Машины экспедиции вернулись уже по темноте, зато успели полностью «зачистить» от рабов кочевья бади-адэ и нанесли на карту все расположенные в их землях бункеры. Урожай последних дней вышел не слишком богатым — привезли только семь человек. Из них трое провалились буквально за день до приезда посольской экспедиции. Как выяснилось, кочующие семьи бади-адэ, как и большинство северных кланов хавийя, добывали рабов, карауля у отстроенных неподалеку бункеров, но себе их почти не оставляли, предпочитая продавать работорговцам. Продавали даже молодых женщин, так как пленницы плохо приспособлены к тяжелой жизни пастухов лам. Старейшины практично рассудили, что получить деньги на диё и выкупить в жены повзрослевшему гашанкаду пусть некрасивую, но трудолюбивую дочку соседа куда лучше, чем заполучить в невестки красивую обузу. Не факт, что сами гашанкады были с этим согласны, но кто ж их будет спрашивать в патриархальном обществе? Немного иначе обстояли дела в Харунте — столице клана, которая хоть и построена была в соответствие с кочевыми традициями, но, по сути, являлась вполне оседлым поселением, раскинувшимся на берегу озера. Но и здесь европейских рабов было немного.

Федор счел завершение экспедиции вполне достойным поводом для небольшого сабантуя и смог убедить в этом Жерома с Себастьяном. Так что пока новоприбывших разместили, опросили и накормили, в зале для приемов накрыли столы. Хорошо посидели за разговорами да тостами, так что спать легли уже под утро.

У Забелина армейская привычка сработала, проснулся как всегда в шесть тридцать и отправился на задний двор усиленной тренировкой выгонять из организма остатки сна вместе с пивными парами. Так что, когда к девяти утра во дворе посольства сел большой коптер, присланный Бирюковым, он был уже сыт, умыт, побрит и нарядно одет. Заказанную куклу он получил еще вчера вечером, и теперь сверток с подарком находился под надежной защитой молчаливой Марийки. С утра они успели поссориться из-за нежелания женщины надевать что-либо иное, кроме карго-штанов и футболки, и теперь, стоя у коптера, Марийка всем видом демонстрировала, что едет она с Иваном только в качестве телохранителя.

Следом за ними к машине вышли Федор с Юджином, сонные, страдающие от последствий вчерашних посиделок. Они вчера под пиво взялись сравнивать достоинства русской пшеничной водки и американского кукурузного бурбона и от теории довольно быстро перешли к практике. Теперь мучаются. Мальцев при этом прижимает к груди переноску с очаровательным рыжим крольчонком (и где только добыл?), а Пикетт то ли без подарка, то ли спрятал его в своем кейсе, с которым никогда не расстается.

Последним подошел бодрый и свежий Шутихин. Палыч довольно улыбался и придерживал подмышкой небольшую, но довольно толстую папочку.

— Готовы? Тогда прошу на борт! Нам еще людей в Абгале забрать нужно.

Пилот — худощавый незнакомый Забелину мужчина средних лет, говорил по-русски чисто, но с каким-то странным акцентом. Машину он вел уверенно и на приличной скорости, так что меньше чем через час сели в окрестностях «Речного берега». Стефан подвез к месту посадки Кавайку и какого-то высокого тощего парня, которого представила как своего мужа.

— Сергей Шлангин, — парень первым протянул Забелину сухую крепкую руку. — Можно просто Шланг.

Судя по всему, с остальными пассажирами новоприбывшие были давно знакомы. По крайней мере, обошлись без взаимных представлений. Уселись в углу салона и продолжили свой неспешный разговор, а Иван последовал примеру Федора — задремал под монотонное гудение шести винтов.

В Новороссийск прилетели, еще двенадцати не было. Все попутчики тут же разъехались по домам и делам, оставив на аэродроме Ивана с Марийкой. Ну как оставили? Каждый звал с собой, но Забелин, во-первых, не хотел никому мешать, а во-вторых, нуждался в уединении, чтобы спокойно помириться с Марийкой. Не дело идти на праздник в таком настроении. Тем более на детский.

— Прогуляемся? Тут минут пятнадцать до моря.

— Как скажешь, хозяин.

— Да какой я тебе хозяин! Ну что ты, в самом деле, себе напридумала? Ты мне в любой одежде нравишься, а без нее еще больше. Можешь ходить, как хочешь и в чем хочешь, я не возражаю. Просто ты же женщина, ну неужели тебе самой не хочется хотя бы примерить что-то кроме армейской униформы?

— В красивые платья меня в бордели наряжали, чтобы соблазнительней для клиентов выглядела.

— Ну я не знаток женской моды, но почему-то уверен, что в ближайшем магазине мы найдем кучу моделей женской одежды помимо платьев и юбок.

— Мне и так удобно.

— Хорошо, как скажешь. Но купальник тебе все равно купить нужно. Там шикарный пляж. Не голой же тебе купаться.

— Я не люблю воду, тем более морскую, от нее всегда воняет.

Разговор обещал сильно затянуться, ибо шел уже даже не по второму, а по третьему кругу. Но тут они как раз подошли к витрине магазина одежды. Марийка слегка сбилась с шага, разглядывая нарядные манекены.

— Давай так, зарплату твою я тебе на ай-ди сбросил. Деньги твои, хочешь трать, хочешь копи. Просто зайди, оглядись, а я пока вон в той кафешке тебя подожду, пива выпью.

Забелин успел не спеша выпить уже две кружки разливного местного пива и теперь нервно поглядывал на часы, борясь с желанием поискать куда-то запропастившуюся Марийку. Когда время и терпение были на исходе, в кафе буквально вплыла шикарная дама. Стройное тело затянуто в белоснежный комбинезон, изящные алые туфли на небольшом каблучке, блузка цвета морской волны полностью закрывает руки до самых запястий, но при этом оставляет открытыми шею и плечи. Поверх наброшена полупрозрачная пелерина в тон к туфлям и помаде. Черные как смоль волосы уложены в ассиметричное каре. Глаза укрыты за большими солнцезащитными очками. На сгибе руки объемная кожаная сумка, разумеется, тоже сочного алого цвета. Движения уверенные, стремительные.

Иван непроизвольно встал, когда женщина решительно направилась к его столику. В голову пришла неприятная мысль, что, возможно, Марийка чего-то натворила в этом бутике и теперь ему предстоят разборки с хозяйкой заведения.

— Ну что, пошли? — голосом Марийки поинтересовалась дама.

Иван молча плюхнулся на стул, ущипнул себя за руку.

— Я буду называть тебя — царевна Лягушка! — наконец выдавил он.

— Почему лягушка?

— Есть такая русская сказка про счастливую любовь.

— Если про счастливую, ладно. Но мне все рано не нравится быть лягушкой. Я помню, видела их в детстве, такие скользкие и пучеглазые, в болоте живут. А правда, что в Цитадели могут шрам с лица убрать и ухо новое пришить? — неожиданно сменила тему девушка.

— Могут. Одному моему другу даже ногу пришили.

— И он теперь ходит?

— И даже не хромает! Вот закончим с соглашением и поедем в клинику. А сейчас давай такси вызывать, негоже леди пешком по пыли топать, да и опаздываем мы!

Компания у Бирюковых собралась довольно пестрая и многочисленная. Кого-то Иван знал хотя бы шапочно, кого-то видел впервые. Стараясь соответствовать новому имиджу свой спутницы, Забелин чинно поздоровался со всеми, обмениваясь по ходу рукопожатий парой нечего не значащих фраз. При этом его променад сопровождался недоуменными, а порой осуждающими и даже завистливыми взглядами окружающих. Марийку не узнали.

Заметив стайку детишек, окруживших девушку-аниматора, направился туда и вручил крафтовую куклу имениннице.

— Спасибо! Она очень красивая! — серьезным тоном заявила Светлана, бережно принимая подарок. — А как ее зовут?

— Не знаю. Назови ее сама. — Опыта общения с маленькими детьми у Забелина не было совсем.

— А как зовут твою жену? Она тоже очень красивая.

— Марийка.

— Красивое имя. Тебе нравится? Мне тоже, я буду тебя звать Марийкой, — заявила она кукле и убежала к детям.

— Спасибо. Замечательный подарок. Ты сам ее сделал?

Забелин обернулся, сзади стояла улыбающаяся Анастасия.

— Увы, нет. Я заказал ее одному мастеру из яров.

— Не возражаешь, если я покажу ее одному знакомому? Александр пытается наладить производство различных игрушек для детей, а это такой интересный образчик хавийского творчества.

— Конечно! Если что у меня и номер ай-ди мастера есть. Ой, совсем забыл о манерах! Знакомьтесь, это Марийка — моя невеста! А это Анастасия — мама Светланы.

— Знаешь, Иван, я, пожалуй, на время украду твою спутницу, познакомлю ее с нашим «женсоветом». А ты сходи, успокой мужиков, они уже головы сломали, гадая, с кем это ты пришел.

Женщины упорхнули в сад, а Забелин направился к фуршетным столам, подбирать себе напиток. Пива больше не хотелось, местный аналог колы ему не понравился. Иван предпочел бы охлажденное молоко ламы, или лоода, но здесь это пока недоступная экзотика. Заметив блюдо с нарезанным арбузом, соблазнился сочной ярко-красной мякотью. Вкус не разочаровал, и он, подхватив поднос с ломтиками, направился к отдыхавшей в беседке небольшой компании, в которой узнал Мальцева и Власова.

— Привет! Не помешаю? Угощайтесь!

— Зачетный подгон, но недостаточный. Колись, что за кралю ты с собой притащил. Почему я ничего не знаю? — глазки Федора азартно блестели.

— Федя, ты чего? Марийку не узнал? — делано удивился Иван. — Рот закрой, а то муха залетит!

— Тут нет мух! — на автомате отозвался Мальцев. — Если это Марийка, то кто с нами в коптере летел?

— Я знаю? Ладно, не делай такие большие глаза! Шучу, я только что сжег ее лягушачью шкурку. А если серьезно, то просто хороший косметолог и грамотный подбор одежды, и не капли магии.

— Просто косметолог? За час? Слушай, история про лягушачью шкурку и то достоверней выглядит!

— Добрый день, не помешаю? Александр, но все меня Стариком зовут. Я привык, — представился седеющий, но еще крепкий мужчина лет шестидесяти.

— Присаживайтесь! — предложил Власов, сдвигаясь в угол и освобождая место на скамейке. — Сергей, Федор, Иван, Петро и еще один Сергей.

— Спасибо! Приятно познакомится. Я собственно к Ивану с деловым предложением. Точнее даже с двумя. Можем здесь поговорить, или…

— Давайте здесь. Угощайтесь! — Забелин подвинул гостю поднос с арбузными дольками.

— Спасибо, но нет! — гостя заметно передернуло. — Я на эти чертовы арбузы даже смотреть не могу!

— Чым вам кавуны не дагадзили? В дзяцинстве абъелися? — полюбопытствовал белокурый хлопчик, представившийся Петром.

— О, земляк! С Минска? — искренне обрадовался Старик.

— Так, не! Я з Беластока.

— Так это ж в Польше?

— Таксама скажаш! Мы яшчэ в трыцаць дзевятым вызвалилися ад ляхав! Так што не так з кавунами?

— Долгая история. Но если вкратце, то я из-за них сюда угодил! Возил дочку на малую родину в Ставрополье. Ну, как водится, родня съехалась. Пир горой! Столы буквально ломились от изобилия: мясо разное, шашлыки, плов, салаты, пироги, различные соления… Ешь — не хочу, но нам с дочерью очень понравились солёные арбузы. Кисло-сладкие такие, они прямо во рту таяли. В селе теперь их засаливают в стеклянных банках, а раньше всегда в бочках. Правда, давно это было… Лучшая закуска ставропольских казаков! — Александр непроизвольно причмокнул губами. — Захотели с собой взять, маме отвезти в Минск, пусть тоже попробует. Вот и полез я за арбузами в погреб, старый дурень! Погреб прадедовский, такой основательный, с крутыми ступеньками, бетонным полом, округлым потолочным сводом, извёсткой обмазанный. В общем, спустился, взял с полки запыленную трёхлитровую банку с нарезанным кусками арбузом, а тут то ли ветер, то ли кто из гостей дверь в погреб закрыл. Темно стало, хоть глаз коли, а потом меня вдруг холодом обожгло, пол качнулся, и я на бок грохнулся. Думал землетрясение. Успел только слегка сгруппироваться, чтобы банку эту проклятую не разбить. Мягонько так приземлился прямо в песок. Думаю, что за чертовщина? Откуда столько песка насыпало? В темноте, не вставая, на карачках, пополз к лестнице, а нащупал дверь. Открыл и чуть не ослеп. Я в погреб вечером в саду спустился, а вышел в разгар дня посреди пустыни. Огляделся, а вокруг бескрайний тоскливый простор, ни следа жилья. Появилось острое желание хлопнуть себя ладонями по щекам и, подогнув колени, присесть, широко раскинув в стороны руки: Ку! Кин-Дза-Дза, блин… Со мной сюда целый стеллаж с этими арбузами провалился. Так я там три дня сидел, ими питался, да о своем сумасшествии неожиданном раздумывал, пока меня случайно Володя со своими ребятами не подобрал. Наелся арбузов на всю оставшуюся жизнь! Черт бы побрал эти арбузы!

Рассказывал Александр живо, эмоционально и с самоиронией, помогая жестикуляцией. Вроде и трагедия, но подана так, что хохотали до слез.

— А что за дело у вас? — отсмеявшись, поинтересовался Забелин.

— Во-первых, я прошу вас с женой мне немного попозировать.

— Неожиданное предложение. Что, прямо сейчас?

— Если вас сильно не затруднит, то да! — Александр улыбнулся так искренне и открыто, что отказать было не возможно. — А пока вы будете позировать, я бы хотел обсудить с вами сотрудничество по производству и реализации в землях хавийя детских товаров. Вы ведь, как я слышал, полномочный посол хавийя в наших землях?