Зал Совета магов напоминал гигантскую пещеру, где по стенам висели факелы, а вдоль каменных сводов лежали свитки, магические печати и разные артефакты. Спертый воздух от запаха старого пергамента, воска и непробиваемого скепсиса могучих магов не давал нормально дышать. Аластер Кроу и Алиса стояли перед полукругом мудрецов, чьи лица выражали спектр эмоций от легкого недоумения до готовности немедленно вызвать карательный отряд.

Король, человек с усталыми глазами и короной, слегка покосившейся набок, смотрел на них с интересом, в котором, однако, читалась готовность в любой момент подписать указ об аресте.

— Ректор Кроу, леди Илверис, — начал старейший из магов, чья борода, казалось, хранила знания времен основания Академии. — Объясните это… представление. Вместо ожидаемого отчета о нейтрализации угрозы, вы приносите нам… — он брезгливо ткнул длинным пальцем в лежащий перед ним документ, — «Манифест о равноправии магических дисциплин».

— Это не представление, ваша светлость, — голос Кроу прозвучал ровно, но в нем не было привычного льда. Была уверенность, убежденность. — Это новый устав. Основа будущего Академии «Чертополох и Феникс».

Алиса шагнула вперед. На ней было платье цвета хвойной темной зелени, а не мантия, и это само по себе было вызовом.

— Магия не делится на правильную и неправильную, — сказала она, и ее голос, чистый и уверенный, зазвучал под древними сводами как колокол. — Она делится на применяемую с умом и без. Магия Порядка строит стены. Магия Эмоций создает то, что находится внутри этих стен. Без стен — хаос. Без содержания — пустота. Мы предлагаем не разрушить старые основы. Мы предлагаем построить новые. Вместе.

Алиса посмотрела на Кроу. Он кивнул, и его взгляд был теперь не сковывающим ее, а поддерживающим.

— С сегодняшнего дня, — объявил Кроу, — Академией будет управлять «Совет Двух Магий». Я, как арбитр Порядка и структуры. И леди Илверис, как арбитр Творчества и адаптации. Наши решения будут приниматься совместно.

В зале поднялся ропот. Кто-то возмущенно фыркнул. Кто-то закатил глаза так, что казалось, они вот-вот вывалятся и покатятся по дубовому полу.

— Это безумие! — вскричал мастер барьеров Торвин. — Это подрывает саму суть иерархии!

— Иерархия, не способная к противостоянию и борьбе с угрозой для Королевства, — парировал Кроу, — называется…неэффективное управление. Я не намерен быть обычным смотрителем музея. Я ректор! Я управляю и готовлю магов для короля.

Король медленно поднялся с трона. Все затихли.

— Вы утверждаете, — произнес он, глядя на Алису, — что ваша… «магия эмоций» может быть полезна королевству? Не только для создания красивых иллюзий на балах?

Алиса улыбнулась. Она подняла руку, и на ее ладони расцвел крошечная, сверкающая картинка. Король смог увидеть как в изображении появился студент, который с помощью созданного им же заклинания на основе магии Эмоций нашел изъян в древней защитной руне, над которой бились лучшие умы целый год.

— Эмоции — не только хаос, или красота на балах. Магия, которой владею я долгое время считалась запретной, ненужной, но она может то, чего не может ваша логика, ваше величество, — мягко сказала Алиса. — Она может найти короткий путь. Увидеть то, что скрыто от прямого взгляда. Как реставратор видит настоящую картину под слоями лака. Или археолог понимает, что лежит под культурным слоем и ищет нужное.

Король задумался, затем его взгляд упал на Кроу.

— А ты, Аластер, согласен с этим? Ты, всегда ставивший свой порядок выше всего?

Кроу встретил его взгляд без колебаний.

— Я ставлю эффективность выше всего, ваше величество. И поддержку вас и Королевства. А союз Порядка и Эмоций — это не хаос. Это высшая форма эффективности. Я видел это, могу свидетельствовать где и угодно и перед кем угодно.

В его голосе прозвучала такая несвойственная ему убежденность, что даже самые ярые скептики притихли. Они проиграли. Не потому, что их победили силой, а потому, что им предложили нечто, против чего не было логических контраргументов.

Будущее Ардафейна, новые горизонты и возможности.

♥♥♥

Свадьба на Самайн стала уникальным событием. Такого еще никогда не было в Ардафейне. Темной ночью, когда границы миров истончаются до легкого шепота, Академия «Чертополох и Феникс» сияла, как единственная звезда в подлунном мире.

Гости стояли в Большом зале, залитом светом тысяч магических огней, порхающих под потолком, как ручные светлячки. Воздух был наполнен запахами горящих специй — корицы, гвоздики, имбиря — и сладкого дыма особых благовоний, которые Алиса сама подобрала для церемонии.

Когда она появилась в проходе, зал замер. На ней было не белое платье, а платье цвета ночного неба, усыпанное серебряными вышитыми звездами и крошечными, мерцающими листьями Древа Сепии. Вместо фаты — вплетенные в медные волосы живые, светящиеся веточки омелы.

Аластер Кроу ждал ее у алтаря. Не в своем строгом мундире, а в одеждах из темно-серого бархата, расшитого серебряными нитями, изображающими сложные математические формулы, которые на концах переходили в хаотичные, красивые узоры. Он смотрел на нее, и в его глазах больше не было ни льда, ни расчета. Безоговорочно лучший маг Порядка и логик сдал позиции и смотрел с нежностью, любовью и предвкушением на свою будущую жену.

Они не давали стандартных клятв, которые были приняты в Королевстве. Вместо этого Кроу произнес, глядя только на Алису:

— Я, Аластер Арчибальд Кроу, буду твоей опорой всю свою жизнь до последнего вздоха. Той скалой, о которую разобьются любые волны. Я отдаю тебе свой порядок, чтобы ты наполнила мою жизнь смыслом и своим ярким огнем…Любимая.

Алиса, улыбаясь сквозь навернувшиеся слезы, ответила:

— А я — твой рыжий хаос, который рождает жизнь и наполняет твой день яркими эмоциями. Я буду тем ветром, что не даст тебе стоят на месте. Я отдаю тебе свой хаос, чтобы ты направлял его в нужное русло…Любимый.

Кроу взял ее руки в свои, и в этот момент их магии встретились не как враги, а как партнеры. Серебристый свет Порядка и золотисто-багряный свет Эмоций сплелись в зале в живой, пульсирующий узор, который пополз по стенам, превращая холодный камень в сияющую фреску, где геометрические фигуры танцевали с осенними листьями, а руны обретали цвет и аромат.

Это было не заклинание. Это было чудо. Такого точно никто не видел даже за последние 300 лет!

Когда обручальные кольца — простое серебряное и золотое, сплетенные воедино — оказались на их пальцах, Кроу наклонился к ней и тихо, так, что слышала только она, спросил:

— Ты не жалеешь? Ведь я… я все еще ужасный педант. И холодный. И…вообще…

Алиса не дала ему договорить, поднявшись на цыпочки и поймав его губы в поцелуе. Это был не нежный, робкий поцелуй. Это был поцелуй-обещание. Поцелуй-вызов. Поцелуй, в котором было все: прощение, страсть, понимание и та самая, долгожданная симфония только им понятной мелодии.

— Ты лучший, — прошептала она, отрываясь от его губ. — Просто не забывай иногда снимать свой мундир. И в прямом, и в переносном смысле.

На его губах дрогнула та самая, редкая, настоящая улыбка.

— Постараюсь, Алиса. ….Моя Алиса!

♥♥♥

Позже, в их общих апартаментах — уже не в двух отдельных домах, а в просторных покоях ректора, которые теперь пахли не только кардамоном и дубом, но и ее духами и косметикой, — он снова стал серьезным.

Они стояли друг напротив друга в спальне, где огонь в камине отбрасывал танцующие тени на стены.

— Алиса… — Кроу снова казался неуверенным, снимая свой бархатный камзол. — Я… я не знаю, как это делается. Не так. Боги, я говорю как подросток перед прекрасной девой! Черт возьми!

— Ахахха, Аластер, ты такой…милый, когда смущаешься. — улыбнулась она, медленно распуская шнуровку на своем платье. — Так что ты собрался там делать… «это», ммм?

— Все это, — он сделал жест, охватывающий пространство между ними. — Я привык все контролировать. А с тобой… с тобой я не хочу контролировать. Я хочу… чувствовать.

Ее платье упало на пол с шелковым шорохом. Она подошла к нему, и ее руки легли на его грудь, чувствуя под тонкой тканью рубашки напряженные мышцы и бешеный стук сердца.

— Тогда просто чувствуй, Аластер, — прошептала она. — Я научу тебя.

И он отпустил контроль. Впервые в жизни. Кроу позволял ее рукам исследовать его тело, смывая многолетнее напряжение. Он отвечал на ее прикосновения не расчетливой точностью, а глухими стонами и срывающимся дыханием. Его пальцы, способные вычерчивать сложнейшие руны, дрожали, когда он снимал с Алисы последние одежды, обнажая нежную кожу.

Наконец-то после исследования и наслаждения друг другом, Кроу перешел к самой важной части. Медленное, мучительное и прекрасное слияние рождало волну безбрежного счастья, обретения долгожданной части себя. Его холод растаял в ее тепле, а ее хаос обрел в его силе долгожданную опору.

Он шептал ее имя, не «Илверис», а «Алиса», с акцентом на первом слоге, и это звучало для нее священнее любых магических заклинаний. А она, обвивая его ногами, отвечала ему на родном языке, словами, которые он не понимал, но смысл которых был ясен как день: «Я люблю тебя. Ты мой. Я твоя».

Позже, лежа вместе с ним под тяжелым одеялом, слушая, как его сердцебиение успокаивается, Алиса прижалась губами к его плечу.

— Видишь? — прошептала она. — Никакого устава не нужно. Для «этого». Да, ведь Аластер?

— Алиса, я ведь сейчас продолжу, если еще услышу подобную шутку. И ты будешь умолять меня стать прежним!

Он обнял ее крепче. Больше ему не нужно было слов, он просто снова перешел к действиям. Вся его вселенная теперь помещалась в этом моменте, в этой комнате, в этой женщине.

За дверью послышался возмущенный писк и скрипучее карканье.

— Ну, Лед, — пропищал Шепот. — По-моему, наш присутствие здесь излишне. Пойдем, выпьем за здоровье молодых. И за то, что наш вечно хмурый ректор наконец-то научился чему-то помимо пункта 73-Б про мантии.

Послышалось одобрительное ворчание, и звуки двух фамильяров, ставших не просто помощниками, а советниками при новой, самой необычной правящей семье Академии, затихли в коридоре.

Снаружи, в ночь Самайна, бушевала магия, истончившиеся границы плакали и смеялись призрачными голосами. Но здесь, в этой комнате, царил свой, новый мир. Мир, рожденный из симфонии Порядка и Хаоса….И любви!

♥♥♥

Немножко визуалов

Наш ректор в домашней обстановке

Алиса