Гнев, вспыхнувший во время разговора с бывшей свекровью, прошёл, но ясность мысли и бодрость духа остались. Теперь Настя чётко понимала: она ни за что не согласится на переезд в дом Званцевых. К счастью, Кипренский её полностью поддерживал. Другое дело, что он хотел решить проблему кардинально — подвести Ольгу Дмитриевну под увольнение. Насте это казалось совершенно невозможным, к тому же она боялась скандала. Без этого избавиться от склочной дамы точно не получится.

И Олег. Как быть с ним? Наговорила ему массу неприятный вещей, наверняка он ужасно обижен. Настя не любила огорчать окружающих. Ей было плохо, если приходилось с кем-то ссориться. Поэтому она росла тихой и послушной, радуя маму и бабушку. Это не было бесхарактерностью. «Девочка у нас настоящий миротворец», — говорила про неё бабушка.

Настя одновременно хотела и боялась ехать к Полине Станиславовне. Вдруг там будет Олег, как смотреть ему в глаза? Хотя он же ранен и лежит в больнице. Наверное, лучше съездить к нему и извиниться. Так и сделает: в субботу в гости с шефом, в воскресенье навещать Олега. Для неё всегда было важно принять окончательное решение, вот только что-то слишком часто она меняет их в последнее время. Ничего, день на природе внесёт ясность в сумбур, творящийся у неё в голове.

— О, вот вы-то мне и нужны! — к Полине Станиславовне они приехали первыми. — Не хватает чего-нибудь сладенького к чаю.

Женщина обняла Данилу и расцеловала Настю. Ей ещё достался одобрительный взгляд. Это было приятно, хотя и слегка смущало.

— Сейчас сгоняю в ближайший магазин, — встрепенулся Данила.

— Фу, мальчик мой, когда это у меня была покупная выпечка? — возмутилась хозяйка и перевела взгляд на гостью. — Ты же умеешь готовить?

— Да, только я же вашу духовку совсем не знаю, — стушевалась Настя.

— Вот и познакомишься, — Полина Станиславовна ободряюще улыбнулась. — Есть какой-нибудь простой рецепт?

— Конечно!

Идея приготовить что-нибудь вкусное вдохновила. Она ведь обещала Олегу, что накормит, вот и сделает это. Надо приготовить побольше теста, чтобы хватило на две формы. Настя с энтузиазмом схватила миксер.

За шумом прибора она не услышала, что подъехала ещё одна машина. Сердце ёкнуло, когда хлопнула входная дверь.

— А-а-а-а! — пронзительный детский крик обрушился на замечтавшуюся Настю ледяным душем.

В гостиную вошла взъерошенная Тома с креслом-люлькой в руках. Там заходилась от крика её дочурка. В таких условиях симпатичность младенца оценить не получилось. Тем более Настя побаивалась таких маленьких детей и с трудом представляла себя в роли матери. Данила с обеспокоенным выражением на лице притащил очередную порцию сумок.

— Дай мне Элечку, — Полина Станиславовна подхватила ребёнка, — зубки режутся?

— Не знаю, — Тома вытерла со лба испарину, — но по дороге она не замолкала ни на минуту.

Футболка с принтом какой-то рок-группы была заплёвана, рыжие волосы торчали во все стороны. Женщина не потрудилась скрыть макияжем следы усталости и теперь Настя ей искренне сочувствовала.

— У тебя есть прорезыватели?

— Я могу сгонять в магазин, — Кипренский сразу же предложил помощь.

— Тебе только дай погонять! — рыкнула на него Тома.

— Обойдёмся, — примирительно улыбнулась хозяйка. — Сейчас я почищу для нашей сладенькой морковку, и всё будет хорошо.

— Ей же ещё рано? — встал на защиту дочки Данила.

— Чтобы почесать дёсны, вполне сгодится, — отмахнулась от него Стальная Пол. — Ты только следи, чтобы она не запихивала её себе в горло.

— Иди ко мне, моя красавица, — непривычно нежно проворковал Данила.

— Ты руки мыл? — Тома стеной встала между ним и дочкой.

— И не один раз! — возмутился мужчина.

— Я про сейчас, а не вообще.

— Конечно, о моя госпожа! — он отвесил рыжей шутовской поклон и выхватил дочку из её рук. — Да и ты, ты тоже госпожа моего сердца.

Смотреть на сюсюкающего шефа было странно. Но девочка у него на руках сразу притихла. Она азартно мусолила кусок моркови и вертела головой. Настя у неё особого интереса не вызвала, а вот длинной чёлке отца досталось.

— Надо её покормить и попробовать уложить, — Тома слегка расслабилась и выглядела более доброжелательно. — Вдруг получится?

— О, смотрите, как обрадовалась, — умилилась хозяйка. — Это точно зубки. Ей же уже шесть месяцев.

— Всё, девочки, мы ушли.

Данила уволок своё сокровище на второй этаж. Женщины остались одни. Теперь их внимание сосредоточилось на готовке.

— Что это будет? — Тома макнула палец в кастрюльку и облизала.

— Грушевый пирог с заварным кремом, — Настя прикрыла ёмкость собой.

Тесто в двух формах уже запекалось в духовке, осталось доделать крем и подготовить груши. Томины поползновения Настю нервировали.

— Уже сейчас пахнет потрясающе, — рыжая подняла бровки домиком. — Я за ложечку этого крема готова продать родную мать!

— Настя, не соглашайся, — засмеялась хозяйка, оттаскивая племянницу от плиты. — Получишь вторую Ольгу Дмитриевну.

Овощи, нож и глубокая миска должны были хотя бы на время отвлечь любительницу сладенького.

— Тётя, ты к ней несправедлива, — улыбнулась Тома, бодро шинкуя овощи. — Кстати, Настюш, тебя уже можно поздравить?

— С чем?

— Ты же у нас теперь свободная женщина?

— Да…

— Представляю, как будет счастлив Олег.

— Почему?

— А то ты не понимаешь, — отвлеклась Тома от салата. — Он же теперь сможет на тебе жениться.

— Не уверена, что сделаю его счастливым, — горестно вздохнула Настя.

— Не о том думаешь, подруга.

— А о чём надо?

— Сможешь ли ты быть счастлива рядом с ним, — Тома многозначительно поиграла бровями. — Это главный критерий выбора.

— А если нет?

— Значит, это не твой мужчина. Потому что женщина, она как вирус: заражает всех вокруг своим настроением. Когда ей плохо, то её близким будет ещё хуже. Если же она счастлива, вокруг царит благоденствие.

— Я никогда не смотрела на семейную жизнь таким образом.

— Зря.

— Ты поэтому до сих пор не выходишь замуж за Данилу? — Настя решилась сунуть нос в личную жизнь шефа.

— Нет. Он ещё не готов стать по-настоящему счастливым.

— Не понимаю.

— И слава богу! — беспечно улыбнулась Тома. — Олег совсем другой, и поверь, ему время на принятие решения не потребуется.

— Кажется, я его обидела…

— Ерунда. Ты просто не сможешь сделать ничего такого, — она говорила, а сама с пулемётной скоростью крошила зелень для салата. — Он счастлив от одной мысли, что ты где-то рядом.

— Я сказала ему, что Вася решил сохранить семью.

— Во-первых, Олегу на его решения плевать. Он этого аспирантика размажет и не заметит. Во-вторых, для него имеют значения только твои желания. — Насте бы Томину уверенность. — Вот скажи нам честно: ТЫ хочешь и дальше оставаться Званцевой?

Настя затрясла головой. С недавних пор эта перспектива до дрожи её пугала. Кривящиеся двумя червяками губы свекрови даже снились ей в кошмарах. Хотя неизвестно, что решила бы Настя, будь Вася сиротой.

— Вот видишь. Значит, позволь Олегу сделать себя счастливой — и всё будет отлично.

— Но как же, я же сама…

— Настён, ну не будь ты такой дурочкой, — Тома полила салат маслом и покосилась на заварной крем, который Настя выкладывала на пирог. — Посмотри на парня ласково, поцелуй. Сама не заметишь, как окажешься замужем.

— Полностью поддерживаю. Вы, молодёжь, в погоне за карьерой и успехом растеряли женскую хитрость вместе с мудростью, — Полина Станиславовна подключилась к беседе. — Мужикам же надо совсем немного: внимание, ласка да счастье в глазах любимой.

Настя вздохнула и отдала рыжей кастрюльку. Не прошло и минуты, как стенки посудины заблестели так же, как и довольные глаза рыжей.

— Вы правда думаете, что Олег меня любит?

— Я и говорю: прелесть какая дурочка, — покачала головой Тома. — Ты лучше вообще ничего не делай. Просто молчи и улыбайся.

Настя опустила взгляд. Спорить с этими славными женщинами она не хотела. Во-первых, задавят авторитетом. А во-вторых, она с ними во многом согласна. Только чувства Олега вызывали сомнения.

Но всё равно от уверенности двух родственниц стало теплее на душе. И это состояние переросло в сладкую истому, плеснувшую горячим внизу живота.

Странно, конечно. Она ничего такого не делала, парень видел её не в самые лучшие моменты жизни. Так с чего бы он влюбился? Вот теперь, когда когтистая лапа, сжимающая её сердечко, разжалась… Настя бросила косой взгляд в зеркало. Вроде неплохо выглядит. Стилист шефа очень помогла с подбором стиля.

Тогда, год назад, Настя была бы в восторге. Теперь же образ девочки-припевочки стал тесным. Ей больше не нравилось только мило улыбаться и хлопать ресницами. Хотелось чего-то не такого приторного. Порой она сама себе напоминала яркий леденец. А за сахарным фасадом надёжно прятался интеллект, которым Настя по праву гордилась.

Ей хотелось доказать Олегу, что она не пустышка, способная лишь выполнять распоряжения мужчины. Всё-таки красный диплом дают не за красивые глаза. Настя много работала, вот и Кипренский её ценит. Не стал бы он так напрягаться ради какой-нибудь дурочки.

Она тихонько хихикнула, заслужив недоумённые взгляды Томы и её тётушки. Рассказывать им, за какие такие достоинства, кроме ума, шеф мог вступиться за свою помощницу, она не стала. Ей вообще надо думать о пироге.

Появление мужчин застало её болтающей с дамами за жизнь. Восторженный взгляд онемевшего Олега запустил по её венам горячую карамель вместо крови. Она густым потоком разливалась по телу от лобка во все стороны, щекотала изнутри соски и заставляла ёрзать на стуле. От неловких комплиментов обычно не такого косноязычного мужчины у неё загорелись щёки.

Разговор о бывшей свекрови прошёлся холодком по позвоночнику, разогнал сладкую истому. Образ Васеньки угрожающе замаячил где-то на границе восприятия. Только сжатые кулаки и нахмуренные брови Олега не позволили ей скатиться в истерику. Его футболка так вызывающе обтягивала литые мышцы, что бояться интеллигентного кандидата в доктора стало смешно.

И вообще — люди, сидящие с ней за одним столом, смотрят на неё с сочувствием, стараются поддержать… От их внимания щиплет в носу и слёзы подкрадываются слишком близко. Ещё не хватало разреветься у всех на глазах, будто маленькая девочка. Только скандала с бывшей свекровью Настя боялась больше, чем глупо выглядеть. Даже заверения Данилы не смогли успокоить.

Вот Олег её понимает. Он такой замечательный! Правду про него говорили Стальная Пол и Тома. Смотрит тепло, и во взгляде обещание поддержки, что бы ни случилось. Настя вцепилась в спасительный стакан сангрии. Какой он уже по счёту? Да какая разница! От выпитого вина стало жарко, мучительно захотелось на воздух.

Ноги понесли её на террасу. Здесь потрясающе красивый сад! Если когда-нибудь у неё появится свой дом, там тоже будут цвести розы. И пускай от их запаха кружится голова и сладко замирает сердце. Или это из-за горячей ладони Олега, поддерживающей под локоток? Пока они шли по тропинке, Настя наслаждалась его близостью, а потом опустилась на большие садовые качели и залюбовалась парнем.

Жёсткий, будто рубленый профиль волшебным образом сочетался с внешностью простого русского парня. Твёрдый подбородок с ямочкой, серые глаза со стальным отблеском. Его так легко представить в кольчуге, с мечом и верхом на коне. Её богатырь! Губы Насти горели, будто их натёрли перцем. И единственное, что могло охладить их жар, — прикосновение к губам Олега.

Если прямо сейчас она его не поцелует, никогда себе не простит! Настя вдруг стала безрассудно смелой, подалась вперёд, приникла к неожиданно податливому мужчине. Он с энтузиазмом принял и подхватил её порыв. Рот парня приоткрылся навстречу робкому прикосновению, и Настю оглушило лавиной ощущений.

Никогда раньше ей не казалось, что она превратилась в зефирку, тающую в какао. Пальчики на руках и ногах растворились под миллионами крохотных разрядов. Все кости стали мягкими, неспособными удерживать её тело в вертикальном положении. Именно поэтому она тряпичной куклой распласталась на груди у Олега.

Разорвать поцелуй было совершенно невозможно, но при этом хотелось чего-то большего. Насте казалось, что эйфория, захватившая тело, взрывается под кожей мириадами воздушных пузырьков. Она крепче прижалась к широкой груди, почувствовала ускоряющийся стук сердца Олега. Под руками волшебным образом оказалась его горячая кожа. Маленький жёсткий сосок царапнул ладошку.

— Что же ты со мной делаешь, Птичка? — его хрипловатый шёпот окончательно сорвал её тормоза.

— Поцелуй же меня, пожалуйста! — Настя не могла вынести потерю его дыхания.

Мимолётное ощущение невесомости — и она снова растворяется в своём богатыре. Настя всего на мгновение открыла глаза, чтобы всем существом ухнуть в океан эмоций, бушующий во взгляде Олега. Голова закружилась, её сладко и горячо тянуло в пучину наслаждения. И Настя готова погрузиться в неё с головой! Так чего же он медлит?

— Ты уверена, что хочешь этого здесь и сейчас? — он задал ей совершенно странный вопрос.

Настя вздрогнула. Сморгнула. Огляделась. Оказывается, она умудрилась оседлать Олега и распластаться по его груди. Вокруг возбуждённо надрываются птички, цветочный аромат заливает мозги розовым сиропом. А главное, она невероятно плотно прижимается к жёсткому подтверждению желания её богатыря. И только плотная джинса стоит между ними и наслаждением.

— А? — глубокомысленно поинтересовалась Настя.

Напряжённые соски недвусмысленно торчали сквозь брусничную ткань кофточки, сама грудь потяжелела, так и просясь в мужские ладони.

Настя поёрзала. Олег выдохнул сквозь зубы, обдав её темнотой расширившихся зрачков.

— Птичка, абсолютно всё, что ты захочешь — прямо сейчас, но с одним условием.

— Что? — до неё с трудом доходил смысл его слов.

— После всего, что между нами было, ты просто обязана на мне жениться, — он говорил с улыбкой, но смотрел серьёзно. — Иначе моя репутация будет безвозвратно погублена.

— Как? — Настя даже головой тряхнула.

— Любым приятным для тебя способом, — шепнул он ей на ушко, слегка коснувшись губами самого краешка.

— Но так же нельзя… — Его действия совершенно не способствовали прояснению ума.

— Хотел бы я знать, чего такого невозможного ты нафантазировала, — широкая ладонь погладила спину и задержалась на полоске обнажённой кожи над краем джинсов.

— А если Василий?.. — Настю даже передёрнуло от страха.

— Забудь о нём и его мамаше, — Олег нахмурился, почувствовав её волнение. — Обещаю, они больше тебя не побеспокоят.

Он нежно коснулся губами её рта. Настя послушно расслабилась, отдаваясь приятным ощущениям. Жаль, что продлились они недолго.

— Ты моя, Птичка, — своими словами Олег будто ставил на неё печать принадлежности. — Я сумею защитить тебя от любых проблем и опасностей.

— Правда?

— Да. Вот, смотри. — Перед её глазами на золотой цепочке качнулась подвеска в виде волшебной птицы. — Ты моя птица счастья, и я тебя люблю.

От этих слов у Насти перехватило дыхание и сердце едва не выскочило из груди.

— Да?

— Я первый спросил, — Олег слегка сжал плечи ошарашенной девушки.

— О чём?

Настя совершенно не соображала, чего от неё ждут. С каждой минутой она всё больше ощущала себя зефиркой, превращающейся в нежную пенку на поверхности горячего какао. Думать не получалось.

— Ты выйдешь за меня?

— Да…

Он взял её запястье, на солнце блеснуло тонкое кольцо из двух половинок. Ничего подобного Настя раньше не видела, но и в ювелирные она никогда не заходила — денег на глупости не было. Она пошевелила рукой, любуясь сиянием маленьких камушков. Перевела взгляд на Олега и нахмурилась.

— А ты?

— Вот, — он вложил в её ладонь второе кольцо, — хочу, чтобы ты сама мне его надела.

Настя дрожащими пальцами взяла самое важное украшение в её жизни и с замершим сердцем выполнила просьбу мужчины. Золотые ободки сверкнули, навсегда связывая их жизни. Настя была совершенно уверена: Олег никогда не предаст, всегда будет рядом и сделает её счастливой. Остаётся только любить его. Так, как никто и никогда раньше.