Вечером, едва дождавшись маму с работы, Сева Остапенко бросился к ней и закричал:

– Мам! Мы в субботу в кино идём классом. Сдай деньги!

– Сколько? – спросила мама, стряхивая на лестничной клетке мокрый зонт.

– Не знаю. В чате посмотри. Виктор Егорович обещал туда все подробности написать.

– В субботу, говоришь? – Мама сняла сапоги и прошла в комнату.

– Ага, на четырнадцать десять, – отозвался Сева.

– А что за фильм?

– Не помню название. Что-то про неутомимых гонщиков.

– А, ясно. Это, кажется, мультфильм?

– Ну вроде да.

– Слушай, а ведь это очень кстати, – обрадованно сказала мама. – Значит, ты можешь взять с собой Варю.

– Ну, мама! Ну куда ещё Варю! – возмущённо вскричал Сева. – Мы классом идём, все взрослые. Зачем нам первоклашка? Кто там с ней возиться будет?

– Ладно, я сама с Виктором Егоровичем договорюсь. Думаю, он не будет против.

– Все люди как люди придут, а я с сестрой? Я вообще тогда не пойду!

– Сев! – Мама обняла его и заглянула в глаза. – Ну выручи, а? Нам с папой нужно съездить по делам в субботу днём, мы не можем её с собой взять. А так – очень здорово получается. Вы идёте в кино, а к концу сеанса мы с папой подъедем за вами в торговый центр, а потом все вместе пойдём на фуд-корт есть пиццу. А?

– И мороженое? – сумрачно поинтересовался Сева.

– И мороженое.

– И на батуты сходим?

– Сходим.

– А на автодром?

– Севка, не наглей! А то я Варю с соседкой оставлю, тогда вообще ничего не получишь.

– Ладно, – нехотя согласился Сева. – Пойду с Варей. Только ей неинтересно будет про гонщиков.

– Интересно, – сказала мама. – Она любые мультфильмы смотрит.

——

В субботу весь четвёртый «Н» собрался во дворе школы и вместе с Виктором Егоровичем и мамой Лёвы Шнайдера отправился на соседнюю улицу в торговый центр «Пирамида». Шумной толпой они поднялись по эскалатору на самый верхний этаж, где располагался мультиплекс с восемью небольшими залами.

Перед началом сеанса четвероклассники носились по холлу кинотеатра, то и дело терялись в общей толпе зрителей, толкались в очереди за попкорном, громко и радостно перекрикивались. За это время мама Лёвы Шнайдера успела восемь раз вздохнуть, шесть раз поднять глаза к потолку, три раза поймать Лёву и поправить ему рубашку и два раза сказать, что больше никуда не пойдёт с классом. А невозмутимый Виктор Егорович только один раз сказал, что это дети, поэтому и ведут они себя как дети. И продолжал спокойно стоять у стенда с афишами, как большой и важный пингвин, крепко держа за руку первоклассницу Варю, только время от времени вытирал платком своё круглое, покрытое испариной лицо.

Наконец двери зала открыли, и весёлая громогласная гурьба устремилась внутрь. Все расселись по местам, и недовольный Сева оказался в середине седьмого ряда. Вот не повезло так не повезло! Он-то надеялся сесть с друзьями, с Сашей Ведёркиным и Ваней Еремеевым, а очутился между Катей Юдиной и Варей, которая вцепилась в брата клещом и никому не хотела уступать своё место. Очень интересно смотреть кино с одноклассницей и с младшей сестрой! Ни поговорить, ни посмеяться!

Закончилась реклама, начался мультфильм про неутомимых гонщиков, и Сева полностью погрузился в мир головокружительных приключений. Варя сначала тоже заинтересованно смотрела на экран и хрустела попкорном. Но где-то к середине фильма начала ёрзать и вертеться. Потом подёргала брата за рукав.

– Чего тебе? – недовольно отозвался Сева.

– Сева, я в туалет хочу, – прошептала Варя.

– Ну подожди до конца сеанса.

– Я не могу ждать.

– Конечно – весь мой лимонад выдула! Вот иди теперь сама.

– Я не знаю, куда идти. Проводи меня.

– Ну ёлки-палки! Мы всё пропустим.

– Да тихо вы! – шикнула на них Катя. – Чего болтаете?

– Он меня в туалет не пускает, – пожаловалась Варя Кате, перегнувшись через Севу. Потом обернулась к брату и добавила: – Я всё маме расскажу.

– Идём, я тебя отведу, – сказала Катя.

– Ладно, я тоже пойду, – нехотя согласился Сева. – Попью заодно.

Они втроём с трудом протиснулись через чужие колени к концу своего ряда, добрались до выхода и, едва не запутавшись в плотной шторе у двери, выскочили из темноты на яркий свет. Народу уже почти не было, вся толпа рассеялась по многочисленным залам. Катя с Варей направились по периметру квадратного холла к нужной двери, а Сева завернул за угол к автоматам с газированной водой. На одном висела табличка «Не работает», второй охотно проглотил три десятирублёвые монеты и загадочно замолчал, хитро помигивая цветным дисплеем. И только третий автомат послушно выдал одноразовый стаканчик с зелёной пузырящейся газировкой, и Сева смог наконец напиться.

Девочки встретили его у дверей зала.

– Ты куда пропал? – напустилась на него Катя. – Мы уже хотели без тебя заходить.

Она толкнула дверь, и вся троица друг за другом прошмыгнула в зал.

– Давайте не полезем в середину, – шёпотом предложил Сева. – А то вдруг ей опять выйти захочется? Снова, что ли, всех поднимать?

– Вот свободные места, – сказала Катя.

Они уселись на крайние сиденья третьего ряда и устремили взгляды на экран. Минуты через три Варя потянула Севу за рукав.

– Сева… Сев!

– Чего тебе ещё?

– А где все гонщики? Куда они подевались?

Сева и сам ничего не мог понять. На экране бегали совершенно другие герои, к тому же они были живыми, не рисованными. Сева с Катей обменялись озадаченными взглядами.

– Сев, нам что, кино поменяли? – не успокаивалась Варя. – Гонщиков не будет?

– Это же не тот зал, – сообразил наконец Сева. – Мы не туда пришли.

Они поднялись со своих мест и выбежали из зала. Остановились, в недоумении оглядывая полупустой холл.

– А какой же нам нужен? – спросила Катя.

– Не знаю, – растерянно ответил Сева.

– Вон тот, с коричневой дверью, – показала Варя.

– Они одинаковые, – сказал Сева, – все коричневые. Различаются только номерами. Кто-нибудь запомнил наш номер?

Девочки покачали головами.

– А, номер зала обычно написан на билетах, – вспомнила Катя.

– Но билеты у Виктора Егоровича.

– Точно… И что теперь делать?

– Искать, – решительно сказал Сева и пошёл к следующей двери. Приоткрыв её, просунул голову в образовавшуюся щель.

– Нет, тут фильм.

Он перешёл к следующему залу, подёргал дверь.

– Закрыто. Наверное, вообще сеанса нет.

Открыл следующую дверь и, оглянувшись, радостно воскликнул:

– О, вот он!

Ребята вошли в темноту зала.

– Это точно он? – прошептала Катя.

– Ты же видишь – мультфильм, – прошептал в ответ Сева. – Вон наши сидят.

– Где?

– Да вон, в середине, Виктор Егорович. Это его очки блестят. А вон, дальше, Лёвина мама. Я её по белым волосам узнаю´.

– Ну ладно, – успокоилась Катя, и все снова уселись с краю. Но прошло пять минут, потом десять, и стало совершенно ясно, что гонщиками здесь и не пахнет. По экрану бегали животные, и действие происходило не в городе, а в джунглях.

– Вон Виктор Егорович, вон Лёвина мама, – передразнила Катя, когда они снова выбрались в холл. – Тоже мне следопыт! Сразу же было видно, что это не тот мультик. Он даже нарисован по-другому. Полфильма уже пропустили из-за тебя!

– Не из-за меня, а из-за неё! – кивнул Сева на сестру. – Говорил, не надо было её брать!

– Я всё маме расскажу, – надулась Варя.

– Я сама буду искать!

– Ну и ищи!

Теперь Катя стала открывать двери залов и смотреть на экран. На третий раз она обрадованно воскликнула:

– Вот они! Гонщики!

– Точно? – подскочили к ней Сева с Варей.

– Да точно, точно. Вон, смотрите!

Ребята проникли в зал.

– Вы куда? – встал на пути какой-то человек. – Билеты есть?

– Есть, есть, – заговорила Катя. – Они там, в середине, у взрослых. А мы выходили в туалет.

– Ладно. – Человек отступил, пропуская их. – Аккуратнее, не мешайте никому.

– Да мы здесь, с краю сядем, – сказал Сева, усаживая Варю рядом с собой.

На этот раз действительно фильм был тот, без всяких сомнений. И герои были знакомые, и действовали они в привычной обстановке. Сева выдохнул с облегчением, и несколько минут они спокойно смотрели фильм. А потом Варя вдруг сказала:

– А эта гонка уже была.

– Не придумывай, – сказал Сева.

– Правда была.

– Все гонки похожи.

– Мне тоже кажется, что мы это уже видели, – прошептала Катя. – Сейчас они обнимутся, и он скажет: «Увидимся на финише, брат!»

– Увидимся на финише, брат! – сказал герой на экране.

– Я же говорила! – обрадовалась Варя. – Для нас что, специально кино повторяют?

Ответить никто не успел. Дверь внезапно распахнулась, в освещённом проёме появилась грузная мужская фигура, и голос Виктора Егоровича громко произнёс:

– Катя Юдина, Сева Остапенко! Если вы здесь, выйдите в холл!

Все трое ошалело переглянулись и вскочили с мест.

– Куда вы пропали? – отчитывал их Виктор Егорович, вытираясь своим неизменным платком. – Как вы оказались в чужом зале?

– Перепутали, – виновато сказала Катя. – Мы подумали, что это наш зал.

– Мы заглянули, а тут неутомимые гонщики, – объяснила Варя.

– Это мы – неутомимые гонщики с Еленой Андреевной. – Виктор Егорович кивнул на красную, как свёкла, маму Лёвы Шнайдера. – По всему кинотеатру гоняли, все уголки проверили, в каждый зал зашли, чтобы вас отыскать. Даже звонить вам пытались, но у вас телефоны выключены.

– Так вы же сами нам велели их выключить, – сказал Сева.

– А наш-то где зал? – спросила Катя.

– Вон он, наш зал. – Виктор Егорович устало показал на дверь, до которой они так и не дошли. – Зал номер два.

– Пойдёмте скорее туда, – воскликнула Варя, и в ту же минуту дверь зала номер два распахнулась и в холл повалили зрители. Фильм закончился.

– Ну как вам гонки? – спросили Севу и Варю подошедшие мама с папой. – Интересно было?

– Безумно, – сказал Сева. – Давайте на следующий сеанс сходим?