Бабушка умерла ночью. Казалось, только вечером с аппетитом поела, чего за ней давно не водилось, — а утром не ответила на приветствие. Все эти дни она питалась как птичка. Временами чудила: требовала, чтобы её кормила только внучка — боялась, что сиделка отравит. Насте приходилось на всех парах нестись с работы домой, чтобы приготовить ужин, и каждый раз придумывать что-то новое на завтрак.

И вот теперь её не стало…

Осиротевшая девушка с тоской смотрела на заострившиеся черты родного лица. Конечно, она любила папу с мамой, но фактически бабушка заменила археологов, предпочитающих родному городу руины древности на другом континенте. Никого ближе у Насти не было. Что же теперь делать? Если бы родители были дома… Кому звонить? Олегу? Он должен был приехать из командировки неделю назад, но до сих пор не появился…

Она посмотрела на часы. Пора на работу, но как же бабушка⁈ Дрожащие пальцы выбрали в списке контактов номер единственного человека, который мог помочь.

— Доброе утро… — она всё никак не могла сообразить, что именно говорить.

— Настя? — удивился Кипренский. — Ты чего в такую рань, заболела?

— Нет, у меня бабушка умерла… — она жалобно шмыгнула носом.

— Соболезную. Пришли мне на мыло заявление на отгулы, — после секундной заминки скомандовал шеф, — подпишу, чтобы не дразнить одну зловредную гусыню.

— Не знаю, что теперь делать, — заныла Настя. — Как я буду жить…

Очень хотелось выплакаться хоть на чьём-нибудь плече. Кипренский для этой цели подходит меньше всего, но слишком уж сильно тоска рвала душу. И Настя зарыдала, тоненько подвывая.

— В первую очередь — перестань реветь. Выпей валерьянки или чего ты там обычно употребляешь, но только не алкоголь! — в голосе безжалостного шефа звякнул металл. — Во вторую — отправь мне заявление, образец у тебя наверняка есть. Я перезвоню тебе минут через пятнадцать, скажу телефон похоронного агента, он возьмёт на себя все хлопоты. Надеюсь, к этому моменту ты придёшь в себя.

— Спасибо, Данила Александрович! — всхлипнула Настя. — Что бы я без вас делала…

— Анастасия, прекрати ныть, — приструнил её Кипренский. — Ты же личная помощница самого одиозного руководителя нашей компании, изволь соответствовать.

— Я постараюсь, — его строгость помогла ей взять себя в руки.

— Стараться будешь в другое время и в другом месте, — он продолжил распоряжаться, будто в офисе на планёрке. — Жду заявление, распечатаю и подпишу, пока дома. Дату поставь сегодняшнюю.

Настя кивнула, будто шеф мог её видеть, и поплелась выполнять его указания. Настойка пустырника и ромашковый чай помогли слабо, но их запах навевал некое умиротворение. Ноутбук лежал в спальне бабушки, и Настя долго не могла заставить себя за ним зайти. Казалось, если снова увидеть мёртвую старушку, то случится что-то непоправимое.

Помог образ Кипренского. Смелость появилась, стоило Насте представить его хищный прищур. Она на цыпочках прокралась к креслу, где оставила вчера ноутбук, и пулей выскочила в коридор. Сердце колотилось так, будто через горло хочет выскочить из груди.

Настя открыла почту. От родителей снова ничего… Наверное, придётся обратиться за помощью к их коллегам. Сообщение о бабушкиной смерти она всё равно отправила, вдруг они всё-таки выйдут на связь. Потом отыскала нужный шаблон заявления, заполнила. Шеф сразу же прислал в ответ ободряющий смайлик и номер похоронного агента. Не прошло и часа, как на пороге возник пожилой мужчина с искренним сочувствием во взгляде.

Дальнейшее слилось в череду искренних и не очень соболезнований, каких-то бумаг, подписей и выплат. Сбережения таяли, вопросы множились. Хорошо хоть Данила Александрович прислал профессионала. Он взял на себя все заботы, и уже после обеда Настя сидела одна во враз опустевшей квартире. Хотелось забраться под одеяло, свернуться калачиком и вволю пореветь, но почти опустевший счёт не позволил. И Настя открыла очередной роман.

Чтобы не сорваться в истерику, она ещё больше загрузила себя работой. Началась филологическая пытка: вычитка фантастических опусов писателей самиздата. Настя никогда не хотела работать редактором, хотя ей предлагали. Денег мало, а душевные терзания такие, что врагу не пожелаешь. Теперь вот сама взвалила на себя ярмо. И, надо признать, даже небольшие суммы весьма помогали хоть как-то держаться на плаву. Теперь же эта монотонная работа пришлась очень кстати: помогла отвлечься от горя.

Настя устало потёрла глаза и покосилась на часы. Три… Небо за окном уже светлеет. На сон осталось четыре часа. Негусто. Может, вообще не ложиться? Нет, так тоже нельзя. Усталость накапливается, на днях она уже получила один нагоняй от шефа. Какому начальнику понравится исправлять документы за подчинёнными? Настя была уверена, что правильно поставила даты, но из отдела кадров пришёл приказ с ошибкой в названии месяца. Как такое возможно?

Смартфон лежал на столе мёртвым пятном. Олег снова не позвонил и не написал. Настя вся извелась. Она не могла поверить, что этот мужчина мог просто так исчезнуть из её жизни. Он ничего такого ей не говорил, но его голос, жесты — всё было наполнено нежностью. А его забота? Рядом с ним появлялось ощущение защищённости и надежда на счастливое будущее.

Настя понимала: знаток мужской психологии из неё совершенно никакой. Василий выглядел и вёл себя как аристократ в седьмом колене, а в итоге не раздумывая бросил жену ради другой. Умчался в Штаты, оставив её разбираться с ипотекой и разводом. И ведь знал же, какая она беспомощная в бытовых вопросах! Теперь Насте приходится самой отбиваться от нападок уже бывшей свекрови.

На днях вершительница кадровой политики заявилась в приёмную Кипренского, как в свою собственную. Из-под очередной чалмы виднелись фиолетовые волосы, в глубоком вырезе на платье — кружево комбинации. На взгляд Насти, в последнее время Ольга Дмитриевна на работе выглядела слишком уж экстравагантно. И вела себя как престарелая прима столичного театра. Даже не поздоровалась — сразу направилась к двери в кабинет.

Настя опешила от такой наглости. Дома её такое не удивило бы, но на работе⁈ Мысли заметались, путаясь и мешая принять решение. Пять минут назад шеф велел никого не впускать: опрокинул на себя кофе и теперь переодевался. Свекровь наверняка ворвётся к нему в самый интимный момент. Сказать ей? Настя мысленно представила реакцию на фразу: «Подождите, пожалуйста, пять минут, пока Данила Александрович наденет штаны»… Скандал будет фееричный.

Что же делать? Закрывать собой вход в его берлогу поздно. Тем более драка в приёмной — явный перебор, а иначе не получится. Любое препятствие на пути к цели превращало Ольгу Дмитриевну в носорога во время гона: она неслась напролом, не замечая препятствий. Настю будто бес под руку толкнул: палец придавил кнопку селектора. Пускай Данила Александрович сам решает, как поступить с назойливой визитёршей.

— О, знакомое лицо. Странно… — свекровь походя облила Настю презрением. — Удивительное дело, чем ты так смогла привлечь нашего Ходока.

— И вам хорошего дня, Ольга Дмитриевна, — она улыбалась почти искренне. — Данила Александрович занят, подождите, пожалуйста, пока он освободится.

Ольга Дмитриевна уверенно толкнула дверь.

— Для меня у него всегда найдётся минутка.

— Я предупредила, — пожала плечами Настя, с интересом прислушиваясь к происходящему в кабинете.

— Данила, что ты себе позволяешь!

Оставалось надеяться, что раздавшийся грохот — это не шеф, рухнувший под напором кадровички. Всё-таки он весьма привлекательный мужчина с большой харизмой; даже жена и ребёнок не останавливали поток жаждущих опробовать её на себе. Насте далеко не всегда удавалось отстоять неприкосновенность начальства, хотя она и старалась.

— О, какой неприятный сюрприз, — голос Кипренского сочился сарказмом. — Не замечал раньше за вами тяги к молодому мясцу.

— Да как ты смеешь! — нахальная посетительница захлебнулась возмущением.

— Глубокоуважаемая Ольга Дмитриевна, не припоминаю, чтобы мы пили на брудершафт. Это раз. И я уже как-то говорил, что наносить мне деловые визиты надо по предварительной договорённости. Это два. — Насте вдруг стало страшно, такая холодная ярость звучала в каждом слове мужчины. — Немедленно покиньте мой кабинет, или я обвиню вас в сексуальных домогательствах. Это три.

Настя замерла за столом, прижав пальцы к губам, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Такого развития событий она не ожидала. Кипренский умел осадить любую зарвавшуюся даму, и степень их близости не имела значения. В офисе до сих пор вспоминали скандал с Матильдой и их холодную войну, временами переходящую в горячий конфликт.

— С ума сошёл! Кто тут кого домогается, надо ещё посмотреть! — взвилась бывшая свекровь.

Настя даже зажмурилась, так прекрасно звучало в этом случае слово «бывшая». Наверняка она приложила к разводу немало усилий, ведь поначалу у них с Васенькой всё было прекрасно. О лучшем муже и мечтать было нельзя: интеллигентный, образованный, с прекрасными манерами, нежный… Девушка так замечталась, что вздрогнула от донёсшихся из селектора слов.

— Вы ворвались в МОЙ кабинет, пялитесь на МОЙ голый зад и мешаете переодеваться. — Вжикнула молния на брюках. — Время — между прочим, рабочее — идёт.

Похоже, присутствие свидетелей не помешало Кипренскому одеться. Настя всегда поражалась его невозмутимости. Вот уж кто живое воплощение принципа «если что-то пошло не так — делай вид, что это запланированный эксперимент».

— Совершенно ни стыда ни совести! — Ольга Дмитриевна в очередной раз попыталась возмутиться.

— Да, да. — Настя почему-то живо представила, как шеф поправляет галстук. — В вас нет ничего лишнего.

— Хам!

Дверь кабинета громыхнула, и взбешённая бывшая свекровь выскочила в приёмную. Грудь пожилой женщины вздымалась, будто она пробежала кросс. Лицо покрывали красные пятна, рот злобно кривился. Её взгляд остановился на замершей у ресепшена Насте, глаза хищно сощурились.

— Ты мне за это ответишь!

— Я предупреждала, Данила Александрович занят, вы же сами настояли на немедленном приёме, — Настя профессионально удерживала на лице отстранённо доброжелательное выражение. — Внести встречу с вами в его расписание?

— Нет уж, обойдусь!

Ольга Дмитриевна резко развернулась и прошествовала на выход несколько дерганой походкой. Наверное, её до глубины души поразил стриптиз от ведущего кризис-менеджера компании. Ещё никто на Настиной памяти не позволял себе разговаривать с госпожой Званцевой в таком уничижительном тоне.

Где-то в глубине души вяло трепыхнулась Настина совесть — но очень, очень в глубине. Неожиданно для себя девушка получила массу удовольствия от унижения этой женщины. Она никак не желала забыть о существовании бывшей невестки и при малейшей возможности устраивала пакости. Наверняка и фокус с датами провернула, только как докажешь?

Чего ещё ждать от матери Василия, Настя не знала. На этот раз гроза прошла стороной, но Ольга Дмитриевна никогда не забудет, кто стал свидетелем её унижения. Как долго Кипренский будет прикрывать свою помощницу от нападок? Он и так делает для Насти слишком много.

Воспоминание об этой нелепой ситуации напомнило: пора возвращать долги.

Неумолимо приближались выплаты по ипотеке, после трат на похороны денег явно не хватало. И Настя решилась. Проверила цены на жильё в районе бывшего семейного гнёздышка, впечатлилась и внесла данные на самую популярную доску объявлений. Если получится быстро найти жильцов, проблема с деньгами перестанет существовать.

Морально выжатая, уставшая, Настя сама не заметила, как задремала в кресле. Внезапный телефонный звонок прозвучал для неё самым желанным на свете будильником.

— Привет! — хрипловато прозвучало в трубке.

— Привет, — выдохнула ошалевшая от радости Настя.

Наконец-то ей будет, на кого опереться. Олег никому не даст её в обиду. Само его присутствие поможет! Настя уже смирилась с тем, что попала в полную зависимость от его спокойствия и тёплого взгляда.

— Я по объявлению, — в телефоне звучал совершенно чужой голос. — Это вы сдаёте квартиру?

— Да… — она с трудом подавила всхлип.

— Можно посмотреть сегодня? Мы бы сразу внесли аванс и заселились, если вы не против.

— Но там вещи…

— Ничего, потом заберёте.

— Хорошо, встретимся через полтора часа.

Настя продиктовала адрес и, совершенно подавленная, пошла собираться. Всё валилось из рук, она даже умудрилась разбить подаренную Олегом кружку. Это стало каплей, прорвавшей плотину её отчаяния. На встречу с будущими жильцами она явилась с основательно распухшим носом и кроличьими глазами. Ребята тактично ничего не заметили. Явно влюблённые: глаз друг с друга не сводят, постоянно держатся за руки. От этого стало ещё тоскливее. Все вокруг счастливы, а в её жизни постоянно происходит что-то плохое… Настя поторопилась подписать договор, убедилась, что аванс пришёл на карточку, и распрощалась.

Настя вернулась в бабушкину квартиру в растрёпанных чувствах. На глаза постоянно наворачивались слёзы, но она упорно боролась со слабостью, сердито смахивая непрошеные слёзы. Это рядом с Васенькой можно было расслабиться, а теперь каждый сам за себя: надо быть сильной, выпрямить спину и тянуться макушкой к солнцу. Больше никто не назовёт её никчемушницей или холодной чешуйчатой тварью!

В блендер полетели кусочки фруктов: дыня и нектарины. Из них получается замечательный смузи. Для правильной консистенции и поднятия настроения Настя добавила в смесь немного немецкого Рислинга, а потом не удержалась и выпила полбокала чистого вина. Сладкая жидкость с нежным фруктовым послевкусием растеклась по нёбу, обволакивая язык. На голодный желудок пошло прекрасно: голова слегка закружилась, все проблемы подёрнулись ароматом винограда, впитавшего золото солнца и чистоту неба.

Настя выпила смузи и снова налила себе вина. Всего один бокал, она заслужила. По телу растеклась приятная истома, Настя расслабилась и всего на минуточку прикрыла глаза…

Рядом что-то назойливо жужжало. Она не глядя протянула руку, привычно скользнула пальцем по экрану смартфона.

— Алло.

— Рыбка, сколько можно названивать? — даже раздражённый, Василий чётко произносил каждую букву. — Ты почему не берёшь трубку? У меня, между прочим, роуминг!

— Вася⁈ — Настю передёрнуло от гадкого прозвища.

Ей даже запах соответствующий померещился, хотя в холодильнике можно найти только мясо или курицу. Она совершенно не ожидала звонка от бывшего мужа и теперь просто не знала, о чём с ним разговаривать.

— Я уехал совсем недавно, а ты уже забыла мой голос, — пожурил он её почти ласково.

— Нет, разве я смогла бы… — Настя перебирала в уме темы для разговора, но ничего подходящего не нашлось.

— Ты почему не сообщила мне о смерти Марии Ивановны?

— А должна была? — этот вопрос окончательно разогнал все умные мысли из Настиной головы.

Откуда он вообще об этом узнал, если бабушка умерла только вчера? Неужели захотел приехать на похороны? Это было бы странно, учитывая их отношения. Они просто терпели друг друга, стараясь свести общение к необходимому минимуму. Размышления Насти прервала совершенно неожиданная фраза бывшего мужа:

— Вообще-то мы пока женаты. Вдали от раздражителей я подумал и решил, что нам не стоит торопиться с разводом.

Как поступит Настя? Жду варианты в комментариях!