В воскресенье Васенька дома не появился. Абонент оставался недоступен, в какое бы время она ни звонила. Настя не находила себе места, прокручивая события вчерашнего дня. Чем дальше, тем хуже ей становилось. В груди разгоралась всепожирающим пламенем ревность к женщине в красном.
Тогда, в спальне, точно была она. Только не такая холодная и отстранённая. Коллега. Настя не помнила её в универе. Возможно, она преподавала на другом факультете? Самое обидное, что муж с этой дамой вёл себя уважительно. Жене всё чаще перепадала снисходительность или, в лучшем случае, короткое поощрение. От этих мыслей грудь сдавливало сильнее.
Телефон пиликнул входящим сообщением. «Птичка, ты в порядке?» от неизвестного абонента. Олег. Больше некому. На минутку стало легче. «Спасибо, всё хорошо». «Когда начнем делать из тебя Шумахера?» Настя улыбнулась: «На смену фамилии пойти не могу». Они обменялись ещё несколькими фразами. Короткое, ни к чему не обязывающее общение помогло на несколько минут забыть про мужа и его коллегу.
Девушка сама не поняла, как согласилась на первый урок вождения. Встречу назначили во время обеденного перерыва. После работы задерживаться нельзя: дома слишком много дел — ужин сам себя не приготовит и робота-уборщика у неё нет. Днём тоже времени будет совсем мало, но отпрашиваться Настя не хотела. Данила Александрович и так слишком много для неё делает. Она невольно вспомнила, как устраивалась на работу…
В тот день с самого утра всё пошло наперекосяк. Она брызнула зубной пастой на единственное «офисное» платье. Сломался тостер. Настя бешеной белкой скакала по квартире, получая от взбунтовавшейся мебели синяки на бёдра. Она пыталась найти хоть что-то приличное из одежды: во временном пристанище её было слишком мало. Хорошо, друзья пустили пожить, пока молодожёны ищут себе квартиру.
Вася обиделся, что остался без завтрака. Нет, конечно, он ничего не сказал. Даже сам намазал для неё хлеб джемом и налил чай с лимоном. Но любимые зелёные глаза смотрели с немым укором. От этого Насте было мучительно стыдно. Пришлось радостно улыбаться и есть, хотя она терпеть не могла цитрусовые.
По утрам лучше всего пился кофе со сливками и без сахара. Конечно, Васенька в спешке мог об этом забыть. Опаздывал на работу, но всё равно позаботился о жене-растяпе. Он же у неё самый лучший! Девушка с удовольствием подставила губы под пахнущий лимоном поцелуй, на мгновение прижалась к груди любимого. Привычно вдохнула сладковатый аромат его одеколона.
— Пожелай мне удачи!
— По мне, так лучше бы ты сидела дома, — он осуждающе поджал губы, совсем как свекровь. — И мне спокойнее, и пользы больше.
— Вася, но это же твоя мама предложила мне место!
— Если бы она по-прежнему держала тебя у себя в кадрах, другое дело, — наставительно произнёс муж. — А про твоего будущего босса говорят, что он не пропускает ни одной юбки.
— Ясно. Буду ходить на работу в брюках.
Она со смехом встряхнула у него перед лицом новыми тёмно-бордовыми штанами её любимого фасона: вельветовые «трубы». Они отлично подходили к фиолетовой рубашке с абстрактным принтом.
В чём-то Настя была согласна с мужем, и предложение Ольги Дмитриевны стать секретаршей её очень удивило. Ведь, по мнению свекрови, они все как одна сплошь тупые давалки. Зарплата, конечно, вырастет, но в кадрах было тихо и спокойно, отвечать ни за что не надо. Если бы не ястребиный взор свекрови, от которого постоянно свербело между лопаток, Настя не решилась бы.
Ольга Дмитриевна являла собой яркую иллюстрацию к анекдоту: «Свекрови думают, что у невесток на уме только пьянки, гулянки и мужики. Помнят, стервы, свою молодость!» Пока сын заканчивал аспирантуру, а Настя — университет, всё было в рамках приличия. Но когда молодые сразу после свадьбы вселились в коттедж, она показала характер во всей красе.
Через неделю пришлось переехать обратно к бабушке. Молодожёны кинулись на поиски квартиры. Тратиться на съёмную или жить со старушкой Васенька не хотел, они нацелились на ипотеку. Насте срочно понадобилась работа. Ольга Дмитриевна вдруг помогла с трудоустройством, пообещав, что присмотрит за невесткой. Всё-таки деньги в семье нужны, а зарабатывать молодые, по её мнению, должны самостоятельно. И вот теперь такое странное предложение со сменой рабочего места.
Репутация у будущего шефа была однозначная: коварный искуситель и разбиватель сердец. Чего стоила мутная история с его предыдущей секретаршей, которую он перевёл на тёплое местечко подальше от своей приёмной. Кое-кто даже шептался, что она беременна, как и его постоянная любовница. Но соблазн оказаться подальше от ока свекрови был слишком силён, и Настя согласилась.
Ведь у неё нет ни влиятельных родственников, ни денег, разве что красный диплом филолога, но от него толку ноль. Родители-археологи постоянно мотались по миру, а старенькая бабушка сама нуждалась в помощи. У мужа зарплата пока весьма скромная.
— Можно? — она тихонько поскреблась в дверь.
— Войдите, — приглушённо прозвучало из кабинета.
— Меня к вам из кадров прислали…
Она сжалась под изучающим взглядом будущего шефа. Раньше им пересекаться не приходилось, но теперь Настя понимала, от чего млели все девочки в офисе. В кожаном «директорском» кресле развалился красавчик: стильная трёхдневная щетина, длинная чёлка зачёсана назад, костюм сидит на широких плечах так, будто мужчина в нём родился — хоть сейчас на обложку женского журнала.
— С какой целью? — затягивать паузу он не стал.
— Секретарём, — вышло несколько обиженно, но шефа это не смутило, — буду кофе вам варить.
— А вы умеете? — и нескрываемый интерес во взгляде.
Неужели ему так сильно нужен именно кофе? Да любой современный человек умеет пользоваться офисной техникой, и кофеварка там такой же привычный элемент, как принтер с ксероксом. Здешняя больше похожа на космический корабль, но Настя умела ей пользоваться. И чего шеф уставился? Может, у неё что-то не в порядке с одеждой? Исключено, она внимательно рассмотрела себя в зеркале лифта.
— Я много чего умею! — прозвучало двусмысленно.
Настя почему-то была уверена: Данила Александрович от её услуг не откажется. Секретаря он искал давно и уже выставил за дверь целый отряд длинноногих кандидаток, а значит, ищет такую, чтобы работала головой. Ещё Кипренский никогда не связывался с замужними. Настя сжала в кулачок руку с кольцом. Васенька выбрал пару из белого и розового золота, только на Настином была дорожка из маленьких бриллиантов. Свекровь тогда при невесте устроила сыну выволочку — дорого.
— Скажите, барышня, вы чем-то по-крупному не угодили нашему отделу кадров? — вдруг спросил Данила Александрович и криво ухмыльнулся.
Этот вопрос поставил Настю в тупик. С такой точки зрения вопрос своего трудоустройства она не рассматривала. Неужели Ольга Дмитриевна решила таким странным образом унизить невестку? Вот сейчас её выставят за дверь и всё… Лучше уж сразу искать новое место работы. Мысленно Настя посмеялась сама над собой: в стране ведь не хватает филологов с красным дипломом. Она собрала всю свою смелость, сжала кулачки и посмотрела в прищуренные серо-зелёные глаза.
— А что, к вам только в наказание могут отправить?
До этого момента серьёзный, Данила Александрович вдруг расхохотался. Совсем не обидно. Так, что и Настя несмело улыбнулась в ответ. Она всё ещё мялась у двери, не решаясь пройти вглубь кабинета.
— Присаживайся и давай знакомиться, — Кипренский махнул рукой в сторону стульев, — меня можешь называть Данила Александрович при посетителях, и по имени наедине.
— Настя, то есть Анастасия Петровна Званцева, — от радости в душе Насти заиграли фанфары, и она даже сильнее расправила плечи.
— И почему мне твоя фамилия кажется знакомой, а, Настенька?
— Вы же сами знаете…
Она снова поникла. Шеф задумался. Интересно, о чём? Проникнуть в его мысли Настя не могла, оставалось только гадать. А вариантов была масса.
— У тебя образование какое? — Кипренский явно сомневался в способностях Насти. — Ты хотя бы колледж закончила?
Ах, вот оно что! Насте даже дышать стало легче. Не зря бабушка дразнила её, что маленькая собачка до старости щенок. Никто при первой встрече не угадывал её возраст. Иногда это очень мешало.
— Я в этом году на отлично защитила диплом филолога, — с вполне обоснованной гордостью сообщила она. — Печатаю быстро, офисным пакетом владею, делопроизводство знаю, в оргтехнике разбираюсь.
Мужчина по-новому взглянул на неё. Настя светло улыбнулась. Она помнила, что надо быть дружелюбнее к людям, и тогда они ответят взаимностью. Правда, с Ольгой Дмитриевной это не сработало, но ведь исключения только подтверждают правила?
— Работа секретаря совсем не сложная, — Настя умоляюще посмотрела на шефа. — Я аккуратная, исполнительная…
— Замужем давно? — задал он вполне ожидаемый вопрос.
— Мы вернулись из свадебного путешествия в прошлом месяце, — она мечтательно улыбнулась и ненадолго выпала из реальности.
— Детей планируете?
Настю от этого вопроса кинуло в жар, щёки предательски вспыхнули. Она с трудом заставила себя успокоиться. Кипренский не спрашивал о чём-то глубоко личном. Любому работодателю важна такая информация.
— Пока нет, надо сначала ипотеку за квартиру выплатить, — и после этого она вдруг выпалила: — Рано мне ещё о детях думать.
Потом Настя не смогла объяснить даже себе, зачем сказала об этом шефу. Он совсем не был похож на рубаху-парня, которому хочется рассказать все девичьи тайны. Но чем-то к себе располагал.
— Кредит уже взяли?
— Копим на первый взнос.
— Отлично! — кровожадный оскал нового шефа её напугал. — Ты вроде миленькая и умненькая, попробуем сработаться.
У Насти от радости ёкнуло сердце. Она была уверена, что не подошла, а тут вдруг такой ответ!
— Только с внешним видом надо что-то сделать, — мужчина плюхнул ложку дёгтя в бочку её восторга.
— Вы считаете, я плохо выгляжу?
— Что ты, конечно нет. У нас определённые требования к секретарям и личным помощникам, — шеф улыбнулся вполне доброжелательно. — Ничего особенного, но никакого денима или спортивного стиля: костюмы, платья, сарафаны в сдержанной гамме. Яркими могут быть только мелкие аксессуары.
Он о чём-то задумался, а Настя боялась вздохнуть, чтобы не сбить его с мысли. Уж лучше бы сбила!
— Я дам тебе телефон хорошего стилиста, — Кипренский говорил почти ласково. — Она тебе поможет справиться с волосами. А то ты сейчас больше всего напоминаешь домовёнка Кузю.
— Я их отращиваю, — вспыхнула Настя, — с ними ничего нельзя сделать.
Ольга Дмитриевна тоже постоянно пилила её за внешний вид. Даже не стесняясь других сотрудников, могла назвать растрёпой или посоветовать хотя бы иногда использовать крем для рук. Вася смеялся над жалобами жены и говорил, что такая она ему даже больше нравится. Естественная красота дорогого стоит! И вдруг ей прямо говорят, что надо изменить стиль.
Слышать такое от Кипренского почему-то было не так обидно, как от свекрови. Может быть, дело в доброжелательной интонации и тёплом взгляде? Данила Александрович и потом относился к секретарше почти по-родственному. Чем она заслужила особое отношение, Настя так и не поняла, а спросить стеснялась.
— Осваивайся, Настенька, а первым делом свари чашечку двойного эспрессо. У меня в десять встреча.
Шеф листал ежедневник на столе, а она так и не решилась попросить называть её по имени-отчеству. Ведь если вдруг до Ольги Дмитриевны дойдёт, как вольно он обращается к своей секретарше, избежать очередной воспитательной беседы не удастся.
Главный сюрприз ждал её в одном из ящиков рабочего стола. Настя первым делом решила всё протереть и уже через пять минут остановившимся взглядом пялилась на уродливые разноцветные штуки. Для чего они предназначены, было понятно, но что всё это делает в столе секретаря? Неужели все слухи о Кипренском — правда⁈ Настя медленно подняла голову и нос к носу столкнулась с мужчиной.
— Настя, пожалуйста, поищи на кухне чёрные пакеты и выброси это безобразие. — Его голос звучал совершенно спокойно, будто речь шла об обычном офисном мусоре.
Кроме той мерзости, больше ничего лишнего в ящиках не оказалось. В компьютере вся документация лежала в отдельных папках, календарь пестрел пометками с комментариями, ежедневник, телефонная книга — всё грамотно, функционально, доступно для новичка и даже удобно. Похоже, Анечка содержала хозяйство в порядке, и, что бы про неё не говорили, секретарём она была хорошим…
В общем, Настя с Кипренским поладила. Он оградил девушку от свекрови, убедительно попросив её не появляться в приёмной и не дёргать секретаря без дела. Помог получить заём для выплаты первого взноса за квартиру. Назначил очень приличную зарплату и регулярно выписывал премию. Кроме всего, Данила оказался весёлым компанейским мужчиной, с которым было приятно общаться. Вот и на шоссе его точно само небо послало на помощь Насте.
Она не заметила, как задремала под раздумья о превратностях судьбы. Утро понедельника у неё началось ужасно: тело после ночи на диване затекло, от мужа ни в одном мессенджере не было ни слова. Вдруг с ним что-то случилось? Она торопливо нажала вызов. Абонент не мог ответить на звонок, пришлось оставить сообщение. К вечеру Настя вся извелась, даже разбила чашку. Когда муж наконец-то позвонил, у неё заметно дрожали руки.
— Настасья, нам надо поговорить. Жду тебя в кафе на углу.
Эти слова прозвучали для неё похоронным маршем. В любимом голосе появилось что-то чужое, пугающее до тошноты, до подрагивающих коленей и чёрных мушек в глазах. Отказаться нельзя. Надо выяснить, что происходит.
К знакомым дверям Настя неслась, не замечая препятствий. Чья-то сильная рука выдернула её практически из-под колёс машины, ехавшей на жёлтый. «Спасибо!» — бросила она в пространство и не оглядываясь побежала дальше.
Одежду Настя стаскивала на ходу. Лёгкий плащик приятного нежно-голубого цвета и шарфик полетели в угол диванчика. Их место. Раньше они с мужем часто здесь встречались. Пока его нет, девушка поторопилась сделать заказ. Всё, как любит Васенька: стеклянный чайничек с зелёным чаем на подставке со свечкой, штрудель с яблоком и пломбиром. Для себя — обычный чай и черничный кекс.
Дыхание всё никак не успокаивалось. Настя представила, как выглядит: растрёпанная, с лихорадочным румянцем на щеках. Так не пойдёт! Ледяные пальцы охладили щёки, несколько упражнений на расслабление помогли дышать ровно, пудра вернула коже матовость. Знакомую фигуру она узнала сразу.
— Васенька!
Настя порывисто вскочила, бросилась навстречу мужу. Она хотела спросить, где он был всё это время, но под его мрачным взглядом подавилась словами. Он аккуратно отстранился, придержав её за локти.
— Сядь, — девушка привычно послушалась.
— Я хотела…
— Молчи. Просто дай мне сказать и не перебивай. Решение принято, обсуждению не подлежит, — Василий говорил медленно, делая длинные паузы, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Я уезжаю на стажировку в Британию. Оставлю маме доверенность, она оформит на тебя квартиру. Молчи. Я виноват перед тобой. Поэтому квартира остаётся тебе.
— Но почему, что я сделала не так?
— Настасья, пойми уже наконец, иногда всё летит в бездну без твоей вины. Я надеялся, что смогу быть для тебя хорошим мужем.
— Ты лучший… — перебила его напуганная Настя.
— Молчать! Что ж ты, как собака Павлова, только на команды реагируешь? — Васенька нервным движение потёр лоб. — Намёков ты не понимаешь, поэтому спрошу прямо: ты знаешь о существовании БДСМ?
— Вроде… — Настя никак не могла вникнуть в смысл его слов. — Но я никогда…
— Я знаю. Ты ванилька до мозга костей. Я надеялся, что смогу быть счастлив с хорошей девушкой, мягкой и покорной. Что на тебя сработают инстинкты, заложенные в каждом мужчине. К сожалению, во мне их слишком мало.
— Я не понимаю…
— Настя, я тематик, саб, — он сделал несколько жадных глотков чая. — Мне нужна сильная женщина, способная решать за себя и за меня.
— Как твоя мама?
— Не совсем, но принцип ты уловила.
— И что мне теперь делать?
Она попыталась встать, чтобы как-то остановить происходящее. Ведь всё это неправильно, так не должно быть! У них семья, любовь, своя квартира наконец. Тихий звон в ушах и враз ослабевшие колени не позволили Насте вцепиться в мужа мёртвой хваткой.
— Всё что хочешь. С этого момента ты свободна. Заявление на развод подадим завтра, не стоит это дело доверять маме. Про квартиру я уже сказал, а другого имущества у нас нет.
— Васенька, но я же тебя люблю, — перед глазами всё поплыло.
— Уверен, ты справишься, — муж встал, бросил на стол скомканную купюру. — Прощай.
Он вышел из кафе. Постоял немного на пороге. Настя с тоской смотрела вслед мужу, решившему вдруг, что она для него слишком слабая. Его размытый силуэт скользнул вдоль панорамного окна, унося с собой её сердце. Грудь в очередной раз сдавило, Настя сползла со стула на пол.