Это хорошо, что за плечами медицинский ВУЗ, смотреть на растерзанное брюхо, из которого сочится вязкая кровь и видна разорванная печень, было терпимо, но руки всё равно дрожали.

Я резко выдохнула, еще раз выдохнула, еще раз и поднесла руки к ране, пальцами коснулась шерсти у огромного глубокого укуса с запекшейся кровью и разорванными волокнами мяса - мышц.

Я не знала, как лечить, как спасать, но знала одно: Я умею! Я знаю! Я смогу!

Закрыла глаза. Я верю в свою веру. Незыблемо, непоколебимо, навсегда. Вера становилась знаниями. А если я знаю – всё случится! Всё сбудется! Да!

Открыла глаза. На меня смотрели женщины, в ногах у них лежали огромные волки, кто-то из оборотней тихо протяжно скулил, кто-то хрипел.

«Как они их притащили?!»

Эти взгляды я буду помнить всю жизнь: Надежды! Веры! Доверия! Мольбы!

- Мариша, Ханна, Радина, Гарма, спасибо вам, милые. И простите меня.

- За что? – прошептала Мариша.

- За то, что из-за страха, на мгновение усомнилась в вашей преданности, когда в дом зашли эти ублюдки, искали меня.

Гарма кулаком вытирала слёзы.

- Глупая, - заплакала Ханна.

Я кивнула женщинам, что были все в крови: руки, одежда, лица. Понимала, что надо делать всё быстро, может вернуться Халим и его прихвостни.

Я начала произносить заклинание, зная, что надо сказать его три раза: при первом — замедлится поток крови, при втором — начнёт затягиваться рана, при третьем — она полностью заживёт.

«Текли три реки: Одна река кровяная, другая вода костяная, а третья вода никакая. Вот и рана никакою стала, у оборотня Гора болеть перестало».

Руки мои пылали. Было ощущение, что из моего тела выходит сила, голова кружилась, в горле пересыхало, но я держала руки над разорванным брюхом волка, пока не услышала резкий вдох-рык. Волк подскочил, встал на лапы, осмотрелся и обернулся. Мариша тут же накинула на кузнеца тряпку, обнимая, плача навзрыд.

Он молча просовывал руки в рубаху, что протягивала ему Радина, потом надел штаны.

Мариша повела его к лохани с водой.

- Гарма, дай воды, пожалуйста! И под спину что-то мне надо, сил много уходит.

Она быстро сунула мне крынку, я жадно выпила всё до дна, почти пол-литра за раз. Гарма села наземь, спиной ко мне, я облокотилась на волчицу. "Плечом к плечу", как говорится.

Гор зарычал, осматривая двор, сжал кулаки, а потом подошёл ко мне.

- Мы отомстим за всех, дочка! И владыку отыщем!

Я кивнула. Передо мной лежал следующий раненый волк. Рана похожая, начала лечить, с каждым словом силы покидали меня.

Волк поднялся, это был охранник, молодой парень. Его увела так же Мариша в сторону. Гор взял его в оборот, они стали трупы оборотней уносить со двора - тела тех волков, кого забрала смерть навсегда. Сначала своих товарищей, неся их с почтением.

Я пила воду.

- Гарма, слушай, сделай мне теплого чего-нибудь, вода быстро течет по венам.

- Сиди, Гарма, я сделаю! Стеша, это мой Сарп.

Под руками был оборотень Сарп. Начала заклинания произносить. Руки пылали, казалось, что в огне их держу, терпела, в какой-то момент я стала заваливаться в бок, Гарма резко развернулась и обхватила меня под горбом, потом вообще скинула его.

- Придут – оденем, - сказала волчица.

Я кивнула. Она держала меня.

Сарп встал на лапы, Ханна утащила мужа. А потом волчица подошла ко мне и встала на колени, кланяясь.

Я посмотрела. Улыбнулась.

- Давайте следующего.

Я пила и пила, исцелила еще четверых, осталось столько же, четыре оборотня.

- Сколько погибло?

- Наших шестеро, - сказал Гор. – врагов - около сотни.

Я подняла глаза.

- Белогор всех рвал, - сказал воин, которого залатала.

«Люблю! Люблю! Люблю! Держись, любимый! Найду тебя, держись! Не жить Халиму».

Метка загорелась, я улыбнулась.

Оборотень, что был исцелен, принес мне волчицу, положил под руки.

- Метка.. живая она... Прошу, ведьма. Она детей уносила, напали сзади, не дышит, но, может, сможешь. Истинная моя, Хара.

От холки по всему хребту сочилась глубокая рана у волчицы.

Я положила руки, волчица была холодная, тепла не было вообще, я не чувствовала. Согнулась к телу. Руки мои были как печки, надо было чем-то другим ощутить, услышать. Я скинула повязку, оголив шею и немного груди, легла рядом. Все стояли вокруг: охраняли, смотрели, молчали, думаю, еще и молились. Я обнала волчицу руками и ногами, произнося заклинания, посылая силу и тепло своё в её тело. Я понимала, она закрылась, спряталась, боится, больно ей, но волчица её сможет.

- Девочка моя, давай, иди ко мне, муж тут твой ждет, детки. Иди ко мне, иди домой, моя девочка, давай, моя хорошая.

Муж её всхлипнул.

Я запела: «Скоро солнышко проснется, снова Хара к нам вернется. Умница, красавица, чтоб Луне понравится. Коты серые, коты белые, забирайте хворь, разбудите девочку Хару. Теперь она смелая! Отважная!»

Волчица заскулила, послышался и негромкий скулёж истинного её. Она поднялась на лапы, я села, опустив руки, тяжело дыша. Я была вся в крови, силы - на исходе, но я была очень довольна, очень!

Хара стала лизать меня, слизывая мои слезы, кровь. Истинный её упал мне в ноги, целуя подол платья.

Я посмотрела еще на четверых раненых и узнала среди них Рубиля.

- Рубиля давайте.

Гор поднял волка, укладывая передо мной. Гарма молча обняла меня за талию, я утопила лопатки в её мягкое женское тело, в теплую грудь. Её держала Радина, сидя к ней спиной.

Рубиль поднялся.

- Ну что, красавчик, рано ты умирать собрался. Жениться, кто обещал? На свадьбе погулять на твоей хочу, - я пыталась шутить.

Снова пила жадно. Я выпила ведро, наверное, но в туалет не хотелось, вода во мне трансформировалась в силу похоже.

Вдруг все встрепенулись, прислушиваясь, мужчины пошли к воротам. В ворота забежал огромный черный волк, просто огромный.

- Гарма! Гарма! Я опускала голову, выискивая накидку.

- Стеша, это вожак, Даркаф это.

Его окружили, рассказывая о том, что произошло. Уловила лишь то, что в стае всё спокойно, альфу Зули отправила, сказав, что с Маришей что-то страшное стряслось. Оборотни говорили, что не учуяли посторонних, что моревом волки Халима пользовались.

Я начала лечить.

Подняв глаза к небу, просила сил, один остался волк.

Исцелив последнего волка, я посмотрела на руки. Они были увиты венами, жилистые и трясущиеся, развернула ладонями кверху, кожи не было, сплошное мясо. Я завалилась.

Меня подхватили на руки, понесли.

- Коней снарядить, амбары закрыть, одежду необходимую с собой, все в стаю. Гор, сколько волков?

- Восемнадцать волков, семь волчиц и волчата, Лара не нашли, на вышке он был. Он от застолья отказался, Рубиль должен был стоять на посту, Лар вызвался.

- Ясно.

Отдававший приказы вожак держал меня крепко, кто-то поверх укрыл плечи мои теплым одеялом.

- Бура искать надо, Даркаф…

- Найдем его, Стеша, найдем твоего Бура, нашего владыку, сильный он, вон - всю стаю Халима повалил.

- Даркаф, - я еле шевелила языком, - а что такое морево?

- Вытва это. Яд. Бывает морево – сонное. Бывает – злобу включает, бывает – запах убивает, разное...

- Ммм..

Боль в руках становилась невыносимой, я застонала, проваливаясь в небытие. Ничего поделать не могла, как не старалась удержать сознание, цепляясь за образы в голове, не получалось…