Аделина

Из темноты меня вырвало вспышкой одуряющей боли.

Я рванулась куда-то в сторону, совершенно не понимая, где я и что я. Перед глазами всё плыло, единственное, что я понимала, — мне плохо, невыносимо, всё моё тело будто горит, а ещё я отчего-то казалась себе слишком большой, огромной, устрашающей.

Когда пугает собственное тело — это странно. И жутко от непонимания, что делать. Я махала руками и ногами, не осознавая, почему они непохожи на привычные руки и ноги, по какой причине я не стою на земле, а парю где-то в воздухе, а внутри меня словно разгорается огонь.

Как будто я — дракон.

Стоп…

Я — дракон?!

Я моргнула и поморщилась — окружающий свет бил в глаза, слепил, казался неприятным. Я так и не поняла, в небе нахожусь или нет. Открыла рот… И тут же закрыла его, испугавшись возникшего где-то в глотке пламени.

Что это? Сон?

Меня вновь прострелило болью, и я внезапно ощутила свои крылья. Они хаотично болтались у меня за спиной, не умеющие парить в воздухе, и с каждым движением по ним будто проводили острым ножом, вспарывая вены.

Я взревела, брыкаясь, и тут осознала ещё одну вещь.

Меня кто-то держал!

Кто-то сжимал меня лапами и махал большими крыльями, создавая вокруг завихрения из ветра и снега, и нёсся по воздуху… непонятно, куда и зачем. Я хотела спросить, что происходит, но вместо вопроса из пасти вырвался огонь, кажется, задев дракона, который меня держал. Тот слегка зашипел, встряхивая меня лапами, будто грушу, — и так уж получилось, что я потёрлась животом о чешую на его животе.

Мне тут же стало жарко, но по другой причине. И крылья непроизвольно раскрылись, стали нормально работать, гораздо лучше удерживая меня в воздухе. Я глубоко вздохнула и заурчала, ощущая запах… безумно привлекательный запах дракона рядом с собой.

Я хотела его. Как можно скорее, здесь и сейчас, сразу. Инстинкты вели меня за собой, не давая задумываться о происходящем, и я, слегка прикусив дракона за шею, из-за чего он сердито, но возбуждённо заклекотал, выгнулась дугой, раскрываясь настолько, чтобы ему было удобнее соединяться со мной в воздухе.

Он тоже хотел меня, я чувствовала по запаху. Его тело было горячим, к нему не терпелось прижаться теснее, и с каждой прошедшей секундой запах становился всё сильнее. Запах соли и моря, похожий на тот, что я любила… когда-то давно.

Дракон заревел — с отчаянием, с надрывом, будто ему с трудом давался этот полёт, — и, укусив меня за шею в ответ, внезапно перестал махать крыльями. Сама же я слишком плохо держалась в воздухе, поэтому тут же начала падать.

Не понимая, что происходит, я попыталась исправить ситуацию, но ничего не вышло — мы всё быстрее и быстрее летели вниз, к земле. Испуганно завизжав, я распахнула слезящиеся глаза и ещё успела увидеть бело-синее небо с росчерками облаков — будто кто-то водил кисточкой по бумаге, — а потом раздался жуткий треск, как будто рядом раскололся лёд, и всё исчезло. Яркие краски неба сменились почти абсолютной чернотой и безмерным, бесконечным холодом, вымораживающим всё до костей.

Однако я оставалась в сознании. И чем дольше брыкалась, пытаясь прогнать холод, тем больше вспоминала.

Подготовка к репетиции, виноград, Кари… А потом этот странный полёт… Неужели я теперь дракон? Но почему?

Подумав об этом, я вдруг осознала, что я совсем даже не дракон, а человек с руками и ногами, и, приободрившись, рванула вверх, к поверхности воды. Вынырнув спустя пару секунд и с облегчением глотнув свежего, но морозного воздуха, ощущая, как стучат зубы, я огляделась и обнаружила, что нахожусь в лунке посреди замёрзшего озера. В воде до сих пор плавали миллионы мелких колких льдинок… словно сюда незадолго до этого упал дракон.

Или… два дракона?

— Плыви, Лина, — раздался рядом голос Себастьяна, и я обернулась. Младший наследник, отдуваясь и фыркая, как конь, грёб к ближайшему берегу. Точнее, это был не берег, а лёд. Удивительно толстый лёд — расколотить такой только дракон и смог бы.

— Что случилось? — прохрипела я и содрогнулась от волны обжигающего холода, который, казалось, добрался уже до самого сердца. — Вечное Пламя, я думала, драконы не мёрзнут…

— Иногда всё-таки мёрзнут, — ответил Себастьян каким-то странным голосом. Не привычно насмешливым, а будто бы полным боли. — Но иначе было нельзя. Первый оборот, ещё и я рядом… Твоя участь была предрешена, но я не мог этого допустить.

С одной стороны, я понимала, о чём он. Но с другой…

Первый оборот? У меня?

— Виноградина, которую дала Кари, спровоцировала мою драконью сущность? — предположила я, но Себастьян покачал головой.

— Нет. Подожди, давай сначала выберемся. Нам надо хотя бы вылезти из воды, чтобы согреться. Тогда я всё расскажу.

Нет? Что значит — нет?..

Чувствуя, что начинаю паниковать, я стала грести быстрее.

Только оказавшись на льду, я почувствовала, как к коже изнутри приливает горячая кровь, и охнула — настолько необычным было это ощущение. А ещё абсолютно драконьим, что вызывало огромное количество вопросов, которые заранее отдавали горечью.

Себастьян, как и я, был совершенно голым, но нас это сейчас не волновало. Мы просто рухнули на лёд, распластавшись на нём, как на матрасе, а затем я почувствовала, что младший наследник взял меня за руку. В его прикосновении не было ничего чувственного — он просто дополнительно грел меня магией. И весьма эффективно — секунд через тридцать я уже ощущала себя так, словно была одета в шубу и лежала возле камина, а не поверх льда рядом с огромной полыньёй, проделанной нашими телами.

— Ты же говорил, что драконий инстинкт… — пробормотала я и зажмурилась: вспоминать о том, что недавно случилось, было страшно и немного неловко. Я понимала, что не осознавала себя, но всё равно. Отличный способ связать двоих драконов без их желания. Точнее, с желанием, но с другим, неосознанным.

— Да, драконий инстинкт, — усмехнулся Себастьян, отпуская мою руку. — Жуткая штука, на самом деле…

— Но сейчас я ничего не чувствую.

— Это благодаря озеру. Ледяная вода остановила нас. Я специально нёсся сюда, боялся не успеть. Боялся, что мы с тобой всё сделаем в процессе полёта, и, собственно, едва не сделали. — Он, кажется, потёр область шеи — скорее всего, именно туда я его и укусила. — Это был мой выбор. Сейчас я тебе всё объясню, и вернёмся во дворец, мы там оба нужны, хоть нас и не ждут.

— Не ждут?

— Конечно. Спаривание у драконов — процесс… хм… небыстрый. И в обычных условиях мы бы ворковали друг над другом до вечера в лучшем случае, а то и сутки…

— Ян, — прервала я его, начиная дрожать, но вовсе не от холода, — хватит! Объясни, почему я стала драконом. У меня ведь никогда не было второй ипостаси! Она не рождается из воздуха, она…

— …Она передаётся. Помнишь, откуда взялись драконы?

— Конечно. Самые лучшие маги провели ритуал, соединившись с драконами, которые до этого были чешуйчатыми ящерицами… — Я зажмурилась, понимая, что всё это значит, но отказываясь верить. — Та виноградина…

— Она была отравлена. Подозреваю, что отравлен был весь виноград. Да, — Себастьян тяжело вздохнул, — я ошибся. Думал, что покушение произойдёт после спектакля, потому что нашей злоумышленнице должны что-нибудь передать из внешнего мира. Но в итоге она, скорее всего, воспользовалась ядом, который смогла найти в зимнем саду.

— В зимнем саду есть яд?!

— Да. Безвредный для драконов, но смертельный для людей. Дерево кайлонг, точнее, его сок. Достаточно было обрызгать этим соком гроздь винограда — и всё, дело сделано. Ты умерла от одной такой ягодки.

Умерла.

Я хотела произнести это слово вслух, но не смогла.

— Да, Лина, — голос Себастьяна звучал глухо и вибрировал. — Ты действительно умерла. Но, видишь ли, для того, чтобы овладеть драконом, на самом деле, необходимо умереть. Получая вторую ипостась, возрождаешься. Есть, конечно, временные рамки — это нужно сделать в течение десяти минут после кончины. Рей успел.

Рей успел…

Вечное Пламя!

Этими словами Себастьян будто бросил меня в костёр, чтобы сгорала заживо.

— Он… как… он теперь без дракона? — спросила я, заикаясь, и уткнулась лбом в слой снега, покрывавший лёд.

Прежде чем ответить, младший наследник помедлил, словно не хотел мне говорить.

— Лина… понимаешь… Одно дело — соединяться с ящером, и совсем другое — передавать собственного дракона. В первом случае умирает ящер, во втором — тот, кто передаёт. Это неизбежно.

Я немедленно вскочила на ноги, до боли сжала ладони в кулаки и рявкнула, глядя в безмятежно-синее небо слезящимися глазами:

— Пожалуйста, отнеси меня во дворец. Сейчас же!

Себастьян не стал медлить. Тут же обратился огромным драконом, подставил крыло, и я, взбежав по нему, села на загривок, совсем не думая о том, что будет с нами, когда мы приземлимся. Пресловутый драконий инстинкт в эти минуты волновал меня меньше всего. С ним я точно справлюсь, а вот остальное…

Значит, Рей решил спасти меня, отдав своего дракона. И не просто спасти — он, по сути, подарил меня Себастьяну. Рей же понимал, что будет со мной и его братом, как только мы окажемся рядом друг с другом в драконьей ипостаси.

Я осознавала, что зря злюсь — Рей не мог иначе, и дело не в том, что он на самом деле хотел отдать меня Себастьяну. Рей хотел меня спасти и был готов на всё. Даже пожертвовать собой, даже связать нас с Себастьяном, не спрашивая, готовы ли мы к подобному исходу. Мне повезло, что младший принц сделал иной выбор, не стал играть по правилам Рея и рухнул в реку. Не представляю, что бы я почувствовала, если бы, опомнившись через какое-то время, осознала, что кувыркалась с Себастьяном, пока Рей умирал.

Но он ведь ещё не умер? Не умер же, да? Я не уточнила это у младшего наследника, просто надеялась.

Надеялась на то, что Рей остался жив. И останется жив в будущем. И я смогу ему высказать всё, что думаю о его самопожертвовании…

Когда мы подлетали к Логову, я в изумлении открыла рот — потому что в одной из башен, ближе к верху, оказалась внушительная дырка в стене. Первые несколько секунд я думала, что на замок напали арнарийцы, но потом сообразила, что мы с Себастьяном, судя по всему, перекидывались не снаружи, а внутри помещения — естественно, стена не выдержала, и мы вылетели на воздух, основательно её разломав.

Младший наследник явно тоже заметил дырку в башне и фыркнул, выпустив из ноздрей столб пламени, а затем резко развернулся и полетел в сторону плато на крыше, куда мы приземлялись и в прошлый раз. Я посмотрела вниз — по плато бегали люди, кажется, гвардейцы, но среди них я заметила фигуру дель Крайса — его рабочая форма чёрного цвета выделялась на фоне снега, как выделялся бы пепел.

Себастьян полетел к плато и, зависнув над ним, опустил одно крыло, чтобы я могла спуститься. Я сделала это и, только коснувшись босыми ногами утрамбованного снега, неожиданно осознала, что на мне абсолютно ничего нет.

Нельзя сказать, что я смутилась — было не до того. Да и времени на смущение практически не имелось, потому что сразу после этого Себастьян, став человеком, рявкнул спешившим к нам гвардейцам и дель Крайсу:

— Одежду! Скорее!

Томас, по-видимому, предполагал нечто подобное — и на меня тут же накинули длинный халат. Завязав его, я словно облачилась в платье, а его высочеству дали рубашку и штаны. Себастьян натянул это всё с колоссальной скоростью, в процессе интересуясь:

— Что с Рейгардом?

— Он в своих покоях, — ответил дель Крайс. Управляющий выглядел очень печальным и был едва ли не бледнее окружающего снега. — Без сознания. С ним король и королева. А ещё…

Дель Крайс глянул на меня, и я охнула:

— Касси?

— Да, — кивнул мужчина и вздохнул. — Она устроила скандал, почувствовав, что с вами, а потом и с его высочеством произошло несчастье. Их величества сами её забрали и принесли к нему. Не волнуйтесь, — продолжал управляющий, обращаясь то ли ко мне, то ли к Себастьяну. — Все конкурсантки заперты в своих покоях под усиленной охраной. Они ничего не видели. Да и не могли видеть — его величество перенёс Кассандру на себе.

— Я понял, — откликнулся Себастьян и взял меня за руку. Где-то внутри, внизу живота, шевельнулось знакомое вожделение, но почти сразу исчезло — словно во мне до сих пор оставалась ледяная вода и, почувствовав неладное, она немедленно залила разгорающийся огонь. — Пойдём, Лина.

— К Рейгарду?

— К нему, разумеется, — ответил Себастьян и добавил нечто такое, из-за чего я едва не зашипела со злостью: — Нам необходимо попрощаться.

Сжав зубы на мгновение, я послушно пошла вслед за младшим принцем, изо всех сил сдерживая отчаянный крик.