12.3

Подскочив, я подложила под спину советника побольше подушек, чтобы придать телу сидячее положение. А сама устроилась напротив, подтащив ближе стул.

— Я отверг ведьму и сжег ее на костре, а она перед смертью прокляла меня, произнеся это заклинание. Когда я вернулся к себе в комнату и встал перед зеркалом, проклятие активировалось. Меня стало засасывать. Я рассыпался как песок, а песчинки летели в зеркало. Так я оказался по ту сторону. Но тогда я еще не знал, что являюсь лишь бестелесной маской, а мое тело заключено в лабиринтах зазеркалья и погружено в вечный сон. Я метался, бился в стекло, но всё было напрасно. Я лишь мог наблюдать, как рушится мое королевство, как убитые горем от моего внезапного исчезновения чахнут родители — король и королева, как плетут интриги лжецы и предатели, как разворовывают дворец. Именно так зеркало, в котором я находился, оказалось на черном рынке. Меня покупали и перекупали. И меня боялись. Женщины и девушки визжали, а мужчины бормотали молитвы или бранились. Позже я узнал почему, а сначала не понимал. Оказавшись в лавке артефактора, где было много волшебных вещей, я увидел свое отражение в зеркале напротив. Вот тогда и узрел, кем меня видят люди. Чудовищем. Белой жуткой маской. Но я-то себя по-прежнему видел человеком.

Сердце защемило не только от слов, но и от того, с какой горечью они были сказаны.

— Ты не чудовище, — перебила я, не сдержавшись. Очень хотелось защитить Ластро.

— Да ты единственная из девушек, кто не испугалась меня. А еще твой отец не боялся. Он выкупил меня у того артефактора и долгое время прятал от тебя в кабинете. А ты всё равно увидела и…

— И подружилась с тобой, — улыбнулась смущенно. — Ты рассказывал интересные истории и давал такие правильные советы.

— А ты читала мне сказки и жаловалась на няню и учителей. А потом и вовсе потребовала перенести зеркало в свою спальню.

— А как ты понял, что можешь использовать зеркало как порталы в разные миры? — вопросы сами собой вылетали из моих уст.

— Это заслуга подмастерья артефактора. Он тоже не боялся меня. И много экспериментировал. Однажды ему всё-таки удалось открыть первый портал. Но, увы, это был проход в один конец. Про рубин догадался сам артефактор, когда узнал, что случилось с его учеником. Но отыскать его не смог.

— Неужели артефактор сам придумал это неприятное заклинание вызова?

— Нет. Это я сам. Я действительно считал себя чудовищем.

— Какая глупость, — фыркнула и вызвала улыбку на лице советника.

— Ну а теперь ты скажи мне, как ты нашла меня? Как догадалась, что нужно делать? Я видел, как ты вернула рубин, как заполнила пустые места другими камнями. Но откуда ты узнала про малахит, обагренный кровью?

— Случайно. Правда. Я звала тебя, а ты не отзывался и прятался. Я разозлилась и сильно сжала камень, подаренный мне Серебряным копытцем. Он проткнул мне ладонь острыми краями. А дальше я действовала больше импульсивно, нежели обдуманно. А вот куда делась маска? И почему я не встретила тебя в лабиринте?

— Когда зеркало треснуло, я перестал видеть тебя и очутился рядом со своим телом. А потом растворился и больше ничего не помню.

— А почему ты сразу не рассказал про проклятие, малахит и прочее?

— Не мог. Печать молчания.

— Раз уж мы так откровенны сейчас, скажи, как я смогла тебя расколдовать? Почему именно я?

— Это же очевидно.

И та, кто чудище из зеркала полюбит,

Из малахита камушек добудет,

Об острые края его порвет ладонь,

В душе зажжет негаснущий огонь,

К губам твоим прильнет без дрожи,

Проклятие мое разрушить сможет, — процитировал вторую часть заклятия Ластро. — Ты ведь полюбила меня, Нарин. Или будешь отрицать?

— Буду! — я встала и упрямо поджала губы, а потом со вздохом произнесла: — Но сейчас нам надо подумать, как представить тебя моим родителям. А кстати, кто ты?

— Ластро Фаранур Риер Аделари — принц королевства Стронкрок.

— И сколько вам лет, Ваше высочество?

— Какое же я высочество без трона? — рассмеялся мужчина. — Зови меня как прежде, Ластро. Когда наложили заклятие, было двадцать пять.

— Хм… А сколько времени провел под заклятьем?

— Не меньше века.

Я закашлялась. Вот так сюрприз. Сто двадцать пять лет как минимум. Но очередной провокационный вопрос принца заставил меня засмущаться, забыв о возрасте.

— Когда ты представишь меня лорду и леди Ривальди? Ведь ты еще успеваешь предоставить им своего жениха.

— А ты и правда согласен быть им?

— Без раздумий и сомнений.

— Уф… Значит, сегодня за ужином.

— Тогда помоги мне встать. Боюсь, за сотню лет я мог разучиться ходить.

Слабость хоть и присутствовала, но всё же Ластро твёрдо встал на ноги и уверенно прошёл по комнате, опираясь на моё плечо. А я, помогая разминать принцу затекшие мышцы, мысленно обдумывала нашу встречу, которая должна состояться уже через пару часов.