Я пришла к ритуальному залу, когда до полуночи оставалось еще четверть часа. Он стоял у двери — высокий, широкоплечий, такой, такой… В точности такой, каким показался мне, когда я увидела его в этом самом зале две недели назад. Сне хотелось броситься к нему, обнять, уткнуться носом в плечо и выдохнуть — наконец-то, наконец он здесь, наконец я его вижу.

Но я сдержалась. Остановилась в нескольких шагах, расправила плечи и подняла подбородок — совсем как матушка, когда она чем-то недовольна.

— Ты хотел меня видеть, — проговорила сухо. — Я здесь.

Он кивнул с самой дружелюбной улыбкой.

— Прости, что так вышло, — сказал он негромко. — Мне следовало спешить, каждая минута была на счету и времени на объяснения не было.

— А сейчас, стало быть, время появилось? Хочешь что-то объяснить?

— Нет, — он покачал головой. — Что уже объяснять, думаю, ты и сама поняла, какую работу и для кого я сделал… Я здесь, чтобы выполнить свое обещание.

Он повернулся к двери и принялся за замок.

Надо же! Он вернулся, потому что обещал мне помочь. От этого мне было труднее на него злиться, но все равно я злилась.

Дверь подалась и Сандрес посторонился, пропуская меня внутрь.

Ритуальный зал тонул в темноте — такой же кромешной, как в ту самую первую ночь. Сандрес вытянул руку — и по периметру зала одно за другим вспыхнули мягкие, золотистые огоньки. Они очертили круг — пустой, чистый, готовый принять новые знаки. Он достал из кармана мелок и принялся чертить прямо на каменном полу. Движения его были точными словно выверенными. Я засмотрелась. В этом была особенная красота — красота работы мастера, который точно знает, что делает.

— Нужно, чтобы ты больше рассказала о своем предке, — пояснил он, не отрываясь от работы. — Как можно больше. Имя, внешность, привычки, события жизни… Чем больше я буду о нем знать, тем выше шансы, что он откликнется.

— Его звали Аллар Риван, — начала я тихо. — Он жил около ста лет назад. Был путешественником, исследователем… Говорят, объездил полмира. Высокий, светловолосый, с бородой — я видела его портрет в галерее поместья. У него были светлые глаза, кажется, серые. Говорили, он любил музыку и сам играл на лютне… Но это не точно,

Сандрес слушал, не перебивая, продолжая выводить знаки. Круг за кругом, линия за линией — ритуальный рисунок становился все сложнее. Я даже в учебниках для старших курсов такого не видела. Закончивт, он выпрямился, отряхнул руки от меловой пыли и встал в центре круга.

— Встань рядом, — велел он.

Я шагнула к нему и замерла плечом к плечу.

Сандрес начал читать заклинание. Это было совсем не похоже на неуклюжий ритуал, которым я пыталась призвать предка две недели назад. Его голос звучал низко и ровно, слова сплетались в какую-то древнюю, почти музыкальную вязь. Золотистые огоньки по периметру зала мерцали в такт его речи, от них разливалось тепло — мягкое, обволакивающее.

Я стояла, затаив дыхание, боясь пошевелиться, боясь разрушить это хрупкое, невероятно красивое колдовство.

А потом все стихло. Прошло несколько секунд, потом еще с минуту, и ничего не происходило.

Неужели Сандрес был прав с самого начала и от духа моего предка за сто лет не осталось и следа? И такое красивое колдовство было напрасным? Неужели чуда не будет.

Вдруг воздух в центре круга задрожал.

Сперва едва заметно — будто марево над раскаленным песком. Потом дрожание усилилось, сгустилось, обрело очертания. И он появился! Призрак был полупрозрачным, с аккуратной бородой — точь-в-точь как на портрете в галерее. Он выглядел изрядно удивленным. Словно его разбудили посреди ночи, и он еще не вполне понимал, где находится.

— Граф Аллар Риван? — спросил Сандрес. Голос его звучал спокойно, почти буднично — словно он каждый день беседовал с духами столетней давности.

Призрак моргнул — медленно, словно вспоминая, как это делается.

— Да, — проговорил он. Голос его звучал глухо, будто доносился откуда-то издалека. — Это я. Кто вы такие и зачем меня побеспокоили?

Я шагнула вперед, забыв обо всем на свете.

— Я Иллори Риван, ваша прапра… в общем, потомок. И я хочу спросить…

— Из наших? — на его полупрозрачном лице появилось что-то вроде улыбки. — А хороша! Ну, спрашивай, раз уж подняла старика из могилы.

— Сокровище! — выпалила я. — То сокровище, которое вы привезли из путешествий. Считается, что оно спрятано в поместье… Где именно? Наша… то есть ваша семья обеднела, нам нужны деньги… Но золото и драгоценные камни тоже сойдут…

— А, это, — призрак покачал головой. — Никакого золота там нет. И драгоценных камней тоже. Извини, если разочаровал.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Как нет? — прошептала я. — Но семейное предание… И вы говорили не продавать поместье!

— Но я же не говорил, что там золото! Сокровище — это амулет. Я нашел его в одном заброшенном храме, далеко на востоке. Очень древняя магия, очень сильная… И действительно замуровал его в доме. Но оно не принесет денег…

— И что этот талисман делает? — спросила я убитым голосом. — Как работает?

Призрак улыбнулся шире.

— Он позволяет найти свою идеальную пару… Это действует на тех, кто владеет замком — то есть для всех кровных Риванов.

Я растерянно молчала. Идеальная пара? Это и есть сокровище? Не золото, не деньги, не драгоценности, которые спасли бы нас от разорения?

— Даже если для этой пары очень мало возможностей встретиться, — продолжал призрак, — судьба все равно как-нибудь вывернется и подсунет нужного человека. В нашем роду у всех рядом правильный человек. Вот, посмотри на себя: ты своего уже нашла, а шансов вам сойтись было мало.

Что значит нашла? Кого это там я нашла? Никого я не находила! Я бросила быстрый взгляд на Сандреса — и тут же отвела глаза, чувствуя, как запылали щеки.

А ведь призрак прав! В нашем роду у всех рядом правильный человек. Бабушка с дедушкой всю жизнь прожили душа в душу. Родители — они до сих пор любят друг друга, хоть у матушки и непростой характер, а отец потерял все наши деньги. Они до сих пор смотрят друг на друга с нежностью…

Значит, и мне беспокоиться не о чем. Идеальная пара будет.

Только вот мне нужна была не пара. Мне нужны были деньги — для меня самой, для семьи. Чтобы спасти поместье, чтобы сохранить аристократическое достоинство…

Но, с другой стороны — Сандрес ведь прав. Я могу отучиться. Могу получить профессию. Могу заработать сама. Это не так быстро, как найти сундук с золотом, и не так просто. Но это возможно!

Я вдруг поняла, что больше не чувствую того отчаяния, которое гнало меня в ритуальный зал две недели назад. Словно груз, который я тащила на плечах все это время, стал вдруг чуть легче.

Сандрес тем временем произнес завершающую формулу, и призрак начал таять. Мы остались вдвоем в опустевшем зале. Золотистые огоньки все еще мерцали по периметру круга, но магия уже уходила — медленно, как вода в песок.

Сандрес повернулся ко мне.

— Мне жаль, что так получилось, — сказал он негромко. — Ты надеялась на деньги, а вышло… то, что вышло.

Я посмотрела на него — на его резкие скулы, на темные глаза, в которых все еще плясали отблески догорающих огней, на твердую линию подбородка. И вдруг поняла, что ни капельки не жалею.

— А мне вот кажется, ни капельки не жаль, — сказала я тихо.

— А что, по-твоему, имел в виду призрак, когда сказал, что ты своего идеального человека уже нашла?

Я подняла на него глаза.

В его взгляде было то же самое обожание, что и раньше — то самое, с которым он смотрел на меня все эти две недели. То самое, которое я принимала за действие приворота. Но приворот прошел — а обожание осталось. И, кажется, теперь оно было настоящим.

Или всегда было?

Я не знала. Да и какая разница?

Я потянулась к Сандресу, встала на цыпочки и поцеловала его — медленно, нежно, совсем не так, как в тот первый раз, когда нас обоих захлестнуло безумной, голодной магией. Теперь это был мой собственный поцелуй. Мое собственное желание. Мой собственный выбор. И он ответил мне — так же медленно, так же нежно… А когда его руки сомкнулись на моей талии, мир перестал существовать.