Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял Дэриан — без камзола, в одной рубашке, с мечом на поясе и таким лицом, что у меня похолодело внутри.

— Ксев, — сказал он, и в его голосе не было привычной холодности. Только тревога. — Идем. Срочно.

— Что произошло? — спросил Ксев, но уже шагал к выходу, и я за ним.

— Вестник. Час назад пришел из западных земель. — Дэриан бросил взгляд на меня, и в этом взгляде билась такая тревога, от которой я замедлила шаг. — Твоя… та, другая. Она не умерла.

— Что? — мой голос прозвучал чужим. — Не может быть. Я чувствовала. Она была внутри. Она…

— Да, была, — согласился Дэриан. — Но теперь часть её отделилась в момент ритуала. И нашла себе новое тело. Дракон из Дома Багрового Когтя.

Ксев схватил меня за руку, не давая упасть.

— Когда? — спросил он. — Где?

— Три дня назад. На границе. Целый отряд положила. Говорят, она теперь выглядит иначе, но магия та же. И она… — Дэриан запнулся. — Передана записка сегодня.

Ксев схватил пергамент, на котором размашистым почерком значилось:

«Я приду за вами. За тобой, бастард, и за твоей жалкой истинной. И за всеми, кого вы любите. Вы не сможете сбежать. Вы никогда не сможете сбежать от меня».

Я стояла и смотрела на Ксева и Дэриана, а внутри меня все сжималось от переживаний. Даже Мила молчала, прижавшись где-то в углу сознания, и я чувствовала её страх — такой же ледяной, как мой.

— Она не лжет, — сказала я тихо. — Она никогда не лгала. Она просто… ждала.

— Ждала чего? — спросил Ксев, и его пальцы впились в мои.

— Ждала, когда я стану сильной. Когда мы станем сильными. Когда у нас появится то, что можно отнять.

Повисла тишина. В коридоре кричали люди, где-то звенело оружие, а мы стояли втроем, и я чувствовала, как рушатся все мои планы о тихом доме и спокойной жизни. Потому что она была права. Мы не могли сбежать. Никогда не могли.

Ксев обернулся ко мне. В его глазах не было страха. Только решимость. Та самая, которую я видела в первый раз, когда он спустился в мою камеру с кинжалом.

— Мы не сбежим, — сказал он. — Мы встретим её. И покончим с этим. Раз и навсегда.

— Ксев…

— Ты сказала, мы команда. — Он сжал мои плечи, заглядывая в глаза. — Значит, будем сражаться вместе. Не позволю ей причинить боль моей семье. И тебе. Особенно тебе.

— Она сильнее, — прошептала я. — Ты знаешь. Она убила твоего друга. Она убила твою мать. Она…

— Она — часть тебя, — перебил Ксев. — И если ты смогла выжить в башне, если ты смогла меня простить, если ты смогла объединить две души в одну… значит, ты сможешь и это.

Я смотрела на него, и по щекам текли слезы, которых я не замечала.

— Ты правда веришь в это?

— Я верю в тебя, Лин, — ответил он. — В нас. В то, что мы не зря прошли через всё это дерьмо.

Дэриан, стоявший до этого молча, шагнул вперед.

— Я с вами, — сказал он, и в его голосе не было привычного превосходства. — Она угрожала моей семье. Моей дочери. Я не позволю ей и пальцем до них дотронуться.

Ксев кивнул, и в этом кивке было что-то, что я не видела раньше. Принятие. Примирение. Надежда.

— Тогда нужно готовиться, — сказал он. — Она не даст нам много времени.

Я посмотрела в окно. Там, за стенами замка, занимался рассвет — бледный, холодный, тревожный. И где-то там, в темноте, ждала она. Та, что когда-то была мной. Та, что выбрала силу вместо любви. Та, что теперь хотела уничтожить всё, что у меня появилось.

— Мы справимся, — вдруг сказала Мила, и в её голосе не было страха. Только упрямство, которое я так хорошо знала. — Не с таким еще разбирались упырихами. Ты, я, он. Да все! Мы — одна команда. Помнишь?

Я вздохнула, вытерла слезы и посмотрела на Ксева.

— Команда. Милино словечко, — повторила я. — Тогда не будем терять время.

Мы вышли в коридор, и где-то далеко, за стенами замка, ветер принес запах гари. Надвигалась буря. И мы были готовы встретить её.

Вместе.