Я стоял посреди сияющей пещеры, и боль просто выключилась. Не утихла, а именно исчезла, будто её никогда и не было. Я посмотрел на своё плечо. Минуту назад там была дыра, из которой валил дым, а теперь — гладкая кожа, даже шрама не осталось. Я несколько раз сжал и разжал кулак. Ничего. Ни малейшего намёка на боль. Только странное, почти забытое чувство, что моё тело снова целое и полное сил.

«Это невозможно, — голос И в моей голове дрогнул. Обычно спокойная и собранная, сейчас она звучала растерянно. — Твои ткани не просто зажили, ЛЕКС. Они были полностью переписаны. Энергия этих кристаллов… она не лечит. Она возвращает материю в исходное состояние. Мои сканеры сходят с ума, я не могу проанализировать этот процесс. Этого не может быть».

— Для тебя всё невозможно, что не влезает в твои расчёты, — пробормотал я себе под нос, касаясь гладкой и тёплой поверхности синего кристалла. — А для меня — вот оно.

Я чувствовал, как малум в моей крови отзывается на гул пещеры. Это было странное чувство, будто я вернулся домой. В место, где никогда не был, но по которому почему-то всегда скучал.

Но внутренний зов, который и привёл меня сюда, не пропал. Наоборот, он стал только громче и чётче. Теперь, когда боль не мешала, он превратился в настойчивый шёпот, который тянул меня дальше, в самую глубь. Сопротивляться было бессмысленно. Да и не хотелось.

Я пошёл на этот зов. Туннель, по которому я двигался, начал меняться. Сначала это была обычная пещера с неровными стенами, но постепенно они становились всё более гладкими. Вскоре я понял, что иду по коридору, который кто-то вырезал в скале с идеальной точностью. Стены были из того же чёрного камня, что и в том древнем храме в джунглях. Этот камень, казалось, впитывал в себя свет. Значит, я не первый, кто нашёл это место. Кто-то превратил его в свою базу или святилище.

Коридор резко оборвался, и я вышел в огромный зал. Я замер, потому что такого я точно не ожидал увидеть.

Это было самое сердце горы. Гигантская круглая пещера, такая огромная, что звук моих шагов просто растворялся где-то вверху, не создавая эха. Но свет здесь был уже не синим.

Прямо по центру зала из трещины в полу бил фонтан. Только это была не вода. Это была чистая, жидкая энергия изумрудного цвета. Она не била вверх, а медленно и лениво поднималась на пару метров, а потом так же плавно опадала обратно, образуя светящееся, пульсирующее озеро. Густой зелёный свет заливал всё вокруг, рисуя на чёрных стенах странные, живые тени.

Вот оно. Тот самый «Первоисточник».

Я медленно пошёл к нему. С каждым шагом гул в голове становился всё сильнее, превращаясь в настоящий хор голосов. Я чувствовал, как сила этого фонтана проникает в меня, заставляя малум в крови буквально кипеть от восторга. Это было похоже на встречу со своим создателем.

Я подошёл к самому краю светящегося озера и посмотрел вниз. У него не было дна. Только бесконечная, манящая изумрудная глубина.

«ЛЕКС, не подходи! — голос И стал тревожным. — Уровень энергии превышает все мыслимые пределы! Это нестабильная форма! Любой контакт может тебя просто расщепить на атомы!»

Но я её уже почти не слышал. Я опустился на колени у края и протянул руку к светящейся поверхности. Я не стал её трогать. Просто держал ладонь в паре сантиметров, чувствуя, как от неё исходит невероятное, пьянящее тепло.

И тут я всё понял.

Это был не малум. Не та дрянь, к которой я привык. Малум был всего лишь грязным, разбавленным подобием этой силы. Как мутная вода из лужи по сравнению с чистым океаном. То, что текло в моих венах, было каплей. А это… это был сам Источник. То, с чего всё началось. И я понятия не имел, на что он способен в чистом виде.

Я смотрел на эту живую, дышащую энергию, и впервые за долгое время не чувствовал ни ярости, ни усталости. Только трепет.

Я стоял на пороге тайны, которая была древнее самих звёзд. И я был готов сделать в неё шаг.

***

Я опустился на колени перед этим чудом. Изумрудное сердце планеты билось прямо передо мной, и я чувствовал его пульсацию всем телом. Сила текла в меня, тёплая и живительная, заполняя каждую клетку. Вся боль, вся усталость, весь тот мусор, что я таскал в себе годами — всё это просто исчезло, смытое мягким зелёным светом. Я был дома. Наверное, впервые за всю свою чёртову жизнь я почувствовал, что нахожусь на своём месте.

«ЛЕКС, тебе нужно уходить! — голос И в моей голове прозвучал как-то особенно тревожно, почти панически. Он с трудом пробивался сквозь гул Источника. — Я фиксирую колоссальные энергетические всплески! Твои импланты перегружены! Это крайне опасно!»

Опасно? Я криво усмехнулся. Милая моя И, если бы ты знала, что такое настоящая опасность. Вся моя жизнь была одним сплошным риском. Но здесь, у этого фонтана чистой, первозданной силы, я впервые за долгое время ощутил покой. Я протянул руку, желая коснуться светящейся поверхности, чтобы впитать ещё хоть каплю этого блаженства…

И в этот самый миг мой недолгий рай рухнул.

Раздался оглушительный скрежет, от которого задрожали каменные стены. Сверху, из скрытых пазов, с грохотом рухнули тяжёлые стальные плиты, намертво запечатывая все выходы из зала. Один за другим. Бам. Бам. Бам. Меня отрезали от остального мира. Я тут же вскочил на ноги, инстинктивно сгибаясь в боевой стойке. Сердце, которое только что билось ровно и спокойно, теперь колотилось в рёбра, как сумасшедшее.

Под потолком вспыхнули ослепительно-яркие прожекторы. Их холодный белый свет резанул по глазам, заставив зажмуриться. Волшебное изумрудное сияние Источника померкло, утонув в этом безжалостном, искусственном свете.

— Попался, мразь, — раздался из тени голос.

Я не узнал его. Низкий, хриплый, сильно искажённый дешёвым вокодером. Но в нём было столько чистой, концентрированной ненависти, что у меня по спине пробежал неприятный холодок.

Из-за одной из колонн медленно, вразвалку, вышла фигура. И я застыл.

Это было настоящее чудовище. Огромная, почти трёхметровая туша, в которой уродливо переплелись живая плоть и грубый, ржавый металл. Половина его тела была заменена угловатыми кибернетическими протезами. Вместо левой руки — многоствольный плазменный пулемёт. Вместо ноги — тяжёлый гидравлический поршень, который при каждом шаге с отвратительным шипением выпускал пар. Другая половина тела была покрыта серой, испещрённой шрамами и ожогами кожей. Кожей нарва. Антропоморфной акулы.

На его изуродованном лице, там, где должны были быть глаза, теперь горели два красных, злобных огонька. А пасть, полная нескольких рядов острейших зубов, растянулась в хищной улыбке.

— Что, не узнал? — прорычало чудовище, делая шаг в мою сторону. Его металлическая нога с глухим стуком ударилась о пол. — А я тебя сразу почуял. По запаху. От тебя несёт смертью. Смертью моего флота. Смертью моих парней.

И тут до меня дошло. Этот голос. Эта ненависть. Эта серая, покрытая шрамами кожа.

— Рика? — с недоверием выдохнул я. — Рика Гонсалес?

Тот самый пиратский барон. Тупая и жадная акула, чей флот мы с Лиз пустили на металлолом у «Юпи». Я был уверен, что он сдох. Но то, что стояло передо мной, было уже не просто пиратом. Это был монстр, собранный из ненависти, мести и дешёвого железа.

— В яблочко, — проскрежетал он. — Только теперь можешь звать меня своей смертью. Я долго за тобой шёл, Импульс. Думал, ты сдохнешь где-нибудь в астероидном поле, как собака. Но ты сам пришёл ко мне. Прямо в мою ловушку.

Он обвёл своей единственной живой рукой зал.

— Красиво тут, а? Я нашёл это место случайно, когда зализывал раны после нашей последней встречи. Искал, где бы подлатать шкуру, а нашёл… силу. Идеальное место, чтобы размазать тебя по стенке.

Он поднял свою руку-пулемёт. Стволы на ней с хищным жужжанием начали вращаться, набирая обороты.

— Я поклялся, что вырву твою печень и сожру её сырой, пока ты ещё будешь дёргаться. А я, знаешь ли, всегда держу свои обещания.

Я молча смотрел на него. Ловушка захлопнулась. Я заперт в этом зале с обезумевшим от жажды мести киборгом, который был вдвое больше и, судя по всему, вдесятеро сильнее меня.

«ЛЕКС, — голос И прозвучал в моей голове, на удивление спокойно и отчётливо. — Анализ противника завершён. Вооружение: роторная плазменная пушка. Броня: композитные сплавы. Физическая сила превышает твою в двенадцать раз. Вероятность твоего выживания только что упала до одного процента».

Пауза.

«Но, как ты любишь говорить, это почти стопроцентная гарантия успеха. Так что не разочаруй меня».

Я криво усмехнулся.

— Ну что ж, Рика, — сказал я, и мой голос прозвучал твёрдо и громко. — Похоже, сегодня в меню свежая акулятина.

Я выхватил свой вибронож. Его лезвие вспыхнуло в холодном свете прожекторов. Бой начинался. И я знал, что он будет последним. Для одного из нас.

***

— Ну что ж, Рика, — мой голос прозвучал на удивление спокойно, даже как-то отстранённо, эхом разлетаясь в гулкой тишине огромного зала. Я сделал шаг вперёд, позволяя свету от фонтана осветить моё лицо. — Похоже, сегодня в меню свежая акулятина.

В руке, словно по волшебству, материализовался вибронож. Его лезвие хищно загудело, вспыхнув холодным светом в полумраке. Я был готов. Я ожидал, что он, как и раньше, бездумно ринется на меня, словно бешеный бык, ослеплённый яростью. Но вместо этого он… засмеялся.

Вернее, попытался.

Это был не смех. Это был отвратительный, булькающий, механический скрежет, усиленный дешёвым вокодером. Звук, от которого кровь стыла в жилах, а по спине пробегал неприятный холодок. Словно кто-то скребёт ржавым гвоздём по металлу прямо у тебя над ухом.

— Акулятина? — прохрипело чудовище, делая ещё один тяжёлый, сотрясающий пол шаг в мою сторону. Металл его ног скрежетал по каменным плитам. — О нет, Импульс. Ты сильно ошибаешься. Сегодня в меню — твоя печень. Сырая. Я обещал её кое-кому.

Он остановился всего в нескольких метрах, явно наслаждаясь моментом. Наслаждаясь моей растерянностью, моим одиночеством в этой запертой клетке. Он видел, что я один, и это придавало ему уверенности.

— Думал, ты прикончил меня у «Юпи»? — он издевательски наклонил свою изуродованную голову, насколько позволяли сервоприводы в шее. — Думал, твой маленький фейерверк отправил меня на тот свет? Ха! Ты почти угадал. Почти.

Он замолчал, и в наступившей тишине я отчётливо услышал, как внутри его металлического тела что-то щёлкает, шипит и перекачивается. Какие-то насосы, трубки, системы жизнеобеспечения. Он был больше машиной, чем живым существом.

— Я помню всё, — его голос стал тише, но от этого только злее. — Помню, как мой флагман разлетелся на миллионы светящихся осколков. Помню холод. Абсолютный, всепоглощающий холод космоса, который высасывал из меня жизнь через дыры в скафандре. Я дрейфовал в пустоте, просто кусок рваного, обгоревшего мяса, и смотрел, как мои парни превращаются в ледяные статуи. Я умирал. Медленно и очень, очень мучительно.

Его единственный живой глаз, который я теперь мог разглядеть в тени капюшона, горел чистой, незамутнённой ненавистью. Это было единственное, что осталось в нём от прежнего Рики.

— А потом пришли они. Корабль Дома Лау. Он появился из ниоткуда, как призрак. Они подобрали то, что от меня осталось, и привезли в свою стерильную лабораторию. И предложили сделку.

Он с громким стуком постучал своей единственной живой рукой по металлической груди. Звук был глухой, как будто он стучал по броне танка.

— Они сказали: «Мы можем тебя спасти, Рика. Мы можем сделать тебя сильнее, чем ты был. Быстрее. Смертоноснее. Мы дадим тебе новое тело, новое оружие. А взамен… взамен ты просто послужишь нам. Немного».

Рика снова издал свой отвратительный, скрежещущий смех.

— Я согласился. А какой у меня был выбор? Сдохнуть в пустоте или стать богом войны? Ответ был очевиден.

Он сделал ещё один шаг, и я инстинктивно отступил назад, упираясь спиной в холодную стену. Плохо. Я сам загнал себя в угол.

— И знаешь, какой была моя первая задача? Мой первый приказ от моих новых хозяев?

Я молчал, крепче сжимая рукоять ножа. Пальцы побелели. Я уже догадывался, что он скажет. Сердце пропустило удар. Кристина.

— Они приказали мне ждать. Ждать здесь, в этом проклятом месте, у этого светящегося фонтана. Они сказали: «Он придёт, Рика. Рано или поздно он обязательно сюда придёт. Он не сможет устоять перед зовом. А когда он придёт, он станет твоим. Можешь делать с ним всё, что захочешь. Главное — чтобы он больше никогда отсюда не вышел».

И тут всё встало на свои места. Пазл сложился. Это была не случайная встреча. Это была ловушка. Идеально спланированная, жестокая и неотвратимая. Кристина знала. Она знала про это место. И она знала, что я его найду. Она не стала гоняться за мной по всей галактике. Зачем? Она просто поставила капкан в том единственном месте, куда я не мог не прийти. И натравила на меня самого злого и голодного пса, какого только смогла найти. Гениально. И так в её стиле.

— Так что видишь, Импульс, — прорычал Рика, медленно поднимая свою руку-пулемёт. Стволы на ней снова начали вращаться с хищным, нарастающим жужжанием. — Это не просто месть. Это моя работа. И я, в отличие от тебя, всегда выполняю свою работу до конца.

И в тот же миг, словно по его команде, со всех сторон раздался тихий щелчок. Я резко обернулся. Из потайных ниш в стенах, из-под пола, даже с потолка, спускаясь на тонких тросах, начали появляться они. Десятки фигур в матово-чёрной броне. Наёмники Дома Лау. Они окружали меня, молча, без единого слова, выстраиваясь в идеальное кольцо. Красные точки лазерных целеуказателей заплясали у меня на груди.

Я оказался в мышеловке. Без единого шанса на побег.

«ЛЕКС, — голос И в моей голове был спокоен, как всегда, но в нём прозвучали новые, стальные нотки. — Я зафиксировала двадцать четыре цели. Все вооружены плазменными винтовками и готовы к бою. Вероятность твоего выживания в данной ситуации… математически ничтожна».

Я мысленно усмехнулся. Спасибо, дорогая, за очевидную информацию.

«Но, — добавила она после короткой паузы, — зная тебя, я бы сказала, что им стоит начать волноваться».

А вот это уже лучше.

Я медленно выпрямился, переводя взгляд с одного безликого шлема на другой. Затем снова посмотрел на уродливую, скалящуюся в улыбке морду Рики.

— Что ж, — сказал я, и мой голос прозвучал в наступившей тишине на удивление громко и чётко. — Похоже, вечеринка только начинается. Надеюсь, вы принесли достаточно гробов для всех своих парней.