Настя страдала. Это чувствовалось в её голосе. Олег из-за этого мрачнел, но исправить ничего не мог. Мало ей выходки мужа, больницы и свекрови, к этому прибавились проблемы бабушки. В глупости типа «беда не приходит одна» Олег не верил. Он для такого слишком прагматичный. Есть проблема — надо решать. Нет — отлично. Олег легко вычеркнул бы из этого списка Васеньку с Ольгой Дмитриевной, но они заставляли страдать его Птичку.

Квартира, которую они с мужем купили по ипотеке, оказалась в неплохом районе. Красивая высотка с огороженной территорией и консьержем, рядом парк, торговый центр, детский сад, школа — видно, что заплатили немало, а брали с прицелом на будущее. Олег с интересом посмотрел на Настю, гремящую ключами. Было бы здорово, чтобы их дочка была похожа на неё. Такая же глазастая, с длинными блестящими волосами и нежной кожей. Почему-то в первую очередь хотелось девочку. Хотя сын тоже не помешает.

— Проходи, можно не разуваться, — Настя старалась держаться, но в шоколадных глазах плескалась боль, — всё равно придётся бегать туда-сюда.

Олег неторопливо оглядывался. Жилище может многое сказать о своём владельце, но, похоже, не в этом случае. Здесь всё безлико: интерьер больше напоминал картинку из журнала, чем жилое помещение. Только на кухне удалось обнаружить хоть какую-то индивидуальность: ваза для фруктов со смешным принтом, яркие занавески, фигурки керамических рыбок — их Настя торопливо завернула в полотенца и упаковала в пакеты.

— У тебя так много вещей?

— Не хочу оставлять здесь цветы, — она торопливо оправдывалась, будто боялась, что Олег ей запретит. — Придётся ездить их поливать, тратить время на дорогу.

— Так ведь не каждый день, — он бы с удовольствием её возил туда и обратно. — Можно на машине…

— Всё равно не хочу, — она нахмурилась. — Лучше побуду с бабушкой.

Олег кивнул. Похоже, квартира навевает слишком много воспоминаний о неудавшейся семейной жизни. Настя постоянно озиралась и зябко ёжилась. Она вдруг взялась перетаскивать объёмные сумки из спальни, но Олег мягко отодвинул девушку в сторону. Ещё не хватало, чтобы его Птичка надрывалась.

— Что у тебя там? — он приподнял увесистый баул. — Одежда просто не может столько весить!

— Книги, словари. Люблю бумажные издания, никак не привыкну скачивать из интернета, — Настя смутилась. — Извини, что тебе приходится их таскать.

— Мы перевезём всё, что тебе нужно, — он улыбнулся, — не стесняйся, моя грузоподъёмность к твоим услугам.

— Так не говорят…

— Главное, смысл понятен, — он подмигнул ей, невольно вогнав в краску.

Настя вообще часто смущалась. При этом румянец расцветал на щёчках нежным розовым цветом. Олега это приводило в такое умиление, что хотелось видеть снова и снова. Реакция для него странная и непривычная.

Интересно, все влюблённые мужики впадают в подобное состояние или он один такой герой? Старших не спросишь, вряд ли они помнят, когда влюблялись в последний раз. С Данилой они не настолько близки, да и сомнительно, что яркая Тома способна вызвать умиление.

— Спасибо тебе! — Настя снова мило порозовела. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить.

— Ты умеешь готовить? — мысль пришла в голову неожиданно.

— Конечно, — она удивлённо распахнула глаза.

— Угостишь меня как-нибудь, — Олег даже зажмурился в предвкушении.

Можно было бы под этим предлогом заманить девушку к себе. Она здорово смотрелась бы у него на кухне. Особенно если надеть на неё передничек… Только сначала надо его купить.

— А что ты любишь? — щебетание Насти вернуло Олега в реальность.

— Всё.

— Как это?

— Я не капризный и абсолютно всеядный, — он с улыбкой залюбовался на округлившийся в удивлении ротик.

У неё удивительно нежные на вид розовые губки. До мучительного томления в штанах захотелось попробовать их на вкус. Но нельзя. Так он спугнёт свою птичку раньше времени. Сначала надо как коконом окружить её заботой, стать необходимым, и вот тогда можно рискнуть. Очень некстати бабулю подвело здоровье. Остаётся надеяться на уроки вождения и что следующая командировка ещё не скоро.

— Даже жареную саранчу ешь? — она хитро прищурилась.

— Ты себе не представляешь, чему учат на занятиях по выживанию.

— Ой… Я, кажется, что-то такое видела по телевизору, — Настя наморщила носик. — Там ведущий варил мышей.

— Не самый плохой вариант, — Олег пожал плечами.

Не будет же он делиться с птичкой, как и каких червячков можно склевать в лесу. Или где попадаются самые жирные личинки. Вряд ли она оценит подобные гастрономические причуды.

— Я на такие изыски не способна, предпочитаю классику: борщ, пирожки…

— С котятами? — он не удержался от подколки.

— Фу!

— Договорились, — он поднял руки, признавая поражение. — Никаких котят.

— Я в детстве мечтала о собаке, но мне не разрешили — аллергия у бабушки, — Настя мечтательно вздохнула. — И муж со свекровью животных не любят.

Вот что на это ответить? Скажешь, что теперь она ни от кого не зависит, — вспомнит про развод и расстроится. Молчать тоже вроде невежливо. Тем более Олег только за животных в доме, но на службе не разгуляешься. Птичке он не то что котёнка — звезду с неба готов достать, но опять же — не время.

— Я когда-то мечтал стать кинологом… — Олег решил отвлечь её от разговора про почти бывших родственников.

— Что тебе помешало?

— Отсутствие нужного опыта. У меня никогда не было собственной служебной собаки. — Тогда он действительно расстроился. — Но я думаю, просто у командиров на меня были другие планы.

— Сочувствую, — она невесомо коснулась его предплечья. — Наверное, служить в армии трудно?

— Меня устраивает, — Олег посмотрел на поскучневшую Настю и всё-таки добавил: — Я чувствую себя нужным.

Её прикосновение пустило по телу горячую волну, напрочь отбивая способность связывать слова в предложения. Обычно он был более разговорчивым, но рядом с этой девушкой терялся. Тем более она филолог и уже делала ему замечания. Не хотелось разочаровывать Птичку неправильной речью или как-то ещё. Да и не привык он рассказывать про службу. В ней мало интересного для такой красавицы. Надо срочно придумать какую-нибудь тему для разговора!

Мозги ощутимо накалились. Не получалось подобрать ничего достаточно безопасного, но чтобы оно не выглядело пустым трёпом. А если молчать, Птичка закроется, и придётся снова её расшевеливать. Спасли цветы. Ведь в разговоре главное что? Правильно, задать направление. Он и спросил, откуда у неё такая тяга к ботанике. Почти все растения были Олегу незнакомы.

Так под неспешную беседу они загрузили Сахарок всяческим скарбом и переместились к бабушкиной сталинке. Этот дом находился в центре города и тоже возле парка. Жаль только, знакомить Олега с бабушкой Настя отказалась. Наверное, правильно — в девяносто с гаком лишние волнения ни к чему, — но в глубине души шевельнулась обида. Олег её, конечно, прикопал поглубже. Птичке и так фигово.

Он донёс вещи до дверей квартиры и попрощался. Безумно хотелось быть рядом с Настей, поддержать и хоть как-то помочь. Она была такая поникшая, а возле рта залегли горькие складки. Олег дорого бы дал за возможность немедленно стереть поцелуями это выражение с её лица, но пока приходилось искать другие методы.

Для начала стоит найти сиделку. Настя слишком хрупкая, чтобы справляться с лежачей больной, да и нехорошо оставлять старушку на целый день одну. Обзвонив знакомых, он нашёл хорошую сиделку, а потом чесал в затылке, осмысливая стоимость услуги. Где брать деньги? У него имеется кое-что в загашнике… Можно перебраться жить к кому-нибудь из друзей, а свою однушку сдать. Тогда проблем точно не будет. Но не факт, что Настя примет такую помощь. Это он для себя всё решил, а она пока ещё замужем.

Даже странно, как его в этот раз угораздило. Олег всегда встречался только со свободными женщинами. Тех, кто уже имел постоянного партнёра, он даже не рассматривал в качестве подруг. С Настей же всё иначе. Очень кстати Васенька решил сменить статус, иначе пришлось бы ему помочь.

— Вы чего в городе застряли? — Олег уже садился в машину, когда позвонил Данила.

— Тут аларм. Сегодня мы точно не приедем, у Насти заболела бабушка.

— О, у вас намечается ролевая игра «волк и красная шапочка», — конечно, Ходок не упустил шанс съязвить. — Кто испёк пирожки?

— Ты в нашей игре будешь волком, а я охотником, — Олег вопрос проигнорировал.

— Ой, боюсь-боюсь-боюсь.

— И правильно делаешь, — буркнул он.

— Мы тогда без вас разберёмся, но утром ждём, — Данила перешёл на серьёзный тон.

Олег задумчиво сунул телефон в карман. Незачем откладывать серьёзное дело на завтра. Он поедет к Пол сейчас, чтобы понимать, чего ждать. Мотор Сахарка одобрительно зарокотал, и он сильнее сжал руки на руле.

— Здорово, Ромео! Не поверишь, но я рад тебя видеть, — Ходок приветственно махнул лопатой. — Иди скорее сюда!

— Теперь ты меня пугаешь.

Данила стоял у входа в сарай и явно собирался на огород. Мешковатый рабочий комбинезон не смог скрыть широкие плечи. Футболка обтягивала пускай и не выдающиеся, но вполне заметные мышцы. Масса Олега была больше, но он помнил, что Данила для гражданского неплохой боец: резкий и агрессивный. Надо бы как-нибудь устроить с ним спарринг.

— Мальчики, солнце ещё высоко! — в голосе хозяйки явно слышалась добрая насмешка. — Олежка, где лежит рабочая одежда и инструменты, ты знаешь.

— Здравствуйте, Полина Станиславовна, а…

— Все разговоры в обед, — она скрылась в доме.

— Слушаюсь! — браво выкрикнул ей вслед Олег.

Он достал из багажника сумку с продуктами, метнулся на кухню. В доме стояла тишина, через панорамные окна видно Стальную Пол у мангала. Женщина купалась в лучах майского солнца и довольно щурилась от дыма. Похоже, сегодня гостей у неё немного, хотя на шашлык кто-то запросто может подтянуться. Олег пошёл переодеваться. Кипренский по-прежнему маячил у сарая.

— И как это им удаётся такими слабыми руками запрячь самых сильных из нас? — Данила задумчиво покрутил в руках лопату.

— Что, Тома продолжает крутить хвостом? — не удержался Олег от подначки.

— Есть такое. Я надеялся, мелкая что-то изменит, но стало только хуже.

Олег внимательнее посмотрел на собеседника. Похоже, совсем ему круто приходится, если вдруг заговорил с ним об этом. И во взгляде тоска, как у брошенной собаки. И правда, Тома в прошлую встречу была у Пол без малышки, а сегодня её машины вообще не видно.

— Вы что, расстались?

— Типун тебе на язык! — отмахнулся лопатой Данила. — А лучше заделай своей Птичке ребёнка — вот тогда и узнаешь, где на самом деле находятся горячие точки.

— Ты о чём вообще?

— О женских гормонах, которые бьют в голову, — он скривил рот в ухмылке. — Берут бейсбольную биту и с размаху: н-на! Бьют баб, а голова болит у нас.

— Что, тяжко тебе даётся семейная жизнь? — уже сочувственно поинтересовался Олег.

— Да нет её толком, — с болью ответил Данила. — И меня в графе «отцовство» у Эльки нет.

— Фига се! Не ожидал.

Тома никогда не была легкомысленной. Своенравной, жёсткой и вполне самодостаточной — да. Наверное, Ходок по своему обыкновению накосячил и теперь расплачивается. С одной стороны, так ему и надо. Ещё месяц назад Олег только позлорадствовал бы. Но теперь в душе поднималось сочувствие.

— С женщинами нельзя терять бдительность, — продолжал изливать горе Данила. — Только расслабился и решил, что наконец-то зацепил её, — она срывается с крючка, заодно вырвав кусок из твоего сердца.

— Да ты, по ходу, философ, — он по-дружески ткнул собеседника кулаком в плечо. — От таких настроений помогает хорошая физическая нагрузка.

— Уверен, если бы не бабы, философия как наука не появилась бы, — Кипренский покорно потащился за Олегом на огород. — Ты береги свою Птичку. Она вымирающий вид femina с правильными установками на семейную жизнь.

— Народ получает то правительство, которое заслуживает, а мужик — ту бабу, — хмыкнул Олег.

— Считаешь, Тома — моё наказание?

— Она твоё спасение от одиночества на больничной койке в старости.

— Что это сразу на больничной?

— Такие, как ты, до гробовой доски не успокаиваются. Поэтому она их настигает раньше остальных.

Лёгкая пикировка взбодрила Данилу. Он привычно огрызался, даже плечи распрямил. Первый раз лопату в грунт вонзил с хеканьем, но потом сбавил обороты. Полина Станиславовна выделила им участок под новые грядки. Мужчины работали рядом, перебрасываясь словами.

— Злой ты.

— Нет, просто реально смотрю на жизнь, — Олег надел бандану, чтобы пот не затекал в глаза. — И рекомендую перестать дёргаться: ты на крючке и уже не сорвёшься.

— А если?

— Оставишь на нём свои внутренности и сдохнешь, — продолжал он уверенно бить по больному. — Я же вижу, ты без своих девочек аж тускнеешь.

— Это да. Осталось только убедить в этом Тому.

— Я в тебя верю, — Олег решил сменить тему. — И что там с ипотекой?

— Этот козёл сам, ну или его мамаша, получил в банке разрешение на перевод всех выплат на Настю. Обычно в случае развода они на такое идут неохотно. Теперь надо думать, как быть дальше, — Данила остановился, опершись на лопату. — Выплаты у них около сорока тысяч в месяц. Зарплата Насти эту сумму перекрывает, но с учётом больной бабули ей будет нереально тяжело. Тем более что от оплаты коммунальных её тоже никто не освобождал.

— Чёрт! — Олег тоже прекратил копать. — И что делать?

— Шустрее шевелить задницей, пока кто-то другой тебя не опередил.

— Ты на что намекаешь?

— Прямым текстом говорю: не подсуетишься — останешься ни с чем, — Ходок сел на любимого конька. — Настенька — девушка красивая, невеста с приданым. В компании все, кому надо, уже в курсе, что она теперь свободна.

— Твоя работа? — насупился Олег.

— Мне оно нафига? — открестился Данила. — Там свекруха её ядовитая — главный источник новостей.

— И что, никак её заткнуть нельзя?

— Не боись, пока ты ловишь ворон, я стою на страже интересов твоей птички.

Кипренский приосанился и изобразил богатыря на границе. На лбу у него осталась полоска грязи.

— Ты, конечно, молодец, но лопату тебе дали не для того, чтобы с ней стоять, изображая девушку с веслом, — голос Пол раздался со стороны дома. — Давай, используй инвентарь по назначению.

Парни дружно вонзили лопаты в землю. Теперь они трудились с удвоенной энергией: со стороны мангала ощутимо тянуло шашлыком. Олег сглотнул слюну синхронно с Ходоком. Сейчас бы пивка холодненького, но чего нет, того нет…

— Чувствую себя рабом на галерах, — себе под нос пробурчал Данила, — у родителей даже близко к грядкам не подхожу.

— Кто не работает, тот не ест, — хмыкнул парень.

— Вот и я о том же: кто девушку ужинает, тот её и танцует — учись, пока я живой.

Кто о чём, Ходок всегда о бабах. Даже если говорит о чём-то другом, их всё равно имеет в виду. Ничего не поделаешь — характер.

— Обязательно, — хмыкнул Олег. — Ты у нас ходячая энциклопедия ошибок, поэтому я, как умный человек, обязательно у тебя поучусь.

— Хочешь сказать, такой умный, что будешь учиться у дурака?

— Эй, доморощенные философы! Пока вы упражняетесь в остроумии, мудрые люди пьют пиво!