Три года — срок в жизни Ардафейна, равный одному глубокому вдоху и выдоху Древа Сепии. Но за эти три года в Академии «Чертополох и Феникс» изменилось все.

Рыжие кудри, казалось, обладали собственной магией хаоса. Двухлетняя Элизабет с визгом носилась по лужайке перед ректорским домом, ее смех звенел чище магических колоколов. Внезапно она споткнулась о препятствие и полетела вперед. Но падение превратилось в мягкое приземление на пушистую, бархатистую спину Шепотка, который в этот миг принял облик упитанного, добродушного барсука.

— Осторожнее, наша принцесса, — пропищал он мысленно, но в его «голосе» слышалась нежность. — Твоей маме нужны все твои рыжие волосы на месте.

С другой стороны на девочку с высоты взирал Лёд. Белоснежный ворон, бывший когда-то лишь холодным инструментом, теперь терпеливо позволял малышке тыкать в свои перья пухлыми пальчиками. Он каркнул тихо, и с ветки к ногам Элизабет упал идеально круглый, мерцающий камешек. Логичный подарок от логичного существа.

Алиса, наблюдая за этой сценой с крыльца, чувствовала в груди теплое, спокойное счастье. Она смотрела, как в ладошках дочери вспыхивали то крошечные, геометрически безупречные снежинки, унаследованные от отца, то порхающие бабочки из чистого света — отголоски ее собственной магии.

— Думаешь, Лиззи когда-нибудь сможет... — тихо начала Алиса, обращаясь к Аластеру, стоявшему рядом.

Он обнял ее за плечи, и его жест был теперь настолько естественным, что казался продолжением его самого. Его голос, окончательно потерявший былую ледяную скорлупу, прозвучал глубоко и мягко:

— Перемещаться между мирами? Без сомнения, рыжик мой. У нее для этого есть все данные от прекрасной мамы и великолепного папы. — Он сделал паузу, глядя на дочь, которая теперь пыталась увенчать Шепотка венком из одуванчиков. — Но я надеюсь, ее сердце всегда будет указывать ей дорогу домой. К нам, дорогая.

Они гуляли по «Саду Двух Миров», детищу Алисы. Здесь, на краю Долины Вечной Осени, причудливо соседствовали питерские незабудки, упрямо пробивавшиеся сквозь ардафейнскую почву, и огненные маки, лепестки которых на самом деле были крошечными язычками пламени. Здесь яблони из ее мира цвели рядом с Древом Сепии, и их ветви иногда переплетались, создавая гибридные плоды, пахнущие одновременно осенним питерским садом и гвоздикой Ардафейна.

Острой, режущей тоски по Питеру больше не было. Та Алиса осталась в прошлом, как старая фотография в альбоме — дорогая, но уже не вызывающая боли. Здесь был ее дом. Ее семья. Ее любовь, которая оказалась сильнее границ реальностей.

♥♥♥

Королевский осенний бал в этом году был самым ярким за последние десятилетия. Зал сиял, а в центре его, кружась в вальсе, были Аластер и Алиса. Кроу вел ее с той же безупречной точностью, но теперь в его движениях была не только техника, а страсть, гордость и безграничная нежность. На них смотрели не как на политический союз, а как на самую красивую пару королевства.

Рядом, под столом, уставленным сладостями, их дочь Элизабет с помощью Шепотка, превратившегося в миниатюрного дракончика, построила крепость из безе. Король, наблюдая за этим, улыбнулся — редкое для него выражение лица.

— Непосредственная, как мама, — заметил он, подходя к танцующим, когда музыка смолкла. — И когда же нам ждать еще одного пополнения в семье уникальных магов? Надеюсь, вы не планируете ограничиться одной наследницей?

Алиса загадочно улыбнулась, глядя на Аластера, который в этот момент вытирал с лица дочери следы от сливочного крема.

— Ваше величество, — сказала она, и ее глаза смеялись. — Аластер пока еще не в курсе.

Кроу замер. Его взгляд, полный обожания, сменился на мгновение полной, абсолютной растерянности.

— Что? Не понял, — выдавил он.

— Я сказала, — Алиса положила его руку себе на еще плоский живот, — что Аластер пока не в курсе. Но теперь — в курсе.

На его лице происходила настоящая битва эмоций. Шок, неверие, растущая, всепоглощающая радость. Он смотрел то на ее улыбку, то на ее живот, то на Лиззи, визжащую от восторга, и, кажется, в его глазах на мгновение блеснули слезы. Он не сказал ни слова. Кроу просто снова обнял ее и прижал к себе так крепко, словно боялся, что это сон.

Затем Аластер снова повел ее в танец. На этот раз это был не вальс, а что-то стремительное, ликующее, полное дикой, ничем не сдерживаемой радости. Он кружил ее, смеясь, и его смех, низкий и счастливый, сливался с ее звонким.

— Еще один, — шептал Кроу ей на ухо, не обращая внимания на удивленные взгляды двора. — Еще одна частичка тебя. Нашего с тобой безумия. Я тебя люблю, мой рыжик!

Они танцевали, а вокруг них сиял осенний бал, их дочь строила крепости из сладостей, а в Саду Двух Миров мирно уживались цветы с разных краев реальности. И Алиса знала — никакой портал, никакая магия не смогла бы вернуть ее в прошлое. Потому что ее будущее, ее настоящее и ее вечность были здесь. В объятиях мужчины, который научился любить, и в смехе доченьки, которые были живым воплощением их союза.

И это был самый настоящий, самый заслуженный хэппи-энд.

♥♥♥

И вот наша история подошла к концу. Страница за страницей, слово за словом — мы прошли этот долгий и волшебный путь вместе.

От всего сердца я хочу сказать вам спасибо. Спасибо за то, что были рядом, когда мой строгий ректор учился быть просто счастливым мужчиной для своей рыжей Алисы. Спасибо за каждую сопереживающую улыбку и за то, что держали кулачки за Аластера, который так боялся впустить в свое сердце рыжий Хаос, но нашел в себе смелость это сделать.

Я верю, что магия Самайна, подарившая им эту встречу, ненадолго коснулась и вас. И в память об этом путешествии я желаю вам самого главного волшебства — быть счастливыми. Не бойтесь отпускать в свою жизнь яркий, непредсказуемый Хаос и находить уют в спасительном Порядке. Пусть они танцуют в вашей душе в идеальной гармонии, в рамках вечного Золотого сечения. ♥

На этом наше прощание не заканчивается. На моей страничке вас ждут новые миры и истории. Буду рада снова видеть вас в рядах своих читателей!

С любовью и благодарностью, Мила Дуглас.

До новых встреч в моих мирах!