Я шёл на зов. Всё остальное не имело значения. Все умные и логичные доводы, которые И пыталась вбить мне в голову, остались где-то позади, на вершине кратера, откуда открывался отличный вид на вулкан и базу Дома Лау. Но здесь, внизу, в этих диких, вонючих джунглях, от логики не было никакого толку. Здесь правили инстинкты. И моё чутьё, натянутое как струна, вело меня вперёд, сквозь заросли, в самую тёмную и неизведанную часть этой гигантской чаши.

Здешние джунгли были другими. Не такими, как те, через которые я уже продирался. Они казались… старше. И куда более чужими. Исполинские деревья, похожие на скелеты давно вымерших чудовищ, так плотно сплетали свои ветви над головой, что под ними царил вечный полумрак. Воздух был плотным и тяжёлым, как мокрое одеяло. Пахло гниющими листьями, сырой землёй и ещё чем-то странным — едва уловимым запахом озона, будто только что здесь бушевала гроза.

Я брёл уже несколько часов, проклиная всё на свете, когда мой взгляд зацепился за что-то. Что-то неправильное, чужеродное в этом хаосе переплетённых корней и лиан. Идеально ровная линия. Я остановился, подошёл ближе, отводя в сторону огромный, похожий на лопух, лист. Это был камень. Громадный чёрный блок, почти полностью поглощённый мхом, но всё ещё сохранивший свою неестественно правильную прямоугольную форму. Кто-то его обработал. Очень давно.

«ЛЕКС, это… аномалия, — в голосе И прозвучало неприкрытое удивление. — Анализ материала показывает, что это не местная порода. Вулканический обсидиан, но с примесями неизвестных мне металлов. Плотность невероятно высока. И он очень, очень древний. Возраст — примерно триста тысяч стандартных лет».

Триста тысяч лет. Я провёл ладонью по холодной, гладкой поверхности. За такое время целые цивилизации успевали родиться и превратиться в космическую пыль. А этот чёртов камень просто стоял здесь, посреди диких джунглей, и чего-то ждал.

Теперь я знал, что искать. И я находил. Разрушенные стены, которые деревья обхватили своими корнями, словно щупальцами. Огромные каменные плиты, когда-то бывшие дорогой, а теперь торчащие из земли под самыми безумными углами. Это были руины. Остатки древнего, давно забытого города. Похоже, эта планета не всегда была такой уж необитаемой.

Зов становился всё громче. Он уже не просто гудел где-то на задворках сознания, а вибрировал в каждой клетке тела, заставляя зубы ныть. Он вёл меня к самому большому строению, которое каким-то чудом почти не разрушилось в этом зелёном аду. Храм. Я понял это сразу. Даже полуразрушенный, заросший мхом и лианами, он выглядел величественно. Стены из того же чёрного камня устремлялись ввысь, теряясь в сумраке под кронами деревьев. Я нашёл широкий пролом в стене, похожий на разинутую пасть, и шагнул внутрь.

Внутри царила густая, давящая на уши тишина. Луч моего фонаря вырвал из темноты огромный зал. Колонны, толстые, как стволы тех самых деревьев снаружи, поддерживали высокий потолок, в котором зияли дыры. Сквозь них пробивались тонкие, пыльные лучи тусклого света. А на стенах… на стенах были рисунки. Фрески.

Я подошёл вплотную, освещая стену. Рисунки были вырезаны прямо в чёрном камне и залиты какой-то светящейся краской. Даже спустя сотни тысяч лет она не потускнела и испускала холодное, призрачное сияние.

На фресках были гуманоиды. Высокие, худые, с длинными руками и ногами и огромными миндалевидными глазами. Они стояли, воздев руки к небу, а их лица были обращены к центру изображения. К вулкану.

Он был нарисован с поразительной точностью. Идеальный конус, извергающий не огонь и пепел, а потоки чистого, яркого света. Эта светящаяся река стекала по его склонам, а гуманоиды у подножия собирали её в ритуальные чаши, пили, омывали ею свои тела. И от этого их фигуры на фресках тоже начинали светиться изнутри.

Малум. Или то, из чего он сделан. «Нектар». «Первоисточник».

Я стоял как идиот и пялился на эту древнюю историю, вырезанную на камне. Это было не просто месторождение какой-то хрени. Это было божество. Сила, которой поклонялись. Сила, которая давала жизнь.

«Примитивные культы часто обожествляют природные явления, ЛЕКС, — попыталась вставить свои пять юнов И. — Извержение вулкана, светящаяся лава… Для них это могло быть чудом. Не стоит придавать этому слишком большого значения».

— Нет, И, — тихо ответил я, не сводя глаз с фрески. — Ты не права. Они не просто ему поклонялись. Они с ним общались.

Я повёл лучом фонаря дальше по стене. На следующей фреске один из гуманоидов стоял на коленях перед вулканом. Из его груди к самой вершине горы тянулась тонкая нить света. Словно его душа была напрямую связана с этим местом.

Зов.

Теперь до меня дошло. То, что я чувствовал, — это не просто какая-то энергетическая аномалия. Это было эхо. Эхо древней связи между этим местом и теми, кто был похож на меня. Теми, в чьих жилах текла та же сила.

Я приложил ладонь к холодному камню фрески. В тот же миг гул в моей голове превратился в оглушительный рёв. Я почувствовал его. Не просто как вибрацию. Я почувствовал его присутствие. Древнее, невероятно могущественное, спящее где-то глубоко под этой планетой. Оно почувствовало меня. И оно звало меня домой.

***

Я стоял в полной тишине древнего храма. Под моей ладонью был холодный камень старой фрески, и мне казалось, что он гудит. Или это гудело у меня в голове? Какой-то зов. Он был здесь, в этом месте. Я наконец-то нашёл то, что так долго искал, хотя сам до конца не понимал, что это. Просто чувствовал. Какое-то эхо древней силы, которая спала глубоко под этой планетой и почему-то знала, как меня зовут.

«ЛЕКС, у нас гости, — голос И в моей голове мгновенно вырвал меня из моих мыслей. — Вижу пять энергетических сигнатур. Они быстро приближаются. Судя по экипировке — это не местный патруль. Это профессиональные охотники».

Я тут же отнял руку от стены и, не издав ни звука, скользнул в самую тёмную тень за одной из огромных колонн. Моё чутьё, и без того обострённое, уже вопило об опасности. Я их слышал. Не шаги, нет. Я слышал, как где-то далеко в джунглях под их тяжёлыми ботинками трещат сухие ветки. Они шли точно по моему следу, и это мне совсем не нравилось.

Как они меня нашли? — мысленно спросил я. Моё сердце не забилось чаще, наоборот, оно стало стучать ровно и холодно, как механизм бомбы, которая вот-вот взорвётся.

«Они не тебя ищут. Они ищут твою силу, — спокойно ответила И. — Я смогла перехватить их внутренний канал связи. Они называют тебя „Аномалия-7“. У них есть специальные сенсоры, которые отслеживают остаточные всплески энергии. Ты оставляешь их каждый раз, когда используешь свои способности. Для них ты — как светящийся маяк в ночной темноте, ЛЕКС».

Чёрт. Вот значит как. Каждый раз, когда я использовал «Молнии» или управлял «Песком», я, по сути, на всю округу кричал: «Эй, ребята, я здесь! Идите и возьмите меня!». Нужно быть осторожнее.

Я аккуратно выглянул из-за колонны. Они как раз выходили на поляну перед храмом. Их было пятеро. Четверо были одеты в такую же матово-чёрную броню, как и те психи, которых я уже отправлял на тот свет. Но эти двигались совсем по-другому. Слаженно, чётко, как единый механизм. Профессионалы, без лишней суеты и показухи. А впереди них шёл пятый. Их командир.

Его броня была не чёрной. Она была сделана из полированного золота, которое тускло поблёскивало даже в полумраке джунглей. Каждая пластина, каждый изгиб его доспеха просто кричали о статусе и власти. Он не шёл — он словно плыл над землёй, и в каждом его движении чувствовалась хищная, смертоносная грация. В руках он держал не бластерную винтовку, а длинный и тонкий силовой клинок, который тихо гудел, разрезая неподвижный воздух.

— Цель где-то здесь, — его голос, усиленный динамиками шлема, прозвучал спокойно и холодно, без капли эмоций. — Сенсоры показывают максимальную концентрацию. Он сам загнал себя в ловушку.

Я сразу понял, что сидеть здесь и ждать, пока они меня найдут — это верная смерть. Нужно было действовать. Бежать. Бежать как можно быстрее и не оглядываться.

Я рванул в противоположную сторону, выскочив из храма через огромный пролом в стене. Я снова погрузился в зелёный, удушливый и влажный ад джунглей. За спиной тут же раздались громкие крики и шипение плазменных зарядов. Они срезали лианы и стволы деревьев вокруг меня, оставляя дымящиеся просеки. Охота началась.

Они были быстрыми. Чертовски быстрыми. Их экзоскелеты позволяли им нестись сквозь густые заросли, почти не сбавляя скорости. Я петлял, как заяц, постоянно менял направление, перепрыгивал через овраги и ручьи, но они не отставали ни на шаг. Я слышал их тяжёлое дыхание в своих коммуникаторах, которые И умудрялась взламывать прямо на лету. Они были близко. Слишком близко.

Я выскочил на небольшую скалистую гряду и тут же замер, прижавшись к огромному валуну. Они были уже в сотне метров от меня, и этот разрыв сокращался.

— Мимикрия!

Моё тело на одно мгновение словно потеряло плотность, стало текучим, а затем снова затвердело, сливаясь с камнем. Я стал частью этой скалы. Моя кожа приобрела её цвет, текстуру, даже температуру. Я затаил дыхание, когда они пробежали мимо. Я видел их золотого командира всего в паре метров от себя. Он на секунду остановился, и его шлем медленно повернулся в мою сторону. На мгновение мне показалось, что он смотрит мне прямо в глаза. Сердце пропустило удар. Но нет. Он лишь огляделся по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, двинулся дальше за своим отрядом.

Я выждал минуту, которая показалась мне вечностью, и снова побежал. Нужно было оторваться. Нужно было срочно что-то придумать.

«ЛЕКС, в двух километрах к северу от тебя я фиксирую крупный источник жизни, — снова заговорила И. — Очень крупный. И судя по показаниям, очень агрессивный. Похоже, это доминантный хищник этого сектора джунглей».

Идея родилась в моей голове мгновенно. Дикая, безумная, но, возможно, единственно верная в моей ситуации. Если не можешь оторваться от стаи волков, натрави на них медведя.

Я резко сменил курс, несясь в указанном И направлении. Тот странный зов в моей голове на время утих, уступив место простому инстинкту выживания. Я выбежал на край огромной поляны, в центре которой возвышалась целая гора из камней и поваленных деревьев. Это было логово. И его хозяин, похоже, был дома.

Он был огромен. Настоящий монстр, помесь медведя и броненосца. Его тело покрывали толстые костяные пластины, и я был уверен, что их не пробьёт даже плазменный заряд из винтовки. Он стоял на задних лапах, обдирая кору с гигантского дерева своими когтями, которые были похожи на острые серпы.

Я не стал долго раздумывать. Собрав остатки сил, я выпустил короткую и слабую молнию. Не в него. А в скалу рядом с ним. Раздался оглушительный треск. Зверь взревел от неожиданности и ярости и повернул свою массивную голову в мою сторону. Наши взгляды встретились. В его маленьких, красных глазках горела первобытная, ничем не сдерживаемая злоба.

Я не стал ждать приглашения на ужин. Я развернулся и со всех ног бросился обратно, в ту сторону, откуда только что пришёл. Я слышал, как за моей спиной с треском ломаются деревья. Зверь шёл за мной, и он был очень зол.

Я вылетел из-за поворота как раз в тот момент, когда там показался золотой командир и его отряд. Они увидели меня. А через секунду они увидели и того, кто гнался за мной.

— Какого… — начал было один из них, но не договорил.

Бронированный медведь с оглушительным рёвом вывалился на них, как живой таран. Началась настоящая бойня. Плазменные заряды просто отскакивали от его костяной брони, не причиняя ему особого вреда. А он рвал и метал. Его когти вспарывали композитную броню, как дешёвую консервную банку. Я видел, как он подмял под себя одного из этих «чистильщиков» и просто разорвал его пополам.

Я не стал стоять и смотреть на это представление. Пока они были заняты, я скользнул в тень и начал заходить им в тыл. Двое были уже мертвы. Третьего зверь подкинул в воздух, как тряпичную куклу. Остался последний солдат и их золотой командир. Они вдвоём отчаянно палили в монстра, пытаясь попасть в незащищённые сочленения на его лапах.

Я подкрался к последнему солдату сзади и одним точным, коротким ударом виброножа в шею отправил его на тот свет.

Теперь остались только мы вдвоём. Я и он.

Командир, видимо, понял, что остался один. Он ловко отпрыгнул в сторону, уходя от удара когтистой лапы зверя, и резко развернулся, выставляя перед собой свой силовой клинок. Он увидел меня. И в тот же миг бронированный медведь, израненный, но всё ещё живой и яростный, снова ринулся на него.

Командир был хорош, этого не отнять. Он увернулся, и его клинок со свистом вошёл зверю под лопатку, в одно из немногих уязвимых мест. Монстр взревел от боли, развернулся и со всей силы ударил лапой. Золотого воина отшвырнуло, как кеглю в боулинге. Он с грохотом врезался в скалу и затих.

Зверь, тяжело дыша и истекая тёмной кровью, постоял над ним секунду, а затем, видимо, решив, что угроза миновала, развернулся и, хромая, побрёл прочь, обратно к своему логову.

Я медленно подошёл к золотой фигуре, которая неподвижно лежала у скалы. Он был жив. Его дорогая броня выдержала удар. Он начал шевелиться, пытаясь встать.

— Неплохой бой, — сказал я, подходя вплотную и глядя на него сверху вниз.

Он резко вскинул голову. Его клинок метнулся ко мне, но я легко отбил удар. Он был ранен и слаб.

— Кто ты? — прохрипел он из-под шлема.

— Твой худший кошмар, — ответил я и ударил его рукоятью ножа по шлему.

Он обмяк и затих.

Я стоял посреди поляны, усеянной трупами и обломками дорогой брони, и тяжело дышал. Я был измотан, ранен, но я победил. Я выжил. Снова.

Я посмотрел в ту сторону, куда вёл меня тот таинственный зов. Охота на охотника закончилась. Пора было продолжить мою собственную охоту.