Глава 38. Тацита

Припав к крыше первого общежития, я перемахнула через просвет ко второму зданию. Крылья помогли смягчить посадку и приземлиться бесшумно. Скользнув пальцами за пояс легинсов, я выхватила нож из набедренных ножен и поползла к краю, чтобы рассмотреть Ангелов за забором.

Они успели прорезать дыру в сетке и теперь скапливались у стены главного корпуса.

Гаррик уже должен быть внутри — рыскать по коридорам, готовя ответный удар. Снизу, из выходов общежитий, тоже выдвигались группы под руководством старших гвардейцев.

Аид удивился, услышав мой голос, когда я позвонила ему с телефона Гаррика, но среагировал мгновенно. Он скоро прибудет с отрядом гвардии, который держит при себе в резиденции, где живет вместе с Хаосом. Нам же оставалось только следить, чтобы Ангелы за это время здесь ничего не взорвали.

Я рискнула взглянуть на здание офицеров — окна были темны. В комнате Гаррика тоже никакого движения. Надеюсь, Уайатт и Майло просидят там в безопасности до самого конца. Что бы ни говорил Майло о том, что Ангелы интересовались мной, я знала: их главная цель в этой миссии — забрать его. Если он блокировал им доступ к разуму, они вцепятся в него мертвой хваткой, чтобы усилить наложенную магию и выяснить, что он скрывал. По крайней мере, на их месте я бы поступила именно так.

Вина липким осадком осела в венах: я не призналась Аиду, что именно Майло предупредил нас о нападении. Я умолчала о том, что мы с Гарриком уже вовсю готовились, когда Тедди прибежал с докладом. Я понимала, что рано или поздно придется всё рассказать, но сейчас это не меняло плана действий. План был прост: вышвырнуть Ангелов обратно на небеса через их портал и уничтожить его к чертям.

Мне всё еще нужно было время, чтобы продумать защиту для Майло. У Аида есть все основания наказать его — отправить душу прямиком в Тартар. Но я впервые была не согласна с господином, и тяжесть этого несогласия давила на желудок: Аид вполне может уволить меня за такое своенравие. Но сердце не позволяло допустить, чтобы Майло гнил в камерах пыток. Грудь буквально разрывало от одной мысли об этом.

Я что-нибудь придумаю.

Движение внизу заставило меня сосредоточиться. Четверка Ангелов, плотно прижав крылья, пыталась проникнуть в здание. Секундный расчет — и я снова взмываю в небо.

Пролетая над ними, я метнула нож, сбивая первого. Пока клинок возвращался ко мне, я приземлилась на крышу главного здания и швырнула его снова, прикончив второго. Я здесь не в бирюльки пришла играть. Само их присутствие в нашем мире — достаточный повод, чтобы не знать пощады.

Снова взлет. Один из них использовал магию стихий, формируя кинжал из льда, но я уже была в небе, вне зоны досягаемости. Поймав на лету свой нож, я пустила его в третий раз — лезвие как по маслу вошло в ладонь Ангела с ледяным клинком.

Он закричал от боли. Поднятый мной шум не остался незамеченным: остальная группа, ждавшая за забором, поднялась в воздух. Мне пришлось взлететь выше, используя темноту как прикрытие, чтобы сбить их с толку.

— Какого хрена произошло? — крикнул один из них.

— Это Несущая Смерть! Она уже здесь! — отозвался кто-то из первой группы.

— Блять! — выпалил первый. — Ускоряем план!

Внезапно всё пришло в движение. К моему ужасу, из портала повалили новые Ангелы. Их белые крылья пестрили на фоне чернильного неба, и вскоре их число значительно превысило наше.

Я убирала одного за другим, тела падали вниз плотным градом, но мне приходилось постоянно перемещаться, чтобы меня не вычислили. Я как раз гадала, как подать знак Гаррику, когда из общежитий хлынула целая волна гвардейцев, ведя за собой некоторых участников. Среди них я с облегчением заметила Зафиру — она трансформировалась и присоединилась ко мне в небе вместе с несколькими гарпиями, включая Рио, и парой Темных Ангелов.

Вспышка драконьего пламени озарила небо, сжигая авангард Ангелов — те не успели вовремя выставить барьер. Они перестроились в формацию, изрыгая из рук землю и лед, пытаясь создать защитную стену от яростного огня.

Из портала вылетало всё больше белокрылых существ. Я выругалась сквозь зубы. Они настроены серьезно. Пикируя и уклоняясь, я метала нож, а в перерывах между бросками ломала шеи и рвала крылья. Большинство даже не понимали, откуда пришел удар. Кто-то пытался сопротивляться, но их навыки и близко не стояли с моими. Уложив еще дюжину, я невольно задалась вопросом: как Небеса вообще тренируют своих бойцов? Слишком уж просто.

Отправив еще нескольких на встречу с Хароном, я почувствовала дурноту в животе. Это действительно было чересчур легко. Я окинула взглядом комплекс: гвардейцы Ада методично выкашивали врага, нам даже почти не приходилось защищаться.

Отлетев к краю схватки, я выцепила ангела-мужчину с лохматыми каштановыми волосами и паникой в глазах. Сложив крылья и убрав нож в ножны, я в секунду оказалась рядом, вцепилась когтями в его перья и силой прижала его крылья к телу.

— Какого хрена тут происходит? — прорычала я ему в ухо, пока он отчаянно пытался удержаться в воздухе. С трудом удерживая его вес, я вонзила когти глубже, когда он дернулся.

— Пожалуйста, не убивай меня, — взмолился он.

Закатив глаза, я повторила вопрос.

— Нам приказали войти и спасти участников, — признался он.

— Спасти? — я недоумевала, в чем цель. Десять лет назад они разнесли весь комплекс, даже не заикнувшись о «спасении» кого-либо.

— Да.

— Это весь план?

Я заметила, что пара Ангелов уже засекли нас. У меня оставались секунды, прежде чем они нападут.

— Я не знаю, — он забился в моем захвате. — Я просто выполняю приказ.

Я оттолкнула его, отправив в свободное падение с высоты пятидесяти футов. Ярко-алая кровь мгновенно пропитала белые перья там, где вошли мои когти. Это мешало ему восстановить равновесие, но он всё же сумел избежать падения на бетон и приземлился на колени, замедлив полет.

Сама я взмыла еще выше, пытаясь сложить детали головоломки. Продолжая вскрывать сонные артерии ножом, я держалась чуть в стороне от общей свалки, чтобы подумать.

Эти Ангелы не обучены. Они едва блокируют простейшие удары. Да, их много, но они даже не пытаются нас подавить.

Это пушечное мясо.

И тут меня осенило. Они — лишь прелюдия. Отвлекающий маневр.

Блять.

Мне нужно к Гаррику.

Сложив крылья, я камнем бросилась к земле и, едва коснувшись ногами бетона, заставила их исчезнуть. Я не хотела рисковать, оставляя их снаружи, да и в тенях без них двигаться проще.

Я проскользнула в главное здание, почти не встретив сопротивления, и замерла у входа, прислушиваясь. С тех пор как я видела, как Гаррик заходил внутрь, он мне не попадался. Я пронеслась по залам — пусто. Даже в западном крыле, куда ломилась первая группа Ангелов, ни души. Тихо. Слишком тихо. Снаружи гремел бой, но внутри этих стен — ни звука.

Столовая была не тронута: никакой следов борьбы, столы и стулья стоят на своих местах. Куда делись Гаррик и его команда?

Решив выйти через черный ход, я тут же заметила Ангелов за забором. Та самая первая группа, явно отступившая. Скрываясь в тенях, я подобралась поближе, чтобы расслышать их разговор. Сразу выделила двоих главных: в одном из них я узнала Камаэля, одного из двенадцати Архангелов, высшего чина Небесного мира. Он выкрикивал приказы и осыпал вопросами остальных, которые, казалось, передавали информацию.

Я пересекалась с ним лишь однажды, больше века назад, когда вышла грызня из-за душ в человеческом мире.

Те, кому он отдавал приказы, стояли с закрытыми глазами. Выглядело это жутко.

— Это магия разума. — Голос Гаррика заставил мое сердце подпрыгнуть к самому горлу.

Мне хотелось врезать ему за то, что подкрался так незаметно, но я лишь позволила своим пальцам переплестись с его, не отрывая взгляда от врага. Он подошел ближе, я чувствовала жар его тела всем боком.

— Телепатия? — спросила я.

— Да. Я наблюдаю за ними последние десять минут. Похоже, они связываются с теми, кто в небе, и с кем-то по ту сторону портала.

— Те Ангелы, что уже здесь, — необученное отребье.

— Думаешь, их прислали для проверки?

— Я думала, это отвлекающий маневр, — поделилась я теорией, — но, возможно, они прощупывают нашу силу.

— Отвлекают от чего?

— Не знаю.

Я вкратце пересказала Гаррику допрос пойманного Ангела.

Внезапно один из Ангелов в группе закричал. Он рухнул на колени, хватаясь за грудь. Глаза распахнулись.

— Он вышвырнул меня! Он слишком силен!

— Попробуй еще раз! Скажи мне, где он! — взревел один из командиров.

— «Он»? — переспросила я, и страх вернулся с новой силой. — Он имеет в виду Майло?

— Возможно, — мрачно ответил Гаррик.

Я выхватила нож, готовая всадить его прямо в сердце Ангела, пытавшегося связаться с моим человеком. Гаррик перехватил мое запястье.

— Дай мне убить его, — прошипела я сквозь зубы.

— Не сейчас. Ты слышала его. Если это Майло, то у них ничего не вышло.

— Но их магия наверняка сильнее, если они в одном мире! Если они прорвутся к нему в голову и увидят…

— Я знаю, — глаза Гаррика впились в мои.

— Если они насильно лезут к нему в голову… я видела, в каком он был отчаянии…

— Я знаю, — повторил Гаррик. — Ты думаешь, я не понимаю, что ты собираешься умолять Аида пощадить Майло только за то, что он не всё им показал?

— Тогда дай мне гарантию, что он нас не предаст!

Прежде чем мы успели продолжить спор, земля содрогнулась от оглушительного взрыва, и здание за нашими спинами разлетелось в щепки.

Глава 39. Майло

Черт, как же раскалывается голова. Ослепительная белая боль пронзает всё тело — от глазных яблок до самого позвоночника. Сидя на кровати Гаррика со скрещенными ногами, я вдавливаю ладони в глазницы, пытаясь унять это давление.

Они пытаются прорваться в мой разум. Я дрожу от напряжения, стараясь их не впустить: теперь, когда они здесь, их присутствие ощущается гораздо сильнее.

Уайатт сидит рядом, ласково поглаживая меня по спине. Тепло его прикосновений помогает не терять связь с реальностью, пока очередная волна головокружения и боли бросает тело в дрожь.

— Скажи, чем я могу помочь, милый. — Его голос звучит мягко, но как-то отстраненно.

Я медленно качаю головой; мозг до сих пор словно дребезжит от любого движения. Он ничего не может сделать. И всё же я рад, что он здесь и что мой секрет наконец раскрыт. Надеюсь только, что Тацита вернется живой и невредимой — судя по грохоту и крикам снаружи, битва в самом разгаре.

Уайатт так и ерзает: я чувствую, как ему хочется пойти и самому прикончить парочку Ангелов. Но он не отходил от меня ни на шаг с тех пор, как Гаррик и наша девочка ушли.

Боль немного утихает, когда последняя волна отступает. Я нахожу в себе силы поднять голову и встретиться взглядом с парнем. В его глазах — тревога, но за ней кроется что-то еще, что-то очень теплое.

— Спасибо, — выдавливаю я из себя с поистине геркулесовым усилием.

Он хмурится.

— За что ты меня благодаришь?

Он это серьезно? Медленно сглатывая, я пытаюсь расслабить горло, чтобы снова обрести дар речи.

— За всё.

Уайатт притягивает меня к себе, нежно прижимаясь своим лбом к моему. Его ладонь скользит по затылку, пальцы зарываются в волосы.

— Я люблю тебя, Майло. Тебе не за что меня благодарить.

Его слова омывают кожу, проникают глубоко под плоть и пускают там корни. Горло снова перехватывает, голос пропадает, так что мне приходится слегка отстраниться, чтобы ответить знаками:

«Я тоже тебя люблю».

Его сияющая улыбка заставляет поверить, что эта боль того стоила. Последние несколько недель с ним и Тацитой были сумасшедшими, всё неслось слишком быстро, но раз уж мы проводили вместе почти каждую минуту, неудивительно, что между нами возникла такая глубокая связь.

Я не хочу даже представлять жизнь без них. Можно подумать, что после всего пережитого я должен был стать циничным, разувериться в любви и перестать подпускать к себе людей. С моим прошлым никто бы не удивился, но всё вышло наоборот. Я всегда просто хотел иметь тех, кого смогу назвать семьей. Надеюсь, мы все выберемся из этой заварухи и доживем до своего «долго и счастливо».

— А-а-аргх! — Очередной приступ вгрызается в мозг, заставляя меня уткнуться лбом в шею Уайатта, в ту самую ямку, где плечо переходит в шею.

На этот раз я слышу их голоса. Приказы открыться, впустить их. Показать больше.

Руки Уайатта окутывают меня вместе с его запахом. Мой кот внутри рычит: зверь в ярости от того, что его так парализовали. Но именно сила, высвободившаяся после пробуждения моей демонической стороны, помогает разуму противостоять Ангелам. Она укрепляет стены, которые я успел возвести.

Глубоко вдохнув, я изо всех сил выталкиваю давление из головы. Еще одна победа, но какой ценой… В глазах темнеет, в пальцах покалывает, а я стискиваю челюсти, борясь с подступающей к горлу желчью.

— Я с тобой, — шепчет Уайатт, снова поглаживая меня по спине.

Глава 40. Уайатт

Майло в плохом состоянии. Ему удается блокировать доступ к своей голове, но физически он слабеет от каждого рывка.

Я чувствую себя абсолютно беспомощным.

Ничего не остается, кроме как крепко держать его и надеяться, что мой голос хоть немного его успокаивает. Я продолжаю говорить, пока он переживает попытку за попыткой — Ангелы не оставляют планов захватить его разум. Он только начинает приходить в себя после особенно жестокой атаки, когда здание вокруг нас содрогается от мощнейшего взрыва.

— Что это, блять, было? — вырывается у меня. Грохот переходит в низкий, пугающий гул — так звучит обрушение стен.

Я разрываюсь между желанием проверить, что случилось, и необходимостью защищать Майло. Выждав несколько секунд, я высвобождаюсь из объятий своего парня и крадусь к окну.

Я не был готов к тому, что увижу. Главного здания больше нет. На его месте — месиво из дыма и пыли, сквозь которое сыплются обломки.

— Матерь божья…

Майло, пошатываясь, сползает с кровати и встает рядом. У меня нет слов, чтобы описать это зрелище. В небе всё еще кружат белокрылые существа, сражаясь с гвардейцами, которых мы узнали за последние пару месяцев. Зафира в облике дракона выкашивает Ангелов прямо в воздухе. Глядя на нее, я кожей чувствую зуд — так сильно хочется присоединиться.

Но кого я не вижу, так это девушку, которую люблю. Среди сражающихся в небе я не могу найти ни её перепончатых крыльев, ни рогов с эффектом омбре.

Я быстро сканирую землю. Вижу нескольких оборотней-пантер — любым из них может быть Гаррик. Но рядом с одним из них нет моей дерзкой и смертоносной демоницы.

Майло вцепляется в подоконник и прижимается лицом к стеклу, явно тоже высматривая Тациту.

— Мне нужно найти её. — Интуиция буквально кричит, что надо рвать когти и выбираться отсюда.

Майло выпрямляется, изо всех сил стараясь скрыть боль.

— Я с тобой.

Я понимаю, что это плохая затея, но остановить его не могу. Честно говоря, я и сам не хочу оставлять его одного. В конце концов, я смогу его защитить. Снаружи такой хаос, что никто и не заметит, как мы ищем свою «вторую половинку».

— Сможешь обернуться? — спрашиваю я Майло, надеясь, что в облике зверя он хотя бы смешается с другими крупными кошками.

Он на секунду замирает, собираясь что-то ответить знаками, но в мгновение ока Майло исчезает, а на его месте оказывается изящный хищник. Я опускаюсь на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Осторожно провожу ладонью по макушке, между его чуткими закругленными ушами — они подергиваются из стороны в сторону, обрабатывая канонаду звуков, которые он теперь слышит своим обостренным слухом.

— Держись рядом, ладно?

Он один раз кивает головой.

— Но учти: если всё пойдет к чертям, ты должен бежать. Понял? Уходи в горы, подальше отсюда, где Ангелы тебя не достанут.

Янтарные глаза сужаются — мой «план Б» ему явно не по душе. Тяжелая черная лапа ложится мне на колено.

— Я не брошу тебя, пока не прижмет. Но если запахнет жареным, мне тоже придется сменить облик.

Снаружи раздаются новые крики: отряд гвардейцев на земле пытается перегруппироваться после взрыва. Желание увидеть Тациту — и Гаррика тоже — становится невыносимым.

Майло следует за мной по пятам, словно тень. Он двигается бесшумно, но вздрагивает от каждого резкого звука. На мгновение я сомневаюсь: правильно ли я поступаю, подставляя его под удар? Я понятия не имею, где именно находятся те ублюдки, что лезут к нему в голову, но чем ближе мы к ним, тем тяжелее Майло будет сражаться.

Когда мы добираемся до главного холла офицерского корпуса, я бросаю на него быстрый взгляд. Он слегка часто дышит — единственный признак того, что ему больно. Наши глаза встречаются, когда я хватаюсь за ручку двери. Он кивает.

— Пошли выручать нашу девочку, — говорю я, распахивая дверь, и мы ныряем прямиком в мясорубку.

***

Мы не успеваем сделать и десяти шагов, как нас втягивает в драку. Ангелов гораздо больше, чем демонов, но последние не сдают позиций. Жалею, что не догадался захватить оружие, но рефлексировать некогда: прямо перед нами приземляется белокрылый тип и тянет ко мне руки. Увернувшись, я на развороте бью ублюдка прямо в челюсть. Мы сцепляемся, но я быстро понимаю, что силы не равны. Он — сверхъестественное существо, а я сейчас в человеческой форме и с человеческой силой.

Он уже готов меня прижать, когда из тени офицерского здания прыгает Майло. Вспышка черного меха — и мой противник орет от боли: пантера кромсает ему спину, вонзая когти и зубы глубоко в плоть.

Я успеваю вырваться из его хватки. Майло смыкает челюсти на основании одного из крыльев; Ангел в отчаянии бьет ими, брызжет кровь. Майло срывается, ударяется о землю, а Ангел взмывает вверх.

— Ты в порядке? — я бросаюсь к Майло. Тот припал к земле, хвост дергается, уши прижаты — верный признак ярости, но раненым он не выглядит.

Шершавый язык слизывает кровь с челюстей, и я мельком вижу длинные клыки. Он медленно поднимается и оглядывается. Решив, что с ним всё в порядке, я тоже встаю. Мы отступаем к стене офицерского корпуса, снова ища спасения в тенях. Придется быть гораздо осторожнее.

Пытаясь сосчитать «своих», я замечаю в небе Рио. Он весь в крови и дерется с такой жестокостью, что никогда не скажешь, будто у парня не всегда были крылья. Да, приземляется он всё еще чаще на задницу, чем на ноги, но в небе двигается так же плавно, как и кадровые гвардейцы.

Среди тех, кто на земле, медик, спасший Майло, сражается с помощью колб с зельями. При ударе о бетон взрываются маленькие облачка газа, которые на мгновение парализуют противников или заставляют их кричать от боли, пока врач методично ломает им шеи. Это выглядит беспощадно даже для меня.

Сеффи нигде не видно, как и многих других участников. Интересно, они всё еще в общежитиях? Наверняка там тоже осталась часть охраны.

Поделившись мыслями с Майло, мы намечаем маршрут и снова выходим, стараясь держаться как можно дальше от эпицентра основного сражения.

Глава 41. Тацита

— Гаррик! — я закашлялась. Пыль в легких сдавливала голос. Даже со сверхъестественными силами мы не успели среагировать достаточно быстро, чтобы нас не завалило обломками главного здания. Пришлось сорвать маску, чтобы стало легче дышать, но я поправила капюшон, скрывая лицо.

Отпихнув здоровенный кусок бетона, я выбралась на волю и поднялась на четвереньки. Из-за пылевого облака ничего не было видно, но я сумела разглядеть травянистое плато, где раньше стояли Ангелы. Теперь за искореженной оградой виднелась лишь пустота.

Блять.

— Гаррик? — позвала я снова. В нескольких футах раздался стон, и я тут же бросилась на звук. Стараясь не обращать внимания на звон в ушах и грохот снаружи, я сосредоточилась на биении его сердца, чтобы определить точное место.

Раскидав кирпичи и куски штукатурки, я откопала его.

— Давай, вставай, — скомандовала я, отшвыривая в сторону гнутый лист металла.

— Твари ебаные, — проворчал Гаррик уже громче.

Он потер лицо, вычищая песок из глаз. Должно быть, его ненадолго вырубило. Осмотрев его мощную фигуру, я поначалу не заметила травм — крови, по крайней мере, не было. Но, присмотревшись, поняла: правая ступня вывернута под неестественным углом.

— Тебе нужно обратиться, — сказала я. Оборотни обладали полезной способностью вправлять кости во время трансформации.

— Ты ранена? — Он мгновенно пришел в себя и попытался сесть. Я подхватила его за черную форму, когда он покачнулся. Да, сотрясение налицо.

— Со мной всё в порядке, — заверила я его. — Но тебе нужно сменить облик. Лодыжка выглядит хреново.

— Внутри кто-то еще остался? — Он тут же вошел в роль лидера. На лице отразился страх за подчиненных. Пошатываясь, Гаррик поднялся, чтобы осмотреться.

— Вряд ли. Я прошла через всё здание до того, как ты меня нашел. Было тихо.

— Я велел команде уходить. Ангелы отступили, как только мы вошли. — Он продолжал бормотать о том, где кто должен находиться, ковыляя на сломанной ноге.

К счастью, нас скрывали уцелевшие части крыши.

— Ты точно цела? — Гаррик вернулся ко мне, взяв мое лицо в ладони.

— Да. Наверняка будут синяки, но я в норме, — повторила я, притягивая его к себе за талию.

Приподнявшись на цыпочки, я поцеловала его. Не из страсти или похоти, а просто чтобы показать: я благодарна за его заботу и за то, что мы оба почти не пострадали. Мы можем быть бессмертными, но мы не неуязвимы.

Позволив себе на мгновение сплестись с его языком, я насладилась его вкусом и отстранилась.

— А теперь — обернешься?

Он усмехнулся.

— Ладно. Мне придется какое-то время побыть в облике пантеры, так что не делай глупостей.

Я возмущенно фыркнула.

В мгновение ока передо мной вместо мужчины сидел хищник. Он потянулся, проверяя заднюю лапу; при смене облика кости должны были срастись, но какое-то время они будут слабыми.

Уши Гаррика дернулись — он уловил что-то, чего я не слышала из-за звона в ушах. Его настороженность заставила меня поспешно натянуть маску. Через секунду к нам присоединились еще три черные пантеры. Они подошли к лидеру, проверяя его состояние. Самая мелкая из них отступила и превратилась в Элизу.

— Ты в порядке? — спросила она, осматривая меня на предмет явных ран.

Я кивнула.

— Мы уже собирались прижать этих ублюдков, когда здание взлетело на воздух. Понятия не имею, как эти твари протащили внутрь взрывчатку.

Услышав её ругательство, я невольно улыбнулась. Элиза всегда была чопорной и правильной, даже для демона. За всё время в Тартаре я ни разу не слышала от неё мата.

Гаррик прихрамывая направился к выходу, но один из самцов преградил дорогу. Я тоже шагнула вперед и поймала его за кончик хвоста. На трех лапах он бегает сносно, но если Ангелы заметят его слабость, то сделают его мишенью.

В ответ он щелкнул челюстями, но жар в его взгляде обещал, что наказание за этот проступок мне понравится. Кошки терпеть не могут, когда трогают их хвосты. Мне пришлось кашлянуть, чтобы скрыть смех.

— Они вошли в комплекс, — напомнила Элиза о серьезности положения. — И последняя волна, прошедшая через портал, кажется более обученной. Я уже санкционировала эвакуацию. Мы переводим участников, которые не могут сражаться, на нижние уровни офицерского корпуса — на случай, если заминированы и другие здания.

— А само здание охраны? Оно может взлететь? — Пульс подскочил, когда я попыталась отогнать картинку взрывающегося корпуса, внутри которого находятся Майло и Уайатт.

— Оно укреплено лучше, но на данный момент я ничего не гарантирую, — ответила Элиза.

Дыхание перехватило. Я посмотрела на Гаррика. Он фыркнул и подошел ко мне, толкнув носом в бедро. Иди.

Я сделала шаг, но невидимая веревка стянула грудь, заставляя замереть. Оглянувшись на огромного черного кота, с которым нас едва не похоронило заживо, я не смогла выбрать. Если я уйду, кто гарантирует, что с ним всё будет хорошо? Я знала, что подчиненные умрут за него, но он ранен. Если же я не уйду и не выведу Майло с Уайаттом в безопасное место, они могут погибнуть.

Несмотря на маску и капюшон, Гаррик, казалось, почувствовал борьбу в моей голове. Он зашипел на свою команду, рыча, пока они не отошли достаточно далеко, чтобы я могла присесть и заговорить вполголоса.

— Я не хочу тебя оставлять, — выдохнула я в панике, вцепляясь в мех на его плечах.

Он склонил голову; взгляд был твердым и полным уверенности. Зная его в человеческом обличье, он бы сейчас отчитал меня за желание защитить его. У него даже вибриссы дрогнули, будто он сдерживался, чтобы не зарычать.

Проглотив эмоции, я поняла: он прав. Майло и Уайатт — легкая добыча. Даже с временно пробужденной сущностью оборотней они куда уязвимее Гаррика. Мне нужно идти. Спасти их. Особенно Майло.

Гаррик оскалился, демонстрируя зубы, чтобы подтвердить свою правоту. Очень смертоносные, мощные зубы.

И это натолкнуло меня на мысль.

— Укуси меня, — прошептала я. Он замер. — Так ты сможешь меня выследить. Знаю, это не работает в обе стороны, но мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты сможешь меня найти.

Он качнул головой. Он понимал: я позволяю это только из-за битвы. Раньше меня приводила в ужас мысль о том, что он пробовал мою кровь. Но это было раньше. Я еще не произнесла этих слов, и сейчас было не время, но я влюбилась в этого ворчливого придурка так же сильно, как и в тех двоих людей.

Я закатала маску, чтобы он видел мое лицо и серьезность моих намерений.

— Пожалуйста. Укуси, и я уйду. Я хочу, чтобы ты нашел меня, что бы ни случилось в эту бесконечную ночь.

Гаррик моргнул и ударил лапой по моей руке, сбрасывая её со своего плеча. Он ткнулся носом в мой манжет. Я сразу поняла: сняла повязку и засучила рукав, подставляя запястье.

Он не стал переспрашивать, зная, что я всё решила. Его шершавый язык нежно коснулся кожи над венами, посылая дрожь по всей руке. Затем он развернул челюсть, прижал один из массивных клыков к центру и сжал.

Я стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть от боли. Инстинкты вопили: отпрянь, убей его за это! Но это длилось лишь до тех пор, пока Гаррик не отстранился и снова не принялся лизать запястье. На этот раз он слизывал капли густой малиновой жидкости из моих вен. Его глаза встретились с моими; он продолжал омывать рану, пока кровотечение не замедлилось. Я не чувствовала ничего особенного, кроме жжения, которое быстро утихало — кровь начала сворачиваться.

Сделав еще пару мазков языком, Гаррик подался вперед, ткнувшись мордой мне под капюшон; его влажный нос скользнул по шее. Я замерла, когда его челюсть оказалась в опасной близости от моего горла. Рука, оставшаяся на его плече, скользнула по спине и вернулась к затылку, прижимая его к себе. Его вибриссы щекотали кожу, а дыхание согревало воздух между нами.

Крик Элизы прервал момент:

— Нам пора, бой смещается в эту сторону!

Поднявшись, я быстро вернула маску на место. Гаррик снова припал к земле. Поправив рукав и затянув манжет, я в последний раз взглянула на него и вышла из нашего укрытия. Я заставила себя не оборачиваться — это не прощание. Но я посмотрела на Элизу и остальных пантер. Хоть я и молчала, уверена, они считали угрозу в моем взгляде и в том, как дернулся мой хвост. Если с ним что-то случится, я вас всех переубиваю.

Раскрыв крылья, я взмыла в небо. Я не могла лететь к зданию охраны по прямой: несколько Ангелов тут же заметили меня и сменили курс. Выхватив кинжал, я вступила в бой. Новое пламя в венах гнало меня вперед, и я сбивала одного за другим. Эти твари пытались разрушить мое обретенное счастье, и я уничтожу каждого из них, если придется.

Я уже почти добралась до цели, собираясь сесть на крышу, когда со стороны общежитий по двору пронесся поток огня и яростный рев. Несколько существ встретили свой жаркий конец; их крики перекрыли шум битвы.

На мгновение я испугалась, что сейчас взлетит еще одно здание, но вместо этого огромный оранжевый дракон бросился на группу Ангелов — тех самых, что пытались выследить Майло.

Сердце остановилось: я мгновенно узнала в драконе Уайатта. Но оно разбилось вдребезги, когда я увидела, как четверо Ангелов взмывают в небо, сжимая в когтях Майло.

Глава 42. Майло

Мы успели. Добрались до общежития и были внутри вместе с гвардейцами, когда нам приказали немедленно убираться. Сказали, здание может взлететь в любую секунду. Впрочем, мы и не собирались там задерживаться — Тациты среди тех, кто укрылся на нижнем этаже, не было.

Голову сдавило так, что, казалось, череп вот-вот треснет. Очередная волна заставила меня принять человеческий облик: сила, с которой они ломились в мой разум, слишком измотала кота, и я больше не мог удерживать трансформацию. Я едва слышал, как Уайатт спорил с гвардейцами, требуя оставить нас в покое. Я чувствовал: Ангелы снова пытаются прорваться, полные решимости найти меня. Теперь они были совсем близко.

Нас было немного, но Ангелы заметили группу, как только мы покинули укрытие. Надо отдать гвардейцам должное: они умело отбивали атаки, сопровождая нас к офицерскому корпусу.

Но мы не дошли.

Я увидел их сразу, стоило нам выйти на открытое пространство. Ноги будто пустили корни, я судорожно сжал ладонь Уайатта, переплетая наши пальцы. В нос ударил резкий запах паленой плоти, а следом накрыло вонью самого черного дыма, какой я только встречал в жизни. Воспоминание было настолько отчетливым, будто я снова оказался там и проживал всё наяву. Я не мог кричать — просто не знал как. Я отчаянно пытался сбежать, пока они меня не нашли. Те трое, что стояли сейчас в нескольких метрах. Ангелы.

Тогда они были без крыльев. По крайней мере, поначалу. Они «спасли» меня, а затем завербовали. Заставили согласиться на помощь в качестве платы за спасение.

Один из них, самый низкий и агрессивный, обернулся, словно почувствовал мои мысли. Глаза встретились, его зрачки расширились от мгновенного узнавания. Это один из тех, кто целый год жил в моей голове.

Остальные тоже быстро зацепились за меня взглядом.

Всё кончено. Они нашли меня, и теперь не сбежать.

— Майло, что не так? — спросил Уайатт, проследив за моим взглядом. — Это они?

Я не мог даже кивнуть. Попытался вырвать руку из его ладони — хотел спасти его. Я знал, что они видели его в моих обрывках памяти, но он человек. Он их не интересует.

Мы отстали от основной группы, но двое гвардейцев заметили это и вернулись за нами. Для них это стало роковой ошибкой: на нас спикировала шестерка Ангелов. Они разделились: двое занялись нашими защитниками-демонами, четверо сосредоточились на мне. Одного из гвардейцев убили мгновенно — противник выхватил ледяной клинок и вогнал его в мягкую плоть под челюстью, пронзив мозг. Второй пытался сопротивляться, но против троих у него не было шансов. Те трое, что не участвовали в драке, не замедляясь, шли к нам.

— Вы его не получите! — выкрикнул Уайатт с такой убежденностью, что в груди на миг потеплело. Он задвинул меня себе за спину.

Боль в черепе усилилась, и мне пришлось опереться на него, чтобы не упасть. Зрение затуманилось, когда раскаленная белая молния заставила меня окончательно потерять контроль.

— Он и так наш, — отозвался коротышка.

Я запомнил момент, когда нас с Уайаттом силой оторвали друг от друга. Помню это жуткое чувство: я касаюсь его в последний раз.

Вокруг поднялась суматоха, но я видел лишь вспышки, из последних сил борясь за сознание. Колени ударились об асфальт, следом коснулись земли ладони, вляпавшись в что-то теплое и липкое. Кровь.

Я пытался дышать сквозь боль, но втягивать кислород казалось невозможным — будто я вдыхал крошечные осколки стекла.

Нет. Не сдавайся.

В голове проносились кадры: Тацита у моей постели в лазарете. Потом — как я наблюдаю за ней на первом испытании. Я показал им и Гаррика, когда тот учил нас обращаться.

Только не её. Не показывай её.

Я насильно подсовывал им образы Уайатта. Рио, Сеффи, других участников. Надеясь, что не даю им ничего ценного, я выдергивал из памяти разные куски, перемешивал их и прыгал по линии времени.

В тот миг, когда их руки легли на меня, всё закончилось. Белое пламя их вторжения в мой разум взорвалось во всём теле, и мои стены рухнули. Эта мощь заставила кости вибрировать, испытывая их на прочность, и я был бессилен это остановить.

Погружаясь во тьму, я позволил себе почувствовать любовь, которую мы построили. Позволил себе это последнее мгновение счастья, прежде чем окончательно потерять сознание.

Глава 43. Тацита

Первый рухнул прежде, чем успел меня заметить. Клинок скользнул точно между третьим и четвертым позвонками. Ангел с тошнотворным хрустом повалился вниз в облаке перьев. Очередной драконий рев расколол ночь — Уайатт взмыл в небо.

Больше всего я боялась, что Ангелы успеют протащить Майло через портал. Понятия не имею, что ждет меня на той стороне, но я уже решила: брошусь следом за ними, пока проход не закрылся.

Кинжал вернулся в протянутую ладонь. Я резко ушла влево, высматривая брешь в обороне следующей цели.

Внизу полыхнуло пламя. Я мельком взглянула на Уайатта: его атаковало больше дюжины солдат. Они пытались вцепиться в крылья, в хвост и даже в шипы на спине, чтобы лишить его равновесия. Зафира в небе над ним яростно взревела. Я знала, что она придет на помощь, как и остальные гвардейцы. Но только Зафира могла подлететь вплотную к Уайатту, не рискуя изжариться в потоках извергаемого им огня.

Я снова метнула кинжал.

— Блять! — выругалась я, когда он пролетел мимо (и тут же вспомнила, что лучше помалкивать, если не хочу быть узнанной). Оружие не убило Ангела, а лишь вонзилось ему в плечо. Должно быть, я перебила нерв, потому что враг разжал руку, выпуская моего человека, но сам остался в живых.

Ожидая возвращения клинка, я заметила, как Ангелы вдруг резко сменили траекторию, направляясь к своему порталу. Прямо перед ними взорвалось облако черного дыма, и когда оно рассеялось, в небе возник Аид. Его великолепные крылья, которые он показывал крайне редко, мерно взмахивали, удерживая его на месте. Их иссиня-черный цвет казался почти радужным.

— В этот раз тебе не победить, Камаэль, — голос Аида раскатился по всей долине, заставив Ангелов и демонов замереть.

— Неужели? Ты что-то припозднился на нашу вечеринку, Аид, — ответил невысокий коренастый Ангел.

— Уводи свои легионы сейчас же, и я не стану вас истреблять.

Это не было пустой угрозой.

Кинжал в ладони казался тяжелым — идеальный баланс для броска, но я медлила, ожидая ответа. Смерть еще одного солдата только разозлит их, а теперь, когда прибыл Аид, я обязана подчиняться его приказам. Хотя всё мое существо будто обмотали колючей проволокой, мне пришлось дожидаться конца этих переговоров.

— Пропусти нас, и мы договоримся, — Камаэль вызывающе прищурился.

— Отдай мне моего участника, и можете проваливать. — Аид протянул руку в сторону Майло, который всё еще безвольно висел между двумя Ангелами.

— Ха! — расхохотался Камаэль. — Думаешь, это твой участник? Он один из нас. Мы просто забираем его домой.

Взгляд Аида на мгновение метнулся ко мне. Слава богу, на мне маска — он не увидел. Он понял: я знала правду. Неважно, что счет шел на часы, — по глазам Аида было ясно: он в ярости.

— Он вступил в эти Игры наравне с остальными. И, насколько мне известно, преуспел. Если он хочет занять место в моем царстве, он заслуживает этот шанс.

Я не знала, говорит Аид правду или просто торгуется, чтобы оставить Майло здесь и наказать за предательство.

Волоски на загривке встали дыбом, заставив меня отвлечься от перепалки моего лидера с похитителями. Пользуясь паузой, Ангелы начали перестраиваться. Медленно, но верно те, кто был в воздухе, смыкали ряды. Я заметила, как самый изящный из троицы, удерживающей Майло, закрыл глаза. Его брови нахмурились — он использовал магию разума, общаясь с каждым белокрылым воином на поле боя.

Нужно как-то предупредить Аида, не привлекая к себе лишнего внимания: за мной следили не меньше пятнадцати Ангелов. Я поискала глазами Гаррика. Он всё еще был с теми тремя пантерами, у края общежитий. Но он смотрел не на меня и даже не на Аида. Я проследила за его взглядом и увидела Хаоса. В черном одеянии среди руин его было почти не разглядеть, выдавали только ярко-зеленые волосы.

Присмотревшись, я поняла: он подает знаки. Отсюда не разобрать, что именно, но те из нашей команды, кто стоял ближе всех к Хаосу, начали брать у него стеклянные флаконы с бурлящей жидкостью. Зелья быстро распределяли между остальными.

Уайатт тоже спустился на землю; он припал к камням, подергивая хвостом, готовый в любой момент снова взмыть ввысь. Я мельком подумала, не блокирует ли сила Аида его взлет.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, я снова посмотрела на Гаррика. Тот смотрел прямо на меня. Его уши прижались — он пытался что-то сообщить. Я едва заметно склонила голову, показывая, что не понимаю, и тогда он раскрыл мощные челюсти, облизнув клыки. Запястье тут же закололо — воспоминание о том, как он впивался в мою кожу, всплыло с новой силой. Он хочет сказать, что нам понадобится наша связь? Неужели он затеял что-то, что разлучит нас?

Как же мне хотелось поговорить с ним по-человечески.

Раздраженно взмахнув крыльями, я хлестнула себя хвостом от бессилия. Но тут Гаррик обернулся, и злость сменилась тревогой. Он пошатнулся на сломанной лодыжке, прежде чем перенес вес на здоровую ногу.

Он сделал жест, который я смогла расшифровать:

Портал.

Кажется, он собирается открыть портал.

— Вижу, миром договориться не получится, Камаэль. Убить их! — приказ Аида взорвал тишину.

У меня была доля секунды, чтобы выбрать первую цель. Дюжина Ангелов, следивших за мной, пошла на сближение. Зарычав оттого, что первой жертвой станет не похититель Майло, я метнула кинжал. Лезвие вскрыло яремную вену ближайшей противницы; я выбрала такую траекторию, чтобы смерть была достаточно медленной — она будет оставаться в сознании, пока силы не покинут её и она не рухнет вниз. Вернув клинок, я вогнала его в глазницу следующего врага, одновременно ломая крылья третьему. Легион Ангелов напирал, мы сталкивались крыльями, пока они отчаянно пытались меня схватить.

Блять.

Поймав рукоять, я не стала снова бросать кинжал. Перерезав глотки троим, я плотно прижала крылья к телу и камнем бросилась вниз. Это помогло вырваться из гущи схватки, но мне пришлось резко заложить вираж, чтобы не столкнуться со своими. Рио и двое гвардейцев ввязались в рукопашную с оставшимися Ангелами. Я хотела помочь, но нельзя было упускать шанс. Мой приоритет — двое людей и оборотень внизу.

Аид обрушил всю свою мощь, уничтожая по пять-шесть Ангелов разом при помощи теней. Черный дым поглощал их, и на землю дождем падали лишь изуродованные трупы.

Стало ясно, что было во флаконах Хаоса. Гвардейцы откупоривали их и швыряли во врагов. У одних жидкость буквально плавила кожу, другие замирали на месте, пока им не перерезали горло. Настоящая бойня. Я пронеслась над двором, описывая круг прямо под Майло — теперь его держали лишь двое. Камаэль бросился в атаку на Аида. Глупое решение: лорд Подземного мира просто играл с ним, затягивая в воронку магии, пока Камаэль пытался ударить его молнией.

Пользуясь моментом, я резко заложила вираж и свечой ушла вверх, спрятав кинжал в ножны на бедре. Очередной взмах крыльев — и я смыкаю руки на талии Майло, вырывая его из хватки врагов. Не ожидавшие такого Ангелы шарахнулись в стороны.

— Сейчас! — услышала я команду Гаррика, но не замедлилась. Майло был тяжелым, его пришлось перехватить поудобнее, и моим крыльям приходилось работать на пределе сил. Главное — убраться как можно дальше от Ангелов.

Гаррик подал мне идею. Как только появится возможность, я открою собственный портал и унесу Майло в безопасное место. Это сулило мне огромные неприятности и было колоссальным риском, особенно учитывая мой план — перенести человека в Элизиум.

Технически это незаконно. Раньше я сама казнила демонов, протаскивавших людей в наш мир, но к черту последствия.

Я только не учла одну крошечную деталь: чтобы сотворить портал, мне нужны свободные руки.

Внезапно воздух позади меня будто сгустился, скорость упала. Я рискнула оглянуться и чуть не выронила Майло — на нас несся гигантский чешуйчатый зверь.

Я закричала, когда нас чуть не вырвало из потока воздуха, а скорость резко возросла. Успев посмотреть вперед, я увидела фиолетовое мерцание открывающегося портала, и мы кубарем влетели в него.

***

Внизу замерцали огни Элизиума — небоскребы расцветились всеми цветами радуги. Шум ночного города ударил по ушам, когда я выровнялась в воздухе.

Жадно хватая ртом кислород, я крепче прижала к себе Майло.

Огромный оранжевый дракон, круживший рядом, издал довольный звук, пытаясь замедлиться и зависнуть на месте. Уайатт поймал мой взгляд. Губы невольно дрогнули, и из горла вырвался смех: я поняла, что Гаррик пытался сказать мне именно это — он вытащит нас оттуда.

Смех оборвался, стоило мне подумать о нем и об остальных, кто остался сражаться в тренировочном лагере. Надеюсь, увидев, что шанс похитить Майло упущен, Ангелы сдадутся или отступят.

Уайатт снова хрюкнул, выглядя довольно неуклюже в попытке удержать массивную тушу в одной точке. Базовый полет он освоил, но над тонкостями еще предстояло поработать.

— Давай за мной! — крикнула я ему. — Я знаю, куда нам.

Развернув крылья, я взяла курс на свой пентхаус. Аид первым делом станет искать нас там, но это самое защищенное место, куда у меня есть доступ. А значит — самое безопасное в городе. Гаррик, должно быть, закрыл портал сразу за нами, так что Ангелы не успели хвостом прыгнуть следом. Но на всякий случай нам лучше спрятаться за магическими щитами моего дома.

Близился рассвет. По городу ползли трамваи, последние гуляки возвращались по домам, но небо было пустым — летали немногие, а на такой высоте мы ни с кем не столкнулись.

Мы вышли из портала над северной окраиной города, где такие прыжки разрешены. Я летела впереди, забираясь выше, чтобы пересечь городские кварталы. На востоке виднелись горы, на западе и юге — край пустыни. Я старалась не смотреть на первые лучи солнца, пробивающиеся из-за скал: не могла думать о том, что Гаррик всё еще сражается, пока я бегу прятаться.

Сфокусировавшись на задаче, я летела домой. Уайатт держался за моим хвостом. Моя квартира находилась в самом высоком здании квартала. Весь верхний этаж был моим. Четыре спальни — роскошь для меня одной, но я влюбилась в это место с первого взгляда. Почти треть площади занимал сад под открытым небом. Пентхаус стоил целое состояние, но я не жаловалась на отсутствие денег и ни секунды не жалела о покупке.

Здание показалось впереди, и я начала снижаться. Мышцы рук ныли, адреналин уходил из вен, уступая место осознанию близости цели. Майло всё еще был без сознания, но его ровное сердцебиение, которое я чувствовала через плотную хватку, успокаивало: физической опасности нет.

Но если эти твари необратимо повредили его разум, я лично вызовусь казнить их снова и снова. Аиду придется искать нового ассасина, потому что я поселюсь в Тартаре, пока не изведу их всех.

Впрочем, после сегодняшней выходки мне и так, скорее всего, придется искать новую работу.

Отогнав эти мысли, я замедлилась над террасой.

— Уайатт, подожди здесь, пока не приземляйся! Мой дом защищен от незваных гостей, мне нужно зайти внутрь и отключить систему, иначе она убьет тебя прежде, чем ты пересечешь порог.

Он снова фыркнул — надеюсь, в знак согласия. Когда я коснулась ногами своего райского уголка, защитная магия узнала меня и пропустила Майло, так как он был в физическом контакте со мной.

Я быстро дошла до шезлонга, осторожно уложила на него своего человека и бросилась к панели управления на стене у раздвижных дверей. Введя коды и отсканировав отпечатки, я деактивировала щиты. Некоторые из них работали постоянно, но на время отсутствия я всегда добавляла усиление.

Ворвавшись в комнату охраны, я зашла в систему, чтобы добавить Уайатта в список разрешенных лиц. Это заняло пару минут: камеры просканировали его фигуру в небе. Заодно я дала полный доступ и Майло. Как только процесс завершился, я выбежала на террасу и подала Уайатту знак.

Из-за размеров ему пришлось сесть на крышу, а не в сад, но едва коснувшись поверхности, он перекинулся и спрыгнул вниз с высоты целого этажа. Он врезался в меня с такой силой, что я попятилась, едва не упав. Я сорвала капюшон и маску, отбросив их на один из шезлонгов.

— Хвала Иисусу, — выдохнул он мне в шею, сжимая в своих медвежьих объятиях. Я так же крепко обняла его за широкие плечи. — Это было слишком близко. Чертовски близко.

Сама я сегодня не была в особой опасности, но Уайатт явно имел в виду не меня.

— Мы вытащили его, — сказала я, вдыхая его пряный аромат.

Уайатт отстранился, но переплел наши пальцы и направился к Майло. Он убрал кудри с его лба, задержав руку на коже.

— Он в порядке?

Подойдя ближе, я частично сменила облик, убирая крылья.

— Думаю, да. Просто без сознания.

— Но именно в такие моменты этим ублюдкам проще всего залезть ему в голову.

— Расстояние должно помочь. Хотя если они всё еще в нашем мире — этого мало.

— Надеюсь, их там всех порешат, — прорычал Уайатт.

— Аид не оставит их безнаказанными. — Чувство вины снова накрыло меня. Впервые за столетия я провалила задание. Если Аид в беде, я должна быть рядом с ним. — Вы двое здесь в безопасности. Мне пора возвращаться.

— Что?! — Уайатт резко обернулся, больно сжав мою руку. — Ни за что.

— Я обязана. Я один из лучших бойцов, я не могу их бросить.

— Но они охотились и за тобой тоже! Гаррик всё это спланировал, чтобы увести тебя подальше.

Если подумать, Ангелы действительно переключились на меня, как только Майло оказался у них в руках. Они облепили меня сразу после появления Аида. Но я уничтожала их одного за другим, так что стратегически это было логично: устранить сильного бойца. Моя репутация идет впереди меня, неудивительно, что они знают, кто я. Натравить на меня целый легион — это просто способ выиграть битву, верно? Я не была целью в том смысле, в каком ею был Майло. Я всё равно должна быть там, защищать остальных людей. Даже с новыми силами они еще слабы.

— Ты слишком много думаешь, — перебил мои мысли Уайатт. — Гаррик уверен, что ты им тоже нужна. Он сказал, что ты была проверкой — хватит ли у них сил пойти на Аида. Упустив тебя и Майло, они проиграли.

— Всё не так просто.

— Гаррик сказал, что они, скорее всего, отступят, как только узнают, что ты ушла.

— С каких это пор вы с Гарриком так много болтаете? — я вскинула бровь, удивляясь тому, как легко он спелся с главой Тартара.

— Мы лучшие друзья с той ночи, когда Майло пырнули ножом и я пробрался к нему в спальню, — сияя, объявил Уайатт. Я сильно сомневалась, что Гаррик думает так же, но, похоже, мой дракон и ворчливый оборотень-пантера действительно вместе спланировали этот побег.

Эта мысль заставила меня улыбнуться. Я хотела, чтобы Гаррик стал частью нашей группы. Было бы неловко, если бы мои парни не ладили между собой.

Майло застонал, потирая виски и жмурясь от боли.

— Эй, милый, всё хорошо. Мы тебя вытащили. — Уайатт опустился на колени у шезлонга, отпустил мою руку и положил свою на колено Майло.

— Они всё еще пытаются влезть тебе в голову? — спросила я, наклоняясь через плечо Уайатта.

Изумрудные глаза Майло приоткрылись, будто он ожидал, что свет ослепит его. Небо уже побледнело от рассвета, но в саду было сумеречно, светились лишь фонарики на деревьях.

Он ответил не сразу. Уайатт заметно расслабился, когда Майло медленно покачал головой и начал жестикулировать:

— Сейчас в голове чисто.

— Вот и славно. Так и будет. — Уайатт поймал руки Майло и прижал их к своим губам. Но я видела страх в глазах Майло: он не верил, что всё закончилось. И я была с ним согласна. Даже если Аид и остальные уничтожили тех Ангелов-менталистов, это не значит, что у них нет других.

— Ты можешь встать? — спросила я Майло. — Нам лучше зайти в дом. Здесь щиты непробиваемы, но за стенами мне будет спокойнее.

Он кивнул, позволяя Уайатту помочь себе подняться.

— К тому же я мечтаю отмыться, — добавила я, глядя на свою окровавленную одежду. Уайатт выглядел не лучше, хотя на его тюремной робе грязи было больше, чем крови.

— Душ — это отличная идея, Mo Stór. Веди.

Глава 44. Уайатт

Пентхаус Тациты просто невероятный. У меня и раньше водились деньги — на крупных заказах я поднимал почти шестизначные суммы, — но никогда не видел смысла в покупке элитного жилья. У меня есть несколько однушек в разных городах, но из-за постоянных переездов я так и не обзавелся местом, которое мог бы назвать домом.

Здесь же всё обставлено со вкусом: повсюду растения, стопки книг, горы подушек и дорогая мебель. Я впитываю каждую деталь, пока мы идем через раздвижные двери в гостиную. Каждая безделушка, каждый выбор цвета открывают мне что-то новое о женщине, которую я люблю.

Тацита не собирается устраивать полноценную экскурсию. Мельком я замечаю навороченную кухню, отдельную библиотеку с уютными диванами и длинный коридор, из которого ведут еще несколько дверей. Наконец она спускается по лестнице к главной спальне.

— Большинство спален и общая ванная наверху, но моя комната и лучший душ — здесь. Я тут немного всё переделала под себя, когда въехала, — говорит она, вводя нас в самую роскошную комнату, которую я когда-либо видел. А ведь я бывал в самых пафосных отелях мира.

Кровать здесь просто королевская, даже больше, чем «king-size», но она едва занимает половину пространства. В интерьере преобладает глубокий темно-синий цвет, смягченный розовым и дополненный золотыми акцентами. Панорамные окна во всю стену открывают вид на огни города и светлеющее небо, приглушенные, судя по всему, тонированным стеклом.

Мы пересекаем комнату, утопая в ультрамягком ковре, и подходим к следующей двери. За ней — ванная, и здесь тоже не поскупились на расходы. В душе установлена огромная тропическая панель помимо обычных леек, а ванна настолько велика, что мы втроем легко могли бы там развлечься. Я всё еще пытаюсь рассмотреть детали, когда Тацита начинает раздеваться.

Она вешает бронежилет на крючок, который будто специально для него и предназначен, скидывает остальную экипировку прямо на пол.

— Ах, как же хорошо дома.

Её вздох отдается прямиком в паху. Она заходит за стеклянную перегородку и нажимает кнопку на панели черной плитки. С потолка обрушивается каскад воды.

— Вы идете? — оборачивается она, прежде чем выпустить крылья, которые тут же закрывают нам обзор.

Мы с Майло не заставляем себя ждать: рвем тюремные робы и присоединяемся к нашей девочке под теплыми струями.

Тацита протягивает нам средства для мытья, но мои руки заняты совсем не мытьем собственного тела. Вскоре я забираю намыленную мочалку из её рук и нежно прохожусь по той коже, что оказывается ближе всего. Эти касания — лишь способ снова привыкнуть друг к другу. Подтверждение того, что нам всем было необходимо после этой ночи. Я никогда не чувствовал себя более беспомощным и разъяренным, чем когда видел, что на моих любимых охотятся.

Они. Мои.

И я с превеликим удовольствием отправил в огненную могилу многих из тех ублюдков, что пытались их забрать.

— Эй, — мягкий голос Тациты и её мокрое тело возвращают меня в реальность. — Ты перегреваешься. Никаких оборотов внутри дома.

Её ладонь ложится мне на щеку, заставляя встретиться взглядом с её шоколадными глазами. Я глубоко вдыхаю, позволяя её аромату успокоить меня. Майло обходит её крылья и кладет руки мне на грудь и бедро. Прижавшись к плитке, я откидываюсь назад и пытаюсь унять дракона под кожей.

Тацита слегка приоткрывает крылья, создавая для нас кокон. Пар от горячей воды согревает нас, хотя мы стоим чуть в стороне от основного потока.

— Безопасно, — шепчет Майло, переводя взгляд с одного из нас на другого.

— Да, здесь мы в безопасности. В этом доме вы оба всегда будете защищены. Обещаю вам, — говорит Тацита.

— Ты предлагаешь нам переехать, Mo Stór? — я вскидываю подбородок и состряпал самые жалобные «щенячьи глазки», какие только мог.

— Нам еще многое предстоит уладить, и я пойму, если вы захотите отдельные комнаты — по крайней мере, пока Аид нас не вызовет, — но да, вы останетесь здесь. Хотите вы того или нет. Элизиум — город по большей части приличных демонов, но вы всё еще люди. А людям здесь находиться запрещено.

— Я не имел в виду «на время».

Я прижался к ней; сердце колотилось от мысли, что я могу получить всё, о чем когда-либо мечтал, даже если не осознавал этого, пока нас троих не заперли вместе пару месяцев назад.

— Мы решим это, когда увидимся с Аидом.

— Он ведь не накажет тебя? — я внезапно напрягся.

— Я бросила его во время боя. Я должна быть его защитницей. — В её голосе звучало сдержанное смирение, горечь от собственного провала была очевидна.

— Ты должна была уйти, — с трудом выдавил Майло.

— Он прав, и мы это уже обсуждали. — Я обхватил её подбородок большим и указательным пальцами. — Твой уход и спасение Майло помогли остальным закончить битву.

— Но что если Аид пострадал? Или Гаррик?

— Гаррик сам о себе позаботится. Он знает, где ты живешь?

— Нет. — Она покачала головой, насколько позволяла моя хватка. — Но он сможет меня найти.

Она подняла руку и повернула запястье тыльной стороной, показывая отчетливые следы зубов, которые еще не зажили.

— Какого хрена?

Я перехватил её руку, поднося ближе для осмотра. Дракон внутри меня рыкнул при виде раны.

— Спокойно. Это метка для выслеживания. Пантеры так умеют. Если они хоть раз попробовали чью-то кровь, то найдут этого беднягу где угодно. Он найдет нас, как только сможет выбраться из лагеря.

Майло подошел ближе, его мокрые кудри смешно подпрыгивали. Он провел пальцем по розовым отметинам и посмотрел на нашу девочку.

— Да, когда ты полностью обратишься, у тебя тоже будет такая способность.

То, как она читала его вопросы без слов, наполняло мою грудь теплом. Мысль о том, что Майло сможет найти нас в любой точке мира, была чертовски приятной. Жаль, что это не работало в обе стороны, хотя мой дракон и так бы не отпустил его далеко, а если бы тот пропал — выжег бы все миры дотла.

Не в силах больше терпеть даже это мизерное расстояние между нашими телами, я подался вперед, чтобы поцеловать мокрые губы Тациты, а затем повернулся и поцеловал Майло.

— Может, переберемся в спальню? — спросила она, выходя из душа и выключая воду.

Она схватила несколько полотенец со встроенной вешалки и бросила нам. Я нетерпеливо растер кожу, избавляясь от влаги. Мои партнеры провозились дольше, пытаясь промокнуть волосы.

Наблюдая за ними, я почувствовал, как возбуждение накрывает меня с головой. Тацита не стала прятать крылья, поэтому провозилась дольше всех, осторожно вытирая перепонки.

Майло отбросил полотенце и шагнул в мои объятия. Мы столкнулись эрегированными членами, и я вовлек его в глубокий поцелуй. Я до сих пор не осознал до конца, что чуть не потерял его сегодня, страх всё еще пульсировал в крови. Его рот был мягким и податливым, он позволял моему языку доминировать. Мои руки скользнули с талии на спину, а затем ниже, сжимая его задницу и притягивая к себе еще сильнее.

Чьё-то деликатное покашливание заставило нас отстраниться. Мы оба тяжело дышали. Оглядевшись, я никого не увидел.

— Я здесь.

Голос Тациты донесся из спальни. Я схватил Майло за руку и потащил за собой, но замер прямо на пороге. Тацита стояла на коленях на кровати, широко разведя бедра; руки покоились на аппетитных изгибах талии. Крылья были сложены, рога гордо взмывали вверх — она сидела прямо, ни капли не смущаясь, демонстрируя нам своё тело.

Хвост лениво обвивался вокруг неё на матрасе. Она всегда казалась мне красавицей, но сейчас, когда её истинная природа была на виду, она выглядела просто сногсшибательно.

— Я подумала, стоит воспользоваться тем, что у нас наконец-то есть кровать, с которой мы не свалимся в процессе, — сказала она.

Майло усмехнулся. Оставив меня стоять столбом, онемевшим от этого зрелища, он подошел к ней. Она сидела достаточно близко к краю, так что ему не пришлось забираться на постель. Он обхватил её голову ладонью и притянул к себе для поцелуя.

Я чуть сдвинулся, чтобы лучше видеть, но пока держался на расстоянии. Их тела слились воедино. Мягкие изгибы Тациты прижались к поджарому торсу Майло. Его пальцы запутались в её волосах, а вторая рука легла на поясницу, крепко удерживая её.

Её ладони блуждали по его плечам, спускались к талии, пока одна не скользнула между ними, обхватывая его член. Майло прошипел ей в губы, когда она провела рукой от основания до кончика. Их губы разомкнулись, но взгляды встретились, и от этого жара мой член запульсировал, требуя действий. С рыком я запрыгнул на кровать и прижался к своей женщине — насколько позволяли её крылья.

— Мне их убрать? — спросила она.

— Не смей.

Я обхватил её живот одной рукой, а кончиками пальцев другой провел по изгибу крыла. Она вздрогнула и крепче вцепилась в Майло.

— Я намерен изучить все способы, которыми смогу довести тебя до безумия с их помощью, — прошептал я ей на ухо, прикусив мочку.

Она позволила крыльям немного опуститься, так что перепонки коснулись кровати, распластавшись по обе стороны, чтобы она могла сильнее откинуться на меня.

Пользуясь её положением, Майло наклонился и взял один сосок в губы. Тацита застонала громче. Я продолжал ласкать её чувствительные крылья, пока мой парень дразнил её грудь, то посасывая её, то работая языком и руками.

Мой член устроился между её ягодиц, и я не мог сдержать непроизвольных толчков бедрами. Уверен, она уже текла для нас, и мне дико хотелось сменить угол, чтобы войти в неё, но я решил быть терпеливым.

Майло спустился ниже, опускаясь перед нами на колени. Я заглянул через плечо Тациты — черт, его губы уже распухли от поцелуев. Он облизал их, и во мне вспыхнуло желание толкнуться прямо в этот горячий рот. Его глаза на миг встретились с моими, а затем скользнули вниз по обнаженной демонице. Он медленно провел пальцами по её бедру, пока она раздвигала ноги еще шире.

— Пожалуйста, — взмолилась она, задыхаясь от возбуждения.

По её вскрику я понял, что Майло вогнал палец в её ждущую киску. С этого ракурса мне не было видно, но когда он вытащил его, звук влажной плоти достиг моих ушей, и теперь задыхался уже я.

Он продолжал трахать её пальцами, пока я поддерживал её, покрывая поцелуями шею и те части крыльев, до которых мог дотянуться. Я наблюдал, как он снова облизывает свои аппетитные губы, сосредоточившись на том, как его пальцы исчезают внутри нашей женщины.

— Лизни её клитор, — скомандовал я. Не уверен, делал ли он это раньше, но мы обсуждали это. Он помедлил пару секунд, снова глянул на меня, ища поддержки, и скрылся из виду.

— Ох, блять… — простонала Тацита, откинув голову мне на плечо.

— Хорошо, Mo Stór? — я надавил ей на низ живота, усиливая удовольствие.

— Да… — ответила она. — Не останавливайся, Майло. Только не останавливайся.

Обожаю, когда она пытается командовать, но её тон и обмякшее тело говорят об обратном. Здесь за главную не она. Пожалуй, пора ей об этом напомнить.

— Тебя когда-нибудь брали двое парней сразу?

Она напряглась и попыталась обернуться, что было неудобно из-за крыльев, но её потемневшие глаза встретились с моими.

— Вы оба?

— Я именно это и спросил. — Я усмехнулся. — Отвечай.

— Да.

— Отлично. Смазка есть?

— Угу, — промычала она утвердительно, пока Майло продолжал терзать её клитор. Судя по тому, с каким трудом ей давался разговор, он делал успехи.

Как бы мне ни хотелось прерывать пиршество Майло, нам нужно было двигаться дальше. Спустившись с кровати в поисках лубриканта, я открыл прикроватный ящик.

Там было кое-что поинтереснее смазки: игрушки, фиксаторы, повязка на глаза.

— О, мы обязательно со всем этим поиграем, — сказал я, копаясь в сокровищнице, которую спрятала Тацита. От одной мысли о том, как она разогревает себя фаллоимитаторами перед нашей встречей, я невольно сжал свой член.

— Потом, — почти огрызнулась Тацита. Её нетерпение было очевидным.

Схватив бутылочку, я вернулся к кровати, где Майло уже сидел на коленях. Я не удержался и впился в его губы, чтобы почувствовать вкус нашей девочки — терпкая сладость её соков всё еще была на его языке.

— Не дождусь момента, когда почувствую тебя внутри неё, пока сам буду брать её, — сказал я, разрывая поцелуй. Его щеки вспыхнули чудесным багрянцем.

Тацита убрала крылья. Жаль, конечно, но так будет проще. Клянусь, однажды я доведу её до оргазма одними прикосновениями к ним. Она протянула руку за смазкой, но я отстранился.

— И не надейся. — Я жестом велел ей повернуться. — Сначала я подготовлю твою аппетитную задницу.

— Я сама, так быстрее! — бросила она.

— Нет, дело не в скорости.

Её нетерпение чертовски умилительно. Она хочет сразу перейти к делу, и, честно говоря, я тоже. Но упустить шанс «застолбить» её задницу я не мог. Она говорит, что уже делала это, но на этот раз я хочу, чтобы Майло трахнул её туда, пока я буду брать её спереди. Он меньше меня, а я не хочу причинять нашей девочке боль.

— На четвереньки, лицом к изголовью, — скомандовал я.

На этот раз она подчинилась. Причем не просто встала в позу, а прогнулась в пояснице, выпятив зад и идеально подставив нам оба своих отверстия.

Тряхнув головой, чтобы разогнать туман похоти, я открыл крышку и выдавил смазку на пальцы. Не удержался и один раз вогнал их до самого основания ей в киску, прежде чем сосредоточиться на тугом колечке мышц.

Майло сидел сбоку, лениво поглаживая свой член. Он даже не представлял, как сексуально выглядит с каплей предэякулята на головке. Мне захотелось её слизать.

Добавив второй палец и слегка раздвигая их, я услышал, как Тацита ахнула. Я убедился, что она достаточно расслаблена.

На этот раз я лег на спину. Уложил Тациту сверху, чтобы она оседлала меня. Совместив головку с её входом, я вошел в неё одним блаженным движением. Позволил ей поскакать на мне минуту, прежде чем остановить её, чтобы подключить Майло.

Тацита наклонилась вперед, так что её грудь почти касалась моей, давая Майло возможность пристроиться. Я почувствовал момент, когда он вошел в неё. Почувствовал, потому что его член скользнул вдоль моего — лишь тонкая преграда из плоти разделяла нас. Я подождал, пока тело Тациты привыкнет к такому растяжению, прежде чем снова начать двигаться. Она тяжело дышала надо мной, но огонь в её глазах говорил о том, что ей чертовски нравится это ощущение.

Майло начал толкаться короткими, быстрыми движениями. Я поймал ритм и присоединился к нему, двигаясь в такт. Её стоны становились всё громче.

Это было так горячо, что мне приходилось зажмуриваться, чтобы не кончить раньше времени. Майло становился всё смелее, мы ускорялись, втроем гонясь за тем самым пиком, отдавшись во власть инстинктов.

Мы здесь. Мы живы. Мы вместе. Жар их тел, запах секса, смешанный в воздухе, возвращали меня к реальности после ночного боя. Звуки их удовольствия впечатывались в мою память, прирастая к самой душе. Я никогда не захочу жить без них обоих, и я сделаю всё, чтобы это стало реальностью.

Давление в паху стало невыносимым, но мне нужно было, чтобы сначала кончила Тацита. Мой палец нашел её клитор, и через несколько секунд её стенки судорожно сжались, буквально душа мой член.

— Кончай для нас, Mo Stór. Почувствуй, как ты заполнена, как мы растягиваем твои тугие дырочки… ты принимаешь нас обоих так чертовски хорошо.

Запрокинув голову, Тацита зашлась в мощном оргазме. Майло пришлось немного сместиться, чтобы не напороться на её рога; он положил ладонь ей на горло, удерживая её, пока она содрогалась на пике. Я больше не мог сдерживаться — её крик удовольствия стал последней каплей.

Я кончил, мощными толчками изливаясь глубоко в её лоно. Я вжимался в неё до самого основания, заполняя её до краев. Майло напрягся над нами, и я почувствовал, как он тоже начал изливаться. Черт, это было так эротично, что мой член дернулся снова, хотя я думал, что уже пуст.

Мы повалились на матрас вперемешку — потные, липкие, переплетенные конечностями. Тацита в центре, Майло с другой стороны.

— Блять… — выдохнула она, устраиваясь поудобнее. — Это было мощно.

— Не то слово, — отозвался я, поворачиваясь на бок, чтобы погладить её кожу и Майло.

Майло выглядел совершенно выжатым. Он лежал, закинув руку за голову, с остекленевшим взглядом. Я уже знал: когда он такой, ему нужно время, чтобы прийти в себя, поэтому не лез с разговорами. Его свободная рука всё еще лежала на бедре Тациты — он не отстранился полностью.

Мы с Тацитой тихо переговаривались несколько минут, наслаждаясь близостью, пока я не решил проявить ответственность. Поднявшись с кровати, я вернулся в ванную за полотенцами. Смочил пару из них и прихватил сухое, чтобы привести в порядок партнеров. Оба уже вовсю боролись со сном, так что я вытащил одеяло из-под них, укрыл их и пошел мыться сам.

Майло уже вырубился, Тацита была на грани. Я пробрался обратно в гигантскую постель, наслаждаясь мягким матрасом и еще более мягкими простынями. После месяцев в заключении и в лагере начинаешь по-особому ценить роскошное белье.

Но еще больше я ценил два тела, укутанных в эти простыни. Прижавшись к Таците и обняв их обоих, я закрыл глаза и провалился в сон вслед за ними.

Глава 45. Гаррик

Кампания Ангелов развалилась, как я и ожидал, едва Тацита и Майло скрылись в моем портале. К сожалению, несмотря на все усилия, нам так и не удалось подтвердить, что они планировали забрать и её тоже. Пройдет еще несколько дней, прежде чем те, кого я только что забросил в Тартар, придут в себя достаточно, чтобы их можно было снова допросить.

Даже силы Аида — а он оказался мощнее, чем я думал, — не хватило, чтобы полностью сломить их и заставить говорить. Их телам нужно время на восстановление, прежде чем они станут пригодны для новых допросов.

Камаэль умудрился ускользнуть: он и несколько глав легионов нырнули в собственный портал прежде, чем мы успели их перехватить. Зато двое менталистов — те самые, что держали Майло, когда Тацита его выхватила, — теперь гниют в камерах крыла строгого режима в тюрьме под моим командованием.

Когда с Ангелами было покончено (кого-то вытеснили, кого-то схватили или убили), я провел остаток ночи, организуя Гвардию, распределяя раненых для Дома и подготавливая пленных к отправке в Тартар после допроса Аида. Оставив Таррона присматривать за местом проведения Игр и выжившими участниками, я ушел, ведя за собой пленников.

Ночь и утро выдались, мягко говоря, долгими. Но я всё еще дышал. И, что важнее, она тоже.

Идти по её следу через город оказалось проще, чем я предполагал. Я явился сюда прямиком из Тартара и мог позволить себе еще несколько часов отсутствия. Никогда еще я так не радовался своим способностям ищейки. Мне нужно было её увидеть. Бегом, на четырех лапах, я следовал за инстинктами, пока её вишнево-сладкий аромат вел меня в нужном направлении.

Обернувшись человеком перед высокой высоткой в Нижнем Ист-Сайде, я вошел в вестибюль. Кровь буквально бурлила — я чувствовал, что она рядом. Раньше я часто пользовался навыками выслеживания, но это было десятилетия назад, когда я только карабкался по карьерной лестнице, разыскивая демонов, виновных в тех или иных проступках. Обычно для этого использовалась кровь из архивов властей — образцы, взятые при первом задержании. Такая кровь слабее, и поскольку она несвежая, связь со временем тускнеет.

Но я никогда не пил напрямую из чьих-то вен. Поразительная мощь.

— Я могу вам чем-то помочь, сэр? — спросил молодой демон за стойкой регистрации.

Черт. Я понятия не имел, в какой именно квартире живет Тацита. Или на какое имя оформлена аренда.

— Я к Таците Антроп, — сказал я, вспомнив имя из её заявки на Игры.

— Простите, сэр, здесь никто с таким именем не проживает.

Проклятье. Стоило попытаться. Мой кот зарычал внутри из-за этой заминки.

— Вы уверены в адресе?

— Да, она точно живет в этом здании. Ростом примерно вот такая, — я показал рукой уровень своего плеча. — Демоница с радужными волосами и скверным характером.

Регистратор наклонил голову, делая вид, что задумался, но я заметил, как его рука скользнула под высокую стойку — скорее всего, вызывал охрану. Стычки — это последнее, что мне сейчас нужно. Фыркнув от того, что собираюсь устроить своей женщине небольшой скандал, я выложил последний козырь — удостоверение.

— Послушай, я начальник Тартара. Я ищу женщину, которую только что описал, по секретному делу. Ты можешь ей позвонить или нет?

Я протянул жетон, и парень впился в него взглядом. Он слегка побледнел, поняв, что всё серьезно.

— О боги, вы её арестуете? Она всегда такая милая и дружелюбная. Не могу представить, чтобы она влипла в какие-то неприятности, тем более такие, которые касаются вас, — затараторил он, но всё же поднял трубку и набрал код квартиры.

— Нет, не арестовываю. Мне просто нужно задать ей несколько вопросов. — Я постарался придать лицу максимально невозмутимое выражение.

Гудки тянулись вечность, пока кто-то на том конце не ответил. Раздражало, что система безопасности в этом доме была настолько продвинутой, что линии связи защищались магически — я не мог понять по голосу, она это или нет. Короткий диалог, и регистратор положил трубку.

— Она спустится через секунду, подождите у того лифта. — Он указал на кабину в дальнем углу холла. Ту, что ведет в пентхаус.

Ну конечно.

Я направился к лифту как раз в тот момент, когда из двери за стойкой выскользнул другой демон. Выше меня и сложен как бык. Вне всяких сомнений — та самая охрана.

Пока я ждал, они переговаривались шепотом, но я настроил слух и ловил каждое слово. Разумеется, регистратор не упустил случая пересказать скандал, разворачивающийся в лобби: начальник Тартара пришел к миллионерше из пентхауса. Придется связаться с нашими людьми в прессе, чтобы слухи не поползли дальше.

Лифт звякнул, и мое сердце пропустило удар.

А затем и вовсе замерло, когда двери разошлись, являя мою женщину в одном лишь шелковом халате. Длинный, в пол, с широкими рукавами и каскадами лишней ткани. Она даже не потрудилась его завязать: глубокий разрез шел от груди практически до пупка, где пояс был едва затянут. Вдобавок она прислонила ногу к задней стенке лифта, отчего красный шелк разошелся, обнажая бесконечные смуглые ноги и ту самую чертовски красивую татуировку-гирлянду на бедре.

Рога на виду, обрамленные копной растрепанных волос, рассыпавшихся по плечам. Она была воплощением греха. Её глаза вспыхнули, когда она увидела меня.

— Ты нашел меня, — сказала она вместо приветствия.

Забыв о словах, я ворвался в лифт и обхватил её за бедра, притягивая к себе. Мои губы с силой накрыли её, язык ворвался в рот прежде, чем я успел вымолвить хоть звук. Страх, который я испытывал последние несколько часов, выливался в этот поцелуй — страх и облегчение. Жар хлынул из груди, заставляя кровь кипеть, пока я пробовал на вкус свою женщину, чувствовал её теплую кожу сквозь тончайшую ткань и слышал, как её пульс ускоряется в такт моему. Это было лучшим доказательством того, что мы оба живы.

К счастью, Тацита стояла рядом с панелью управления и догадалась нажать кнопку, чтобы скрыть наше зрелище от посторонних глаз.

Когда я отстранился, лифт уже шел вверх, и мы оба тяжело хватали ртом воздух. Я сжимал её бедра пальцами, а её ладони легли мне на лицо.

— Рассказывай, что произошло. — В её глазах застыла тысяча вопросов.

— Как я и думал, они отступили после того, как я вытащил тебя. Камаэль сбежал. — В её глазах блеснул яростный огонек. — Остальные двое теперь в Тартаре.

— Потери?

— В основном с их стороны. У тех любителей, которых они прислали, не было шансов, сама видела. Мы потеряли четверых гвардейцев.

— Дом? Таррон? Элиза? Тедди?

— Не знал, что ты общалась с новичком. — Последнее имя в списке меня удивило.

— Он милый, и я видела в нем потенциал. Они живы, Гаррик?

— С ними всё в порядке.

Те четверо были из охраны и техобслуживания Игр, с Несущей Смерть они знакомы не были. Я всё равно назвал их имена, и Тацита подтвердила: она их не знала, но я увидел, как дрогнули её плечи от чувства вины. Я понимал её — я и сам винил себя в потере каждого члена команды.

— А люди?

Я помедлил. Эти потери угнетали меня сильнее. Игры смертельны, да, но этот бой был несправедливым.

— Осталось одиннадцать. Включая Уайатта и Майло.

— Всего одиннадцать?

Я лишь кивнул в знак подтверждения.

— Сеффи? И Рио? — Тацита затаила дыхание, ожидая ответа.

— Тоже живы. Рио среди раненых, но должен выкарабкаться.

Она привалилась ко мне, а затем снова потянулась за поцелуем. Она целовала меня глубоко, но я чувствовал: её что-то гложет, она не расслабилась до конца.

— Спрашивай.

Она сделала глубокий вдох, который я почувствовал кожей щек, потому что отказывался увеличивать дистанцию между нами больше чем на дюйм.

— Что будет делать Аид?

Мне не нужно было уточнять детали.

— Он захочет поговорить с Майло.

— Просто поговорить?

— Ты знаешь его лучше меня. Сама понимаешь, каков будет ответ.

— Понимаю, и поэтому мне страшно. У Аида есть все основания отправить его в Тартар и никогда не выпускать. И у него есть право наказать меня.

— Наказать тебя?

— Я бросила его во время боя. Я должна была его защищать.

— Это я отправил тебя в портал. Он на меня даже не прикрикнул.

Кажется, это её немного успокоило.

— Кстати, как ты это скоординировал? Ты ведь не мог знать, когда именно я решу выхватить Майло.

— Не совсем, но твои намерения несложно было прочесть. А если бы ты не дала мне повода, по плану Уайатт должен был буквально стащить тебя с неба.

— Ты собирался меня похитить? — Она вскинула брови.

Я пожал плечами.

— И что мне теперь, держать вас порознь? Мне не нравится, что вы спелись за моей спиной.

Рассмеявшись, я скользнул рукой по её талии, забавляясь с узлом халата.

— О Богиня, уже поздновато об этом думать. Теперь мы тебя не отпустим.

Её брови взлетели еще выше.

— Я чувствую их запах на тебе, ты же понимаешь? — Развязав пояс, я позволил красному шелку соскользнуть с плеч. Мы оба посмотрели на мою руку, когда я провел пальцами по низу её живота к лобку. — Спорим, их семя всё еще вытекает из тебя?

У неё перехватило дыхание, когда мой указательный палец раздвинул складки и скользнул по клитору. Но прежде чем она успела ответить, а я — продолжить осмотр, лифт резко остановился. Двери открылись прямо в квартиру.

— Медленно работаете, офицер. — Она выскользнула из моих рук и перешагнула порог.

Я последовал за ней с рычанием, поднеся палец к губам, чтобы попробовать её на вкус. Горько-сладкий привкус ударил по языку, но в нем ощущалась и посторонняя нотка. Во мне не вспыхнула ревность — я действительно смирился с тем, что делю её, — но потребность заявить свои права перекрыла все остальные мысли.

Я был в разлуке с ней, я охотился на неё, я выслеживал её по крови. Теперь пришло время забрать свой приз.

Ступая бесшумно, я скинул сапоги и сорвал с себя рубашку, преследуя её по прихожей. Я нагнал её, когда мы проходили через арку в главную гостиную. Я едва замечал детали интерьера, высматривая лишь поверхности, на которые мог бы её уложить. Роскошный серый диван, заваленный пледами, был неплохим вариантом, но она свернула направо.

— Ты голоден? Хочешь пить? — спросила она, оглядываясь через плечо. Её вопросы были лишь попыткой отвлечься; румянец на щеках и шее выдавал её с головой — она прекрасно знала, что сейчас произойдет.

Одним прыжком я снова обхватил её за талию и водрузил на мраморный остров посреди кухни. Мои зубы коснулись её шеи, прикусывая кожу, прежде чем в дело пошел язык. Я слизывал вкус её кожи, стягивая ткань с её плеч, пока она не осталась совсем нагой.

Она ахнула, когда я широко развел её бедра. Ноги свесились со столешницы. Опустившись на колени, я подтянул её к самому краю, выставляя её киску напоказ. Она уже влажно блестела, доводя мою пантеру до безумия ароматом возбуждения.

Подавшись вперед, я погрузил язык прямо в неё, настолько глубоко, насколько возможно. Тацита вскрикнула от наслаждения, вцепившись мне в волосы. Её вкус, полученный прямиком из источника, мгновенно отозвался болью в эрегированном члене. Желание заклеймить её пульсировало во мне волнами, пока я трахал её языком — то быстрыми толчками, то медленными мазками снизу вверх.

Расстегнув брюки, я спустил их вместе с боксерами до бедер. Взял член в руку, несколькими резкими движениями распределяя предэякулят по головке.

Я довел её до грани оргазма в рекордно короткие сроки, но не дал закончить. Я отстранился, когда почувствовал, как её стенки сжимаются вокруг моего языка. Поднявшись, я вошел в неё одним сильным, но медленным толчком.

Я уронил голову ей на плечо, когда эмоции смыли всё лишнее. В этот момент существовали только мы двое. Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать это чувство. Я замер, похороненный в ней до самого основания; она вцепилась в мои бока, уткнувшись лицом мне в грудь.

Я анализировал это ощущение.

Это был «дом».

Сладкое облегчение от того, что я вернулся туда, где мне место.

Твердая почва под ногами и центр тяжести, заставляющий всё дерьмо, с которым мне приходилось иметь дело, казаться несущественным.

Это — здесь и сейчас — и был мой мир.

Я влюблен в эту женщину.

На самом деле, слово «любовь» кажется слишком слабым. Это нечто большее. Это «навсегда». Это остаток моей вечности.

Медленно отстраняясь, пока внутри не осталась только головка, я снова толкнулся в неё — так же мучительно медленно, пока мой таз не прижался к её клитору. Я сохранял этот размеренный ритм, удерживая свою женщину. Первобытный жар, с которого всё началось, трансформировался во что-то иное.

Несмотря на неспешный темп, её дыхание участилось.

— Ох, черт… — вскрикнула она. — Черт, Гаррик. Что ты со мной делаешь? Я не могу…

— Можешь.

Я убрал волосы с её лица и ладонями обхватил её щеки, притягивая к себе для такого же неторопливого поцелуя. Я проглатывал её стоны удовольствия с каждым толчком, пока она не потеряла способность отвечать на поцелуи. Она уткнулась лбом в мой лоб. Я крепко держал её, пока волна оргазма накрывала её с головой, а в уголках глаз проступали слезы.

Смахнув слезинку большим пальцем, я продолжал толкаться в неё, поддаваясь давлению, нараставшему вдоль позвоночника. Закрыв глаза, чтобы обострить чувства, я вдыхал её запах. Она двигалась мне навстречу, не пытаясь отстраниться, а лишь создавая еще более упоительное трение.

Её голова снова качнулась, щека потерлась о мою бороду, а губы прошептали прямо в ухо:

— Клейми меня, Гаррик.

Три слова — и я сорвался. Толкнувшись еще глубже, если это вообще было возможно, я излился внутри неё. Это не было взрывом — это было крушением старого мира. Трансформация. Отупляющее и в то же время проясняющее сознание чувство.

Только возвращаясь в реальность, я почувствовал хвост, обвивший мою ногу, и увидел её крылья, окутавшие нас коконом, пряча от всего остального мира.

Поглаживая её по щеке, пока мы еще несколько минут нежились в объятиях друг друга, я наслаждался ощущением её кожи и дыханием, щекочущим мне грудь. Я всегда думал, что в конце концов найду кого-то, осяду, обзаведусь партнером. Но я и представить не мог, что это может ощущаться так.

— Я люблю тебя, — прошептал я в тишине. — И я никогда тебя не отпущу, просто чтобы ты знала.

Она хихикнула и немного отстранилась, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Я и не хочу уходить, Гаррик. Я тоже тебя люблю.

Наши губы встретились в мягком поцелуе, скрепившем наше «навсегда».

Шорох из другой части дома заставил меня насторожиться.

— Где те двое? — спросил я.

— В спальне, она внизу. Они спали — мы все спали, пока этот телефон бесцеремонно меня не разбудил. — Она ткнула меня указательным пальцем в грудь.

— Прости, что испортил твой сон красоты, Богиня. — Я перехватил этот палец и поднес к губам.

— Если ты собираешься будить меня так каждое утро, я не буду жаловаться. — Она улыбнулась. — Пойдем посмотрим, проснулись ли они? И мне не помешал бы еще один душ.

Я вышел из неё (мой член уже давно обмяк) и отступил, давая ей возможность спрыгнуть со столешницы. Приземлившись, она убрала крылья.

— Нам определенно стоит как-нибудь опробовать кровать, — задумчиво произнесла она, выжидая, пока я застегну брюки.

Рассмеявшись, я переплел свои пальцы с её ладонью. Она повела меня прочь из кухни к лестнице в главном коридоре, которую я не заметил, когда входил.

— Я планирую использовать каждую поверхность в этой квартире.

Лестница вела в огромную спальню. В панорамные окна вовсю светило солнце, хотя благодаря «ночному режиму» свет не слепил. Я огляделся, подмечая каждую деталь: от антикварного комода у стены до свисающего с потолка растения и сочетания насыщенных и мягких цветов. Всё это рассказывало мне о женщине, которую я только что заклеймил, — маленькие детали, которыми мы еще не успели поделиться в лагере.

— Ты нашел нас! — Уайатт приподнялся на кровати, выбираясь из горы одеял и подушек. Он делал это осторожно: я заметил Майло, который свернулся калачиком рядом с ним и крепко спал. — Я рад. Я уже собирался подняться и проверить, не пялит ли нашу девочку какой-нибудь левый чувак.

— Эй! — Тацита уперла руку в бок и дернула хвостом.

— Я просто к слову. — Уайатт вскинул руки ладонями вверх и пожал плечами.

— Я едва справляюсь с вами троими. Поверь, мне больше никто не нужен. — Она метнула взгляд на меня, прежде чем сердито посмотреть на Уайатта.

Притянув её, всё еще обнаженную, к своему боку, я нежно поцеловал её в висок.

— Я знаю. Иди в душ, а потом мне, наверное, стоит ввести вас в курс дела.

Тацита скрылась в ванной через открытую дверь в другом конце комнаты. Она не стала закрываться, но душевая кабина не просматривалась из дверного проема. Я подошел к кровати и сел на край, напротив того места, где лежали Майло и Уайатт.

— Насколько всё плохо? — спросил Уайатт.

— Всё нормально. Ангелы отступили, как я и предполагал.

Уайатт протяжно выдохнул, его рука крепче обняла голые плечи Майло. Выражение его лица… думаю, я сам так же смотрел на Тациту наверху. Уайатт не мог скрыть любви к парню, спящему рядом с ним.

— А Аид пойдет за нами?

— Ему нужно будет расследовать связь Майло с Ангелами. — Я не стал приукрашивать. — Но, думаю, мы сможем во всём разобраться. Тацита для него в той же степени друг, в какой и личный ассасин.

Уайатт на мгновение задумался. Не сомневаюсь, он попытается разнести это царство на куски, если Аид решит запереть Майло. И подозреваю, что демоница в душе поддержит его. В таком случае я даже не знаю, чью сторону мне придется занять, ведь Майло отправят именно в мою тюрьму.

— А что с интервью? — Уайатт сменил тему на ту, на которую у меня был ответ.

— Я уже убедил Аида отменить третий раунд. Вы все в итоге сражались против Ангелов. Те, кто выжил, заслужили право быть здесь. Так что… добро пожаловать в Ад. Официально.

— Ха! Спасибо, — фыркнул Уайатт.

Майло открыл глаза, потревоженный смехом своего парня. Он потянулся, улыбаясь Уайатту, но улыбка погасла, когда он сел и заметил меня. Уайатт приобнял его за талию, притягивая ближе.

— Не волнуйся, я здесь только потому, что мне нужно было найти Тациту и убедиться, что она в порядке, — успокоил я его. Майло вроде бы расслабился, но во взгляде всё еще читалась настороженность. Через секунду паника вернулась.

— Я не чувствую свою пантеру, — показал он жестами сначала мне, а потом Уайатту.

Уайатт тоже прижал руку к груди, словно прислушиваясь к дракону внутри.

— Действие зелий заканчивается, — сказал я. — Помните, их нужно принимать каждый день.

Мы выдавали их за завтраком, а сейчас уже перевалило за полдень.

— Мы можем достать еще? — спросил Уайатт.

— Я посмотрю, уцелело ли что-то в лагере. Главное здание превратилось в руины, так что не уверен. И не знаю, сможет ли Хаос прислать новую партию.

— А как сделать эффект постоянным? Раз мы остаемся, мы же не будем пить эту дрянь вечно?

— Нет.

— Вам нужно пересечь Стикс, чтобы изменения закрепились. — Из ванной вышла Тацита, закутанная в пушистое фиолетовое полотенце.

Оба человека выглядели потрясенными.

— Но Стикс — это место, куда души уходят умирать или перерождаться, — показал жестами Майло.

— Да… — я запнулся, пытаясь подобрать слова, чтобы не напугать их еще сильнее. — Вам нужно будет умереть, чтобы стать постоянными жителями Элизиума и получить полный доступ к своим ипостасям оборотней.

— Гаррик! — Тацита метнулась вперед и хлопнула меня по руке.

— Что?

— Говорить им, что им нужно умереть — не самый лучший способ помочь.

Она повернулась к Майло и Уайатту, чтобы объяснить всё подробнее.

— Я не до конца разбираюсь в магии, но Харон умеет проводить через реку так, чтобы вы стали демонами, а не просто отправились в «следующую жизнь» или куда там еще. Это как-то связано с тем, что вы входите в воду живыми. Я хожу на эту церемонию каждое десятилетие после Игр, потому что вечеринки после неё всегда огонь, но никогда особо не вникала в детали трансформации.

Описание церемонии от Тациты их заметно успокоило. Пока они втроем болтали, я отвлекся на вибрацию телефона в кармане. Я захватил его из лагеря на случай, если кому-то понадобится связаться со мной.

Таррон спрашивал, когда я вернусь. Предстоит еще уйма работы по уборке, а выжившим рекрутам нужно устроить еще более жесткий ликбез по устройству Элизиума, раз уж они прошли отбор.

— Тебе уже пора? — спросила женщина рядом со мной.

— Скоро. У меня есть еще пара часов, чтобы ввести тебя в курс дела, но потом мне действительно нужно вернуться.

— Хорошо. — Она грустно улыбнулась. — Дай мне одеться, и пойдем наверх, поговорим нормально.

Глава 46. Тацита

Три дня.

Прошло три дня с тех пор, как мы вернулись в мою квартиру, и я клянусь — Аид просто издевается надо мной. Наверное, это и есть наказание, потому что я медленно схожу с ума. Гаррик заглядывал каждый день, но не мог остаться дольше чем на пару часов.

Правда, вчера вечером усталость взяла над ним верх, и он всё-таки заночевал в моей постели. Спал рядом со мной, пока Уайатт и Майло сопели с другой стороны. Я думала, будет неловко, и у меня полно свободных комнат, но никто даже не заикнулся о том, чтобы спать раздельно.

Гаррика совсем загоняли. Он разрывается между обязанностями начальника Тартара, завершением Игр и помощью новым рекрутам. Конечно, он делегирует задачи команде, но слишком серьезно относится к ответственности.

А от моего босса — ни слуху ни духу, если не считать записки, которая пришла вместе с поставкой зелий от Хаоса. Содержание было предельно кратким: сидеть на месте и ничего не расследовать самостоятельно.

В любой другой ситуации я бы забила на этот приказ, но учитывая список моих недавних косяков, решила, что лучше подчиниться. Даже если это доводит меня до исступления.

Из плюсов: у моих парней снова был доступ к ипостасям. Доставке они обрадовались неимоверно.

Еще одно преимущество возвращения домой — мой гардероб. Никаких больше бесформенных тюремных лохмотьев или конвейерной спортивной формы. Это просто чертовски великолепно. Я наслаждаюсь возможностью переодеваться минимум трижды в день. А взгляды, которыми парни награждают меня каждый раз, когда я выхожу из гардеробной, — бесценны. Сейчас на мне одно из моих дорогих платьев: темно-сливовое, с вышивкой на лифе и завязками на шее. Оно с открытой спиной, так что я могу выпускать крылья в любой момент, не беспокоясь о прорезях в одежде.

Но двойной разрез до бедра — определенно любимая часть Уайатта. Подол почти касается пола, но при каждом шаге ноги оказываются на виду. Пожалуй, для дома наряд слишком вычурный, зато удобный. И мне нравится заводить парней, просто надевая что-то слегка порочное. В этой квартире почти не осталось поверхностей, на которых мы бы еще не трахались.

Гаррик принес одежду и для Майло с Уайаттом, так что им не пришлось всё время ходить голышом или донашивать форму участников из лагеря. Майло предпочитает закрытую одежду, но в выбранных шортах и футболках выглядит всё так же аппетитно. Уайатт вообще не вылезает из плавок, вовсю пользуясь моим небольшим инфинити-бассейном. Ни я, ни Майло не жалуемся.

— Хочу летать, — заныл Уайатт с соседнего шезлонга. Я сочувствовала — сама была «заземлена», — но мои крылья хотя бы достаточно малы, чтобы расправлять их внутри квартиры.

Вчера Уайатт обернулся прямо на крыше, потому что его дракон просто не оставил ему выбора, но места для маневра там маловато. Всё это время я дико дергалась, боясь, что он взлетит и мне придется его выслеживать. К счастью, он удовлетворился тем, что погрел чешую на солнце, выпустив напоследок несколько струй яростного пламени.

— Скоро, — ответила я. «Надеюсь», — добавила про себя. Понятия не имею, когда закончится этот домашний арест. Даже Гаррик ничего не слышал от Аида больше суток. Церемония выпуска назначена через две недели. Если Уайатт и Майло собираются на ней присутствовать, новости должны появиться в ближайшее время.

Уайатт сел, свесив ноги с шезлонга и повернувшись ко мне. Последний час мы просто жарились на солнце. Майло был где-то внутри: он любит побыть один, и мы уважали его личное пространство.

— Думаешь, с Майло всё в порядке? Ангелы ведь не могли снова залезть ему в голову? — тихо спросил Уайатт.

— Надеюсь, он бы сказал, если бы они попытались.

Мы долго говорили об этом, и он пообещал немедленно сообщить, если они выйдут на связь теперь, когда вся правда раскрыта. Кошмаров у него тоже не было, и я считала это хорошим знаком.

— Жаль, мы не заметили раньше, — вздохнул Уайатт.

— Ты не искал знаки, в отличие от меня. Откуда тебе было знать? Не смей винить себя.

— Надеюсь, ты себя тоже не грызешь.

— Уайатт, это моя работа. Я должна была заметить.

Он замолчал. Я видела, как он прочищает горло — следующий вопрос давался ему с трудом.

— Как думаешь… если бы ты узнала о его связи с Ангелами раньше, ты бы его убила?

Честный ответ: скорее всего, да. Но от одной мысли об этом сердце сжималось.

— Не знаю. Он не пытался никого убить, не так, как Кэмерон. Узнай я раньше, я бы отправила его к Гаррику на допрос. Ответы могли бы на что-то повлиять, но сомнительно, что его оставили бы в Элизиуме. Даже если бы мы поверили, что Ангелы его использовали, мы бы, вероятно, убили его и позволили душе самой решать, перерождаться или нет. Но я не хочу об этом думать. Я чертовски благодарна Гаррику за то, что он поселил нас вместе.

Уайатт взял меня за руку и сжал пальцы.

— Я тоже.

Майло понемногу рассказывал нам о своей жизни до вербовки Ангелами. Я знала приличную часть из его досье, но слышать это от него самого и видеть реакцию Уайатта… Это заставляло меня еще больше ценить то, как всё обернулось до того, как вскрылась правда о его шпионаже.

— Ого, ну и похоронное настроение. Я думал, вы наслаждаетесь бесплатным отпуском.

От голоса Хаоса я подпрыгнула и на автопилоте выхватила нож из набедренных ножен, направив его в сторону незваного гостя. Только через секунду мозг осознал, кто именно умудрился проникнуть в мою квартиру.

— Хаос, я дала тебе доступ на случай чрезвычайных ситуаций. Ты всё равно обязан сначала писать! — отчитала я его, убирая нож.

— И когда это я так делал? — рассмеялся он. Чистая правда. До Игр он приходил и уходил когда вздумается.

Вскочив с шезлонга, я повисла у него на шее. Несмотря на обстоятельства, я была искренне рада видеть лучшего друга.

— Пожалуйста, скажи, что ты пришел сообщить, что всё улажено и Аид хочет поговорить.

— Типа того. — Хаос обнял меня в ответ, а затем осторожно отстранил. — Он сейчас телепортируется сюда.

— Что? — внутри похолодело, хотя мы стояли под палящим летним солнцем.

Рядом с Хаосом из воздуха вырвался столб черного дыма, и появился Аид. Я ожидала, что он вызовет нас в офис. Если он хочет говорить здесь, значит, дело конфиденциальное. Это не к добру.

— Аид, мне жаль. — Я опустила глаза, извинение само сорвалось с губ.

— Ад замерз? Ты что, только что извинилась передо мной? — в голосе Аида слышалось потрясение, смешанное с весельем. — С каких это пор ты вообще проявляешь ко мне уважение?

— Я оставила свой пост во время боя. Я облажалась, и мне жаль. — Я подняла взгляд.

— Тацита. — Аид взял меня за руку. — Говорю это любя, но где, черт возьми, моя Несущая Смерть? Если ты немедленно не выйдешь из образа «послушной девочки», я решу, что тебя подменили.

— Ты не злишься на меня?

— Злюсь? Кто сказал, что я злюсь? — Аид посмотрел на своего мужа, потом на Уайатта, а затем на открытые двери, где через собственный портал появился Гаррик (ему я тоже дала доступ в пентхаус). — Ты подкинула мне работы на эти три дня, но неужели ты думала, что я буду винить тебя за защиту того, кого ты любишь?

— Но ты держал меня здесь взаперти все эти дни, вместо того чтобы позволить помочь.

— Я дал тебе отгул, потому что ты пахала без продыху последние месяцы. Думал, ты оценишь возможность побыть со своими парнями. Жаль, не смог освободить еще и Гаррика — он отдохнет, когда всё уляжется.

— Так это не был домашний арест?

— Боги, нет. С чего ты взяла?

— Записка, которую передал Хаос. Она звучала как приказ.

Аид прищурился, глядя на мужа.

— Хаос? Я не давал тебе записку. Я просил передать ей, что буду на связи, что расследование продвигается и она может звонить, если захочет узнать новости.

— Твою мать, Тацита! Ты так это поняла? — Хаос ткнул пальцем в сторону Аида. — Я думал, ты ему голову откусишь, когда он придет, а не впадешь в экзистенциальный кризис, ожидая отправки в Тартар.

— В записке было сказано: «Не покидать квартиру и не вмешиваться».

— Ладно, я написал её на скорую руку.

— Ты заставил меня думать, что Аид меня уволит!

Брови Хаоса поползли вверх.

— Серьезно?

Сделав шаг к нему, я схватила его за воротник рубашки.

— Я сброшу тебя с этой крыши!

Хаос нагло расхохотался.

— Прости, окей? Я торопился. Нужно было раздать зелья. Сначала заскочил к тебе, а потом в лагерь к остальным. Пришлось варить новую партию, старую-то уничтожили в бою. Когда я телепортировался, ты была… занята. Я не хотел мешать и опаздывал, поэтому черканул пару слов.

Рычание, которое я издала, немного утихомирило ярость, но я всё еще была в бешенстве.

Аид встал за спиной мужа и положил руки ему на плечи — видимо, чтобы я действительно не привела угрозу в исполнение.

— Не верю, что спустя столько веков ты могла подумать, будто я уволю тебя за разовое проявление эгоизма. И, как наверняка объяснил Гаррик, твой уход из боя на самом деле помог.

Эмоции зашкаливали, пока я осознавала, насколько перегнула палку, накрутив себя из-за молчания Аида.

— Ты так расстроилась? — добавил Аид. — Серьезно изводила себя мыслями, что предала свой долг, защищая меня?

— Конечно! Ты же знаешь, я люблю свою работу, я крутой спец. Но я действительно верю в Элизиум, который ты построил. И ты для меня больше, чем работодатель.

Я наконец отпустила Хаоса и отступила.

— Любовь тебя совсем размягчила, — рассмеялся Аид, похлопав меня по плечу, когда понял, что опасность для его мужа миновала.

Я возмущенно фыркнула, не желая признавать его правоту. Видимо, теперь чувства полностью контролируют меня.

— Раз уж недоразумение улажено, может, скажем ей, зачем мы здесь? — вставил Хаос.

Аид посерьезнел. Я перевела взгляд с супругов на Гаррика и почувствовала, как Уайатт подошел ближе. Предчувствие беды в животе крепло с каждой секундой их молчания.

— Да, — ответил Аид. — Но сначала я хочу поговорить с Майло. Пойдемте в дом?

Уайатт сжал мое плечо, и мы двинулись в гостиную. Гаррик сел, и я по привычке пристроилась рядом, чмокнув его в щеку. Уайатт направился было в библиотеку за Майло, но наш застенчивый парень сам появился в дверях.

В руках он держал несколько сложенных листков бумаги.

«Что происходит?» — спросил он жестами.

— Аид пришел поговорить. Только и всего. — Уайатт подошел к нему и, положив руку на спину, повел к нам.

— Э-э-это х-х-хо-рошо, — заикаясь, выговорил Майло.

— Хорошо? — удивилась я.

— Я… я… — Голос подвел Майло, хотя Уайатт ободряюще поглаживал его кожу между шортами и футболкой. «Я только что закончил это», — показал он жестами и протянул мне листки. — «Пожалуйста, прочитай».

Я развернула бумагу и почувствовала, как Гаррик заглядывает мне через плечо. Заголовок был написан аккуратным почерком Майло.

— «Моя история. Настоящая версия», — прочитала я вслух.

Глава 47. Майло

Я родился у матери-одиночки. Она сидела на наркотиках и часто занималась проституцией, чтобы добыть денег на очередную дозу того, на чем плотно сидела в то время.

Мне говорили, что совсем маленьким я несколько раз попадал в приюты. Жил в приемных семьях, пока суды требовали от матери «завязать», если она хочет сохранить права на ребенка. Судя по всему, ей всегда удавалось выполнить условия: она трезвела, ходила на собрания анонимных зависимых, и через пару месяцев меня неизменно возвращали ей.

Я плохо помню те дни и почти ничего не могу рассказать о семьях, в которых жил. Но я отчетливо помню, как она начала пить — мне тогда было пять или шесть. Она потеряла работу, и всё покатилось по наклонной. Мать стала агрессивной, совсем забросила меня. Властям потребовалось время, чтобы спохватиться, но в восемь лет меня окончательно забрали и отправили в систему опеки.

В этот раз она не исправилась. Несмотря на все обещания и попытки, её хватало максимум на пару недель, после чего она снова уходила в запой. Ей всё равно разрешали видеться со мной: суды пытались использовать меня как стимул для её выздоровления. Из первой семьи она пыталась меня выкрасть, поэтому меня перевели в другую. С новыми опекунами она вела себя настолько мерзко во время визитов, что те тоже от меня отказались — просто не захотели с ней связываться.

Так продолжалось, пока я не попал к Маккиннонам. Это была лучшая семья. У них уже росла дочь, но меня никогда не считали чужим. Я был их сыном, а их дочь называла меня братом. Они не позволяли моей биологической матери садиться им на голову и бились в судах за сокращение наших встреч. Они видели, как это меня разрушает, какими неуправляемыми становились мои эмоции до и после каждого свидания с ней.

Именно у них я открыл для себя компьютеры. На двенадцатилетие они подарили мне личный ноутбук, и я часами просиживал за ним: учился создавать браузерные игры, писать код для программ и сайтов. Они говорили, что я стану инженером или разработчиком.

Но это не продлилось долго. У них были родственники в Ирландии, и однажды Шинейд позвонили и сообщили, что её мать попала в аварию. Они решили вернуться в Ирландию, но поскольку я был лишь под опекой, я не мог покинуть страну без разрешения матери.

Она его не дала.

Какое-то время я верил, что они останутся ради меня. Но нет. Они тоже уехали, оставив после себя пустые извинения и фальшивые обещания разобраться с юридической волокитой и забрать меня позже. Впервые в жизни у меня была стабильность, и вдруг она исчезла. Я думал, что семья меня любит, но, должно быть, ошибался, раз меня снова бросили.

Примерно тогда я перестал говорить. Я спорил, умолял отпустить меня с ними, но никто не слушал, чего хочу я. Спустя время тело просто отказалось озвучивать мысли. Может, потому что меня слишком часто игнорировали.

В приютах, которые были после, со мной пытались наладить контакт, но мне это было уже не интересно. Я начал ввязываться в драки в школе, срывался на приемных семьях, в которые меня определяли власти. Я всё глубже уходил в кодинг и нашел в сети группу хакеров. Они слушали. Они учили меня. С ними я мог разговаривать, ведь это были просто текстовые сообщения в чатах.

В реальной жизни ничто не имело значения, поэтому я жил виртуально.

И у меня получалось. Друзья-хакеры начали предлагать мне работу, а вскоре компании стали выходить на меня напрямую.

К восемнадцати годам на моем счету было почти полмиллиона. Организации — как легальные, так и не очень — платили мне за взлом своих серверов или серверов конкурентов. Я не был привередлив, и мне было плевать на ущерб, который я наносил. Меня вышвырнули из системы опеки, но, к счастью, денег на жизнь хватало.

Потом я начал охотиться на миллионеров. Находил лазейки в их банковских портфелях, понимал, как перенаправлять денежные потоки. Я переводил деньги себе и нескольким благотворительным фондам, которые казались мне порядочными — тем, что помогали таким детям, каким был я.

Наверное, я стал неосторожным, потому что в двадцать один меня арестовали. Список обвинений был длинным и неоспоримым. За обвинением стоял один конкретный ублюдок, у которого я забрал больше обычного процента. Он занимался торговлей женщинами, но власти об этом не знали. Он предъявил им отмытые счета своей судоходной компании.

Единственной защитой было признание невменяемым. Благодаря моему молчанию и нескольким экспертизам, на которых настоял адвокат, у меня появилось сразу несколько диагнозов. Были ли они верными? Понятия не имею. Но всё это привело меня в психиатрическую лечебницу Фриарсли для преступников. Меня приговорили к пятнадцати годам.

Персонал относился к пациентам как к подопытным кроликам. На нас испытывали наркотики, новые методы лечения. Всё, что только можно вообразить, мы прошли на своей шкуре. Редкий случай, когда нам удавалось избежать физических наказаний дольше чем на пару дней.

Я выносил этот ад почти три года. Это сломало мой разум, уничтожило меня окончательно. В какие-то дни я не мог отличить реальность от вымысла. Я начал видеть этих существ — эфирных, светящихся. Они говорили со мной, пытались выудить информацию. Рассказывали о других мирах, об украденной силе и хотели, чтобы я помог им вернуть её. Из-за них мне увеличили дозу лекарств. Видимо, я проговорился о них на сеансах терапии — хоть я и не говорил, мне вкалывали что-то, от чего мысли сами изливались наружу. Я себя не контролировал. Не мог остановиться, как ни пытался.

Вскоре после моего двадцать четвертого дня рождения мне удалось сбежать из главного здания и спрятаться в пристройке. Я знал из рассказов других заключенных, что с территории не выбраться. Я смирился с этим, просто хотел побыть один. Хотел сам решать, что мне делать и куда идти, хотя бы недолго.

В пристройке я нашел кладовку с канистрами бензина и жидкостью для розжига. Я решил покончить со всем прямо там.

Больница была маленькой, единственным очагом цивилизации в глуши. Персонал спал на втором этаже, пациенты — на третьем и четвертом. Я залил всё внизу горючим и смотрел, как вспыхивает пламя. Перед тем как чиркнуть спичкой, я вывел из строя пожарную сигнализацию.

После этого я мало что помню. Очнулся уже в госпитале, прикованный наручниками к кровати. Я был «чудом выжившим» — единственным, на ком не осталось ни царапины. Я не понимал, как это возможно, ведь я был на том самом этаже, где начался пожар. Я должен был сгореть. Должен был погибнуть первым.

За мной наблюдали несколько дней — у меня были легкие ожоги горла и легких от вдыхания дыма, — но потом выписали и отправили в другую тюрьму. К моим преступлениям добавили убийство тридцати шести человек и приговорили к пожизненному без суда и следствия.

Тюрьма, в которую я попал после госпиталя, была, к счастью, нормальной, обычной. Я только начал обживаться, как меня снова перевели — в тюрьму Даркфилд, присвоив номер Девятнадцать.

Мне удавалось скрывать голоса. Я не произнес ни слова в госпитале и молчал в тюрьмах. Без лишних таблеток разум снова принадлежал мне, пусть в нем и звучали чужие голоса. Я считал их побочным эффектом, пока не узнал об Аде и настоящей причине моего перевода в Даркфилд.

Я сложил части пазла и понял, что голоса реальны. Что Ангелы из какого-то Небесного царства забрались мне в голову и требуют шпионить. Поначалу я кое-что рассказывал добровольно: имена охранников, детали первого испытания. Но чем больше я узнавал, тем больше меня тошнило от общения с ними. Через несколько дней я перестал подчиняться. Особенно после того, как самая загадочная женщина, которую я когда-либо видел, продолжила проявлять ко мне интерес, начала учить меня языку жестов и не отвернулась из-за того, что я не говорю.

И Уайатт. Я наблюдал за ним с тех пор, как он прибыл в Даркфилд. Он меня не замечал, и это было нормально. Мне нравилось быть невидимкой.

Но он подарил мне тот блокнот. Это был первый подарок за многие годы. Он напомнил мне мой первый ноутбук — вещь, которая принадлежала только мне.

Ангелы постоянно требовали. Им всё было мало, им всегда было недостаточно того, что я давал, и они никогда не благодарили. Они врывались в мою голову когда вздумается, ожидая, что я брошу всё и покажу им то, что они хотят.

Я думал рассказать Таците, честно. Я обыскал всю библиотеку в поисках хоть какого-то упоминания о магии разума, какого-то объяснения тому, что со мной происходит. Но у меня не было доказательств. В юности мне столько раз не верили, что я не хотел, чтобы она смеялась надо мной или называла сумасшедшим. Сейчас я думаю, что она бы так не поступила, но тогда я не мог ей доверять.

Моей последней ошибкой была попытка самому вытолкнуть Ангелов из головы. Я думал, что смогу просто заблокировать их. Но они находили лазейки в щитах, которые я строил. Они приходили, когда я спал. Проникали в разум, когда я был без сознания и не мог их остановить. Мне стыдно за это — я должен был быть сильнее.

А еще я не хотел терять новую семью. Потому что они оба — и Уайатт, и Тацита — стали моей семьей. Всё это было слишком хрупким, и я не хотел стать причиной разрыва. Мой секрет был моим билетом в одиночество. Я понимаю, что это эгоистично, но любовь к ним дала мне то, за что стоило сражаться. Именно ради них я сопротивлялся Ангелам и не сдался, когда они пытались вскрыть мой разум силой.

Я пойму, если теперь меня накажут. Но это того стоило. Они того стоили. Эти последние несколько месяцев были лучшими в моей жизни. Я безропотно отправлюсь куда угодно, зная, что любил и был любим. Я осознаю, какую опасность представляю, и знаю, что сделаю всё, чтобы защитить мужчину и женщину, которых люблю. Пожалуйста, уберегите их, не наказывайте их. Они ничего не знали.

Я знаю, что голоса в моей голове лишь затихли, потому что Ангелы временно ослабли. Я всё еще чувствую эту связь.

Я благодарен за время, которое мне дали. И я просто хочу, чтобы вы, Тацита и Уайатт, знали: я люблю вас каждой частичкой своей души. То, что вы меня полюбили, оправдало всё пройденное.

Я люблю вас и буду защищать.

Всегда.

Майло.

Глава 48. Уайатт

Тацита с трудом дочитывает последние строки. Понятия не имею, как ей вообще удается произносить это вслух. У меня самого перед глазами всё плывет от слез. Я прижал Майло к себе почти сразу, как она начала читать письмо. Тепло его спины, прижатой к моей груди, — единственная причина, по которой я всё еще стою на ногах. Он в безопасности. Он в моих руках.

Часть меня хочет пробить портал обратно в мир людей и аннигилировать всех, кто причинил ему зло. Каждый, кто его подвел, заслуживает самой мучительной смерти.

Другая часть обливается кровью от осознания того, что ему пришлось вынести. Как он вообще дышит после всего этого? Хочется просто не разжимать рук и никогда его не отпускать. Не позволять ему больше ни секунды чувствовать боль или горечь утраты — он и так страдал слишком долго.

Тацита кладет письмо на подушку рядом с собой и встает, смахивая слезы. Она подходит к нам и замирает перед Майло, сжимая его плечи.

— Я люблю тебя, — говорит она и целует его в щеку, после чего поворачивается к владыке Подземного мира. — Пожалуйста, не забирай его.

— Я и не собирался. — Лицо Аида кажется искренним, но я всё еще не доверяю ему до конца. — Его история совпадает с тем, что выяснило наше расследование. Это главная причина, по которой мы сегодня здесь. Он жертва, зажатая в тисках мстительных планов, которые Ангелы строят против нас. Против меня.

— Скажи, что ты знаешь, как вышвырнуть их из его головы. Навсегда, — требует Тацита.

— Знаю. Но сомневаюсь, что вам понравится то, что я скажу.

— Говори. — Тацита делает шаг к нам и переплетает свои пальцы с пальцами Майло.

Аид обращается напрямую к моему парню:

— Майло, твое сознание в тумане, когда ты вспоминаешь те дни, когда случился пожар. У нас есть основания полагать, что ты сгорел в том огне. Мы нашли фотографии твоего тела с места происшествия.

Майло в моих руках каменеет. Гаррик тоже встает и подходит ближе.

— Ты говоришь то же, о чем думаю я?

— Аид, лучше бы тебе быть уверенным на все сто, — цедит Тацита сквозь зубы, её хвост нервно дергается.

Аид игнорирует обоих.

— Всё было тщательно скрыто, но, Майло, той ночью ты действительно умер. Ангелы реинкарнировали тебя как одного из своих. — Майло начинает дрожать; мой собственный разум отказывается принимать услышанное. — Майло, ты Ангел. По крайней мере, частично.

— Нет, — твердо отрезаю я. Из всего, что я узнал об этих мирах, мне известно одно: Ангелы и Демоны не смешиваются. У каждого свои владения, свои способы работы с душами.

Дыхание Майло становится прерывистым, он почти задыхается от паники. Тацита снова бросается к нему и мертвой хваткой вцепляется свободной рукой в его щеку.

— Всё хорошо. Мы с тобой. Они тебя не получат, — она пытается его успокоить, но это не работает даже на мне, так что Майло вряд ли стало легче. — Ты мой, помнишь? Мой и Уайатта. И это не изменится.

Она прижимается лбом к его лбу, заставляя его дышать в такт с ней. Я просто держу его, не давая упасть, но смотрю прямо на Аида. Я вижу мощь, буквально излучаемую его зрачками.

— Ты можешь его исправить, — скорее утверждаю, чем спрашиваю я. — Он не хочет быть Ангелом. Ты дал ему пантеру, он — оборотень.

— Я не давал ему пантеру. Если мы рождаемся с демонической сутью, форма выбирает нас сама. Люди просто не могут получить к ней доступ, пока не попадут в мир, где течет магия.

— Плевать. Как бы то ни было, он не Ангел.

— Технически — да. Но в то же время — нет. Не думаю, что они когда-либо забирали его в Небесное царство. Если бы это было так, его крылья прорезались бы еще в первые недели в лагере. Но, похоже, они нашли способ реинкарнировать его ровно настолько, чтобы делиться с ним магическими способностями. Это делает его своего рода полукровкой. Мы всё еще выясняем детали.

— Так заберите это обратно! Вы же можете, верно? Вы же достаточно сильны.

— Способ есть. Но это может быть рискованно, так как он не принадлежит до конца ни к одной из сторон.

— Что. За. Способ? — Мое терпение лопается, зрачки сужаются в рептильи щели.

— Он должен пасть, — подает голос Гаррик.

— Что это значит?

— Ты видел Темных Ангелов. Некоторые из них были в моей гвардии в лагере.

— И что с того?

— Когда-то они были обычными Ангелами. Но выбрали падение, — в этот раз отвечает Хаос.

— Разве сверхъестественные существа могут менять форму? Переходить из мира в мир?

— Насколько нам известно, только Ангелы, — объясняет Хаос. — И только из Небесного царства в Ад. Ангел может пересечь Стикс и выйти из него Темным Ангелом. Они теряют стихийную магию и большую часть воспоминаний, но возрождаются демонами. У них остаются крылья и общие для всех нас способности: обостренные чувства, сила и прочее. Но всё остальное исчезает.

— Но вы сказали, что у Майло всего этого и так нет. И он — пантера.

— Именно. Поэтому я и сказал про риск. Мы не знаем ни одного Темного Ангела с ипостасью оборотня. Мы обыскали все архивы. Сейчас таких точно нет, — говорит Аид.

— Но это разорвет его связь с ними?

— Опять же, это лишь предположение. Но ни один из Темных Ангелов, которых мы выследили за последние сутки, не сохранил способности связываться с Небесами. Та телепатия, которую мы наблюдали в последние недели, — сила, о которой нам не было известно. Никто из допрошенных Темных Ангелов о ней не помнит. Впрочем, учитывая, как трансформация бьет по памяти, они могли и забыть. Пока это зона неизвестного, но если Стикс отсекает все остальные силы, теория о разрыве связи выглядит вполне логичной.

Тацита и Майло, чье дыхание почти пришло в норму, снова включаются в разговор.

— Я не стану рисковать им ради простой догадки, — отрезает Тацита.

— Выбор за Майло, — отвечает Аид. — Ты слышал всё, что мы сказали, Майло?

Он кивает и начинает жестикулировать:

«Я хочу избавиться от них. Я хочу быть здесь, в этом мире».

— Майло, ты уверен? — спрашивает Тацита. — Мне плевать, если ты наполовину Ангел или кто там еще.

«Я хочу, чтобы мой разум был свободен».

Тацита вглядывается в его глаза. Они делают это снова — ведут долгий разговор без слов и жестов, пока она наконец не сдается.

— Ладно. Когда мы можем это сделать? — этот вопрос уже адресован Аиду.

— Если вы подождете пару недель, Майло лучше пройти через Стикс вместе с остальными участниками. Так его нынешняя природа вызовет меньше подозрений. Я не хочу лишних слухов, которые могут испортить ему здесь жизнь. Я уже говорил с Хароном: путь для людей-неофитов тот же, что и для падших Ангелов.

После недолгих споров мы соглашаемся. В конечном счете, решать Майло. Он боится, что Ангелы попытаются связаться с ним за это время, но признает, что переход вместе со всеми, включая меня, — лучший вариант.

Аид и Хаос задерживаются еще ненадолго. Мы все снова рассаживаемся на диванах, и разговор перетекает на более легкие темы. Хотя сила, исходящая от Аида, временами нервирует, они с Хаосом — классная пара. Полагаю, мне придется привыкнуть к их компании, раз они лучшие друзья моей девушки.

Много позже, когда Аид и Хаос ушли, а мы вчетвером закончили уничтожать гору еды из доставки, я поднимаю Майло и велю Таците с Гарриком оставаться на месте. Кажется, они только рады возможности побыть вдвоем. Я тащу озадаченного Майло вниз по лестнице.

Едва мы оказываемся в спальне, я сгребаю его в охапку и глубоко целую. Сплетая наши языки, я наслаждаюсь его вкусом и вкусом газировки, которую он потягивал весь вечер. Поцелуй затягивается дольше, чем я планировал, но в конце концов приходится отстраниться, чтобы вдохнуть.

— Я люблю тебя, — говорю я ему. Эти слова сегодня звучали часто, но мне нужно, чтобы он услышал их снова. — И я не хочу, чтобы хоть одно твое письмо снова было похоже на прощальное. Никогда больше.

Его лицо омрачается, в глазах мелькает грусть.

— Я бы это сделал, — шепчет он. — Попрощался бы. Чтобы уберечь тебя.

Его голос кажется мне чудом. Я никогда не привыкну к этому нежному, чуть хрипловатому тембру. Но сами слова заставляют меня ощетиниться.

— Никогда, — повторяю я тверже. Я понимаю его мотивы, правда, но знаю и другое: если он когда-нибудь решит защитить меня таким образом, я прыгну прямо в пасть любой опасности, вырву его из лап реальности и верну к себе.

Он улыбается, словно прочитав мои мысли, наклоняется и снова целует меня. Он задирает футболку, которую я натянул перед едой; я поднимаю руки, позволяя ему её снять. Затем я расстегиваю его рубашку, и он избавляется от шорт.

Вскоре мы, нагие, сплетаемся на кровати. Я прижимаю его к матрасу.

— Можно мне войти в тебя? — тяжело дыша между поцелуями, спрашиваю я. Он с энтузиазмом кивает. Мне не требуется много времени, чтобы найти лубрикант и растянуть его пальцами. Я едва не схожу с ума от нетерпения, стараясь делать всё медленно, но вознагражден, когда мой член легко скользит в его тело. Я впитываю его тихие стоны, снова и снова толкаясь в него, заявляя на него права и отдавая себя без остатка.

Сверху доносится женский стон, а за ним звуки ударов плоти о плоть. Мы с Майло переглядываемся, понимая, что наверху нашу девочку сейчас вовсю охаживают. Это подстегивает меня. Я двигаю бедрами жестче и быстрее, пока Майло не вскрикивает от удовольствия, которое мой «лестничный» пирсинг доставляет его простате.

Я касаюсь его, сжимаю, лижу и сосу каждый сантиметр кожи, до которого могу дотянуться. Я трахаю Майло до полного забвения. Я нависаю над ним, опираясь на локоть, чтобы не раздавить весом; наши тела прижаты так плотно, что его член стимулируется между нашими животами. Предэякулята достаточно, чтобы трение приносило ему лишь удовольствие.

Он кончает сам, без помощи рук, и я следую за ним мгновение спустя, заполняя его семенем, пока его собственное пачкает наши тела.

Мне хочется, чтобы этот след остался на мне навсегда. Как знак всему чертову миру, каждому из существующих миров: он мой. И никто этого не изменит.

Глава 49. Тацита

Я и не думала, что две недели могут тянуться так медленно. Хотя, с какой стороны посмотреть. Мы безвылазно сидели в моей квартире — решили, что пока Уайатт и Майло не станут полноценными демонами, им безопаснее оставаться под защитой моих охранных чар.

Не то чтобы я всё еще считала это жилье только своим. В гардеробной висит их новая одежда, в ванной стоят их принадлежности, и мы даже заказали несколько уютных вещиц для дома с моего банковского счета — я сама их на это подбила.

Гаррик тоже оставляет у нас всё больше вещей. Вообще-то у него есть жилье в Тартаре, где он раньше и обитал, но теперь он почти каждую ночь делит постель с нами.

Нет, это определенно теперь наша квартира. И я не хотела бы ничего менять.

Парни уже познакомились с моими родителями — те заходили на ужин. Дважды. Мой звонок на следующий день после того, как Аид раскрыл результаты расследования, явно стал для них сюрпризом. Но я знала, что родители полюбят каждого из моих мужчин и совершенно спокойно отнесутся к нашему союзу. Они счастливы, что я наконец нашла тех, с кем хочу провести вечность.

Майло, как я и ожидала, стеснялся больше всех. Хотя Гаррик в этом плане вполне мог составить ему конкуренцию. Уайатт же, разумеется, сразу взял быка за рога и первые несколько часов вещал без умолку, едва давая мне вставить слово.

Во второй после их визита, пару вечеров назад, атмосфера стала куда непринужденнее, и мама окончательно взяла Майло под крыло. Он их полюбит, как только поверит, что они не исчезнут. Я это знаю.

Сегодня наконец настал день церемонии, когда мои люди навсегда обретут демоническую форму.

Хаос еще несколько часов назад «похитил» моих мужчин, заставив меня добираться в одиночку. Стоило мне приземлиться на берегу Стикса, как меня встретил главный распорядитель торжества. Гаррику тоже пришлось уйти пораньше: его отряд помогал Харону готовить берег к церемонии и обеспечивать безопасность.

— Несущая Смерть, я так и думал, что ты не пропустишь такое. Особенно после того, как в прошлом десятилетии мы остались без праздника. — Харон, как обычно, облачен в черную шерстяную мантию, лицо его скрыто, как и мое. Маски он не носит, но капюшон настолько глубокий, что черты лица тонут в непроглядной тени. Клянусь, он использует магию Стикса, чтобы вокруг его ног и лица всегда клубился мрак.

Напоминание о том, что десять лет назад церемонии не было, заставляет посерьезнеть. Вместо торжества тогда были похороны — на том самом берегу, где Харон швартует лодку, собрались семьи погибших стражей.

Сегодня же царит атмосфера праздника, хотя поминовение четырех павших гвардейцев тоже есть в расписании. Игры прошли одиннадцать участников. Меньше среднего, но они заслужили право на триумф.

«Не пропустила бы это ни за какую магию в мире», — жестикулирую я жнецу. В образе Несущей Смерть мне почти весь день придется молчать. Но я не лгу: ничто и никто не помешал бы мне увидеть это.

— Аид посвятил тебя в последние новости? — Харон понижает голос и подходит ближе, чтобы вопрос услышала только я.

Разумеется. Элитные шпионы Аида только вчера вернулись с доказательствами, которые позволили нам выстроить теорию, зачем мы понадобились Ангелам.

«Ты заметил прирост?»

— Конечно, — отвечает Харон. — Человеческая популяция за последние пару веков взорвалась. Душ стало гораздо больше. Но получаем ли мы больше, чем Ангелы? Это трудно отследить. Я лишь присматриваю за Стиксом, а не решаю, куда отправится душа, покидая тело в мире людей.

Несколько секунд я обдумываю это, сопоставляя с тем, что вчера сказал Аид. Система Ангелов истощается.

Прежде чем я успеваю ответить жестами, Харон продолжает:

— Не знаю, как связаны с этим игры по набору новобранцев, но теперь ясно, почему они нацелились на тебя.

Я в замешательстве наклоняю голову, и он поясняет:

— Твои жертвы всегда приходят ко мне. Как и все, кого убивают наши ассасины, а твой счет куда выше, чем у любого другого в гильдии. Если они уберут тебя, это даст душам шанс попасть к ним, а не ко мне.

В этом есть смысл. А если прибавить к списку тех, кого я отправляю в Тартар — а им перерождение не светит никогда, — получается, что я вывожу из оборота приличное количество «единиц».

«Думаю, ты прав, Харон. Похоже на правду. Возможно, игры тоже влияют на процентное соотношение?» — спрашиваю я.

— Возможно. Но, по-моему, для Ангелов это просто удобный способ пробраться в наш мир. Сложно сказать, что они планируют делать, если им удастся выйти за пределы лагеря, но, полагаю, им нужны «свои» тела здесь, в Аду, чтобы открывать порталы. Помяни мое слово, в следующем раунде они попробуют снова.

Это мы с Аидом и Гарриком уже обсуждали. У нас уже назначены встречи по пересмотру безопасности на следующие десять лет. Гаррик согласился снова возглавить операцию, и в этот раз я буду в команде с самого начала.

Кивнув Харону, я оставляю его за приготовлениями.

Я иду вдоль берега, закусив губу, чтобы не расхохотаться в голос. Уайатт вытащил сумку с мантиями выпускников и пытается убедить остальных участников их надеть. Эти мантии он заставил меня украсть в мире людей, когда узнал, что у нас нет никакой специальной одежды для посвящения. Сеффи в восторге визжит рядом с ним, кружась в темно-синей ткани. Рио ворчит, жалуясь на глупую затею. Остальные застыли где-то между смирением и активным протестом.

Я наблюдаю, как Майло надевает свою. Мы договорились: несмотря на то что на Играх они оба общались со мной как с Ассасином Аида, мы не станем раскрывать наши отношения перед всеми. Им больше нравится быть со мной как с Тацитой, а не как с Несущей Смерть. Остальным участникам сказали, что Тацита — демон и уже работает на Аида, поэтому сегодня её здесь нет. Им неизвестно, что она и есть тот главный ассасин, что сражался плечом к плечу с ними в ночь нападения. Кто-то может догадаться, но слухи о моей истинной личности ходят постоянно. Меня это не волнует.

Конечно, теперь куда больше людей знают, кто я на самом деле. Рио и Сеффи, Таррон. Но я верю, что они сохранят секрет.

Я вернулась к работе, хотя и предупредила Аида, что заказов будет меньше. Мне не нужны деньги, и я не хочу вкалывать как проклятая. Уайатт заберет часть дел себе — он занял должность в Гильдии Ассасинов, так что подонкам не удастся избежать правосудия только потому, что я стала менее активной.

Майло тоже нашел место в команде Аида. Он возглавит несколько технических проектов по защите наших ресурсов.

Рио присоединяется к силовикам в Тартаре под началом Гаррика, а Сеффи пока не определилась. Она хочет и дальше изучать зельеварение.

Хаос хлопает в ладоши, пытаясь утихомирить людей, и зычно поддерживает Уайатта насчет мантий. Его игнорируют, пока рядом в облаке черных теней не появляется Аид. Хаос заставляет мужа принять его сторону, и только тогда участники начинают натягивать мантии.

Владыке Подземного мира не удается пообщаться с группой — его тут же перехватывают и тянут в разные стороны другие демоны, собравшиеся на церемонию.

Народу сегодня меньше, чем обычно. Раньше мы позволяли тысячам зрителей смотреть на посвящение людей. В этом году вход только по приглашениям. Собралось около двухсот гостей из высшего общества Элизиума, но мы их тщательно проверили. На всякий случай.

Поскольку многие из них занимают важные посты, внимание Аида нарасхват, и он любезно его уделяет. Я быстро осматриваю толпу, кивая бойцам личной охраны Аида, рассредоточенным по берегу. Не обнаружив угроз, я подхожу к Хаосу.

— Всё будет в порядке, — говорит он мне. — С ним Уайатт.

— Знаю, — шепчу я так, чтобы слышал только он. — Но всё равно волнуюсь.

Две недели между открытием правды о Майло и сегодняшним днем дали нам время на расследование. Мы не нашли ни единого повода для беспокойства. Каждый Темный Ангел проходил через это, и все выживали. Разница лишь в том, что Майло не совсем Ангел — он гибридная реинкарнация, плод экспериментов тех ублюдков, которые хотели подключиться к его разуму, не наделяя его своими чертами.

То же самое проделали и с Кэмероном. Я даже немного допросила его в Тартаре как-то днем, пытаясь выяснить, откуда у него стихийная магия. Кажется, я перегнула палку — он до сих пор не пришел в себя.

Аид подумывал швырнуть его в Стикс первым для проверки, но так как его демоническая сторона не была пробуждена, мы сочли это бессмысленным. Да и не хотелось, чтобы этот говнюк стал полноценным демоном. Он не заслужил нашей магии.

— Так, тишина! Мы готовы начинать. — Голос Харона гремит над толпой.

Это всегда величественный момент, когда Харон загоняет участников на лодку. Пламя, пляшущее над водой, сегодня кажется ярче, будто знает, насколько важны пассажиры этого рейса.

Мне отчаянно хочется броситься к моим мужчинам, обнять их в последний раз, вдохнуть их запах, сказать, что люблю. То, что было в квартире пару часов назад, кажется бесконечно далеким. Они должны знать — на случай, если что-то пойдет не так. Но я стою смирно, хотя крылья невольно дергаются, готовые поймать поток воздуха и нести меня к ним.

— Тебе нельзя с ними, — Аид появляется рядом.

— Я в курсе, — отвечаю я, напрягая все мышцы и подавляя инстинкты.

— Всё будет хорошо, детка. — Хаос сжимает мою руку. Мы смотрим, как лодка отчаливает.

Я кусаю губу до крови, когда Харон отдает концы и заводит мотор. Не мигаю, не дышу, глядя, как судно увозит двух самых дорогих мне людей. Они оглядываются, наши взгляды встречаются. Уайатт притягивает Майло к себе и одними губами произносит: «Я люблю тебя».

— Эй, это надолго. Может, присоединимся к остальным и выпьем? — голос Гаррика отвлекает меня, когда лодка исчезает за стеной огня. Я смотрю на него, сузив глаза, хотя он не видит моего лица под маской. — Или подождем здесь, — исправляется он.

Аид и Хаос уходят к гостям. Я же не могу заставить себя отвести взгляд от горизонта. Гаррик остается рядом. Он не обнимает меня, но встает так, чтобы другие демоны не видели, как его рука сжимает мое бедро. Этот жест — единственное, что не дает мне сейчас сорваться.

Не знаю, сколько времени мы проводим на берегу, но тишину разрывает рев. Драконий рев. Гаррик усиливает хватку, когда я снова пытаюсь взлететь.

— Погоди секунду, — приказывает он.

И верно, мгновение спустя я вижу его. Гигантский силуэт дракона прорывается сквозь пламя, скользя над озером и добавляя огня при каждом выдохе. Его оранжевая чешуя почти сливается с пейзажем. Он летит к нам, мерно взмахивая огромными крыльями, держась ровно над водой. Его почти ленивый темп не унимает мой бешеный пульс. Почему он летит обратно? Что с лодкой? Где Майло?

Я бегу к кромке воды, останавливаясь лишь потому, что Гаррик снова меня ловит. И слава богу, потому что я понятия не имею, что водится в этой реке.

Я слежу за Уайаттом — он пролетает прямо над моей головой, кружа над берегом и привлекая внимание всех празднующих. Он снова ревет и приземляется на пустом участке. Я снова бегу к нему. Сердце замирает, когда Уайатт складывает крылья. Между его лопаток сидит Майло.

Я оказываюсь рядом как раз в тот момент, когда Майло сползает по массивной передней лапе Уайатта. Не раздумывая, я врезаюсь в него, обвивая руками, и плевать, кто это видит.

— Сработало? — выдыхаю я ему в шею.

Он кивает, уткнувшись в мое плечо, и я обмякаю. Такого облегчения я не чувствовала никогда в жизни.

— Всё прошло как по маслу, — говорит Уайатт секундой позже, уже в человеческом облике заключая нас обоих в объятия. По голосу слышно, что он сияет. — Мы просто не могли ждать лодку, так что я полетел.

Я смеюсь сквозь слезы, отстраняясь, чтобы рассмотреть их. Внешне они не изменились, но я кожей чувствую магию, пульсирующую в них. В их движениях появилась новая грация, я чувствую их силу. Теперь они демоны. И они мои.

***

Мы остаемся на берегу столько, сколько требует приличие. И это даже весело — праздновать вместе с остальными участниками и гвардейцами. Выпивка льется рекой, пылают костры. Тедди даже подходит к нам с Гарриком, чтобы представить свою невесту, Калли. Она кажется милой, и видно, что Тедди по уши влюблен в эту гарпию. Таррон с женой тоже присоединяются к нашему кругу.

Но к ночи все мы четверо начинаем раздражаться. Мы хотим остаться одни. Хотя мы провели вместе почти каждую минуту последних недель, я чувствую, что парни хотят уйти так же сильно, как и я.

Я хочу снять маску, чтобы касаться их, целовать и просто наслаждаться ими, не боясь слухов. Уверена, в этом плане мы уже провалились, но, может, моя пугающая репутация задавит любые сплетни.

В любом случае, мне плевать. Мы досидели до ужина и пообщались с гостями достаточно, чтобы наше присутствие заметили. Больше всех разговорами завалили Гаррика.

Мне удается вытащить Сеффи в сторонку. Мы даже планируем, что она заглянет к нам на следующей неделе. Похоже, наша дружба переживет игры. Кто бы мог подумать, что я найду не только любовь всей жизни, но и новую подругу?

Наконец, около полуночи, мы приземляемся на крышу нашего дома. Вопреки тому, что драконы обычно ненавидят наездников, Уайатт — исключение. И хотя Гаррику пришлось забираться на него тайком, чтобы не привлекать внимания, Уайатт притащил обоих на спине, пока я летела рядом.

Оборотням-пантерам полет дался нелегко, особенно когда мы поднялись выше, чтобы нас не заметили из окон высоток центра Элизиума. Я видела, как они вцепились в чешую Уайатта мертвой хваткой. Возможно, такие полеты не станут регулярными, но мое сердце переполнилось радостью от этой картины.

Отперев двери и войдя в квартиру, я тут же сбрасываю капюшон и маску, распуская волосы. Гаррик приносит напитки из кухни, и мы падаем на диваны. Мы говорим, обмениваемся ласковыми прикосновениями и взглядами, полными уверенности. Это начало нашей вечности, и ничто нас не разлучит.

Эпилог.

Тацита

2 года спустя

Фейерверки взрываются перед глазами, когда мой дракон глубоко толкается в меня сзади. Поза «раком» у низкого парапета на крыше — звучит не слишком романтично, и ладно, признаю, так оно и есть. Зато это чертовски горячо.

Очередные залпы и яркие вспышки расцвечивают ночное небо, и я осознаю, что фейерверки настоящие.

— Уайатт, какого хрена? — выдавливаю я, и каждое слово прерывается мощным толчком. Я сильнее упираюсь руками в кирпичную кладку, чтобы хоть как-то сдержать его натиск. — Ты обещал, что в этот раз обойдемся без драмы!

Словно по команде, здание на противоположном берегу реки — то самое, где мы только что закончили дело, — охватывает пламя, и к звездам с визгом взлетают еще более гигантские огненные букеты.

— Не удержался, — Уайатт наклоняется и прикусывает мою мочку, зная, что этот жест превращает меня в кашу. — И смотри, как идеально я подгадал время: ты будешь наблюдать за ними, пока я отправляю тебя в экстаз.

Ну что за жизнь.

Хотя нет, на самом деле — жизнь просто офигенная. Возможно, мне теперь придется разгребать кучу бумаг, чтобы прикрыть поджог, совершенный одним из моих партнеров, но это уже не впервой. И, скорее всего, не в последний раз.

— Я уже подготовил все документы, — отвечает Уайатт на мои невысказанные мысли. — По бумагам это был завод фейерверков. Полиция найдет достаточно улик, указывающих на нарушение техники безопасности и незаконные запасы пороха. Они придут к выводу, что гибель всех, кто был внутри, — результат неудачной сделки.

Я всё же заставляю его выйти из меня, чтобы повернуться к нему лицом.

— Ты точно всё предусмотрел?

— Вплоть до того, что финансы банды будут пожертвованы молодежным центрам района. — Он нежно берет мое лицо в ладони, делясь подробностями.

Мы с Уайаттом работаем в паре около полугода — с тех пор как он закончил обучение. Это наше четвертое совместное задание в мире людей: ему пока не разрешают покидать Ад в одиночку. А банда, которую мы только что прикрыли, была одной из крупнейших сетей по торговле нелегальным оружием в стране. Их души как раз сейчас пересекают Стикс.

Мы не всегда ходим на миссии вместе, но когда это случается — я всегда в тонусе. И уж точно не собираюсь жаловаться на способ празднования успеха. Уайатт подхватывает меня под бедра, заставляя взвизгнуть. Он прижимает меня спиной к двери, ведущей на лестницу, и продолжает заявлять на меня права, пока я сжимаю его плечи, наслаждаясь процессом.

Чуть позже мы поднимаемся в небо. Уайатт использует немного магии, чтобы скрыться от глаз людей, смотрящих на звезды. Портал в наш мир приходится открывать мне: эта сила дарована лишь тем, кто занимает верхушку в иерархии Аида. Обожаю помыкать этим фактом перед моим драконом, используя его как доказательство того, что ассасин из меня всё-таки лучше.

Приземлившись в саду моей квартиры, я снимаю маску и прикладываю палец к губам, когда Уайатт принимает человеческий облик прямо на крыше. Он бесшумно спускается и встает рядом, чтобы понять, почему я велела молчать.

Свернувшись в клубок из черного меха, лап и хвостов, Гаррик и Майло крепко спят на одном из шезлонгов в своих ипостасях пантер. Я не ожидала, что между ними завяжется такая дружба, но каждый раз, видя их вместе, я буквально таю.

В первый раз, когда они пронеслись по квартире в облике кошек, словно два переросших щенка, мы с Уайаттом не знали, смеяться нам или ругаться. Кто знал, что у моего ворчливого стража есть такая игривая сторона? Что же касается Майло — видеть, как он расслабляется и веселится, дорогого стоит, и мы никогда не стали бы это пресекать. Так что теперь мы просто поднимаем мебель или поправляем растения, которые они сшибают во время своих потасовок.

Правда, мне пришлось проявить твердость, когда они втянули в свои игры бассейн. Мокрые коты на диване или в постели — это та черта, которую я переступать не намерена.

— Разбудим их? — шепчет Уайатт.

Решать не приходится: ухо Гаррика дергается в нашу сторону, и секунду спустя он открывает глаза. Он потягивается всем своим мощным телом, толкая Майло, после чего спрыгивает с шезлонга и направляется ко мне.

Присев на корточки, я провожу руками по его шелковистой шерсти. Гаррик тут же вжимается в меня, заставляя повалиться на задницу, чтобы уткнуться мордой в мою шею. Из его груди вырывается рокочущее мурлыканье, пока он стоит надо мной, а я продолжаю тискать его за уши и шею.

— Всё, слезай с меня, мне нужно привести себя в порядок и отчитаться о выполнении задания.

Он отстраняется и принимает человеческий облик, протягивая руку, чтобы помочь мне встать.

— Всё прошло нормально?

— Ага, без сучка без задоринки, — смеюсь я, вспоминая пиротехнику Уайатта, которая технически не входила в план. Расскажу ему правду завтра, когда Уайатта не будет рядом. А еще расскажу, как мы крюком заскочили навестить брата Уайатта перед возвращением в Элизиум.

Гаррик притягивает меня к себе для поцелуя, а затем разворачивает в объятиях навстречу Майло, который подходит за тем же.

— Привет, — произносит он тихим голосом.

— Привет, — улыбаюсь я, обнимая его.

Теперь он говорит чуть больше, но большинство дней это всё еще дается ему с трудом. Полноценные предложения у него выходят, только когда мы вчетвером. Мне удалось уговорить его пойти на терапию, что помогло ему проработать прошлое. Но никому из нас не важно, сможет ли он когда-нибудь болтать без умолку — это не мешает нам понимать друг друга.

Мы с Уайаттом идем в спальню внизу — ту самую, которую делим на всех, — по очереди моемся и переодеваемся в домашнее. Вскоре восхитительный запах острой еды выманивает нас обратно наверх. Мы погружаемся в рутину, ставшую привычной для наших вечеров: Майло готовит, Гаррик помогает. Я накрываю на стол, а Уайатт сидит рядом и ворчит, что мы не даем ему помочь. Попробовав его стряпню пару раз, мы навсегда запретили ему приближаться к плите. Он делает много чего по дому, но обеспечение едой в это не входит — если только речь не идет о заказе доставки.

Я беру бокал вина из рук Гаррика, делаю глоток и присоединяюсь к Уайатту за обеденным столом. Вскоре мы уже уплетаем великолепный ужин, приготовленный Майло. Это абсолютная домашняя идиллия, и я не представляю своей жизни иначе. Я чертовски везучая сучка и намерена ценить каждого из моих парней до конца вечности.