Драться с этой махиной в лоб? Нет уж, увольте. У меня был план получше. Я не собирался его бить, я собирался его использовать.

Я рванул прямо на него. В его красных глазах-сенсорах на долю секунды мелькнуло что-то вроде недоумения. Металлическое тело напряглось в ожидании удара, но я даже не думал атаковать. В самый последний момент, прямо перед его массивной тушей, я оттолкнулся от пола, используя его огромное тело как трамплин, и взмыл вверх. Пальцы мёртвой хваткой вцепились в толстый силовой кабель, свисавший с потолка, как лиана в каких-нибудь джунглях.

Рика взревел. Кажется, до него дошло, что его просто обманули, как последнего дурака. Он резко развернулся, чтобы нашпиговать меня свинцом, но было уже поздно.

Пол под его ногами не просто треснул. Он взорвался. Огромный кусок каменной плиты, на которой только что стоял этот ходячий танк, с оглушительным грохотом откололся и полетел вниз, прямо в огненную пропасть. Рика, со всей своей кибернетикой и бронёй, ушёл под лаву, как брошенный в воду камень. На секунду я даже подумал, что всё закончилось. Как же я ошибался.

Из кипящей, булькающей лавы, словно рука демона из самой преисподней, вырвалась его ладонь. Металлическая, раскалённая докрасна. Он вцепился в край пропасти, и его огромное, дымящееся тело начало медленно, но неотвратимо выбираться наверх. Лава стекала с его брони, шипела и оставляла уродливые подтёки. Он был похож на оживший кошмар из самых жутких историй.

«ЛЕКС, его системы жизнеобеспечения выдержали! — голос И в моей голове дрожал от тревоги. — Он всё ещё жив! И он очень, очень зол!»

— Я заметил, — прохрипел я в ответ, раскачиваясь на кабеле под самым потолком.

Весь зал превратился в сущий ад. Пол трескался и обрушивался огромными кусками, открывая вид на огненное озеро внизу. С потолка сыпались камни и пыль. Уцелевшие наёмники Дома Лау, которые до этого трусливо прятались за колоннами, теперь в панике метались по шатким, раскалённым уступам. Они искали выход из этой смертельной ловушки, в которую сами себя и загнали.

Но я не собирался давать им этот шанс.

Я хорошенько раскачался на кабеле и прыгнул, приземлившись на узкий карниз высоко над ними. Их было трое.

— Эй, ребята! — крикнул я им сверху. — Вы кое-что уронили!

Они, как по команде, подняли головы. В этот самый момент я приложил ладонь к потолку. Я почувствовал, как вибрация от моих сил прошла по камню, и огромный сталактит, висевший прямо над ними, с оглушительным треском отделился и рухнул вниз. Двое наёмников даже не успели пикнуть. Их просто раздавило, превратив в кровавое месиво на раскалённых камнях. Третий в ужасе отпрыгнул, но было уже поздно.

Он в ужасе открыл по мне огонь. Но я уже был в движении. Я бежал по узким уступам, перепрыгивал с одной шаткой платформы на другую, словно акробат под куполом цирка. Этот хаос, этот разрушающийся мир — это был мой танец. Танец над раскалённой лавой.

Я снова использовал «Песок», но на этот раз не для прямой атаки. Я превратил в пыль несколько каменных плит прямо перед последним наёмником, создав плотную завесу из каменной крошки. Он начал беспорядочно палить в облако пыли, а я, пользуясь этим, обошёл его сзади. Короткий удар ногой — и он с воплем полетел вниз, в кипящую лаву.

Но Рика… он был другим. Он не обращал внимания ни на что. Словно обезумевший голем, он просто пёр напролом. Падающие камни отскакивали от его брони, не причиняя никакого вреда. Он шёл прямо сквозь облака пыли, и его красные глаза-сенсоры, казалось, видели меня насквозь. Он прорывался через все мои ловушки, и его единственной целью был я.

Я спрыгнул на последнюю уцелевшую площадку в самом центре зала. Это был небольшой островок камня, со всех сторон окружённый огненной рекой. Дальше бежать было некуда. Финальная сцена.

Рика, дымящийся и раскалённый, приземлился напротив. Его металлическая нога с грохотом ударилась о камень. Он больше не рычал. Он просто смотрел на меня. И в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике.

— Ты хорошо танцуешь, Импульс, — проскрежетал он механическим голосом. — Но музыка заканчивается.

Он медленно поднял свою руку-пулемёт. Стволы, раскалённые докрасна, снова начали вращаться, издавая зловещий гул.

Я крепче сжал рукоять виброножа. Моё плечо горело огнём, в груди хрипело от пыли и дыма. Но я улыбнулся. Устало, но дерзко.

— Посмотрим, кто кого перетанцует, консервная банка.

Это был наш последний танец. И я точно знал, что один из нас его не переживёт.

***

Наш последний танец разворачивался на узком, шатком каменном мосту, который кто-то додумался перекинуть через огненную пропасть. Внизу, в паре десятков метров под подошвами моих ботинок, клокотала и плевалась огненными слюнями раскалённая лава. Жар поднимался такой, что казалось, сам воздух вот-вот расплавится и потечёт. Каждый вдох обжигал лёгкие, будто я глотал не воздух, а раскалённые угли. Место для финальной битвы было выбрано идеально. Проигравший получал бесплатный билет в один конец — прямиком в огненное сердце этой проклятой планеты.

Рика больше не утруждал себя рычанием. Он просто шёл на меня, и каждый его тяжёлый шаг, отдававшийся глухим металлическим лязгом, заставлял наш хлипкий мостик дрожать. Его красные глаза-сенсоры, не мигая, буравили меня взглядом, а рука-пулемёт, раскалённая докрасна после недавнего купания в лаве, медленно вращала стволами, издавая зловещий, нарастающий гул. Он был похож на машину смерти, которая сошла с конвейера и теперь искала, что бы ещё сломать.

Я стоял на другом конце моста, пытаясь дышать ровно. Получалось плохо. Моё тело работало на последнем издыхании. Пробитая насквозь грудь горела адским огнём, а левое плечо, которое я повредил в недавней схватке с его золотым командиром, снова начало ныть тупой, изматывающей болью. Но показывать слабость было нельзя. Я крепче перехватил рукоять виброножа, чувствуя, как она стала липкой от пота и крови, и приготовился к его атаке.

Он ринулся вперёд. Для такой огромной туши он двигался с пугающей, неестественной скоростью. Я не стал ждать, пока эта гора металла меня достигнет. Я побежал ему навстречу, сокращая дистанцию. Мы столкнулись ровно посередине моста, и от удара наших тел сооружение ощутимо качнулось.

Его живая рука, сжатая в кулак размером с мою голову, обрушилась на меня сверху, как кузнечный молот. Я в последний момент ушёл в сторону, и его удар с оглушительным грохотом пришёлся по каменным перилам, превратив их в облако пыли и осколков. Я тут же нанёс ответный удар, полоснув его виброножом по металлическому боку. Раздался отвратительный скрежет, во все стороны полетели яркие искры, но моя атака не причинила ему особого вреда. Так, царапина на краске. Его броня была слишком толстой.

Начался жестокий, грязный бой на выживание. Он давил своей массой и чудовищной силой, пытаясь меня попросту раздавить, я отвечал скоростью и ловкостью, уворачиваясь от его неуклюжих, но смертоносных атак. Мы кружили по этому узкому пятачку, и под нашими ногами крошился старый камень. Его рука-пулемёт то и дело изрыгала короткие, злые очереди плазмы, заставляя меня уворачиваться и пригибаться к самой земле. Я чувствовал, как раскалённый воздух опаляет мне лицо и волосы.

Я понимал, что долго так не протяну. Его тактический процессор, о котором мне услужливо напомнила И, работал безупречно. Он предугадывал мои движения, блокировал мои атаки, заставляя меня тратить драгоценные силы. Я был как боксёр-легковес, который по дурости вышел на ринг против тяжеловеса. Я мог уворачиваться, наносить быстрые, но бесполезные уколы, но один его точный удар — и для меня всё будет кончено.

Нужно было срочно что-то придумать. И я нашёл.

Во время очередного его выпада, когда он попытался схватить меня своей живой рукой, я заметил её. Уязвимость. В сочленении его кибернетической руки, там, где она крепилась к плечу, на долю секунды показалась связка толстых гидравлических шлангов. Они не были прикрыты бронёй. Глупая конструкторская ошибка. И это был мой единственный шанс.

Я сделал вид, что выдохся. Специально споткнулся, пошатнулся, давая ему понять, что я на пределе. Он клюнул. На его уродливой металлической морде появилась тень победной ухмылки. Он решил, что я готов. Он замахнулся для последнего, сокрушительного удара, который должен был отправить меня в полёт до лавового озера.

И я нырнул ему под руку.

Проскальзывая мимо его массивного тела, я вложил всю оставшуюся силу в один-единственный, выверенный и точный удар. Лезвие моего виброножа со свистом вошло в тугой пучок шлангов. Раздалось громкое шипение, похожее на предсмертный вздох. Из перерезанных трубок под огромным давлением хлынула густая, маслянистая жидкость, заливая раскалённые камни моста и мгновенно закипая.

Рика взревел. На этот раз не от ярости, а от искреннего удивления и острой боли. Его рука-пулемёт дёрнулась в конвульсиях и безвольно повисла вдоль тела. Гидравлика отказала. Его главное оружие, его гордость, превратилось в бесполезный кусок металла.

Перевес был на моей стороне. Я развернулся, чтобы нанести решающий удар и закончить этот затянувшийся поединок.

Но в этот самый момент тишину разорвал шквал выстрелов.

Я не сразу понял, что произошло. Просто почувствовал, как несколько плазменных зарядов с силой врезались мне в спину и в бок. Боль была такой острой и внезапной, что я закричал, давясь воздухом. Меня отбросило вперёд, и я рухнул на колени прямо у ног обезоруженного Рики, оставляя на камнях кровавый след.

Я с трудом поднял голову. Высоко над нами, на краю ущелья, откуда я их совсем недавно и обрушил, стояли две тёмные фигуры. Двое наёмников Дома Лау. Те самые, которых я считал похороненными под тоннами камней. Они как-то выжили. И теперь поливали меня огнём из своих плазменных винтовок.

Я оказался под перекрёстным огнём. На узком мосту, где негде было спрятаться. Собрав остатки воли, я вскочил на ноги и, пригибаясь, бросился назад, к единственному возможному укрытию — большому валуну у самого начала моста. Заряды плазмы прожигали воздух вокруг меня, оставляя на древних камнях дымящиеся, оплавленные отметины.

Я упал за валун, тяжело дыша и кашляя кровью. Спина горела огнём, из новых ран хлестала жизнь. Я был в ловушке. Впереди — обезумевший от ярости киборг, который хоть и лишился своего главного оружия, но всё ещё был вдвое сильнее меня. А сверху — двое снайперов, которые не дадут мне даже высунуться.

Я осторожно выглянул из-за камня. Рика медленно, но неотвратимо шёл в мою сторону. Его рука-пулемёт беспомощно болталась, но в его живой руке появился огромный зазубренный тесак, который он вытащил из-за пояса.

— Похоже, танец ещё не окончен, — проскрежетал он, и его голос был похож на скрежет металла по стеклу.

Я был зажат. В капкане. Без единого шанса на победу. И в этот момент я отчётливо понял, что моя хвалёная хитрость, которая так часто меня спасала, на этот раз завела меня в смертельный тупик.