все же она беглянка – чем меньше о ней знает посторонний, тем лучше. Хотя, назвав свое настоящее имя, она, возможно, и так уже выдала больше, чем следовало.

– Хлоя, понял, – кивнул парень, принимая ответ без лишних вопросов. Наверное, он ничего не заподозрил, и это немного успокоило девушку.

– А что это за место?

– Мой дом, – тут же ответил он. – По-хорошему, стоило дождаться стражей, чтобы они взяли тебя под свою защиту, как положено. Но ты выглядела очень плохо, а потом еще и сознание потеряла. Так что пришлось привести тебя сюда.

– Спасибо… вам… за все. – Хлоя вновь поклонилась, на этот раз еще ниже.

– Не стоит. Хорошо, что ты очнулась так быстро. Я уж начал переживать. Думал, что делать, если ты и через пару дней не придешь в себя.

– А сколько я была без сознания?

– Около пяти часов. Ну, как раз на одну книгу и чуть-чуть дольше, – сказал он, и Хлоя заметила лежащий у него на коленях томик.

– Вы все это время были здесь? – помявшись, спросила она.

– Да. А что? – ответил он с таким спокойствием, будто в этом не было ничего такого. – Я же не знал, когда твое состояние может резко ухудшиться. На всякий случай остался рядом. Ну я, конечно, ходил в уборную и ужин успел приготовить, так что не весь день провел на стуле.

– П-понятно… – Хлоя слегка растерялась: Ллойд показался ей… немного странным. Будто жил по каким-то своим, известным только ему правилам. Его невозмутимая, серьезная манера речи только усиливала это впечатление. И все же, несмотря на это, она подумала: «Какой же он добрый и заботливый, раз все это время оставался рядом».

– И как ты себя сейчас чувствуешь?

– Намного лучше, спасибо. Температура тоже спала.

Она понимала, что просто сильно вымоталась. Холодный дождь добил и без того ослабленный организм. Нужно было согреться и немного поспать – и все пришло в норму.

– Вот это скорость восстановления. А ведь у тебя же была такая высокая температура, – удивился Ллойд.

– Ну да, бывает, – неловко рассмеялась Хлоя.

Хотя на самом деле была и другая причина: вполне обычная температура постоянно подскакивала, но… Объяснять, почему именно, она бы не стала ни за что! Даже сейчас, стоило об этом подумать, как она снова залилась краской.

– Раз уж с тобой все в порядке… – вдруг Ллойд заговорил куда серьезнее, – тогда для начала расскажи, откуда ты…

В этот момент живот девушки громко заурчал. Повисла неловкая пауза.

«О нет! Как же стыдно…»

– Ты опять покраснела. Точно все в порядке?

– Да! Все хорошо!

А что она могла поделать? Еда, которую она успела прихватить из дома, давно закончилась. Уже три дня, как она толком ничего не ела. Только воду кое-как добывала из реки. Так что неудивительно, что в желудке совершенно пусто. Но сколько бы она себя ни оправдывала, стыда это не уменьшало. Сгорая от смущения, Хлоя спряталась под одеяло.

Ллойд взглянул на нее так, словно перед ним сидел редкий и пугливый зверек, и спокойно спросил:

– Я приготовил пот-о-фё[1]. Будешь?

– Пот-о-фё?.. – переспросила она, высунув из-под одеяла лицо до подбородка и удивленно склонив голову.

– Не знаешь, что такое пот-о-фё? Это мясо с овощами в бульоне. В такую холодную погоду – самое то, – пояснил юноша.

Желудок Хлои снова заурчал, громко напомнив о себе.

– Пойду разогрею, – спокойно предложил парень.

– Да… спасибо… – пробормотала она и тут же снова скрылась под одеялом с головой, не в силах вынести собственного смущения.

Хлоя и Ллойд сидели за столом в просторной гостиной. Как только девушка попробовала приготовленный им пот-о-фё, ее глаза широко распахнулись. Захваченная вкусом, она принялась торопливо заглатывать ложку за ложкой.

– Настолько хорошо? – спросил сидящий напротив юноша, наблюдая за ее почти звериным аппетитом. В ответ Хлоя не могла вымолвить ни слова: вкус буквально лишил ее дара речи.

Она в спешке проглотила еду и склонила голову:

– Извините… Просто… это моя первая нормальная еда за последние две недели.

На самом деле, бульон был пересолен, бекон – пресный и без приправ, а овощи – твердые и недоваренные. Вряд ли это можно было назвать хорошей едой. Конечно, по сравнению с тем, что ей доставалось дома, – лучше. Но не настолько, чтобы назвать это «вкусным» даже из вежливости.

Тем не менее после двух недель на консервированной еде, речной рыбе, диких орехах, листьях и корнях даже получить это простое горячее блюдо было приятно, ведь оно будто согревало изнутри.

А еще…

Она же всегда готовила сама. А тут – кто-то приготовил для нее. В этом и заключался тот самый «секретный ингредиент», делающий вкус особенным.

– Я искренне вам благодарна… – произнесла Хлоя от всего сердца.

Ллойд почесал затылок – похоже, смутился.

– Я просто закинул все в кастрюлю и сварил… в этом нет ничего такого.

Что ж, с этим сложно было поспорить.

– Не ожидал, что тебе так понравится, – сказал он и затих, задумавшись. – Вот, держи.

– А?

Он вдруг придвинул к ней свою тарелку с пот-о-фё.

– Н-но это же ваша порция…

– Все в порядке, я еще не притронулся к еде.

– Ах?.. Нет, я не это имела в виду… Просто боюсь, что вы останетесь без еды.

– О, это все? Тогда не беспокойся. Бывало, что по работе приходилось жить только на воде три дня и три ночи, но голодать две недели – это уж слишком. Да и к тому же, если захочу, я всегда могу приготовить еще, – сказал он уже с привычным для Хлои невозмутимым выражением лица.

По его тону было ясно, что свою порцию он обратно не возьмет. А предложение, честно говоря, было более чем заманчивым.

Заурчал живот, снова напоминая о себе.

«Эй, ну хватит уже!» – подумала девушка про себя.

– Тело не врет, – слабо улыбнулся Стюарт.

Хлоя от стыда захотела провалиться сквозь землю.

– Спасибо… большое…

Она осторожно взяла его тарелку. Пот-о-фё в ней уже слегка остыл, но казался ей необыкновенно теплым. Доев первую порцию, она аккуратно принялась за вторую.

– Вкусно…

Блюдо из второй тарелки показалось ей намного вкуснее, несмотря на то что ингредиенты и способ приготовления не изменились. Если бы младшая Арденн подала такое семье, ее бы точно отчитали. Но сейчас… она ела медленно, с наслаждением.

– Правда… очень вкусно…

И в этот момент в глазах Хлои появились слезы. Из глубины сердца вырвались так долго подавляемые эмоции. В голове прокрутились болезненные воспоминания о днях в родном доме и о тех двух неделях после побега, когда она не раз оказывалась на грани смерти. Все вокруг начало плыть.

– Э… эй… что случилось? В еде было что-то, что тебе не нравится? Нет, тогда ты бы сразу заметила. – Ллойд сильно забеспокоился.

– Нет… не в этом дело… Это так приятно. Правда, это просто… – говорила она сквозь слезы.

Бекон, морковь, сосиски, лук, суп – она ощущала вкус каждого продукта, и именно это заставляло ее чувствовать себя живой.

Девушка почувствовала облегчение и, что важнее всего, настоящее счастье.

Молодой человек удивленно наблюдал за тем, как она выплескивает эмоции наружу. Для него, человека, редко испытывающего сильное волнение, такая реакция была чем-то новым и неожиданным. Поэтому ему было сложно подбирать правильные слова, чтобы как-то утешить гостью. Вместо этого он лишь сказал:

– Не думай ни о чем. Просто ешь спокойно.

Хлоя кивнула, благодарно приняв его слова. Слишком долго она заботилась о других, и слишком давно никто не заботился о ней – именно это осознание заставило ее плакать.

Пот-о-фё, который и так был довольно соленым, теперь казался еще более забористым.

Сдерживая всхлипы, девушка продолжила есть, а Ллойд – молча ждать, пока она не закончит.

Доев, Хлоя села на диван, стоявший в той же комнате. Ллойд устроился напротив – теперь их разделял только низкий столик.

– Прошу прощения за такую реакцию… – сказала девушка, опустив глаза.

– Не бери в голову. По тому, как ты говоришь и выглядишь, видно, что у тебя были на то причины, – сказал Стюарт, скользнув взглядом по ее потрепанной одежде и ранам.

– И вправду… Было тяжело, наверное… – отстраненно отозвалась она, словно говоря не о себе.

За последние две недели жизнь младшей Арденн перевернулась с ног на голову, и теперь все, что раньше казалось реальностью, напоминало дурной сон.

– Ах, моя сумка! – вдруг вспомнила она. Это было ее единственное доказательство того, что все происходящее – не просто плод воображения.

– Она в той комнате, где ты лежала. Не волнуйся, я не смотрел, что внутри, – ответил юноша.

– Спасибо вам за все.

– Итак… – начал он, очевидно подводя разговор к главному. – Кто ты? Откуда пришла?

Услышав вполне ожидаемый вопрос, Хлоя замерла и не смогла подобрать нужных слов. Ее удивляло, что ей, совершенно незнакомой, до сих пор помогали. Любая девушка, насквозь промокшая, в лохмотьях и с ранами, могла бы показаться подозрительной. Но, похоже, даже если она и представляла опасность, Ллойд был уверен, что у него хватит сил справиться.

– Ну… я поссорилась с родителями и… сбежала из дома. – Это было правдой, но далеко не всей. Иначе бы он связался с матушкой и ее бы вернули обратно.

«Только не это… только не это…»

Она ни за что не хотела возвращаться домой. Снова всплыли воспоминания об адских днях, и она невольно сжала кулак.

– Понятно… сбежала, значит? – произнес Ллойд, погрузившись в раздумья. – Ты прошла немалый путь, чтобы оказаться здесь, да?

– А?..

– На твоей сумке грязь и листья. Обувь изношена. Поцарапалась, кажется, о ветки. Если ты правда не ела нормально почти две недели… Полагаю, ты пересекла не одну гору.

Хлоя изумленно уставилась на него. Она и представить не могла, что кто-то может быть настолько наблюдательным.

– Я прав?

– Да, все верно. Мой дом находится немного… далеко.

– «Немного», да?

Он задавал вопросы спокойно, без нажима, но Хлоя чувствовала себя перед Ллойдом словно на ладони. Казалось, он видит ее насквозь. От напряжения она покрылась холодным потом…

«Он спросил не так много, как я ожидала, и даже не попытался копнуть глубже. Ничего не узнал ни о ссоре с родителями, ни о том, откуда именно я пришла, хотя я и сказала, что издалека…» – Она не могла понять, почему Ллойд даже не пытался узнать подробности.

– Почему решила приехать в столицу?

– Просто… очень хотела, – ответила она, не задумываясь.

– А причина?

– Когда-то один человек мне сказал, что столица – замечательное место. Я подумала, что хотя бы раз в жизни, перед смертью, хочу увидеть ее.

Услышав это, Стюарт едва заметно усмехнулся:

– Не такое уж и хорошее, если честно. Здесь шумно и воздух грязный, да и бандитов вроде тех, что напали на тебя, немало.

– Даже если так… – посмотрев прямо на него, Хлоя продолжила: – Здесь есть такие добрые и замечательные люди, как вы. Уже только ради этого стоило сюда прийти.

Увидев ее едва заметную, мягкую улыбку, Ллойд, до этого сдерживавший свои чувства, вдруг смутился.

– Понятно, – пробормотал он и от неловкости снова почесал затылок.

«Я что-то не то сказала?..» – удивленно подумала девушка, склонив голову набок, но тут ей задали новый вопрос:

– И что ты… собираешься делать теперь?

– Если честно, пока ничего не придумала, – ответила та.

– У тебя есть какие-то сбережения?

– Нет…

В воздухе повисла гробовая тишина. Почувствовав это, Арденн поспешила разрядить обстановку:

– Н-ну, как-нибудь справлюсь! Тут ведь много людей. В крайнем случае – вернусь в горы, насобираю диких трав и…

– Похоже, твое положение хуже, чем я думал, – сказал Ллойд, скрестив руки, и, немного поразмыслив, добавил: – Ладно, на сегодня оставайся у меня.

– Н-но…

– Не волнуйся, – мягко перебил он. – Дом у меня очень просторный, есть комнаты, которыми я не пользуюсь. Клянусь рыцарской честью, не причиню тебе никакого вреда.

На самом деле, ее «но» означало не страх, а, скорее, нежелание доставить неудобства… Однако теперь ее зацепили последние слова о рыцарской чести.

– Простите. Если вы не против, я бы тоже хотела уточнить кое-что… – осторожно начала она.

– Что такое?

– А кто вы такой?

– А, так ты об этом, – ответил он с таким видом, будто вопрос был ерундовым. – Я рыцарь, служу в Первом рыцарском ордене. Родом не из знати.

Он оказался куда более влиятельным человеком, чем она предполагала. Узнав о его звании, Хлоя хоть и удивилась, но общая картина в голове внезапно обрела целостность: драка с теми тремя бандитами выдала в нем человека с отличной боевой подготовкой.

Рыцари обычно куда лучше вооружены и подготовлены, чем городская стража, которая занимается мелкими правонарушениями. Они отвечают не только за безопасность столицы, но и за оборону всей страны. Особенно Первый рыцарский орден – элитная организация, в которую входили всего сто лучших бойцов королевства. Эти воины охраняли замок, ежедневно тренировались, патрулировали город, а иногда отправлялись за его пределы, чтобы улаживать конфликты.

Но сегодня, по всей видимости, у Ллойда был выходной.

Дом, в котором он жил, находился в Северном округе, расположенном недалеко от королевского замка. Его двухэтажный особняк с аккуратным садом был выделен правящим родом за службу. В этом районе стояли похожие дома, принадлежавшие рыцарям и знати. Неудивительно, что здесь было спокойно и безопасно.

Хлоя уже заметила, что дом выглядит слишком ухоженным и просторным для одного человека. Но теперь, узнав, кем является Ллойд, она поняла, что это вполне логично.

Коротко рассказав о себе, юноша неожиданно предложил:

– Но для начала, может, примешь ванну? После такой долгой дороги это точно не помешает.

– Ванну?.. – переспросила девушка, слегка наклонив голову набок. Слово было ей не знакомо.

– Ты не знаешь? Это такая большая емкость с горячей водой. Погружаешься в нее, и всю усталость как рукой снимает.

– Н-неужели есть такие… развлечения?! – изумленно воскликнула она.

Ллойд тихо усмехнулся.

– Я… я что-то странное сказала?

– Нет-нет, прости. Просто не ожидал такой реакции и не удержался.

– Простите… Я, наверное, слишком эмоциональная.

– Не переживай. Это даже приятно, – сказал он с легкой улыбкой. Но девушка вновь не поняла его и только чуть опустила голову.

– В любом случае, – продолжил он, – купание в ванне – не какое-то особенное развлечение. Его стоит воспринимать не как праздник, а как обычное удобство. Конечно, не в каждом доме есть ванна, но в столице с этим проще: рядом и море, и большая река – воды хватает. Отсюда и привычки.

– И все же… большой город невероятен…

В приграничных поместьях, возможно, и встречались ванны, но родной дом Хлои находился в глухом, отдаленном месте среди гор. Там можно было очиститься, разве что обтираясь влажной тканью или обливаясь холодной водой.

Чаще всего девушка кралась к ручью, что протекал на территории имения, и тайком мылась там. Летом это было терпимо, даже приятно, но зимой становилось настоящим испытанием. Даже полотенца ей позволяли использовать далеко не всегда.

– Но если у тебя есть незажившие раны, то лучше, наверное, обтереться влажной тканью… – заметил Стюарт.

– Н-нет, все в порядке!

Она две недели не могла по-настоящему помыться, и ее это сильно тяготило. Конечно, перед самым прибытием в столицу она попыталась привести себя в порядок – потерлась влажной тканью, смоченной в реке, да и под дождь потом попала. Но ей хотелось по-настоящему очиститься от всей той грязи. И что самое главное…

– Мне ужасно интересно, что такое эта ванна! Я бы очень хотела попробовать! Пожалуйста, позвольте мне войти в нее! Для меня это будет огромной честью!

– Понял, понял, успокойся. Странно такое слышать.

– Ах… простите, – смутилась Хлоя и поспешно отстранилась, поняв, что снова слишком бурно отреагировала.

Ллойд, наблюдая за внезапной переменой, тихо усмехнулся.

– Что-то не так? – спросила она робко, заметив его реакцию.

– Нет, просто ты очень интересно на все реагируешь. – Услышав это, девушка покраснела.

– Пойду наполню ванну. Чувствуй себя как дома, – сказал он и направился к выходу из гостиной.

– Д-да… благодарю. – Стоило ему уйти, как в глубине души зародился вопрос, вызвавший чувство вины: «Неужели мне можно спокойно принимать его заботу?»

Ллойд провел ее в другую незнакомую комнату, которую назвал «раздевальней».

Хлоя замешкалась: в памяти всплыли следы побоев, шрамы, оставленные семьей. А также то самое родимое пятно на спине… Мысль о том, чтобы оказаться полностью обнаженной, вызвала у нее внутреннее сопротивление.

«Соберись, Хлоя… Это сейчас не так важно», – мысленно попыталась она подбодрить саму себя.

В конце концов, соблазн горячей ванны оказался сильнее. Сбросив потрепанную одежду, девушка закрыла глаза и осторожно неторопливо вошла в ванную комнату. Воздух был наполнен мягким древесным ароматом.

– Ого… – вырвалось у нее, когда она открыла глаза и огляделась.

Комната, освещенная свечами, казалась сказочной. У входа находилась зона для омовения: аккуратно расставленные деревянные ведра и крошечные бутылочки с незнакомыми ей жидкостями. Чуть дальше – большая прямоугольная емкость, доверху наполненная горячей водой. От нее поднимался пар, окутывая пространство уютным теплом. Все это приводило девушку в неописуемый восторг.

Вспомнив, как Ллойд объяснял ей, как правильно принимать ванну, она зачерпнула воду из ведра и начала смывать с себя грязь.

– Ай… – Горячая вода обожгла незажившие раны, заставив вздрогнуть от боли. Впрочем, ее вскоре вытеснило уютное, обволакивающее тепло.

Юноша также рассказывал о какой-то странной штуке – мыле. Хлоя неуверенно нанесла его сначала на волосы, затем на тело.

– Ай! Больно. Но запах приятный…

Мыло щипало раны, но сладкий аромат, напоминавший фрукты и цветы, вызывал у нее улыбку. Ей хотелось наслаждаться им вечно. Особенно ее очаровала легкая, воздушная пена.

Девушка впервые по-настоящему чувствовала себя чистой. Она не знала, как описать это ощущение, но оно было почти волшебным.

Тщательно вымывшись, она наконец подошла к ванне и осторожно, начиная с пальцев ног, медленно погрузилась в горячую воду.

– Ха… – С губ Хлои сорвался странный, незнакомый ей прежде вздох – тихий отклик на нахлынувшее блаженное удовольствие.

Тело полностью погрузилось в горячую воду, и казалось, что тепло проникало не только в кожу, но и в самое сердце.

«Неужели в этом мире действительно существует такое приятное развлечение?» – подумала она, чувствуя себя так, будто душа воспарила к небесам.

Над ней в потолке было окно, сквозь которое виднелось звездное небо. Этот безмятежный вид приносил покой в ее сердце. Покой, который оказался таким глубоким, что стоило лишь закрыть глаза – тут же начинал подкрадываться сон.

Но тут же всплыло в памяти предупреждение: «Если уснешь в ванне, простудишься. Так что не засыпай там».

Она поспешно ущипнула себя за щеку.

– Ай, больно!.. Значит, это не сон… – пробормотала Арденн, убедившись, что все это происходит наяву.

Две недели назад собственная мать попыталась убить ее. Бросив все, она сбежала из родного дома. Преодолев поля, реки и бесчисленные горы, она наконец добралась до столицы. Без денег, без поддержки, без плана… Она и представить не могла, что кто-то встретит ее с такой теплотой. Все происходящее казалось нереальным, почти как предсмертный сон.

«Если все это всего лишь сон, то…» – Мысль вдруг вызвала дрожь. Тревога поднималась изнутри, глубокая, как ночное небо над головой. Но думать об этом было бессмысленно. Сейчас ей хорошо и тепло, и больно, если ущипнуть. Значит, все взаправду. Надо только в это поверить.

Как бы то ни было, для Хлои, выросшей в краях, где рек было мало, подобная роскошь была немыслимой. Столько воды – и вся для нее.

– Город – действительно удивительное место… – прошептала она.

– Температура нормальная? – голос Ллойда, раздавшийся из-за двери, застал ее врасплох. Девушка вздрогнула и выплеснула немного воды.

– Прости, я тебя напугал?

– Н-нет, все в порядке! Все идеально! И температура идеальная! Я таю от восторга! Райское наслаждение!

– Ты уверена, что все хорошо? Просто звучишь очень… странно, – с легким недоумением отозвался молодой человек.

Щеки Хлои покраснели: лишь тонкая дверь отделяла ее обнаженный вид от юноши.

– Полотенце оставил тут.

– Поняла! Спасибо большое!

Через некоторое время шаги Ллойда затихли.

«Ох, так неловко…» – Сгорая от смущения, Хлоя погрузила лицо в воду, выпуская пузыри.

Стоило ей лишь на мгновение потерять бдительность и расслабиться, как Ллойд одним лишь своим голосом заставил щеки краснеть, а сердце стучать быстрее. Но чем ярче были эти эмоции, тем яснее она осознавала, что все происходящее – это не мимолетный сон, а самая что ни на есть правда.

Выйдя из ванной, она быстро надела рубашку, аккуратно оставленную Ллойдом рядом с полотенцем. Этот маленький жест вызвал у нее теплую улыбку. Рубашка была ей велика, а легкий запах, исходящий от нее, напоминал о юноше, что немного смутило девушку.

Вернувшись в гостиную, она увидела его на диване с книгой в руках.

– Тебя не узнать, – удивился он, отрывая взгляд от страниц. В его взгляде мелькнуло легкое смущение, но Хлоя этого не заметила.

– Да, благодаря вашей доброте я смогла наконец отмыться от всей этой грязи, – ответила она спокойно.

– Я не совсем это имел в виду…

– А? – Хлоя не совсем поняла его слова, несмотря на то что он смущенно почесал щеку.

– Не бери в голову… Как тебе твоя первая в жизни ванна?

– Словно побывала в раю.

– То есть тебе было так приятно, что ты чуть не вознеслась на небеса?

– Именно так. А еще… спасибо за рубашку.

– У меня не нашлось твоего размера. Похоже, она тебе велика. Прости.

– Все в порядке. Уже само то, что вы ее мне одолжили… это… – Она вдруг зевнула, не договорив.

– Выглядишь сонной.

– Нет-нет… это просто… – Она зевнула, снова не сумев сдержаться.

От тепла тело расслабилось, и девушку начало клонить в сон.

– Не мучай себя. Последние недели ты почти не спала, ведь так? Даже если немного отдохнула недавно – этого явно недостаточно.

– Так вы заметили? – неловко рассмеялась она.

– Достаточно взглянуть на твои круги под глазами. Все, на сегодня хватит. Пора спать.

– Хорошо… Благодарю за заботу…

Молодой человек поднялся с места и спокойно протянул ей руку.

Хлоя удивленно взглянула на него. Неожиданная галантность тут же прогнала дремоту – веки распахнулись, будто и не собирались опускаться.

– Ты же сонная. Вдруг потеряешь равновесие и упадешь. Я провожу.

– А-а, п-понятно. Да, вы правы. Спасибо…

– Не за что. – Казалось, он считает происходящее само собой разумеющимся.

Несмотря на внутренние сомнения, девушка все же взяла его за руку. Его ладонь была куда больше ее, твердая и грубая. Но именно в этой грубости чувствовалась сила и надежность – и от этого ей стало спокойнее.

Она последовала за юношей, держась за руку, как птенец, идущий за матерью. Комната, в которую они вошли, оказалась той самой, где Хлоя впервые пришла в себя после спасения.

– Прости, я не ожидал гостей, поэтому свободные комнаты не подготовлены и в них не постелено. Так что я переночую на диване, а ты ложись в мою постель.

– Э-это… слишком… – Хлоя замялась, не зная, куда себя деть.

– Не беспокойся. Рыцарь должен быть готов уснуть где угодно. На диване? Это даже роскошь. Уж точно комфортнее, чем когда я спал в глубине джунглей.

Он произнес это так, будто всерьез не видел в сказанном ничего такого. Девушка поняла, что своей нарочитой легкостью он хочет заглушить ее чувство вины. Отказываться от предложенной доброты не имело смысла – особенно сейчас, когда она была не в силах сопротивляться манящей белой и мягкой кровати.

– Извините… Тогда я приму ваше предложение.

– Все в порядке, не волнуйся. Ах да, я все хотел спросить… Сколько тебе лет?

– В этом году мне исполнилось шестнадцать.

– Шестнадцать, говоришь?.. Ну тогда все в порядке.

– В порядке?..

– В столице с пятнадцати уже считаются взрослыми. А вот пригласить в гости несовершеннолетнюю леди – опасно для репутации.

– А-а, понятно… Постойте! Почему тогда вы не спросили раньше?!

– Просто… вылетело из головы. – Он почесал в затылке, словно и впрямь только понял свою оплошность. – Но раз ты старше – тогда проблем нет.

Ллойд виделся девушке человеком собранным, уравновешенным, даже слегка отстраненным. Но в этот момент, увидев его таким озадаченным, Хлоя вдруг почувствовала, как на душе стало чуть легче.

– А вам сколько лет?

– Девятнадцать. – Точно как она и предполагала. Три года разницы, ровесник ее старшей сестры. Только, в отличие от Лили, Ллойд был сдержанным и зрелым.

«Девятнадцать лет… а уже в Первом рыцарском ордене? Это невероятно…» – восхищенно подумала она.

Хлоя не знала всех тонкостей столичной жизни, но даже ей было ясно, что большинство юношей в этом возрасте только начинают обучение или службу. А Ллойд уже стал частью элитного ордена, одним из ста лучших рыцарей всего королевства. И впрямь впечатляюще.

Не подозревающий о мыслях девушки юноша спокойно добавил:

– Свечи можешь потушить, когда посчитаешь нужным. Утром я разбужу тебя перед уходом на службу.

– Хорошо, спасибо.

– До завтра.

Когда он вышел, комната вновь погрузилась в тишину, вместе с которой пришла сонливость. Хлоя забралась под одеяло.

– Так тепло… и мягко…

Даже запах постельного белья был удивительно уютным, умиротворяющим.

«Я в раю? Или это все же сон?..» – пронеслось у нее в голове.

Но сил не осталось даже на легкий щепок.

Вскоре веки девушки потяжелели, и она погрузилась в темные, но уютные объятия сна.