Как не спешил, но к городу Хавадле Иван добрался только часам к четырем. Хотя нужно иметь очень развитое воображение, чтобы назвать поселение хавийского аналога цыган городом. Скорее, это было похоже на выставку современного зодчества под открытым небом. Вдоль трассы на расстоянии пары километров, на приличном расстоянии друг от друга были разбросаны шедевры местной архитектуры: и четырехэтажные замки, и огромные римские домусы, и просто безалаберные нагромождения стандартных местных жилых блоков. Общее было только одно: высокие, глухие заборы, окружающие каждую такую постройку.
— Ну и где мне искать пленников? — поинтересовался Забелин у старого толстого варана, развалившегося в тени придорожного куста. — Можешь не отвечать. Вопрос был риторический! Так, нужно выбрать самый большой и богатый особняк! Знаешь что, ящерица, а начну я с вон того домуса. У его хозяина, по крайней мере, есть художественный вкус.
На настойчивый стук открылась небольшая калитка и на улицу высунулся здоровенный чернокожий детина в рабском ошейнике. Окинув Ивана оценивающим взглядом, он на хорошем английском поинтересовался, что угодно господину.
— Господин желает переговорить с хозяином данного дома и как можно скорее.
— Хозяин не ждет гостей. Как мне о вас доложить?
— Скажи, что прибыл посланник Цитадели по очень срочному и важному делу.
— Какому именно делу?
— Будешь много расспрашивать, так и помрешь в рабском ошейнике. Дай понять своему хозяину, что у меня нет времени ждать. Если он промедлит, я постучу в соседские ворота, и тогда эксклюзивную информацию получит его сосед.
— Информация — ценный и скоропортящийся товар. Момбаса, впусти дорогого гостя.
Ворота распахнулись, и Иван въехал в просторный внутренний дворик, в котором свободно разместились: здоровенный шестиосный грузовик, два явно навороченных джипа, старенький, побитый жизнью пикап и два обычных грузовичка, наподобие ГАЗ-66. Хозяин — худощавый очень высокий гладковыбритый хавийя, одетый в какую-то невообразимую хламиду, должную, по-видимому, изображать римскую тунику, нацепил самую радушную улыбку.
— Я видел, как вы стояли на холме над городом, и я счастлив, что ваш выбор пал именно на мой дом. У вас очень необычный мотоцикл. Не хотите продать?
— Свой нет, но такие скоро появятся в продаже в магазинах Цитадели и у вас еще есть шанс стать эксклюзивным дилером «Арго» на землях хавийя. А если вы мне поможете в моем деле, то вам это не будет стоить ни одного койна, уважаемый… э?
— О! Для вас просто Сахин. А как мне называть своего благодетеля.
— Хавийя зовут меня Хиваном.
— Для меня честь принимать в моем скромном доме Дваждырожденного! — Сахин старательно изобразил глубокий поклон. — Любое ваше желание будет исполнено, как мое!
— Замечательно. Один из ваших кланов заказал койсу Гиси похищение группы детей из Валгаллы. Я молю Благого Барвако, чтобы это были не вы.
— Я — малак алла-гумар, мы не занимаемся работорговлей. Только крупный бизнес. Если кто и мог додуматься до этого, то только какой-нибудь мелкий купчишка из ло-одонов. Но и то маловероятно. Я, конечно, из уважения к вам свяжусь с соседями, расспрошу, но вы точно не там ищете! Эй, Фейсала, пробегись по соседям, узнай, не слышал ли кто о похищенных белых детях. А мы пока пройдем в эскедру, я угощу вас замечательным романским вином!
— Многоуважаемый Сахин, боюсь, вы не понимаете всей серьезности проблемы. Из-за этого произошла битва, погибли десятки людей. Община гиси больше не существует! Если до ночи мы не вернем детей, то к утру с карты мира исчезнут и остальные поселения мудулоад и шехаль. Вам просто не с кем будет торговать.
— Ваша информация, дорогой Хиван, стоит, пожалуй, значительно дороже, чем эксклюзивная продажа мотоцикла, я у вас в неоплатном долгу. — Сахин заметно посерел, но удержался от явного проявления эмоций. — Простите, я вас ненадолго покину, нужно успеть сделать несколько переводов, пока информация горячая. Нужно минимизировать потери.
— Попробуйте, — пожал плечами Забелин, — а когда не получится, не ищите проблем со связью, а поскорей возвращайтесь сюда.
Вернулся малак буквально через минуту. Его заметно потряхивало от нервного шока, и он уже не пытался отыгрывать роль вежливого римского сенатора.
— Это только у меня или у всех?
— У всех хавадле. И чтобы снять блокировку, вам нужно найти и вернуть домой всех до последнего ребенка. И не нужно мне больше врать, что вы не в курсе сделки. Слишком большие деньги заплачены мудулам. Ни один ло-ода не имеет таких средств.
— Если только кто-то не ссудил их ему. Проходи в эскедру, мне потребуется с полчаса, чтобы собрать всех глав домов.
Собрались минут за пятнадцать. Новость о заблокированных банковских счетах сильно ускорила процесс. Десятка полтора разношерстных, пестро одетых алла-гумар довольно быстро и очень эмоционально обсудили возникшую проблему на каком-то странном сленге, который не смог распознать хваленый электронный переводчик.
— Ваших людей сейчас привезут, они не пострадали. Их с извинениями и богатым диё[23] вернут в Валгаллу. Но есть проблема. Одну женщину и трех девочек купил Тумай. Он уехал примерно час назад. С ним нет связи.
— Я не встретил его на трассе.
— После того как вы разрушили его бизнес в Сууке, он перебрался в Абгаль и предпочитает держаться подальше от мурусадэ. Думаю, он отправился восточнее, через земли бади-адэ.
— Сколько их человек, и какой транспорт?
— Джип с пулеметом и грузовик. С Тумаем четыре охранника. Они будут ехать до самой темноты.
— Хорошо. В Валгалле найдите Кавайку. Передайте, что я поехал за Тумаем, и попросите, чтобы она разблокировала ваши счета.
— А сделка на продажу мотоциклов в силе?
— В силе! С вами свяжутся в ближайшие дни. Сразу, как только закончится это безумие.
След от недавно проехавшей техники нашелся почти сразу. И Иван поддал газу, не жалея «Арго». Главное успеть до заката. Мало ли что взбредет в голову на привале этому жирному ублюдку. След вился по холмистым увалам, то взбираясь на самый гребень, то огибая их по пологой дуге. Пару раз Забелин вспугнул стада диких лам. Один раз чуть на полном ходу не налетел на раптора, пирующего на вздувшейся туше крупного варана. Но в целом гонка проходила довольно уныло: спуск, подъем, спуск, подъем. При этом пейзаж, казалось, совсем не менялся. Несмотря на выкрученный почти до предела газ, Иван чувствовал себя застрявшим в гифке.
Иван как раз взлетел на очередной холм, когда ему показалось, что он различает далеко впереди столб пыли от машин сутенера. Он радостно вдавил газ, как вдруг запищал ай-ди. Пришлось останавливаться, пережидать трясун. Успокаивало лишь то, что Тумай тоже вынужден стоять, а скорость «Арго» набирает куда как лучше тяжелого грузовика.
Он успел проехать пару километров с того места, где его застал трясун, как вдруг из ближайшего распадка дохнуло лютым холодом и потянуло чем-то до боли родным. Как будто кто-то распахнул на мгновенье окно в зимнюю Приамурскую тайгу. И холод, и чувство дома почти сразу же исчезли, но на грани сознания остался какой-то маячок, указывающий нужное направление. Похоже, где-то рядом ЕГО бункер, и он только что сработал.
— Вот черт, как не вовремя!
Иван остановился, пытаясь правильно расставить приоритеты. И сутенера нужно догнать до наступления темноты, и соотечественника никак нельзя бросать на ночь в бункере. Тем более без еды и воды. Повезет, если станет пленником хавийя, а скорей всего, пойдет на поздний ужином какому-нибудь раптору.
— А, черт! Надо успеть!
Иван взглянул на клонящееся к закату солнце и свернул вправо, ориентируясь на внутренний маячок.
Успел. Хотя вначале, увидев у двери бункера раптора, решил было, что все. Опоздал. Но повезло, попаданец, видимо, успел заскочить внутрь и сейчас с трудом удерживал дверь, сотрясающуюся под ударами ожившего доисторического кошмара.
После второго выстрела ящер завалился на бок и задергался в судорогах, подняв тучу пыли.
— Есть кто живой?
Дверь бункера осторожно приоткрылась, и на Ивана уставилась черная как смоль рожа, вся перепачканная в смеси слез, соплей и пыли.
— Твою ж дивизию! Хавийя!
— Я не хавийя, я йоруба![24]
— Какой же ты йуруб? — опешил Забелин.
— Обычный йоруба, из Бенина. — Парень наконец-то показался целиком.
Он осторожно перепрыгнул через еще дергающуюся тушу раптора и подошел к Забелину. Примерно ровесник и роста почти одного, только пополнее и… черный! Пожалуй, даже чернее, чем большинство хавийя. И он считает себя йурубом?!
— Микаэль, — парень первым протянул руку для знакомства. — Можно просто Миша.
До Ивана только сейчас дошло, что разговаривают они по-русски без переводчика.
— Если ты из Бенина, то откуда русский знаешь?
— Так я Хабаровский медицинский закончил. А где это мы?
— Долгая история, по дороге расскажу. Садись сзади. Нам еще надо до заката догнать и убить очень плохих людей и освободить девушку и трех детей.
— Класс! Это как в кино да? А я сразу догадался, что тут кино снимают! Вот круто, я буду в кадре!
— Точно! Ты только держись крепче, а то упадешь по-настоящему. Если хочешь есть, пошарь в сумках. — Иван прислушался к бурчанию в желудке. — И мне один батончик передай!
По дороге пообщаться не получилось, хотя Миша и пытался. Вроде и двигателя не слышно, только шелест шин по пыли, но встречным воздушным потоком слова буквально сдувало, так что только ветер в ушах свистел.
Джип и грузовик удалось нагнать через полчаса. До сумерек оставалось менее часа, но машины как раз проезжали окраины древнего города, так что можно было не сомневаться, что здесь на ночлег они не встанут, постараются отъехать как можно дальше. Внезапно машины ускорились. Заметили? Да вроде не должны. Мотоцикл от них плотно укрыт пылевым шлейфом. Тогда что? Гоблинов увидели? Иван добавил газу.
Разгадка нашлась быстро. От крайних домов прямиком на юг тянулось ровное как скатерть шоссе, пусть и переметенное местами песчаными дюнами. Решение пришло само. Иван вновь выжал газ до отказа, одновременно резко забирая вправо под защиту холмов. Там помчался параллельным курсом на юг, стараясь скрытно опередить машины. В ранних сумерках он наконец нашел подходящее место — довольно высокий холм, прорезанный древней дорогой.
— Стрелять умеешь?
— Только из «калаша»!
— Тогда держи автомат, он почти такой же. Заляг вон там на вершине. Только не высовывайся, а то кадр испортишь. Когда машины остановятся, от тебя до джипа будет метров десять — пятнадцать. Твоя цель — пулеметчик! Не промажешь? А то завтра снова все переснимать! И с предохранителя сними!
— Ага! Улет! А ты что делать будешь?
— Я их внизу встречу.
— А камера где? Куда смотреть?
— Ты на цель смотри, а не в камеру! А то все испортишь. Она тут скрытая. Все, я пошел. И смотри, раньше времени не пали! Стреляй, только когда главный злодей упадет, но раньше, чем пулеметчик в меня палить начнет! Все понял?
— А ружье?
Иван отрицательно покачал головой и приложил палец к губам. Затем снял разгрузку и шлем, положил их рядом с мотоциклом и поспешил вниз. Сел на обочине на камешек, очень удачно скатившейся когда-то давно с откоса. Постарался успокоить бешено бьющееся сердце и еще раз просчитать все возможные варианты.
Машины показались буквально через минуту. Шли с включенными фарами и Забелина, сидевшего в тени западного склона, увидели только тогда, когда он шагнул на середину дороги, широко разведя безоружные руки.
Джип остановился точно в рассчитанной точке. Пулеметчик вначале взял Ивана на прицел, но увидев безоружного йуруба в странной одежде, решил, что это очередной свежий попаданец к его хозяину сам в рабство просится, и начал лениво озирать окрестности. Зато сидевший рядом с водителем Тумай узнал его сразу.
— Хиван! Какая встреча! — Сутенер вылез на дорогу, его пухлая лощена рожа буквально светилась от счастья. — Что такой важный человек ищет ночью один на безлюдной дороге?
— Привет, Тумай! Я караулю одну жирную крысу, укравшую трех девочек и женщину.
Одновременно со словами Забелин резко, без замаха, зато со всей накопившейся злости врезал прямо между сальных глазок сутенера. Что-то хрустнуло, и Тумай стал мешком заваливаться на спину. Почти одновременно прострекотала короткая очередь, и пулеметчик окровавленной головой уткнулся в гашетку. Не теряя времени, Иван заскочил в джип и, вырубив растерявшегося водителя резким ударом чуть ниже уха, выхватил из крепления его автомат. Лучше бы, конечно, занять место пулеметчика, но пока его будешь вытаскивать, грузовик может пойти на прорыв. И тогда беда, стрелять нельзя, там женщина и дети, даже по колесам стрелять бесполезно, они тут из ячеистого полимера. А по ночи, пока он будет за мотоциклом бегать или с джипом разбираться, уйдут гады. Выключат фары, съедут с дороги метров на триста, и хрен найдешь!
Пока в голове проносился рой всяких «если», тренированное тело продолжало действовать в соответствие с планом. Резко вытолкнув бесчувственное тело водителя на дорогу, прямо под звонкую автоматную трель, Забелин сам кувыркнулся в противоположную сторону, чтобы попасть прямо на мушку второму охраннику, который успел выбраться из кабины и сейчас целился в Ивана, профессионально прикрывшись задним бортом джипа. Черт, не справился. Короткая очередь, и охранник сполз под заднее колесо. Забелин удивленно посмотрел на так и не снятый с предохранителя трофейный автомат. Еще одна длинная очередь откуда-то сверху, короткий вскрик и тишина.
Иван осторожно выглянул из-за борта джипа. Никого. Только тихие всхлипы из кузова. Осторожно, под прикрытием машины Забелин подошел к открытой настежь пассажирской дверке и заглянул вовнутрь кабины. Пусто. Стараясь не высовываться, дотянулся до панели управления и выключил фары. На семь секунд плотно прикрыл глаза, чтобы быстрее адаптировать зрение к темноте. Не спеша, обидно в последнем шаге от победы словить пулю, а реакция у ребят отменная, Иван сполз под прикрытие колеса и ужом скользнул в непроглядную мглу под машину. Осторожно выглянул. Метрах в трех от него лежал брошенный автомат, и от него в сторону кювета тянулась частая цепочка темных пятен. Пахло порохом и кровью, вот только чьей?
Вдруг со стороны кузова послышался шум осыпающихся камней. Иван быстро переполз под прикрытие заднего колеса.
— Эй, парень! Байкер! Что, съемки закончились? Там темно и страшно, и кто-то большой внизу ходит! Я так не хочу сниматься! Да и не видно уже ни черта!
— Миша, иди сюда! Я здесь! — Иван вылез из-под машины со стороны откоса, стараясь на всякий случай держаться под прикрытием колеса.
— А вот ты где! Ну что, все отсняли? Можно ехать? А то мне как-то не по себе.
— Сейчас поедем. Это ты стрелял по этим, из грузовика?
— Ага! Ой, а что, не надо было? Но ты не успевал, а они так классно подставились. Мы с парнями в лазертаг по выходным частенько резались, ну я и не удержался. Первого я наповал положил, а водителя только ранил. Он в кусты придорожные убежал, но уже без оружия.
— Молодец, Микаэль! Считай, что главная роль в этом шоу заслужено твоя! — Забелин похлопал парня по плечу и полез в кабину за аварийным фонарем. — Подожди минутку, сейчас поедем.
Включив фонарь, Забелин приподнял тент и заглянул в кузов. В углу у кабины испуганно жались к стройной молодой учительнице три девчонки лет двенадцати. Все в ошейниках, на коротких поводках, прикрепленных к специальным кольцам в полу. Иван проверил, что переводчик установлен на английский и как можно спокойнее произнес.
— Привет, девочки! Вас не укачало? Я вас сейчас освобожу, и мы поедем домой. Хорошо?
Все четверо синхронно кивнули. Забелин, стараясь не делать резких движений, подошел к пленникам и перерезал ошейники.
— Вот и умнички. Леди, вы машину водить умеете?
Снова кивок.
— Тогда не спеша перебирайтесь с девочками в кабину этого грузовика, вы на нем поедете. Только не спешите, дождитесь нас. Мы с другом тут немного приберем, погрузим к вам в кузов мой мотоцикл, он у меня эксклюзивный, жалко бросать. Кроме того, в седельных сумках у меня есть еда и вода. Вы ведь голодные? Держите фонарь! Вы только друга моего не пугайтесь. Он хоть и негр, но не хавийя. Он вас не обидит. Он вообще только час назад провалился, представляете?
Забелин вылез из кузова и огляделся, насколько позволяли быстро сгущающиеся сумерки. Миши нигде не было. Неужели раненый вернулся? Иван сдернул с плеча автомат и снял с предохранителя. Прижимаясь спиной к кузову, стал осторожно смещаться к кабине, старательно ловя любое движение. Из ближайших кустов раздались характерные звуки.
— Тьфу ты, черт нерусский! Ты что меня пугаешь? Нашел время травить. Давай шевелись, надо оружие собрать и трупы с дороги убрать, в джипе под водительским сиденьем аварийный фонарь, а я за мотоциклом.
— Они все мертвые! Мы их по-настоящему убили!
Мишку снова вывернуло.
— Миша, некогда раскисать. Это были очень злые люди. Бандиты. Давай шевелись, а то скоро на запах крови сюда все окрестные динозавры сбегутся. А то еще и что похуже! Ты же не хочешь снова с раптором встретится?
— Нет! Он ведь тоже не киношный был, да? — Страх мгновенно излечил парня от тошноты, и он бросился к кабине джипа за фонарем.
Иван уже в полной темноте, практически на ощупь взобрался на склон и двинулся в сторону, где оставил мотоцикл. Пограничная закалка не подвела, и он довольно точно вышел к цели. Споткнулся о руль, сел на корточки и нащупал свой тактический шлем. С облегчением натянул его на голову, опустил забрало и включил инфракрасную подсветку. После чего, обретя способность видеть, наконец встал в полный рост… И нос к носу столкнулся с оскаленной мордой раптора. На рефлексах нырнул вниз и вбок, уходя от стремительной атаки хищника. В падении сориентировался и перекатился поближе к «Арго». Рванул из кобуры ружье и снова откатился в сторону от очередной атаки голодной твари. Подряд грянули два выстрела, разворотив раптору грудину, но не остановили злобного монстра. Больше патронов в обойме не было. Пришлось добивать из трофейного автомата, целясь в голову.
— Так, Иван Степанович, это тебе урок на будущее, выстрелил — перезаряди! Целее будешь! — попенял он сам себе. — Вот же гад ползучий! Он мне колесо сломал!
Кое-как, дотащив калечный «Арго» до машины, он снял с него всю амуницию, а затем с большим трудом с помощью Михаила и учительницы затолкал его в кузов.
— Что там за стрельба была? Еще бандиты? — Женщина хоть и была сильно напугана, но держалась достойно.
— Нет. Всего лишь раптор. Давайте уже убираться отсюда, а то на кровь и другие набегут. Вот держите. В холодильнике свежая вода, в сумках продукты. Поедите на ходу. Оружием пользоваться умеете? Тогда держите автомат и разгрузку. Все, держитесь за нами. Все вопросы по рации. Миша, давай за пулемет. Там поищи, где-то фара-искатель должна включаться. Увидишь раптора или другую тварь на дороге, жми на гашетку.
Иван сел за руль и собрался было трогаться, когда услышал стон в придорожной канаве. Он замер, перехватив автомат поудобнее, и стал напряженно всматриваться во тьму. Кусты раздвинулись, и на дорогу на четвереньках выполз Тумай.
— Миша, ты же сказал, что он мертвый?
— Ну так он же не шевелился!
— Ты же заливал мне, что медицинский окончил? Вас что, не учили, как живого от мертвого отличить?
— А зачем? Я же стоматолог! Хочешь, я тебе зуб вырву? Бесплатно!
— Тьфу на тебя! У меня все зубы здоровые!
Пока они препирались, сутенер окончательно выбрался на дорогу перед джипом и, прикрыв глаза ладошкой от слепящего света фар, уставился на Ивана.
— Ну и что мне с тобой делать? Оставить здесь, на съедение рапторам? Или пристрелить, чтобы не мучился?
— Не надо. Я заплачу. У меня есть деньги, много денег. Я все отдам. Только довези меня до ближайшего койса.
— Нет, твоих грязных денег мне не нужно. Но я, кажется, знаю, что я с тобой сделаю. Садись в машину и не дергайся. Если мне просто покажется, что ты что-то затеваешь, то дальше ты идешь пешком с простреленными коленками. Все ясно?
Сверху гулко простучал пулемет.
— Тут какая-то большая ящерица к трупам подбиралась, — пояснил Миша.
— Все, погнали!
Проехали вперед с пару километров по древнему шоссе, и Иван резко свернул вправо в ближайший пологий распадок. Тут же ожила рация.
— Куда мы едем? Валгалла в другой стороне. Нам нужно назад!
— Леди, послушайте меня внимательно. Назад нельзя. Дорога ведет в древний город, кишащий гоблинами. На юг тоже не стоит. Там где-то ждут груз, то есть вас, подельники этого упыря. В степи ночевать небезопасно. Так что мы едем в ближайшее поселение — койс Сабти. Там мы свяжемся с Цитаделью, и утром за вами прилетит коптер, а пока вы спокойно покушаете, умоетесь и поспите на мягких шкурах.
— Вы везете нас к хавийя? — голос женщины дрожал от гнева.
— Заметьте, я вас никуда не везу. Вы одни в машине. Совершенно свободны и даже вооружены. Вы вольны ехать своим маршрутом. Никто вам не препятствует. Свои вещи я могу забрать позже. Оставьте их на сохранение Марианне Борген. Или же доверьтесь мне, и все будет так, как я сказал. Через два часа мы будем у друзей, и вы поймете, что не все хавийя такие, как Тумай.
Грузовик неожиданно выключил фары и, судя по всему, свернул куда-то в сторону.
— Эй, шеф! А девчата куда-то сваливают!
— Я знаю, им просто надо побыть одним. Думаю, скоро они нас догонят.
И правда, не прошло и пяти минут, как сзади вновь возник свет фар, а рация испуганным женским голосом попросила подождать их.
— У нас за машиной бежит раптор!
— Хорошо, мы вас ждем. Объезжайте нас справа. Миша, не упусти динозавра, он где-то за машиной!
Как и ожидалось, раптор в сопку не полез и в итоге выскочил прямо на них. Миша срезал его одной короткой очередью.
— Слушай, Микаэль, я не знаю, какой ты стоматолог, но стрелком бы я тебя взял.
— Спасибо за комплемент, но мне домой, в смысле, в Хабаровск надо. Тут, конечно, круто! Приключения, погони и все такое! Но у нас послезавтра распределение на стажировку, и я не хочу опоздать, а то пошлют куда-нибудь на Чукотку, моржам бивни полировать!
— Не хотелось бы тебя расстраивать, но назад дороги нет. Это другой, параллельный мир. Здесь нет ни Хабаровска, ни Порто-Ново, а мы все попаданцы, провалившиеся сюда из разных мест и разных реальностей.
— Знаешь, чувак! Я понимаю, что ты топовый пранкер и все такое. Как ты меня круто развел на съемки фильма! Но мне сейчас реально хреново! Я вообще не врубаюсь, как я снова оказался в Африке, да еще у сомалийского побережья. Так что давай без твоих фирменных подколок.
— Давай вернемся к этому вопросу утром? А пока считай это просто красочным сном. Нам сейчас нужно просто доехать до жилья. Согласен? Ты лучше расскажи, как сюда попал?
— Если бы я знал! Мы с парнями диплом обмывали. Выпили, конечно, но без фанатизма. Ну и дунули, честно говоря, «китайского брата», но тоже так, чисто для пробы. А потом на метро двинули на левый берег, хотели в мотеле покуражится, там классная армянская кухня и девчата-маньчжурочки с мебельной фабрики постоянно там тусуются. Но туркестанские сепаратисты опять какой-то теракт замутили. Впереди что-то жахнуло, поезд встал, и нас пешком повели назад на ближайшую станцию. А мне резко живот прихватило, ну я в какую-то кандейку заскочил, дверь поплотнее прикрыл, ну и сделал свое дело. А когда выходить стал, там эта ящерица-переросток! Хорошо, что я до этого успел балласт скинуть, а то бы точно опозорился.
— Слушай, а у вас что, метро в Хабаровске построили? Его же только в городах-миллиониках строят?
— Ну да! Так в Хабаре уже давно больше трех миллионов живет! А метро еще в шестидесятых строить начали, когда туда столицу Маньчжурии перенесли из Мудадзяна.
— Охренеть! Мы что, с Китаем объединились?
— Да ты что? Там же до сих пор чанкайшисты у власти. Мы с ними даже не дружим. Они все нам пытаются репарации предъявить за триста лет маньчжурского ига, представляешь? Подожди. Ты опять меня подкалываешь? Или ты историю КПСС прогуливал? Небось «кирпич» на самокрутки пустил?
— Зря ты мне не веришь. В моем Мире Хабаровск — краевой центр с населением порядка полумиллиона. А за Амуром у нас сразу Китайская народная республика. Последние годы мы с ними снова дружим и даже строим мосты. А Маньчжурия — это городок такой китайский напротив Читы.
— Слушай, шеф, кончай разыгрывать. Маньчжурия это Маньчжурия, хотя точно, есть одноименная железнодорожная станция в Монголии. Я ее на поезде проезжал, когда поступать в Харбин ехал. И как тебя, кстати, зовут? А то ты так и не представился.
— Иваном меня звать. И тебе лучше поверить, что я говорю правду.
— Да ну тебя! Бред какой-то! Маньчжурию и Монголию китайцам отдать! А что ж не Тибету? У них с монголами хотя бы вера одинаковая и у Далай-ламы международный авторитет, не то что у этой американской марионетки! Это же все равно, что Турцию болгарам отдать или Италию этим вашим сомалийским пиратам. Может, скажешь, что вы еще и Корею японцам подарили? — Микаэль звонко расхохотался, напугав Тумая.
— Слушай, а в Союз ты как попал?
— Как все. Выиграл грант на обучение и поехал. Хотел в Харбинский мед, но по конкурсу не прошел, а в Хабаре недобор был по квотам для студентов из братских стран. Батя предлагал во Францию ехать, их дипломы стоматологов у нас выше котируются. Но там за учебу платить надо. Весь грант бы на это и ушел. А жить шесть лет на что? А в Союзе учеба бесплатная, общага бесплатная, живи — не хочу!
— А русский откуда так хорошо знаешь?
— Так он у нас с 1974 года один из двух государственных языков.
Так за разговорами незаметно пролетело время, и навигатор приятным голосом объявил: «Поездка завершена. Вы прибыли в место назначения!» Вот только никакого «места назначения» видно не было. Иван остановил машину.
— Миша, покрути фарой. Ты где каких-нибудь строений поблизости не видишь?
— Не-а! Тут только степь кругом.
— И как после этого доверять технике?
Забелин загнал джип на вершину ближайшего холма, забрался на кабину и осмотрелся. В километре на северо-западе вроде бы проглядывало какое-то свечение. Запомнив ориентиры, Иван прыгнул за руль.
— Похоже, немного промахнулись, — и добавил в рацию: — Леди, мы уже почти приехали, чуть-чуть сбились в сторону, но через пару минут будем под крышей.
За вторым увалом стал наконец виден источник света. К великой досаде Ивана это оказался не луч надвратного прожектора Сабти, а всего лишь небольшой костер. Увидев свет фар приближающихся машин, одинокая фигура, дремавшая до этого у костра, подхватила с земли автомат и нырнула в тень под пикапом.
— Блин! Опять мимо. Микаэль, держи машину на прицеле, но без команды не стреляй. Поедем, познакомимся. Может нам дорогу подскажут.
Остановились, не доезжая метров пятьдесят. Иван вздохнул и, отстегнув магазин, закрепил автомат сбоку сиденья. Жестами дал понять Тумайю, что оторвет ему голову ежели что. Затем вышел на свет фар, демонстрируя пустые руки.
— Мы мирные путники. Заблудились в ночи.
— Иван? — Из-за кузова в свет фар шагнула Кавайка. — Кто это с тобой? Ты догнал похитителей?
— Догнал. Вон тот урод в джипе сидит. А дети с учительницей в грузовике.
Кавайка снова отшатнулась в тень.
— Да ты не так поняла! — Забелин за шкирку вытащил упирающегося Тумая из машины и рывком заставил опуститься на колени перед машиной. — Мишка, гаси светомузыку и зови девчат! Это свои!
Тент откинулся, и из кузова экспедиционного пикапа дикой кошкой выпрыгнула Радка, которая тут же с кулаками набросилась на Ивана.
— Ты гад! Почему уехал? Нас одних бросил! Меня из-за тебя чуть раптор не съел! Ты что мне обещал?! Ты обещал мне безопасность моей экспедиции! А где она, эта безопасность? Сам уехал и охрану забрал! А тут, между прочим, война! Тут стреляют! А хавадле нас даже переночевать не пустили! И навигатор врет!
Наконец она выдохлась и разревелась, уткнувшись лицом в разгрузку Ивана. Переждав истерику чешки, на свет костра стали выбираться остальные участники экспедиции. Кавайка снова вышла из-за заднего борта, Стефан неуклюже вывалился из кабины, а его русский тезка на четвереньках вылез из-под машины. К удивлению Забелина, следом на свет шагнула еще одна фигура — незнакомая полная белая женщина средних лет. При ее появлении за спиной Ивана раздался радостный вопль, и бывшие пленницы кинулись к ней обниматься.
Рыдая и размазывая сопли, они наперебой что-то рассказывали друг другу, периодически бросая гневные взгляды на съежившегося от страха сутенера и какие-то странные на Ивана. Да уж, натерпелись они за эти сутки. Ладно, хорошо, что хорошо кончается. Но и о безопасности забывать не стоит. Осторожно отстранив ревущую Радку, он вручил ее заботам бенинца, а сам споро перегнал грузовик и джип к экспедиционной машине, выстроив технику буквой П вокруг костра. Джип поставил между грузовиком и пикапом, а свет фары-искателя направил в просвет между машинами. Так меньше шансов, что какая-нибудь крупная ночная тварь незамеченной подберется. Теперь сутенера крепко связать и посадить сторожем возле джипа, перегрузить мотоцикл в пикап, и можно спокойно ложиться спать в кузове. Случись что этот трус такой ор поднимет, что мы среагировать успеем, а если не успеем, то и ладно, мороки меньше.
После встречи со своими нервное напряжение целого дня резко спало. Иван понял, что буквально валится с ног. А если даже он, закаленный ночными марш бросками пограничник, с трудом держится на ногах, то что говорить об остальных? Кого ни поставь караульным, через час точно задрыхнет! Зато Тумайю страх не даст уснуть. Значит, так и делаем. Рабский ошейник и что-то типа кандалов, сковывающих сразу и руки и ноги так, что человек мог только сидеть, обняв колени, Забелин, как и ожидал, нашел в кузове трофейного грузовика. Усадив сутенера в эту крайне неудобную позу, он, для верности, пристегнул его поводком к подножке джипа и забрал из машины ключи и оружие.
— Если что опасное увидишь, кричи! Только громко и по делу. Мы все очень устали гоняясь за тобой, поэтому если будешь кричать зря, то кто-нибудь тебя пристрелит, чтобы спать не мешал. А если промешкаешь с криком, то мы все равно проснемся, но уже от твоих предсмертных воплей.
— Так что мне тогда делать?! — сутенер тихо заскулил от ужаса.
— Думать! Думать о том, сколько человек погибло от твоей алчности. А еще молить Джегджер[25], чтобы даровала тебе не самую мучительную смерть. И не скули, а то я тебя с другой стороны машины привяжу. Для нас эффект тот же, но зато тише будет. Кивни, если понял.
— Кхм! — Сзади стояла Кавайка. — Иван, тут такое дело… В общем, эта женщина, Хельга — вдова Улафа, и она хочет с тобой говорить.
— Понятно. А до утра этот разговор не подождет? Ясно. Ну пойдем.
Скандинавки стояли у костра плотной группкой.
— Слушаю! Что вы хотели мне сказать? Если спасибо, то не стоит. Я просто делал свою работу. Если хотите проклясть, то не трудитесь, я не верю в богов. А если решили пристрелить, то стреляйте быстрей. Я смертельно устал и хочу спать.
— Ты убил моего мужа, но спас нашу дочь. Жизнь за жизнь. Я не буду тебя ни проклинать, ни благодарить. Мы квиты. Просто ответь мне, за что ты убил Улафа?
— Ты видишь того человека, сидящего на цепи как собака? Это он источник вашего несчастья. А твой муж со своими людьми напал на мирное поселение. В нем не было ни ваших детей, ни тех, кто напал на школу. Но конунга это не остановило. Ваш муж уничтожил их дома. Убил всех, кто оказывал сопротивление, а остальных как скот согнал в кучу и устроил жестокий допрос. Он застрелил безоружного мальчика, который был чуть старше вашей дочери и пытался убить белую женщину, жившую в этом поселении. Вы считаете этого мало?
— Вы должны простить его. Он был хорошим человеком. Он просто обезумел, когда похитили нашу дочь.
— Не думаю, что ему нужно мое прощение. А если и нужно, то гораздо важнее, чтобы его простили те, кто стал жертвой его безумства, те, кто потерял свои дома, все свое имущество, своих родных и близких. Но если вам станет легче от моих слов, то я его прощаю. А теперь давайте спать. Кавайка, часового можно не ставить. У нас есть доброволец на всю ночь.