Стены старой оранжереи содрогнулись от глухого удара. Пыль столбом взметнулась к потолку, а замысловатые витражи на куполе, и без того потрескавшиеся, осыпались дождем осколков. В проеме зияющей дыры, на месте, где секунду назад была массивная дубовая дверь, стоял Аластер Кроу.

Он не вошел. Как таран, ректор выносил всё вокруг. Воплощение бури, облаченное в черный мундир с серебряными пуговицами. Его лицо было бледным от сдерживаемой ярости, а глаза метали молнии, от которых в воздухе пахло грозой. Взгляд его, быстрый, безошибочный и точный, пронзил помещение, выхватил фигуру Лориэна и… Алису. Запертую в магические оковы, бледную, с глазами, полными ужаса и стыда.

В тот миг что-то в Аластере Кроу окончательно и бесповоротно сломалось. Не его логика, не его порядок — они работали с удвоенной, если не с утроенной, скоростью, анализируя руны, барьеры, угрозу. Сломалась та самая стена, что долгие годы отделяла ректора Академии от простого мужчины по имени Аластер. И из-за этой стены хлынула слепая, первобытная ярость.

Кроу не произнес ни слова. Его рука описала в воздухе знакомую, четкую руну. Серебристая молния, сплетенная из мириад микроскопических символов Порядка, с гулом рассекла воздух и ринулась прямо в Лориэна. Этотне было похоже на продуманную атаку. Скорее, порыв, вихрь, который ректор эмоционально выпускал для уничтожения угрозы. Месть за то, что похитили его любовь, его женщину.

Но молния, не долетев до цели и метра, уперлась в невидимую барьерную сферу, окутывающую ритуальный круг. Послышался оглушительный, противный скрежет — звук чего-то сломанного, разбитого. Молния Порядка не отразилась и не рассеялась. Она… впиталась. Руны на стенах засияли ещё сильнее, ядовитым алым светом. Оковы на руках Алисы сжались туже, и она вскрикнула от боли.

— Ахахах, ты опоздал, неудачник! — крикнул Лориэн, и в его голосе звучала такая злость, что становилось действительно страшно. — Ты упустил свою рыжую красотку, ректор! Ее магия, магия «Противовеса», уже часть ритуала! Твой Порядок — лишь еще одна песчинка для моего Хаоса! Ты не можешь пробить его, не уничтожив девку!

Кроу не слушал. Его разум, отвергнув невозможное, искал новую тактику. Он атаковал снова. На этот раз сфокусированным лучом магии заморозки, способным остановить любое движение, любую энергию. Луч ударил в барьер, и по его поверхности поползли белесые узоры инея. На секунду показалось, что он работает. Но затем иней почернел, превратился в дрожащую паутину теней, и барьер стал еще плотнее.

— Ах, как больно! Перестань! — закричала Алиса, чувствуя, как с каждой его атакой оковы высасывают из нее все больше сил. — Аластер, остановись! Ты только делаешь хуже!

Но Кроу уже не слышал ее. Он видел только ее страдание. Видел, как бледнеет ее кожа, как темнеют круги под глазами. Он видел, как Лориэн смотрит на него с злобной насмешкой, словно наблюдая за битвой мухи с оконным стеклом.

Хладнокровный стратег в нем уже сдался, признав поражение. Но что-то другое, новое, дикое и необузданное, рвалось наружу. Он словно лев зарычал, рык больше походил на звериный, чем на человеческий, ринулся к барьеру и начал бить по нему кулаками. Его костяшки моментально ободрались и из ран хлынула кровь, но он не останавливался. Магия Порядка, всегда послушная и точная, клокотала вокруг него диким, неконтролируемым вихрем. Кроу уже не атаковал барьер. Он пытался проломить его голыми руками.

Это было абсолютно иррационально. Бесполезно. Безумие!

И именно в этот момент абсолютного, животного отчаяния Алиса все поняла.

Кроу пришел не за магическими силами, не за Противовесом, артефактом. Не для того, чтобы спасти свою Академию или свой план.

Он пришел за ней. Его женщиной. И впервые действовал так, как велело его сердце. А не разум.

Вот этот человек, чье лицо было искажено гримасой ярости и боли, чьи безупречные руки были в крови, кто ломал свои собственные принципы и свою безупречную магию о невозможное препятствие — он был здесь только по одной причине. Потому что Алиса была здесь, в опасности.

— Аластер… — ее голос был тихим, хриплым, но он заставил его замереть на мгновение. Кроу поднял на нее взгляд. И в этих глазах, всегда таких холодных и ясных, она увидела то же отчаяние, что и в своих. Увидела страх. Не за систему. Не за баланс. Страх потери любимого человека.

Кроу снова взревел и с новой силой обрушил на барьер всю мощь своей магии. Теперь это был неконтролируемый поток, а сплошной, ослепляющий вихрь энергии, который не пробивал барьер, а лишь раскачивал его, заставляя все помещение содрогаться в конвульсиях. Кроу уже почти горел. Сжигал себя, пытаясь до нее дотянуться.

Лориэн смеялся, наслаждаясь зрелищем.

Алиса смотрела на Аластера, и ее охватила странная, горькая ясность. Он не сможет ее спасти. Его сила здесь бессильна. Но Кроу показал ей нечто гораздо более важное. Он показал, что за стеной из льда и правил бьется самое что ни на есть живое, горячее и уязвимое сердце. И оно принадлежало ей.

Алиса закрыла глаза, отрезая себя от хаоса, от боли в запястьях, от смеха Лориэна. Она сосредоточилась на том единственном, что у нее оставалось. Не на магии Илверис. Не на тоске по дому. А на этом образе. На нем. На его ярости. На его отчаянии. На его… любви.

И тихо, так, чтобы слышала только она сама, прошептала:

— Я тоже. Я тоже тебя люблю, родной, невыносимый, самый любимый. Мой будущий муж.

Академия Ардафейна