София.

Приём в «Гранд-отеле» закончился скандалом, но утром я проснулась с холодной головой. Ревность мужа была понятна — Марко Греко вёл себя вызывающе, и Ярослав отреагировал так, как реагирует любой мужчина, когда чужаки пытаются проникнуть на его территорию. Но эта стычка открыла мне глаза на кое-что другое.

Греко прислали сына не просто так. Они проверяли нас. Прощупывали реакцию. Искали слабые места. И моё место во всём этом было не просто ролью жены, которая ждёт дома. Я была дочерью Лучано Руссо. Я знала финансы, схемы, связи. Я могла быть полезной. И я решила, что хватит сидеть сложа руки.

Утром за завтраком я сказала Ярославу:

— Я хочу помочь. По-настоящему.

Он оторвался от кофе и посмотрел на меня.

— Ты и так помогаешь. Ты — моя жена. Ты растишь Марко. Это самое важное.

— Этого недостаточно. Я знаю финансовые схемы моего отца. Я могу отследить, через какие банки Греко отмывают деньги. Найди мне их счета — и я найду способ их заморозить. Война — это не только оружие. Это ещё и деньги. Без денег они не смогут нанимать людей. Без денег они ослабнут.

— София...

— Дай мне попробовать. Дай мне быть полезной. Я не могу просто сидеть и ждать, пока ты рискуешь жизнью. Я хочу драться. По-своему. Своими инструментами.

Он долго смотрел на меня. Его глаза изучали моё лицо, и я видела, как в них борется страх за меня и уважение к тому, что я предлагаю.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Лёва соберёт тебе всё, что у нас есть по финансам Греко. Но ты работаешь из дома, под охраной. Никаких выездов без моего ведома.

— Договорились.

Лёва привёз мне папки вечером того же дня. Три толстые папки, набитые документами: выписки со счетов, отчёты о транзакциях, копии контрактов, названия подставных фирм — десятки названий, зарегистрированных в офшорах от Каймановых островов до Люксембурга. Я разложила бумаги на обеденном столе и погрузилась в них с головой.

Марко спал в своей кроватке, Ярослав уехал в порт инспектировать укрепления, а я сидела над цифрами до рези в глазах. Я искала закономерности, слабые звенья, счета, которые можно заморозить через международные санкционные списки. Это была кропотливая работа, требующая терпения и внимания к деталям — именно то, чему меня учил отец, когда я ещё была маленькой и сидела у него в кабинете, делая вид, что играю в куклы, а на самом деле слушая каждое слово о финансовых потоках.

На третий день я нашла то, что искала. Фирма-прокладка, зарегистрированная в Панаме, через которую проходили основные платежи Греко за оружие. Если заморозить её активы, цепочка поставок прервётся. По крайней мере на время. Достаточное, чтобы мы успели подготовиться.

— Ты уверена? — спросил Ярослав, когда я показала ему схему.

— Абсолютно. Нужно связаться с Интерполом. Анонимно. Передать им информацию о связях Греко с незаконной торговлей оружием. У меня есть контакты — один из друзей отца работает в Европоле. Он может помочь.

— Почему ты раньше не говорила об этом?

— Потому что ты не спрашивал. Ты думал, что я просто красивая жена.

— Я так не думаю.

— Думал. Немного. Но это не страшно. Теперь ты знаешь.

Он взял моё лицо в ладони.

— Ты удивительная. Я знал, что ты умная. Но чтобы такое... Ты только что нашла ахиллесову пяту Греко за три дня. Мои люди искали месяцами.

— Твои люди — солдаты. Я — дочь банкира мафии. У меня другие таланты.

— Скромность — не твой конёк.

— Скромность — для тех, кому нечем гордиться.

Он рассмеялся и поцеловал меня. Впервые за долгое время его смех был искренним.

Операцию провели тихо. Лучано связался со своими людьми в Риме. Через неделю счета Греко были заморожены. Не все — только ключевые, через которые шли платежи за оружие и наёмников. Но этого хватило, чтобы посеять панику в их рядах. Дэн доложил: балканцы, которых нанял Греко, начали роптать. Им задерживали выплаты. Некоторые дезертировали. Другие требовали денег вперёд. Греко слабел. Медленно, но верно.

— Ты сделала это, — сказал Ярослав, когда мы сидели вечером в гостиной. — Ты ударила по ним сильнее, чем десяток перестрелок.

— Я просто хотела помочь.

— Ты помогла. Больше, чем кто-либо.

— Теперь ты видишь, что я не просто принцесса в башне?

— Я всегда это знал. Просто иногда забываю.

— Не забывай.

Он притянул меня к себе.

— Не буду. Никогда.

В ту ночь мы снова были вместе. Не так, как после скандала — с яростью и ревностью. А по-другому. Медленно, нежно, с чувством победителей. Его руки скользили по моему телу с благоговением. Его губы шептали моё имя как молитву. Когда он вошёл в меня, это было похоже на возвращение домой. Не на битву — на мир. На долгий, заслуженный мир, который мы строили вместе.

— Ты моя принцесса, — прошептал он. — Моя королева. Моя воительница.

— А ты — мой зверь. Мой король. Мой дом.

Оргазм накрыл нас вместе — мягкий, тёплый, как волна. Я чувствовала, как он заполняет меня, и думала: вот так мы победим. Не только оружием — умом. Не только силой — хитростью. Вместе мы были непобедимы. И Греко ещё узнает, с кем связался.